Там, где дым

© Hunter Publications Limited, 1997, 2015

Школа перевода В. Баканова, 2022

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022

Посвящается Хиллари

Примечание автора

Роман «Там, где дым» впервые увидел свет в 1997 году. Идея сюжета пришла ко мне, когда я прочел заметку о суррогатной матери, которая отказалась отдать ребенка нанявшей ее паре. Я задумался: а что будет, если женщина наймет мужчину, чтобы тот стал отцом ее ребенка. Мне показалось, что при удачном (вернее, неудачном) стечении обстоятельств может разразиться настоящая драма.

«Там, где дым» – мой третий роман, но впервые мне пришлось провести столь обширные исследования для его создания. Главной героиней стала женщина, и это тоже для меня впервые. Однако моя цель осталась прежней – написать захватывающий триллер о том, как обыденная жизнь превращается в кошмар и хаос; очевидно, такое может случиться и с мужчиной, и с женщиной.

В 2009 году я уже дорабатывал текст для немецкого издания, но в тот раз я отказался от мысли переместить действие в наше время. Во-первых, за прошедшие годы изменилось законодательство об анонимности доноров. Во-вторых, когда я писал «Там, где дым», интернет, электронная почта и мобильные телефоны еще были редкостью, а социальных сетей вообще не существовало. Эти обстоятельства оказали заметное влияние на сюжет, и, чтобы перенести его в современные реалии, требовались несоизмеримые усилия.

Поэтому, когда Саймон Тэйлор, мой издатель из «Трансворлд», попросил меня доработать роман, я весьма скептически отнесся к его предложению, однако, приступив к работе, быстро передумал. Я понял, что мне представилась возможность не только осовременить один из моих ранних текстов, но также улучшить его и создать злободневный триллер.

Полагаю, мои усилия увенчались успехом. Надеюсь, вы со мной согласитесь.

Пролог

Некоторые мгновения остаются выжженными в памяти навсегда.

На лестничной площадке темно. Из дальнего окошка сочится слабый свет. Трудно дышать. По лестнице гремят тяжелые шаги. В конце коридора – дверь. Бежать некуда, нужно прятаться.

В комнате темно, хоть глаз коли. Она вслепую пробирается между полузнакомыми ориентирами кроватей и книжных шкафов. Наконец упирается в стену, прижимается к ней, пытаясь унять прерывистое дыхание. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Из раны течет липкая кровь. Стоит прикоснуться к ней, как тело пронзает вспышка боли, рассеивающая тьму.

Шаги все ближе. Кто-то открывает двери в коридоре, одну за другой. Наконец остается последняя – ее дверь. В воздухе висит сладковатый удушливый запах бензина, несущий угрозу. Она прижимает ладонь к животу, чувствует внутри пульсацию маленькой хрупкой жизни. Шаги стихают. Слышится шорох открываемой двери. И ее имя:

– Кейт.

Зажигается свет.

Некоторые мгновения остаются выжженными в памяти навсегда.

Глава 1

Склад полыхал всю ночь. По хмурому утреннему небу медленно тянулись клочья черного дыма. В прохладном весеннем воздухе висел запах гари, наводя на мысли о преждевременном наступлении осени.

Кейт вышла из подземки. Все лица в толпе на Кингс-Кросс были обращены к столбу дыма. Сперва он вздымался над крышами, потом здания сомкнулись и скрыли его из виду.

Кейт едва обратила внимание на дым. Шею ломило, исподволь подкрадывалась головная боль. Девушка старалась не замечать ее, надеясь, что недомогание скоро пройдет. Она завернула за угол и увидела пожар.

На мгновение Кейт застыла – она не ожидала, что горит так близко, – а потом продолжила путь, поскольку улицу не перекрыли. Шум и треск усилились. Склад располагался в некотором отдалении от дороги. Вокруг него скопились спасатели в желтых шлемах, белые машины скорой помощи, красные пожарные автомобили. Змеящиеся по земле шланги изрыгали струи воды. Не поддаваясь их напору, из толщи дыма то там то сям вырывались разноцветные языки пламени.

В лицо ударила волна горячего воздуха, припорошила щеки пеплом. Кейт потерла глаза и с удивлением обнаружила, что не может оторвать взгляд от пожара. Рассердившись на себя за неуместное любопытство, она двинулась дальше, мимо зевак, столпившихся у полицейского кордона.

