- -
- 100%
- +
Глава 1 Ксения
Сессия. Будь она трижды проклята. Вместе с историей журналистики.
Я уже который день корпела над конспектами и мне казалось я схожу с ума.
Ораторское искусство никогда не было моей сильной стороной, именно поэтому у меня не было «автомата» по этому предмету, как по многим другим. Ирина Карповна, наш преподаватель, любила поговорить. И соответственно считала это главным качеством для журналиста. И дрессировала наш курс с фанатичным упорством. А особенно меня. Ибо решила, что я недостаточно красноречива для будущего журналиста и считала своим долгом это исправить.
А я не любила говорить. Особенно на публике. Особенно при ней. Слова просто застревали в горле , стоило ей только перевести взгляд на меня. Я вообще не любила быть в центре внимания. Старалась находиться в стороне от людей, предпочитала тишину и одиночество. Может именно поэтому моим лучшим другом стал фотоаппарат. С ним я чувствую себя более чем уверено. Ощущение умиротворения и власти над всеми одновременно. Как будто у тебя весь мир на ладони, а ты при этом спокоен и счастлив. Через объектив фотоаппарата я вижу сущность человека, все, что скрыто от внешнего мира. Как будто это своеобразный фильтр, который может открыть душу и все, что в ней спрятано сразу становится очевидно. Волшебство? Возможно и так. Вот только ни одна мелочь не может ускользнуть от моего глаза, смотрящего в видоискатель. Даже сама природа была мне подвластна, когда в руках был фотоаппарат. Сделаешь кадр – и все что ускользало от глаза в рутине жизни, тут же становится явным. Не магия ли это? Определенно. Только в большинстве своем мои знакомые считают, что я просто прячусь за объективом фотоаппарата. Скрываюсь от людей, сторонюсь, чтобы продолжать лелеять свои комплексы. Пусть так. Никого никогда не переубеждала и не буду.
«Изначально важнейшим носителем (и хранителем) информации было слово, человеческая речь. Поэтому к пражурналистским явлениям мы относим ораторское искусство, возникшее и достигшее совершенства в Древней Греции и Римской империи» – бубнела я себе под нос, силясь запомнить все, что нацарапала в тетрадке во время лекций.
–Привет, – дверь моей комнаты резко распахнулась и в помещение ворвался ураган по имели «Эля». Моя как бы подруга.– Ты все тухнешь над буквами? Не надоело?
Элька с шумом рухнула рядом со мной на кровать, провоцируя тем самым маленькое землетрясение в отдельно взятом помещении и нарочно задела меня плечом. Ее появление было не удивительно перед самым экзаменом, но явно не сулило спокойного вечера. По глазам было видно – есть очередная идея.
–А есть варианты? – я старалась не поддаваться на ее провокации, всем вилом показывая свою чрезвычайную занятость. – У меня нет родственников в деканате. Приходится зубрить.
–Ну да, ну да, – Элька лениво разглядывала свой идеальный маникюр, не обращая внимания на мои колкости. Впрочем, как всегда. – Ты же у нас отличница. Полумеры не для тебя. Ну и как успехи?
–Пока не очень, – все же отбросила я тетрадь, будто она заразная. Все равно ведь не отстанет, раз пришла. Да и конспекты эти и правда порядком осточертели. – Но сил больше нет. Мне кажется, я завтра опозорюсь перед Карповной. Она будет пытать меня каленым железом, а я и слова не смогу опять произнести.
–Да ладно тебе драматизировать, – зевнула Эля. – Ты как всегда отстреляешь на «отлично». У тебя не бывает по-другому. Ты мне лучше скажи, какие у тебя планы на завтрашний вечер?
–Отсыпаться. – Я вернула тетрадь на прежнее место и продолжила бегать глазами по строчкам. Кажется я начала догадываться о причинах визита подруги и это мне очень не нравилось. – Вот сдам эту чертову историю и завалюсь спать. Это мой последний экзамен.
–Ну как всегда! – всплеснула возмущенно руками подруга, всем своим видом показывая раздражение. – Тебе двадцать, а ты как пенсионерка. – Эля тут же сменила тон на веселый. – Но тебе повезло! У тебя есть я!
Эта фраза не сулила ничего хорошего. Это означало только одно – Эля уже придумала что-то ужасно грандиозное и планирует снова обратить меня в свою веру. И значит спать я завтра точно не буду. Впрочем, как не буду делать все остальное, что сама себе запланировала. А я жуть как не любила все эти ее авантюры. Ни чем хорошим они обычно не заканчивались.
