Дракон в мантии или попаданка со швейной машинкой

Мда-а-а. Такая себе перспективка. Помнится, я всегда удивлялась книжным попаданцам, которые радостно скакали по новому миру и изобретали порох и требушет. Можно подумать, им в родной реальности терять было нечего, кроме ипотеки и трех пачек доширака. Спасибо отвару Норала, а то бы я уже билась в истерике. Точно, нужно попросить у него про запас.

– Нашел! – Из-за двери вынырнул Таурус с бородой в паутине и отрезом муарового шелка в руках. – Сейчас мы все проверим.

– Выкройка нужна, – с сомнением пробормотала я, принимая из рук Архивариуса ткань, ножницы и нитки.

– Сейчас. – Сельма щелкнула пальцами. Отрез вырвался из моих рук, разворачиваясь в воздухе. Ножницы зверски щелкнули и мгновенно вырезали из ткани полочку и спинку платья. С вытачками. Так вот ты какая – истинная магия!

Мысленно отогнав от себя красочные видения того, как по щелчку моих пальцев ткань сама кроится и сметывается, я принялась наматывать нитку на шпульку. Если все будет хорошо и иголка встанет в машинку как надо, я с этими двумя швами, четырьмя вытачками управлюсь минут за пятнадцать максимум. А низ и горловину мы пока трогать не будем.

– Вот. – Я разложила перед магами результат трудов праведных. Машинка оказалась чудом не меньшим, чем Сельма. Она шила! И шила отлично. Было видно, что прошлые хозяева о ней заботились и поставили в сарай во вполне рабочем состоянии.

Сельма и Норал с одинаково скептическими лицами рассматривали получившийся результат. Нет, ну а вы что хотели, господа мои чудотворные? Что оное полуплатье явит вам великолепие французского двора времен какого-нибудь Людовика или канкан спляшет?

– Ну-у-у… – протянула Валери, подбирая слова. – По крайней мере, теперь мы понимаем, что данный артефакт совершенно обыденный. На первый взгляд.

Волшебница поманила платье рукой. Платье ожидаемо не шелохнулось. Архивариус выпучил глаза, как золотая рыбка в банке.

– Этого. Не. Может. Быть, – четко выделяя каждое слово, произнес он. И запустил в платье маленьким огненным шариком. Шарик неспешно подплыл к ткани и погас, едва ее коснувшись.

И тут маги сошли с ума. Они швыряли в несчастное платье молнии, поливали его водой и шкрябали сосульками.

Я подхватила машинку и уползла с ней в уголочек к куче хлама, старательно маскируясь под ветошь. Кто-то  сотворил локальный огненный шторм и прожег в центре стола дырку. Платье стояло, как спартанцы перед персами, – насмерть. И на буйства стихий реагировало… никак.

– Сдаюсь! – выдавил Архивариус спустя час увлекательного занятия. – Но это немыслимо.

– Да в чем дело-то?! – взвыла я из своего угла.

– Все просто. – Таурус по-турецки плюхнулся на пол и поправил очки, всем видом показывая, что происходящее ни разу не просто. Стул, на котором я сидела, когда шила, заняла Сельма. – В этом мире, мире Вейн, все пропитано магией. Все, абсолютно. И большинство вещей создано с участием магии. А подобное реагирует на подобное, т. е. любое вещество и предмет этого мира реагирует на магию и аккумулирует ману. Это базовый физический закон, который только что нарушили вы и ваш артефакт. Эта ткань теперь обладает полной магической непроницаемостью, более того, она, созданная магией, потеряла все свои магические свойства, соприкоснувшись с вашей машинкой. Даже магическое зрение ничего не видит на этом столе. Абсолютный магический ноль. Такого не может быть даже теоретически! Я не понимаю!

– Это же идеальная антимагическая броня, –  прошептала Сельма. – Мы будем непобедимы! Я сейчас же доложу Архимагу и королю!

Норал кивнул и поднялся с пола, не сводя с меня страстного взгляда опытного вивисектора. По моей спине пробежал холодок.

– Можно последнее желание? – пискнула я.

– Какое? – подозрительно ласково уточнила Сельма.

– Дайте бутерброд!

Маги переглянулись.