Склад остался позади. Добравшись до георгианского квартала через несколько улиц, Кейт уже забыла о пожаре. Большая часть зданий в квартале обветшала, некоторые были заколочены, и лишь один свежевыкрашенный дом выделялся на фоне всеобщего уныния, словно поднятая рука в классе. На табличке у двери красовалась надпись золотыми буквами: «Пауэлл пиар и маркетинг».

Кейт вошла внутрь. В крошечном офисе еле помещались три стола, поставленные лицом друг к другу. Высокий бритоголовый мужчина афрокарибского происхождения наливал воду в кофеварку.

– Доброе утро, – улыбнулся он.

– Привет, Клайв.

Кофеварка зашипела и забулькала. Клайв вылил в нее остатки воды и подставил кувшин.

– Ну что, сегодня великий день. – В его голосе чувствовался легкий северо-восточный акцент.

Кейт подошла к большому шкафу с картотекой и вытянула ящик.

– Не напоминай.

– Нервничаешь?

– Скажем так: хочется определенности. – Кофеварка затихла. Клайв налил две чашки кофе. Он работал с Кейт уже два года, с тех пор как она основала собственное агентство. Если кого и брать компаньоном в бизнес, то Клайва.

– Видела пожар?

– Угу, – промычала Кейт, перебирая папки.

– Похоже, всю ночь горело. Бедный малыш.

Она подняла глаза.

– Какой малыш?

– Ребенок. Там жила компания сквоттеров. Все спаслись, кроме младенца. В новостях сказали, что мать пыталась за ним вернуться и получила тяжелые ожоги. Ему было всего два месяца.

Кейт поставила чашку. Одежда все еще пахла гарью, к светлой ткани прилипли крохотные серые хлопья. Ей вспомнилось, как пепел легонько касался ее лица, забивался в нос, щекотал ноздри.Опять этот запах.

Она закрыла ящик.

– Я буду у себя.

Ее кабинет располагался на втором этаже. Кейт закрыла дверь, стряхнула серые хлопья с юбки и жакета «под Шанель». Теперь в этом костюме будет некомфортно; нужно сдать его в химчистку. Повесив жакет за дверью, она подошла к окну, мельком глянула на свое отражение в стекле: темные волосы сливались с распластавшимся по небу дымом, на черном фоне резко выделялся бледный овал лица.

Снизу послышались женские голоса: начинался рабочий день. Клайву и двум ассистенткам было тесно в маленьком кабинете, но прежде, чем переезжать в соседнюю комнату, требовалось перекрасить стены и потолок.Ремонт обойдется недешево. Кейт со вздохом включила компьютер. В ожидании, пока тот загрузится, проверила корпоративные аккаунты в «Фейсбуке» и «Твиттере»: активность на них оказалась удручающе мала. Впрочем, вчерашний обзор нового ресторана набрал еще пять лайков – все лучше, чем ничего.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

Появилась одна из помощниц с обернутым в целлофан букетом алых роз. На ее пухлом лице отражалось удивление.

– Это вам. Только что доставили.

Между стеблей обнаружился маленький конверт. Оттуда выпала белая карточка, на которой размашистым наклонным почерком было написано несколько слов. Кейт прочла, положила карточку в конверт и вернула букет помощнице.

– Спасибо, Кэролайн. Выйдите на улицу и вручите его первой попавшейся старушке, хорошо?

Девушка вытаращила глаза.

– А что сказать?

– Что хотите. Например, «с наилучшими пожеланиями». – Кейт натянуто улыбнулась. – И чем дряхлее старушка, тем лучше.

Как только Кэролайн закрыла за собой дверь, улыбка Кейт тут же погасла. Она вновь прочла записку: «Заранее соболезную. С любовью, Пол».

Кейт порвала карточку пополам, еще раз пополам и выбросила обрывки в мусорное ведро. Все тело ныло от напряжения. Тщетно стараясь расслабиться, она принялась читать электронную почту, но ее прервал телефонный звонок.

– Да?

– Пол Сазерленд из «СКБ Маркетинг» на линии, – невозмутимо произнес Клайв. – Сказать ему, что ты занята?

– Нет, соедини.

Послышались щелчки. Кейт устало прикрыла глаза.

– Привет, – раздался знакомый голос. – Хотел убедиться, что ты получила цветы.

– Да. Полагаю, соболезнования несколько преждевременны. – К счастью, ей удалось сохранить спокойствие.

– Ой, да ладно! Ты правда думаешь, что у тебя есть шанс?