Пока подруга красноречиво описывала перспективы, я смотрела на нее и думала – почему я до сих пор ее терплю? Великой дружбы у нас не получалось. По крайне мере, я никогда не чувствовала, что Эля родной человек. Делиться девичьими секретами с ней я не имела ни желания, ни возможности. В силу воспитания она была излишне эгоистична, да и хранить эти самые секреты совсем не умела. А еще она никогда не слушала. А особенно возражения. Будь они тысячу раз здравые, все равно. Если Эля что-то решила – так тому и быть. Вот только почему я велась на все это, даже для меня самой это так и оставалась до сих пор загадкой. А стоило задуматься еще в тот момент, когда она в первый раз потащила меня в клуб, практически силой. И там мы вляпались в первую совместную историю. Точнее вляпалась Элька, а меня зацепило рикошетом, когда я влезла, чтобы ей помочь. Тогда против нас было трое парней, одному из которых она весь вечер строила глазки и крутила перед ним хвостом. Парень понял все по-своему и, получив отказ, естественно сильно расстроился. И если бы не охранники клуба, нам бы пришлось туго. Мы с ней тогда повздорили, но она так и не поняла в чем ее проблема. Потом были еще казусы из подобной оперы, но я так и не а выводы. Все велась и велась на ее загоны. Как заколдованная. Укусила она меня чтоли?
Нет, Элька не была плохим человеком. Скорее избалованная, перелюбленная всеми родственниками до седьмого колена, не знающая и не принимающая отказов девчонка. У нее было все и в приличном количестве с самого рождения, поэтому она и была такой. Транжирой и мажоркой. Ей не нужно было прикладывать никаких усилий, чтобы добиться желаемого. Только топнуть ножкой. И все в ее окружении бросались исполнять желание принцессы. И ей все боялись даже слово сказать. Все, кроме меня. Только я и могла сказать ей в лицо, что думаю, а не то, что она хочет слышать. И она на удивление принимала мою правду и критику без злобы. Просто иногда тоже посмеивалась надо мной, как над умалишенной.
–Ну как? Ты согласна? – наконец присела обратно Эля, а я поняла, что не слышала ни слова из ее монолога.
–Прости, я задумалась, – мне даже стало немного стыдно. Человек старался все-таки, а я не оценила. – Можешь повторить свое умопомрачительное предложение?
– Блин, Ксюх! Выйди из сумрака. Я работу тебе предлагаю. По твоему профилю как раз. У дяди моего юбилей. Там такая свора собирается! Весь свет короче. Дядька же в политику подался. Поэтому нужен свой человек для фотосессии. Ну, чтоб все как надо, понимаешь?
–Понимаю. Только я-то тут причем? – я очень любила все. что связано с фотографией и бралась за любые подработки, но в этой авантюре участвовать не хотела. Ни одно Элькино начинание не заканчивалось хорошо. Была у нее невидимая тяга к приключениям. Или у приключений к ней. Не знаю. Но все, что она затевала, заканчивалось всегда не очень хорошо.
–Ну как причем? Ты же сама говорила, что тебе работа нужна на лето. Ну вот. Считай, первый заказ уже есть!
–Я собиралась работать официанткой, – устало закатила я глаза. – А не фотографом. У меня старенькой фотоаппарат. Он не подходит для таких мероприятий. Им только детишек в саду снимать!
–Вуаля! – И тут Элька пафосно достает коробку из своего рюкзака, весьма довольная собой и впечатлением, которое произвела на меня. А я просто готова свалиться без чувств. – Держи! Этот подойдет!
–Эль, ты с ума сошла? – я вертела в руках новенький профессиональный фотоаппарат последней модели и не могла поверить своим глазам. – Ты хоть знаешь, сколько он стоит?
–Нет. Я попросила дядю, он купил, – без тени смущения ответила Эля. Словно дядя купил ей кофе в ближайшей кофейне. – Сказали это самый крутой. – Подруга была довольна собой, наблюдая за моей реакцией. Еще бы! Я ведь и мечтать не могла о таком!
–Зачем? Ты же знаешь, что я за него расплатиться смогу лет через сто! И то если экономить начну прямо сейчас.