– Сколько мы тут уже сидим, часа два-три? – уточнил Архивариус. Магичка кивнула. – Немного, но… Да, давно пора обедать. Сельма, пожалуйста, накорми нашу гостью, а я пока попрошу приготовить гостевую комнату. И сдам артефакт в центральный сейф. Такая сила не должна оставаться без присмотра.

Я пожала плечами. Сейф так сейф. Судя по пиетету, точно не сломают. А я пока посмотрю, чем здесь кормят.

– И еще, – крикнул Норал нам вслед. – Сельма, обязательно посмотри, как ведет себя еда при контакте с Альмеди! Это может быть очень важно для науки!

А, что б тебя, червяк книжный…

Я думала, что Сельма отведет меня в столовую, и мысленно приготовилась увидеть обеденный зал Хогвартса, но магичка решила, что хватит с меня и буфета. Тоже огромного, как полвокзала.

Застекленный дубовый прилавок манил всякими вкусностями и бутылочками с разноцветным содержимым. Народу-у-у… никого. Вдоль окон стоят несколько столов, за один из которых меня и усадила Сельма.

Над столиком парила двусторонняя дощечка с таким вот списком съестного:

“Сэндвич по-редорански с мясом и зеленью – 10 ор;

Бутерброды с ветчиной  – 15 ор;

Яйца квамы, запеченные с томатом и базиликом – 25,5 ор;

Сыр – 5 ор;

Эльсвейрское фондю – 17 ор;

Мороженое со снежноягодником – 20 ор;

Сладкий рулет – 10 ор;

Пирожное с заварным кремом -12 ор;

Пустынное вино – 15 ор;

Чай из собачьего корня – 5 ор;

Яблочный сок – 10 ор;

Гейзерная вода (сироп на выбор) – 2 ор”.

– Пользоваться просто, – пояснила Сельма. – Сюда, – она постучала пальцем по мисочке в центре стола, – кладете монетку и пальцем выбираете пункт меню.

Для наглядности магичка положила блестящие кругляшки в тарелку и ткнула пальцем в меню. Деньги бесшумно испарились, а перед волшебницей материализовались тарелка с сэндвичем и дымящаяся чашка чая.

– Ваша очередь, Альмеди. – Сельма опустила в мисочку монетки и я нажала на сэндвич. Ничего не произошло. Я нажала еще раз. И еще.

– Не работает, – разочарованно протянула я. Сельма покачала головой и нажала сама. Передо мной возникла тарелка с едой.

Т-э-экс, видимо, моя антимагичность не позволяет мне контактировать ни с чем магическим, от слова вообще.

– Вам чай или что-то пободрее? – уточнила магичка.

– Чай, – вздохнула я, и дымящаяся чашечка материализовалась у моей руки.

Ну-с, попробуем. А ничего так, вкусно. Сэндвич, кстати, был вполне земным, с каким-то пряным мясом, а чай… здорово напоминал пуэр. Не поклонница, но с голодухи пить можно.

– Сельма, а можно пару вопросов?

– Да, заорра, спрашивайте, – кивнула Валери.

– Тогда три. Первый, что означает заорра?

– Заорр или заорра – это вежливое обращение, – краешком губ улыбнулась начальница стражи.

– Спасибо… заорра. Еще вопрос: зачем вам деньги? Разве в мире магии они имеют какую-то ценность?

– Видите ли, заорра Зотс… все не так просто. – Сельма отставила чашку. – Не все можно получить магией и не во все процессы вмешаться. Магия не может сотворить живое из неживого, а значит, еда выращивается естественным путем. Да, магия дает удобрения полям и защиту от болезней скоту, но мы не можем заставить поля плодоносить каждый день, у каждого цикла есть предел, расширить который нельзя. Мы можем заставить клетки делиться с невероятной скоростью, но это потребует невероятного же количества энергии и чревато… мутациями. Делятся-то ВСЕ клетки, включая патогенные. Магия не может получить что-то из ничего, то есть нам нужны и металл, и дерево и, ткани. Да, что-то можно сотворить из воздуха, используя молекулы газов, но для чего-то существенного потребуются неимоверные энергетические затраты. Проще трансформировать в золото свинец, чем синтезировать его. Понимаете, ВСЕГДА есть процессы, которые мы можем улучшить магией, но не заменить. А деньги это общепринятая ценность, которой можно расплатиться и за хлеб, и за магию. Без них можно, но с ними проще.