– Давай дождемся результата.

Пол вздохнул.

– Кейт, Кейт, Кейт! Ты же знаешь, каков будет результат. Ты неплохо продвинулась, но не стоит себя обманывать.

– Это все, что ты хотел сказать? У меня много дел.

Пол хохотнул.

– Только не начинай. Я просто даю дружеский совет, вот и все. В память о старых добрых временах.

Кейт стиснула зубы.

– Эй, ты еще здесь?

– Ты ни капли не изменился. Как был мудаком, так и остался! – Она тут же пожалела о сказанном. Из трубки донесся высокомерный смешок: без сомнения, Пол был донельзя доволен собой.

– Разве тебе не нравилось? Впрочем, вижу, нет смысла взывать к разуму. Бедняжка Кейт готова в пекло лезть, лишь бы настоять на своем. Смотри не обожгись.

Разговор прервался. Кейт швырнула трубку.

Вот ублюдок!

Ее трясло; давно сдерживаемые эмоции требовали выхода. Кейт медленно разжала кулаки, сделала глубокий вдох, постаралась вспомнить успокаивающие упражнения. Постепенно дыхание восстановилось.

Дрожь прошла, зато вернулась головная боль. Девушка помассировала виски, жалея, что слишком туго заплела волосы.Стоит ли игра свеч?

Когда полтора месяца назад ей пришло приглашение на участие в тендере фонда «Кингсмир траст», она не питала особых надежд на победу. Фонд специализировался на низкорисковых инвестициях, а полученную прибыль направлял на финансирование «избранных Социально Значимых Проектов» (именно так, большими буквами). Удивительно, что им вообще известно о «Пауэлл пиар». Вряд ли ей светило получить контракт на долгосрочную и дорогостоящую кампанию.

Тем не менее агентство Кейт попало в шорт-лист. Не успела она оправиться от шока, как узнала, кто еще оказался в этом списке и с кем ей предстоит конкурировать.

Проект разрастался и отнимал все свободное время. Клайв шутил, что пора ставить в офисе кровать, чтобы не ходить домой. «Без работы нет тебе счастья», – сказал он. Кейт улыбнулась, пряча тревогу.Счастье? Вечером она пошла в спортзал и тренировалась до изнеможения, пытаясь вместе с калориями сжечь и беспокойство.

До объявления результата оставались считаные часы. Редвуд, председатель попечительского совета, обещал проинформировать о своем решении до полудня. Победа в тендере означает финансовую стабильность; может, со временем даже удастся снять офис побольше. Контракт с фондом укрепит репутацию агентства, откроет путь к крупным и интересным сделкам.

Что будет в случае проигрыша, даже думать не хотелось.

Кейт поймала себя на том, что рассеянно щелкает автоматической ручкой, отложила ее в сторону и принялась разбирать почту. Вскоре она углубилась в работу, но все равно время от времени поглядывала на настенные часы.

Утро тянулось медленно. Всякий раз, когда раздавался телефонный звонок, Кейт замирала. Без пяти двенадцать она сдалась и перестала делать вид, будто работает. Оставалось лишь смотреть на часы и ждать. Секундная стрелка совершала оборот за оборотом, приближая полдень. Вот она совместилась с другими двумя, образовала с ними единую вертикальную линию, на мгновение застыла, а потом неумолимо двинулась дальше.

Кейт внезапно перестала волноваться. На смену предвкушению пришло разочарование. Служащие «Кингсмир траста» отличались маниакальной пунктуальностью. Если бы она выиграла тендер, то уже знала бы об этом. Некоторое время Кейт сидела неподвижно, переваривая поражение, потом резко встряхнулась.Что ж, нет, значит, нет. Это просто тендер. Будут и другие.

Она расправила плечи и вновь принялась за чтение писем.

Зазвонил телефон.

Кейт замерла. Раздался еще один звонок. Она взяла трубку.

– Да?

– Мистер Редвуд из «Кингсмир траст», – сообщила Кэролайн.

Даже заранее зная, что он скажет, Кейт все равно волновалась.

– Соедини, – откашлявшись, произнесла она.

Послышались щелчки – гораздо больше, чем обычно, потом длинный гудок.

– Мисс Пауэлл?

– Доброе утро, мистер Редвуд. – Кейт слегка подчеркнула слово «утро».

– Прошу прощения за задержку. Понимаю, вы рассчитывали, что я свяжусь с вами раньше.