–Ты же почти учишься за меня. Вот я и решила тебя отблагодарить. Ну и считай что это подарок на твой день рождения.
–Он был месяц назад!
–Ну и что, меня же не было!
Да. Точно. Я помню свой лучший день рождения месяц назад. Я тогда имела возможность спокойно прогуляться в парке, поснимать уток и прохожих, поесть мороженное и попить коктейль. И все это в полной тишине и гордом одиночестве. Ведь моя подруга грела косточки на пляже с родственниками. Потом она конечно по приезду потащила меня в клуб, мы вляпались там в очередную историю, как обычно. Но сам день моего рождения я провела отлично.
–Ты же водила меня в клуб, – напомнила я ей. – Устроила мне праздник! – Я до сих пор с ужасом вспоминала тот день. Точнее ночь.
–Ну это не считается.– фыркнула Эля. – тем более тебе не понравилось. А это вещь!
–Эль, ты извини, – я отодвинула желанную коробку от себя, сделав неимоверное усилие над собой, – но я не могу его принять. Это слишком дорогой подарок. Тем более это купил твой дядя. Он же думает, что ты выпросила его себе. Я не могу.
–Брось,– махнула рукой Эля и снова пододвинула ко мне коробку. – Я сказала дяде для кого это. Он сам выбрал и купил именно этот. По глазам вижу, угадал. Крутой, да? Ну он и сказал, что за все твои страдания в дружбе со мной это малое, чем он может отплатить. Так что бери, не парься. И поздравляю.
–Спасибо. – я сомневалась не долго. Все же такой фотоаппарат был моей мечтой. Я думала несбыточной.
–Ну и что? Вопрос работы тоже можно считать решенным? – хитро улыбалась подруга.
–Но денег я не возьму! – Я уже смирилась с неизбежным. Тем более, что открыв коробку, я уже не могла отказаться от подарка. Это было невозможно. Но мне бы не позволила совесть снимать на камеру, купленную заказчиком и еще брать за работу деньги.
–Возьмешь. Куда денешься. Дядя как и я не терпит отказов. Завтра в шесть за тобой приедет наш водитель. Отснимешь, все что нужно и повеселимся.
Элька так же быстро убежала, как и пришла. Не девушка, а стихийное бедствие. И как она снова умудрилась втянуть меня в очередную авантюру, не понимаю. А то, что это будет именно авантюра, я не сомневалась.
И тут взгляд возвращается к камере – новенькой, крутой и такой желанной.
А, ну теперь понимаю!
И плевать на историю журналистики! Теперь все мое внимание направлено на самый желанный подарок.
Глава 2 Ксения
С утра день быль суматошный и я совершенно забыла о времени к вечеру. Сначала экзамен. Как я и предполагала, Карповна вытянула из меня все жилы, но заветное «ОТЛ» в зачетку я заработала. В общагу я попала ближе к обеду. И сразу завалилась отдохнуть.
Думала, высплюсь, но не тут то было! Да и как спать, когда на тумбочке красовался мой новый друг. Я ведь даже имя ему дала. «Николай»! Как еще можно было назвать суперский фотоаппарат NIKON последней модели.
Дядя Эли постарался на славу. Помимо самой камеры в комплект вошли еще несколько приятных и полезных бонусов. В сумке оказалась модная вспышка вместе с передатчиком, светоотражатели и стабилизатор. А еще набор карт памяти с чехлом для них и устройством для чтения карт. В общем, не подарок, а мечта! Руки чесались и я не заметила, как пролетело время.
Ради своего Николая я готова сносить капризы своей подруги еще какое-то время.
Я бросила взгляд на часы – половина шестого! Вот же черт! Эля меня убьет, если я не приеду вовремя. Да и опозданий я сама не терпела и не допускала.
Собираться пришлось в срочном порядке. О макияже и прическе речь не шла – это все-таки рабочий выезд. Поэтому все более, чем сдержано. Туш для ресниц, блеск для губ – и я готова к работе. Волосы я тоже наскоро собрала в высокий хвост. Укладывать времени не было, поэтому я взяла с собой еще несколько заколок, чтобы потом убрать волосы совсем, если будут мешать. Все-таки у меня длинные волнистые и совсем не послушные волосы. Давно тянулась рука обрезать, да все никак решиться не могу.