– Хм… а я думала маги всемогущи.

Сельма снова изобразила вежливую улыбку.

– И каков последний вопрос?

– Заорра Валери, мне нужна работа. Судя по всему, я застряла у вас надолго, – я развела руками. – И мне не на что даже поесть. Да я уже вам должна за бутерброд. Так что…

– Работа у вас будет, уж это я могу обещать твердо. – Сельма мечтательно подвела глаза. – При любом раскладе она принесет вам почет и весьма достойный заработок. Поэтому считайте, что этим бутербродом я купила ваше расположение. – Магичка была серьезна, но в медовых глазах плясали озорные черти. А знаете, пожалуй, мы все-таки подружимся.

В складках мантии магички что-то завибрировало, она извинилась и достала… пудреницу. Щелкнула крышечка, глаза Сельмы забегали как при чтении текста. Местный аналог мобильного, поняла я. Смска пришла. Или сообщение в мессенджер.

– Вы поели? – Сельма захлопнула пудреницу. Я кивнула. – Таурус сообщает, что выбил вам апартаменты в северной башне, и просит проводить вас туда. На сегодня экспериментов, пожалуй, хватит. Ваш артефакт передали для изучения Коллегии, а завтра уже продолжим с вами. Романика перестанет действовать через пару часов и может быть сильный откат. А новую дозу… лучше не стоит. Не будем нагружать психику.

Я пожала плечами – не стоит так не стоит. И поднялась с места.

– Сельма, то есть заорра Валери, а зачем витрина, если еда материализуется на столе? – Я с трудом поспевала за размашистым шагом своей спутницы.

– Как зачем? Чтобы люди видели, что еда настоящая, а не иллюзия. И ко мне можно обращаться на “ты”.

Я с умным видом кивнула спине магички и не стала развивать тему. Мало ли какие тут заморочки.

Выданные мне апартаменты оказались небольшими. Если сравнивать с остальными. А так, это была эдакая квартирка метров на 100, почти на самом верху одной из башен, какой именно, я пока не поняла, но панорамный вид на город прям у-у-ух.

Полюбовавшись пейзажем, я пошла изучать новое жилище. Впрочем, изучать особо было нечего. Огромная комната с письменным столом и пустыми книжными шкафами. Диван, два кресла, журнальный столик и коврик на полу. В полосочку. Все.

На кухне обнаружилось два стола: рабочий и обеденный с четырьмя стульями. И множество навесных шкафчиков и тумбочек. Тоже пустых. На рабочем столе лежала какая-то подозрительная плоская каменюка, а в одной из тумбочек обнаружился обитый железом шкаф с решетками. Даю зуб с самой дорогой пломбой, это что-то типа плиты и духовки. Знать бы еще, как этим пользоваться.

Из приятного – на обеденном столе нашелся графин с водой, кубок, чашка и накрытый клошем поднос с ужином: стейк, хлеб, овощной салат и неизвестная мне пюреобразная субстанция желто-зеленого цвета. По вкусу она напоминала картофель пополам с кукурузой.

В ванной обнаружилась мелкая мозаичная плитка, весьма напоминающая древнеримскую, и мини-бассейн прямо в полу. Как воду набирать, как мыться – непонятно. Рядом в стену была вмонтирована раковина какого-то моллюска. Над ней имелась изогнутая металлическая трубка без ручек, зеркало и полочки. На последних порошок, зубная щетка, кажется, мыло и еще несколько неизведанных скляночек.

Полотенце, пижама и шелковый халат висели тут же.

Я подставила под трубку руку, искренне надеясь, что там стоит банальный датчик движения, а не магический опознаватель. Из трубки потекла теплая водичка. Умыться хватит. Разделась и с сомнение зашла в бассейн. Со дна тут же начала просачиваться вода, быстро заполняя собой углубление. От неожиданности я оперлась на пол рукой и надавила на декоративную рыбку. Сверху полилась вода. А вот и душ нашелся. Шампунь, видать, в одной из непознанных склянок. Главное, не перепутать с кремом для депиляции.