По голосу легко можно было составить его портрет: тощий сухой шотландец без чувства юмора. Клайв прозвал его геморройщиком, и Кейт не нашлась что возразить.

– Да, – без обиняков ответила она.

– Еще раз прошу прощения, – неискренне произнес Редвуд. – По нашим правилам, сперва мы уведомляем проигравших, чтобы положить конец их страданиям. Это заняло несколько больше времени, чем планировалось.

До Кейт не сразу дошло, что он имеет в виду.

– Значит… вы общались с «СКБ»? – внезапно смутившись, спросила она.

Редвуд испустил раздраженный вздох.

– Пожалуй, начну с начала. Рад сообщить, что ваше предложение признано наилучшим. Попечительский совет решил привлечь ваше агентство к проведению кампании.

Душа Кейт едва не рассталась с телом. Снаружи взвыла пожарная сирена.

– Мисс Пауэлл, у вас все в порядке?

– Да! Да, я… – Кейт собралась с мыслями. – Я очень рада. Спасибо.

– И вновь прошу прощения за задержку. – В голосе Редвуда мелькнула нотка недовольства. – К сожалению, один из участников с неохотой воспринял наше решение. Сотрудник, с которым мы общались, вел себя весьма… напористо. – Он помолчал. – Что ж, примите мои поздравления, мисс Пауэлл. Мы будем рады работать с вашим агентством.

Кейт пробормотала ответную любезность. Они с Редвудом договорились встретиться на неделе, и тот распрощался. Послышались короткие гудки. Снизу доносилось ритмичное жужжание принтера, чей-то смех. Кейт положила трубку на рычаг, рассеянно взглянула в окно, на мгновение приняла темное пятно на небе за тучу, а потом вспомнила про пожар.

Она встала. Пора сообщить новость остальным.

Автобус остановился на одной из улиц Фулхэма. Кейт вышла; ей запоздало пришло в голову, что теперь можно себе позволить такси от метро до дома. От старых привычек не так просто избавиться. Она купила в ближайшем магазинчике пинту молока и пакет риса; немного подумав, положила в корзину бутылку «риохи».

В лицо дунул холодный сырой ветер; весна пришла только по календарю. Заморосило. Кейт ускорила шаг, надеясь добраться до дома без зонта, и едва не наступила на детскую варежку, валяющуюся на краю лужи. Ярко-красное пятно на буром асфальте притягивало взгляд. Варежка выглядела новой и чистой – похоже, ее обронили совсем недавно.

Кейт посмотрела по сторонам, рассчитывая увидеть поблизости мамочку с коляской, поискала взглядом ограду или подоконник, куда можно пристроить находку. Безрезультатно. Она пригляделась – варежка была совсем крошечной, не больше ладони. Ей снова вспомнился пожар на складе. Горло сжалось, в глазах защипало. Она сунула варежку в карман и продолжила путь.

К тому времени как Кейт добралась до квартиры, дождь прекратился. Кованые ворота перед викторианским домом всегда стояли нараспашку – петли давно заклинило. Предыдущие жильцы замостили крошечный палисадник, оставив лишь колючий розовый куст. Надо его подрезать, рассеянно подумала Кейт. Она поднялась на крыльцо и отперла дверь.

На полу в тесном холле валялся ворох конвертов. Кейт выбрала адресованные ей. Таких оказалось всего два: счет за квартплату и выписка из банка, остальное – реклама. Девушка поделила кучу спама на две части и положила половину на коврик у соседней двери. Та тут же открылась; оттуда, приветливо улыбаясь, выглянула пожилая дама.

– А я и слышу, что кто-то пришел.

Кейт через силу улыбнулась в ответ.

– Добрый день, мисс Уиллоуби. Как поживаете?

Старушка вышла в холл, тяжело опираясь на палку. На темно-зеленом шерстяном платье, как всегда, ни единой складочки, на голову нахлобучен нелепый серо-голубой парик.

– Прекрасно, благодарю вас. – Она взглянула на груду рекламы на коврике. – Это для меня?

Кейт подняла листовки и вручила соседке, смирившись с тем, что придется поддержать разговор.

– Насколько я могу судить, ничего интересного.

Мисс Уиллоуби не получала писем, но всегда выходила в холл, когда Кейт возвращалась домой. Кейт понимала, что проверка почты – лишь предлог, и обычно не возражала против того, чтобы поболтать со старушкой пару минут, однако сегодня вечером у нее не было душевных сил обмениваться любезностями.