Удобные брюки и белая рубашка, джинсовая ветровка, кроссовки. Подруга меня точно по стенке размажет за мой наряд. Всегда ругала за отсутствие у меня тяги к красивой и эффектной одежде. Но я не любила всех этих платьев и костюмов. Да и работать в этом неудобно. Так что потерпит, решила я и вышла из общаги. Машина меня уже ждала. Ровно шесть. Я пунктуальна, как никогда.
Водитель сдержано поздоровался и объяснил, что едем мы за город, в особняк семейства Штерн. Я там не была ни разу за все время нашей дружбы, но много слышала от Эли. И видела фото в ее соцсетях. Впечатляющее место конечно. Особенно для девушки моего уровня.
Места и люди подобного уровня были для меня запретной темой. Я сторонилась всего, что было дороже того, что я могу себе позволить. Невидимая граница между моим скромным миром и миром, где во главе всего власть и деньги присутствовала с самого рождения и кажется, ненависть к нему передалась мне с молоком матери.
Маме было столько же, сколько мне сейчас, когда она забеременела мной. Мой биологический отец был как раз ярким представителем этого роскошного мира. Задурил маме голову – красиво ухаживал, дарил дорогие подарки, возил по лучшим курортам. Не удивительно, что молоденькая девушка из простой семьи потеряла голову. А как только она сообщила приятную новость о пополнении, будущий папочка разорвал все отношения. Просто исчез из жизни мамы так же быстро, как и появился. Конечно, для него уже была припасена какая нибудь принцесса с полцарством в придачу. И моя простая и бедная мама была не по статусу. Любви там и в помине не было. Ну, если только с маминой стороны.
Как справилась мама, я не знаю. Но она всегда старалась сделать все для меня, тянулась из последних сил, чтобы я ни в чем не нуждалась. Ее отец, мой дед, выгнал ее из дома, узнав о беременности. Считал позором. Но мама не избавилась от меня. Родила. Хотя знала, что это конец всем ее мечтам и планам. Но она никогда никого не обвиняла, не искала виноватых. Всегда говорила, что мы сами принимаем решения и должны нести ответственность за них. Несмотря на все трудности, она никогда слова плохого не сказала ни о ком, хоть и правды от меня и не скрывала. Но я с детства понимала, что в этой жизни у всего есть своя цена. И речь совсем не о деньгах.
Работа на трех работах и мотание по съемным квартирам сделали свое черное дело. Когда мне было десять, мамы не стало. Даже тогда ее отец, мой дед не признал меня. Расти дальше мне пришлось в детском доме, ощутить на себе все прелести казенного дома и воспитания. Надо говорить, что ни отца, ни деда я не искала? Эти люди не существовали для меня. Даже имени их я слышать не хотела. Хотя мама всегда говорила о них только хорошее. Винила обстоятельства, но только не их. И сейчас, будучи взрослой, я никак ее не понимала.
А я не понимала, как может любовь к деньгам заменить любовь к человеку. К своему ребенку, любимой женщине. Этого я не понимаю до сих пор. И этих двоих не прощу никогда. Надеюсь, что бумеранг им уже прилетел.
За этими мыслями я не заметила дороги. Из раздумий меня вырвал металлический скрежет открывающихся ворот. Мы въезжали на территорию особняка. Тут конечно все было на высшем уровне, красиво и пафосно. Запах роскоши и денег буквально бил в лицо, вызывая у меня лишь раздражение. Настроение было совсем не в такт мероприятию.
Я вышла из машины и меня тут же чуть не сбила с ног Эля.
–Ты издеваешься? – окинула она меня придирчивым взглядом, как только отлепила объятия. – Кроссовки? Ксюх, ты серьезно?
–Эль, я же работать приехала., – я старалась не обращать внимания на претензии подруги. – В шпильках, знаешь ли, это делать сложно.
–Могла бы и попробовать разок, ради разнообразия. Тут столько будет парней красивых и богатых, что можно и потерпеть. Личную жизнь налаживать надо. А ты как зануда, да еще и без прически! – Эля потащила меня в дом практически волоком.
–Ты же знаешь, мне это не интересно.
–Знаю, но попробовать стоило. Пошли, познакомлю тебя со своими.
Мы вошли в большой зал. Тут конечно все было в лучших традициях Лувра. На секунду я и правда ощутила себя во Франции эпохи Людовика XIV. Красиво, блистательно, роскошно. Даже слишком. В таких местах я чувствовала себя сковано. Но надеялась, что за работой смогу расслабиться.