Огромная двуспальная кровать была застелена бархатным парчовым одеялом. Над тумбочкой плавал тусклый шарик. Видимо, это был какой-то местный светильник. Только мне его в жизни не включить. Лучше б свечки и спички дали, ей-богу. На тумбочке стояла очередная склянка. К ней была привязана бумажка с надписью корявым почерком: “Выпей меня”. Я выпила и провалилась в сон.

Разбудила меня Сельма. Она принесла мне сменную одежду и благую весть – стражники нашли мой рюкзак.

– Странно, – пробормотала я, путаясь в непривычных завязочках рубахи. – Я его вроде в доме оставила, а не в сарае. Почему он притянулся?

– Скорее всего, по подобию, как ваш личный предмет, – пожала плечами магичка. – Стоит уточнить в Коллегии.

Эх, знала бы, что все так случится, набила б рюкзак нужными любому попаданцу вещами. Ну там книгой “Сделай сам” и пособием по выживанию. На худой конец, ИРП штук так двадцать. И никуда бы не поехала. Не везет мне в попаданстве, как Осе Бендеру со стульями.

– А больше ничего не нашли? Там в сарае была куча вещей!

– Нет. – Валери покачала головой. – Только прогнившие доски и штукатурка. Да и то, скорее заодно, как предметы, бывшие с вами в контакте.

Как только я наскоро перекусила, Сельма потащила меня знакомиться с расширенным составом по-моему изучению. Магом-теоретиком Фернаном Крави и техномагом Рашихом Варди. Крави мне понравился – эдакий добродушный толстяк в возрасте, повернутый на любимом деле. А вот Варди… мутный тип. Знаете, есть такие ученые-дельцы, которые в первую очередь прикидывают, за сколько можно это научное открытие продать облагодетельствованному человечеству. Не то чтобы я считаю, что ученые должны жить впроголодь, просто… просто неприятно, когда на тебя смотрят и мысленно подсчитывают барыши.

– Удивительное изобретение! Чистая физика и никакой магии. – Больше всего магов восхитил мой термос. Техномаг почтительно вертел в руках колбу и посматривал на теплый чай, вылитый в чашку. – Как он работает, заорра?

– Да все просто, – пожала плечами я. – Два сосуда, посредине вакуум. Вакуум тепло не проводит, и горячее остается горячим, а холодное – холодным.

– Навсегда? – уточнила Сельма.

– Ну … теоретически да. По факту – нет. Мы же все равно открываем и закрываем крышку, плюс изолированность неполная и тепло теряется…

Варди понимающе кивнул, и маги опять склонились над рюкзаком, живо заинтересовавшись устройством молнии. Эх, господа, это вы еще мобильника не видели… В боковом кармашке лежит.

– Норал, что здесь происходит?! А вы, Фернан, как ВЫ могли забыть о безопасности?!

В дверях стоял богато одетый молодой мужчина в золотом плаще с кровавым подбоем. Высокий, с черными вьющимися волосами, темно-синими глазами и точеным профилем. Красивый как полубог. За его спиной нестройным стадом стояла толпа. То ли приближенные, то ли охрана. Знатный, видать, господин. Может, даже целый принц. Какой-нибудь побочно-внебрачный.

– Ваша светлость господин Советник, а в чем, собственно, дело? – рассеянно начал Фернан.

– В чем дело?! – О пылающего неправедным гневом визитера вполне можно было зажигать спички. – Эта женщина нарушает все законы мироздания! Как ее вообще могло притянуть Арканом, да еще одним из первых?! Вы об этом не задумывались?! Вам не приходило в голову, что она агент Хаоса?! И что вы прямо сейчас ставите под удар всю Империю?!

– Она не может быть приспешником Хаоса, она прошла Врата, – возразила Сельма. – Вы же знаете, что плющ Врат задушит любого, пришедшего с нечистыми помыслами!

“Ах вот почему ты тогда на меня так смотрела! Ждала, пройду я вашу калитку или меня прям там умертвят, как неблагонадежный элемент. Вот змеюка! А мне ни полслова не сказала! Даже не намекнула! Ла-а-адно, мы это запомним!”.

– Ну и что, что прошла? Разве могут обычные Врата отследить ТАКОЕ?! В своем ли вы уме, заорра?

– Ваша светлость, прошу вас успокоиться! – Из-за спины Советника выплыла худощавая фигура в мантии с закрытым капюшоном лицом. – Инквизиция понимает и целиком принимает ваши опасения. Мы обязательно возьмем это дело под свой контроль.