– Увы, для меня ничего нет. Заранее ведь не знаешь…

Девушка вымученно кивнула. Мисс Уиллоуби обеими руками оперлась на палку – верный знак, что беседа будет долгой, – но прежде чем успела вымолвить хоть слово, звякнула кошачья дверца. С улицы в холл проникла серая тень.

Полосатый кот мяукнул, потерся о ноги Кейт и направился прямиком в квартиру мисс Уиллоуби.

– Нет, Дугал, не ходи туда. – Кейт подхватила кота на руки. Тот заерзал, пытаясь освободиться. – Лучше я его заберу. Если он к вам проберется, мы его не выгоним, – добавила она, ухватившись за возможность сбежать.

– Да ничего страшного, – безмятежно улыбнулась мисс Уиллоуби. – Не буду вас задерживать. Вы, должно быть, оба проголодались.

Старушка попрощалась и ушла к себе, а Кейт наконец поднялась в свою квартиру. В ее двери тоже был кошачий лаз, но Дугал не видел смысла им пользоваться, если хозяйка и так готова его впустить. Кот с мяуканьем метнулся на кухню, Кейт двинулась следом. Ей было неловко, что она так невежливо отделалась от соседки. Девушка со вздохом сняла жакет, почувствовала слабый запах дыма, поморщилась.Не забыть сдать его в химчистку. Она повесила жакет на вешалку, заметила оттопыренный карман и лишь тогда вспомнила про варежку.

Иррациональность импульса, побудившего ее сохранить эту вещицу, пугала. Кейт вынула варежку из кармана, решительно направилась к мусорному ведру, нажала педаль. Крышка открылась, выпустив наружу сладковатый запах гнили. Кейт не смогла заставить себя выкинуть варежку в мусор, к яичной скорлупе и картофельным очисткам. Она вернулась в спальню, открыла ящик комода и засунула варежку под стопку полотенец, с глаз долой.

Кейт со вздохом облегчения распустила волосы. На телефонном аппарате горела лампочка автоответчика, однако звонивший не оставил сообщения. Сняв туфли, девушка босиком вошла в гостиную. Как и во всей квартире, стены там были выкрашены в белый цвет – отчасти оттого, что Кейт нравилась простота, а отчасти оттого, что окна выходили на теневую сторону. Даже сейчас, хотя солнце еще не зашло, светлые стены не помогали разогнать унылый сумрак.

Комната была обставлена в стиле «модерн», без украшений и изысков; единственное исключение – старый деревянный сундук, служивший кофейным столиком. На стене висела купленная на выставке абстрактная картина – яркое пятно на белом фоне. Зимой квартира выглядела уютнее: долгими темными вечерами Кейт задергивала шторы и зажигала светильники. А теперь, даже несмотря на царящий в гостиной полумрак, использовать искусственное освещение, когда за окном еще светло, казалось как-то неправильно.

Кейт включила телевизор и принялась рассеянно нажимать на кнопки пульта: ничего интересного не нашла, зато свет экрана немного разгонял тьму, а звук голосов помогал заполнить пустоту.

Кот мяукнул, обвился вокруг ног, потерся о лодыжки.

– Проголодался? – Кейт взяла его на руки. Дугал был крупным зверем. Близко посаженные глаза придавали его морде удивленное выражение. Он прилагался к квартире: предыдущие жильцы не потрудились забрать его с собой. Кейт не хотела заводить питомца, но Дугал, то ли от глупости, то ли от излишней самоуверенности, не собирался считаться с ее мнением.

Кот высвободился и с мяуканьем соскочил на пол.

– Знаю, пора ужинать. – Кейт прошла на кухню, достала из буфета жестянку с кошачьим кормом. Дугал вспрыгнул на кухонный стол, попытался выхватить еду из рук, и девушка спихнула его на пол. – Потерпи, обжора.

Стоило поставить миску на пол, как кот жадно набросился на еду. Кейт тоже решила перекусить, открыла холодильник, заглянула внутрь и тут же захлопнула дверцу. Из гостиной донесся натужный смех. Показывали какое-то шоу; мельтешили яркие пятна, играла музыка. Девушка нажала на кнопку пульта. Экран потемнел, смех резко оборвался.

Наступила тишина. Комната погрузилась в полумрак, но Кейт не стала включать лампу. Было слышно, как в кухне по полу скребет кошачья миска.

Что со мной не так?