Я машинально достала камеру и стала снимать, пока мы проходили по большому залу и понимались наверх. Привычка, вторая натура, как л моя мама. Всюду сновала прислуга – официанты и охрана. Это создавало лишнее напряжение напряжения мне, но кажется не Эле.
–У вас всегда так много прислуги? – не выдержала я, когда наткнулась на очередного парня с подносом.
–Нет, – Эля снисходительно улыбнулась, – просто сегодня же прием. А так мама со всем справляется сама. Охрана только, но тоже всего пару человек, повар и водитель. Не пугайся.
–Да уж. – вздохнула я. Большое количество людей всегда доставляло мне дискомфорт. Радовало то, что я смогу спрятаться за объективом своей камеры и не замечать живых людей. Все они станут объектами фотосъемки.
–Мам, дядь, познакомьтесь, это Ксения, моя подруга и лучший в мире фотограф. – Торжественно подняла указательный палец вверх подруга, придавая значимости своим словам, но сама же не смогла удержаться от смеха.
–Эля преувеличивает, – мне было неловко перед ее родными. Я ведь могла не оправдать их ожиданий. Но Элю это, кажется, совсем не беспокоило.
–Алевтина, – представилась мама Эли, довольно дружелюбно, как мне показалось. Но от меня не скрылась холодность в ее взгляде. Она была очень сдержана и скупа на эмоции, словно кукла. Может это воспитание. А может что-то другое. – А этот улыбающийся мужчина Марк Георгиевич, мой родной брат, дядя Эли и виновник сегодняшнего торжества.
–Ксения, рад знакомству! – моложавый мужчина улыбнулся очаровательной улыбкой, обнажив идеально ровные белые зубы. Но мне, почему то, она напомнила волчий оскал. Хищный, кровожадный, парализующий. Я растерялась перед ним, боялась на интуитивном уровне. Было в нем что-то темное, отталкивающее. При всей его показной доброжелательности. – Эльвира о вас все уши прожужжала. Как вам подарок? – кивнул он на камеру в моих руках. – Вижу вы уже приступили к работе.
–Отлично, спасибо, – я интуитивно прижала аппарат к себе. – Фотография – это моя страсть и я не могу упустить шанс сделать отличный кадр. А у вас тут все к этому располагает. Но я говорила Эле, что это слишком дорогой подарок. Поэтому за съемку и обработку я денег не возьму.
–А вы знаете толк в хорошей технике! – вскинул бровь в удивлении дядя Эли. Он явно не ожидал, что я разбираюсь в этом.
–Я люблю то, что делаю. И да, я знаю толк в фотооборудовании. – я старалась держаться уверено, но мощь и власть, которая исходила от этого мужчины, буквально сбивала с ног. Опыта в общении с подобными людьми у меня было мало, но интуиция подсказывала, что дружелюбие главы семейства не так уж и искренне. Его изучающий взгляд, казалось, пробирал до самых костей, словно оставляя на теле ожоги, как ото льда. – Именно поэтому я и готова оказать услуги бесплатно. Мне так будет спокойнее.
–Ну, раз вы настаиваете, я готов вам пойти навстречу. Хоть мне это и не очень привычно. Да и за то, что вы до сих пор возитесь с моей племянницей, эта камера лишь малая плата за ваше терпение и неоценимую помощь в ее учебе, – раскатисто рассмеялся он, сглаживая острые углы. – И с прошедшим вас днем рождения.
–Марк Георгиевич, извините, что прерываю, – в помещение вошел молодой парень, одетый в строгий черный костюм, в руках у него была рация, – там приехал Богомолов. Вы просили предупредить.
–Да, Миш, спасибо. Дамы, – мужчина картинно откланялся, явно стараясь произвести хорошее впечатление, – вынужден покинуть вас. Ксения, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.
–Но не забывайте, что вы на работе, – ответила я в его же манере. Шутку он оценил, показав мне большой палец.
–Если забудете, не страшно. Я уже понял, что фотография для вас значит. А за любимым делом люди отдыхают. Так что это и не совсем работа.
–Но я хотела уточнить. Какие будут пожелания относительно фотосессии?
–Я полагаюсь на ваше мастерство и опыт. Эля вас так разрекламировала, что я думаю, вы сделаете все в лучшем виде, – дядя Эли снова хищно улыбнулся, и спешно удалился. А я так и оставалась под впечатлением общения с ним.