– Огромное спасибо, господин Мар. – Советник едва склонил голову. – Я всегда знал, что на вас можно положиться. – И развернувшись на каблуках, вышел. Свита повалила следом.

– Гордин, чтоб тебя! – Фернан негодующе сложил руки на груди. – Ты тоже нам палки в колеса будешь вставлять? Уж от кого-кого, а от тебя точно не ожидал. Или Храмовники полезли в политику? С каких это пор ты подвизаешься с Джулианом, хотел бы я знать! Метишь в кресло Епископа?

– Я инициирую заседание Комиссии и полную проверку этого явления антимагии, – как-то зловеще-спокойно пообещал Мар, игнорируя вопросы мага. – Империя должна быть уверена, что ни один последователь Хаоса не сможет проникнуть в ее сердце. Всего наилучшего, господа. Меня ждут дела.

У меня вырвался нервный смешок. Приплыли.

Сижу вот теперь в очереди, жду, пока они там назаседаются и решат мою судьбу. А судьба у меня незавидная, к гадалке не ходи. Никаких червонных королей и полных чаш не предвидится, сплошь пики и некрасивые расклады вверх тормашками.

А сейчас скучно. Захватить книгу не догадалась, плакат о правилах поведения в приемной, висящий над головой девушки-секретаря, кажется, вызубрила наизусть. Даже традиционные “очередные” старушки не спешат делиться метеопрогнозами и жаловаться на таперишную молодежь. Так, косят издали лиловым глазом.

А я-то думала, что меня рассмотрят в особом порядке, индивидуально, а по факту запихнули в общий зал ожидания с кабинетами и скучающими посетителями. Никакого почтения к Избранным! А вдруг я на самом деле Посланник Хаоса и такого тут натворю, и исчезну издевательски хохоча? Но похоже в мою темную сущность они не очень-то и верят. Пугали больше.  Усиленно в это верю и надеюсь.

– Альмеди Зотс? – Дверь распахнулась, и в приемную заглянула еще одна секретарша со скорбными глазами лани. – Проходите, вас ждут.

Я улыбнулась и сделала очереди ручкой. Очередь шарахнулась и прошептала что-то среднее между “Свят, свят, свят!” и “Чтоб ты провалилась!”.

– Посодют голубушку. Али казнять, – прохрипел за моей спиной радостный голос какой-то старой ведьмы.

Я сглотнула внезапно подступивший к горлу комок. Все равно страшно, несмотря на все самоутешения.

Сейчас стою перед господами заседателями во главе с Архимагом Аджимом Катарром. Лично не знакома, но премного наслышана, как говорится. Пригласившая меня секретарша осталась за маленьким столиком в преддверии.

Большего всего зал заседаний напоминает странную аудиторию. Абсолютно круглая комната гигантских размеров с колоннами у стен. Под потолок уходят ряды совершенно студенческих столов и скамеек. На первых рядах сидят закутанные в мантии фигуры. Даже и не разберешь сразу, мужские или женские. Где-то высоко летают шары нежно-лавандового цвета и испускают холодный свет, идеально сочетающийся с холодом мраморных стен, но видимости как-то не прибавляют. Хотя комиссии, может, и нормально. Много ли я понимаю в магии? Правильно – ничегошеньки.

В целом в зале царят полумрак, аскетизм и уныние. Чего хорошего можно назаседать в таких мрачных условиях, непонятно. Зато нехорошее предчувствие кошачьим коготком царапает горло.

Посреди зала заседаний стоит стол. Обычный такой, для заседаний, длинненький. В его центре в сундучке стоит моя швейная машинка. Посередине сидит старичок в фиолетовой мантии, сильно напоминающий эдакого классического доброго гнома из сказки. Только борода не окладистая, а оформлена в щегольскую эспаньолку. Скорее всего, это и есть тот самый всемогущий Аджим Катарр.

Слева от старичка сидит высокий, ширококостный и дородный мужчина средних лет с короткими рыжими волосами и шрамом на правой щеке. Его небольшая бородка больше напоминает сильно запущенную щетину, а зеленая мантия в свете магических светильников дает дивный лягушачий окрас на щеки.