Контракт с «Кингсмир траст» – неслыханная удача. По идее, Кейт следовало бы торжествовать, но она не чувствовала ни радости, ни удовлетворения. По большому счету, ничего не изменилось. Девушка оглядела полутемную гостиную.И это все?

В коридоре хлопнула кошачья дверца: Дугал поел и ушел. Кейт осталась одна. Темнота и тишина действовали угнетающе. Она зажгла свет, включила музыкальный центр.

Комнату заполнили звуки музыки: Том Джонс пел песню «Нет ничего необычного». Кейт взяла телефон. Она не строила планов на вечер, предполагая, что если проиграет тендер, то не захочет ни с кем общаться. Теперь же ей претила мысль провести остаток дня в одиночестве. Через пару гудков ей ответил женский голос:

– Алло!

– Привет, Люси, это Кейт.

– О, привет! Погоди минутку. – Трубка глухо щелкнула. Люси что-то громко произнесла, ей ответил детский голос. Она решительно отмела возражения и снова взяла трубку. – Извини. Не можем договориться, какую передачу будем смотреть.

– Кто победил?

– Я, кто же еще. Я предложила ей два варианта: либо смотреть со мной «Жителей Ист-Энда»[1] либо идти спать, так что она резко полюбила «Жителей». Ну, как все прошло?

– Мы выиграли.

– Кейт, это фантастика! Ты, наверное, на седьмом небе от счастья.

– Кажется, я еще до конца не осознала, что произошло.

– Ничего, все встанет на свои места. Так ты сегодня вечером празднуешь?

Кейт поднесла трубку к другому уху, чтобы лучше слышать.

– Э-э… не хочешь сходить со мной куда-нибудь? Я угощаю. Если, конечно, Джек не против посидеть с детьми.

– Сегодня? Боюсь, не смогу. Джек еще не вернулся с работы.

– Ничего страшного. – Кейт постаралась скрыть разочарование. – Конечно, о таких вещах надо предупреждать заранее.

– Мы с тобой сто лет не виделись! Знаешь, а приходи-ка к нам в гости! Бери бутылку вина, и, если повезет, к тому времени, как Джек явится домой, мы уже напьемся вдрызг!

– Точно? – обрадовалась Кейт.

– Ну конечно. Если ты готова побыть доброй тетушкой, пока дети не уснут.

– С удовольствием. – Уныние как рукой сняло. Теперь ей есть куда пойти и чем заняться. Она будет смеяться и играть с Эмили и Ангусом, выпьет вина с Люси и избавится от хандры. На радостях Кейт даже покачала бедрами под мощное соло Тома Джонса.

Она вызвала такси, налила бокал вина.Чин-чин! Потом зашла в ванную, поставила бокал на край раковины и принялась раздеваться. В ожидании, пока вода нагреется, рассеянно оглядела себя в зеркало. Как обычно, посетовала на фигуру: каждой женщине хочется быть высокой и стройной, а не низенькой и плотной. Впрочем, сегодня не время предаваться сожалениям.

Тихонько напевая, Кейт смыла с себя события прошедшего дня, вытерлась и начала одеваться. Раздался звонок в дверь. Такси прибыло слишком рано.Черт. Девушка поколебалась, прикидывая, не надеть ли что-нибудь еще, прежде чем открывать. Второй, более настойчивый звонок заставил ее поторопиться. Накинув банный халат, она спустилась вниз.

Сквозь матовое стекло виднелась мужская фигура. Кейт приоткрыла дверь.

– Извините, вы слишком… – начала она и осеклась.

На пороге стоял Пол.

– Слишком что? – с усмешкой поинтересовался он.

Кейт ошеломленно застыла на месте.

– Ты что здесь делаешь?

– Заглянул поздравить. – Он продемонстрировал бутылку шампанского.

От него воняло пивом и сигаретами, а улыбка не сулила ничего хорошего. Кейт придержала дверь.

– Я ухожу.

Пол скользнул взглядом по ее телу и ухмыльнулся еще шире. Девушка подавила желание плотнее запахнуть халат.

– Такси приедет с минуты на минуту. Мне нужно переодеться.

Он отвел взгляд от ее груди.

– Не обращай на меня внимания. Там ведь нет ничего такого, чего я не видел.

Кейт хотела возразить, но Пол шагнул вперед. Она инстинктивно попятилась. Он плечом открыл дверь и вошел в дом.

– Пол! – воскликнула Кейт, однако тот двинулся дальше.

– Что встала? Ты же вроде торопишься.