–Мам, и мы пойдем? – Как только ее дядя ушел, Эля потянула меня следом. – Я покажу Ксюше дом и участок. Ей же предстоит перемещаться самостоятельно.
Как Эле удается так бегать на шпильках, мне было не понятно. Я в кроссах за ней не успевала и уже в середине маршрута ноги у меня гудели, солоно я пробежала марафон. Мы обошли весь дом, вышли во двор. Я только и успевала вертеть головой по сторонам, запоминая маршрут. Участок, как и дом был тоже огромный. Но все здесь было лаконично современно и со вкусом. Как с обложек глянцевых журналов про красивую жизнь. Ту, которую я презирала всей душой. Невозможно заработать такие огромные деньги честным трудом. Это было единственное, в чем я была убеждена на все сто процентов.
Красота не радовала. Я чувствовала себя как во второсортном театре. Люди улыбались друг другу, бросали ненавязчивые комплементы, изображая дружелюбие. Фальшь и лицемерие в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом движении. Но люди с улыбкой принимали все это, и я поняла, что это и есть атмосфера настоящей жизни их круга. Удушающая и паршивая.
Эля убежала к прибывающим гостям, оставив меня одну. Но я была не против уже приступить к работе и немного отвлечься. Делая фотографии гостей, я все больше убеждалась в своей правоте. Ни одного живого человека среди гостей. Женщины толпились, обсуждая пластику, шубы и драгоценности. Мужчины – любовниц, тачки и деньги. Скука и безнадега. Поэтому и фотографии выходили какие то неживые. Сплошные маски, а не лица. Придется работать ночь напролет в редакторе, чтобы придать хоть толику эмоций этим картинам.
Но слава богу на празднике были дети и животные. Можно было разбавить скучную работу приятностями. Тем, что я любила больше всего в фотоискусстве. Живые и настоящие эмоции. С маленькими гостями мы порезвились на славу. Вот где радость и счастье! Мальчишки и девчонки так воодушевились ролью фотомоделей, что каждая новая фотография мне нравилась больше предыдущей. А уж как были рады их мамочки бесплатной фотосессии!
С детей я переключилась на птиц. В большом саду, подальше от накрытых под большим навесом столов, их было не мало. Красивые, певучие и спокойные. Они совсем меня не боялись и позволяли сделать отличные кадры. Ну хоть портфолио пополню интересными работами.
Делая шаг назад, выбирая удачный ракурс для одной из птичек, я наткнулась на что-то большое. Это оказалась уличная качеля, больше похожая на гамак. Увлекшись процессом, я не заметила, как ушла далеко от гостей.
–Вот черт! – выругалась я, рассчитывая, что никого из гостей нет поблизости. Злость на себя тут же сменилась страхом. На меня смотрел огромного размера доберман. И он был явно недоволен тем, что я его потревожила. – Тише, тише, – я попыталась сделать два шага назад, но пес сделал тоже самое, только мне на встречу и мне пришлось остановиться. Он не скалился, но его вид был настолько недружелюбным, что я испугалась не на шутку.
–Цезарь, фу! Сидеть!– громкий мужской голос заставил собаку моментально сесть на месте. – Ты зачем пугаешь наших гостей? Не бойтесь, он теперь не двинется с места без команды.
Этого мужчину я не видела еще сегодня. Ни среди гостей, ни среди многочисленного персонала. По внешнему виду определить было сложно, кто он. Тот же строгий костюм, что и на всех мужчинах. Они отличались видимо только стоимостью, но у меня глаз не был на это наметан. В руках то ли телефон, то ли рация – не понятно. Поэтому его статус был для меня загадкой. Но я была ему настолько благодарна за спасение, что было все равно кто он.
Глава 3 Игнат
Я не был в родном городе уже лет, наверное, пять. К стыду своему меня и не тянуло туда. Да и родным это место можно было назвать с натяжкой. После смерти отца я там не был ни разу. Хотя тетя, родная сестра отца, звала много раз.
Профессиональное чутье подсказывало, что не все так гладко в гибели отца. Для человека, ведущего здоровый образ жизни, не имеющего проблем с сердцем, умереть скоропостижно от инфаркта более чем неожиданно. Но как я ни старался докопаться до правды, ничего не выходило. Все выглядело правдоподобно, никаких зацепок. Как будто всех вокруг устраивало все, что произошло.