Сидящий справа был строен с уклоном в худобу и имел аристократический нос с горбинкой. Горбинка норовила перейти в крючок и напоминала клюв орла. Длинные белокурые волосы были стянуты в низкий хвост, а темно-синяя мантия расшита странными золотыми знаками. Знаки, в отличие от черных глаз мага, различить не удалось. Гордин Мар собственной персоной. Что б тебя.

А совсем слева, у дальнего конца стола с торца, притулился секретарь со стопкой бумаги и остриженным самописным гусиным пером. Перед ним плавал в воздухе светящийся шар и испускал уютный свет лампочки накаливания. На шар, в виде импровизированного абажура, был надет свернутый треугольным кулечком лист газетки.

Секретаря я тоже уже знала. Это был Никсар, один из пяти старост Магической Академии и помощник Архивариуса Тауруса. Он был одним из тех немногих здешних обитателей, которые относились ко мне дружелюбно и не пытались при случае вылить на меня ведро святой воды или поджарить огненным штормом среднего радиуса действия. Хотя порой и в его глазах проскальзывал нехороший исследовательский огонек истинного фанатика-ученого.

Поэтому ему я улыбалась во все свои тридцать два зуба, чтобы совсем уж не отпугнуть, но близкой дружбы не водила и принесенные пироженки из его рук не брала, ссылаясь на диету и нелюбовь к сладкому. Во избежание.

– Альмеди Зотс, – голос Аджима, эдакий глубокий баритон, совершенно не соответствовал его внешности, ибо скорее бы подошел молодому мужчине, – мы изучили ваше дело и пришли к выводу, что необходимо окончательно прояснить ситуацию. Поэтому сейчас вы находитесь здесь. Что вы можете сказать по сути вопроса?

Я недоуменно уставилась на Архимага. На языке вертелось классическое "И вот стою я перед вами, простая русская баба…".

– Какого вопроса? – на всякий случай уточнила я. Дабы не начинать оправдываться в том, чего пока не совершала, и не давать супостатам новых поводов для обеспечения моей тушке не лучших условий содержания.

– По поводу вашего появления в нашем мире, – устало пояснил Катарр. Я посмотрела на главу Гильдии как на товарища по несчастью и сочувственно вздохнула. Если уж вас, товарищ Самый Главный Маг, заколебали этим вопросом, то каково мне?

– Ничего не могу добавить к ранее сказанному мною, – четко отрапортовала я. – Как я у вас появилась – не знаю, но если вы вернете меня домой, буду премного благодарна.

– Это мы уже слышали, – пробурчал Архимаг. – И читали вашу объяснительную. Но раз вы отказываетесь от предоставленного вам последнего слова, – внутри меня предательски пробежал азотный холодок, – то я зачитаю вам вердикт Коллегии. Увы, не все из моих коллег, – быстрый взгляд на лягушачьего бородача, – с ним согласны, но Совет постановил следующие.

Катарр прокашлялся и начал читать:

– Признать Альмеди Зотс безопасной и безвредной магической аномалией или полным и абсолютным Антимагом. Очистить Альмеди Зотс от подозрений в служении Хаосу и его Приспешникам. Учитывая обстоятельства появления госпожи Зотс и ее антимагического артефакта в Вейне, назначить ее на должность бронника, с выделением ей содержания и закрепления за ней комнаты, предоставленной ранее. Признать госпожу Альмеди Зотс Избранной и направить ее на ликвидацию Прорыва Дракона. Выделить ей все необходимое для этого снаряжение. Решение Комиссии скрепить Большой Круглой Печатью. Все.

– Круглой печатью? Той самой? – подозрительно уточнила я. –  То есть, что написано пером, того не вырубишь топором?

– Ага. – Архимаг подышал на печать и размашисто, и как-то по-простецки, без уважения, шлепнул ею в угол листа. – Все что закреплено Печатью Магии является установленной истинной и вносится во все документы и реестры, на магическом и физическом уровне… А вы откуда знаете?

– Читала в одной книге, – рассеянно пробормотала я.

Аджим Катарр подозрительно уставился на меня.

– Отдохните перед дорогой. А в провожатые вам назначен наш Никсар. Это будет его дипломной работой по исследованию магических аномалий.

– Я?! Ура!

– Он?! За что?!