- -
- 100%
- +
Этим сразу же не преминули воспользоваться местные алкаши, которые брели своей жаждущей опохмела компанией мимо пустых в это раннее время скамеек и песочниц.
– Братан, дай три рубля! – мирно обратились они к единственному обитателю двора Леопольду. Лео слегка занервничал и изобразил непонимание, подняв руки ладонями вверх и пожимая плечами. – Да ладно, что, тебе жалко, что ли? – продолжали канючить алкаши. – Ну дай хоть закурить.
– Так, ну-ка, валите отсюда, денег нет! – поспешила я на помощь. Но добрый Лёвушка уже доставал из пачки курево, сообразив, в чём дело.
Из-за поворота вырулила старая «пятёрка» с грязными после вчерашнего дождика боками. Грузный дядька с папиросой, вяло вращая ручкой бокового стекла, глядел куда-то помимо нас:
– Такси заказывали?
Ну не везёт так не везёт! И на этой колымаге я должна везти иностранного гостя? Я вопросительно посмотрела на Леопольда.
– Такси?! – он вытаращил на меня свои большие глаза, но постепенно удивление во взгляде сменилось жаждой приключений.
– Поехали! – он бодро поднялся, затушив об асфальт сигарету, и бросил её в забитую пустыми пластиковыми пивными бутылками мусорку. Мы сели на обшарпанное заднее сиденье, и наивный Лео попытался найти там ремень безопасности.
Таксист выбросил папироску в окно, смачно сплюнул и затарахтел мотором. Облепленная по передней панели иконками железяка заскрипела по убитому после зимы асфальту.
– Куда едем? – таксист, которого я про себя окрестила Бывалым, подозрительно разглядывал Леопольда в зеркало заднего вида. Я назвала адрес, в глубине души молясь, чтобы мой немец не открывал рта. Конечно, шила в мешке не утаишь, но всё же чем меньше народу будет знать, тем оно спокойнее.
Но Лёвушка уже восторженно глядел в забрызганные окна:
– Светушка, смотри, электробус! (это он про троллейбус), кирха! (это церковь), циркус! (круглое советское здание цирка).
Бывалый засопел, удовлетворённый тем, что его подозрения оправдались.
– Это кто же тут у нас такой? – спросил он меня, как спрашивают о маленьком ребёнке, и заговорщицки подмигнул в зеркало.
– Ну кто, иностранец, – нехотя процедила я сквозь зубы. Но не тут-то было. Такой краткий и очевидный ответ Бывалого не удовлетворил.
– Откуда приехал? – напирал он.
– Да кто его знает, – соврала я неожиданно для себя, – из Европы.
Хм, – таксист почесал под козырьком засаленной кепки. – Вроде как скандинав, на норвега похож. Возил я тут как-то норвегов, приезжали к нам на градообразующее.
Я невольно хихикнула, представив обескураженные лица «норвегов», которые ездили на этой колымаге, и Бывалый замолк.
Лёвушка хлопал глазами и улыбался, а я была рада, что мы уже прибыли на главпочтамт, где можно было заполнить бумаги на регистрацию и отправить письмо в УФМС.
В старинном купеческом доме, где располагалась главная почта, было по-воскресному пусто. Толстая тётка за стеклянным окошком что-то озабочено писала и делала вид, что ужасно занята. На мой вопрос, где мне взять бланки, она, не поднимая глаз, буркнула: «Десять рублей, образцы – на столе».
«Вот зараза, – подумала я с досадой, – могла бы быть и поприветливее». После истории с такси теперь ещё недружелюбие маленьких чиновников. А ведь мне так хотелось показать нашему заграничному гостю хорошую Россию!
С неуютным чувством просителя, который в глубине души подозревает, что чиновник найдёт к чему придраться и торжествующе откажет, я заполняла бумаги «на регистрацию иностранных граждан на территории РФ», строго соответствуя образцу с данными некоего Мухамедова Али Мухамедовича, прибывшего из Джалал-Абада.
Бумаги я переписывала три раза, потом бегала через дорогу, чтобы сделать дополнительные копии (отдел копирования на почте, вопреки логике, к почте не относился и в воскресенье не работал), потом доплачивала за бланки.
Тётка была довольна, что сумела меня погонять, Лео безмятежно раскачивался с носка на пятку, рассматривая информационные стенды, Мухамедов подглядывал за нами с нечёткой фотографии.
Наконец конверт был заклеен, подписан и взвешен. И, выдавая мне квитанцию об оплате, почтовая работница, которая всё это время посматривала на Лео с некоторой опаской, всё же не удержалась:
– Леопольд. Имя какое-то…
– Кошачье, – услужливо подсказала я, лучезарно посмотрев ей в глаза. – Выходи, подлый трус!
Довольные, что победили, мы поехали на завтрак к маме с папой, где нас уже ждал мой маленький Ванька.
В отличие от моей однушки, расположенной в новостройке на окраине города, родители жили в центре, в уютной трёхкомнатной хрущёвке, которую папа получил много лет назад от своего предприятия.
Мою историю с возможным замужеством они приняли диаметрально противоположно.
– Неужели моей девочке наконец-то повезло, – со слезами на глазах вздыхала мама, – жених попался самодостаточный и обеспеченный.
Всю жизнь прожив за крепкой папиной спиной, она не уставала поражаться непорядочности героев моих романов и верила, что «всё ещё будет хорошо, и найдётся человек…»
– Ты куда это собралась? – кипятился папа. – У тебя и так всё нормально – работа, квартира, чего ещё не хватает?
Не знаю, но чего-то не хватало. Или, вернее, я знала чего, но объяснять это папе… По крайней мере, не сейчас.
Сейчас они мужественно встречали заграничного гостя. На столе стоял снятый с антресолей электросамовар, чайный сервиз с золотой каёмочкой, горкой румяные блины и три сорта маминого варенья.
– Переведи ему – со своего огорода!– громко прокричал папа.
Проголодавшийся от обилия впечатлений Леопольд радостно закивал головой:
– Я-я, мармеладе, блини.
Ванька, с порога получивший в подарок наручные часы, заботливо привезённые Лео с собой из Германии, таращил на него любопытные глаза.
– Ваня, ты помнишь Леопольда? Мы с ним на море в теннис играли.
Иван подумал и, отследив в умной голове отличника-третьеклассника цепь событий моей жизни, затаив дыхание, спросил:
– Мама, так что, у тебя уже третий парень?!
После весёлого и сытного завтрака, с чередой вопросов и ответов в моём слабом переводе, я уже знала, чем занять мужчин. Ещё в Германии я заметила, что Лео – большой любитель музыки 70-х, как и мой отец, который, в сущности, был всего-то на семь лет старше Лёвушки. Я подвела их обоих к коллекции папиных кассет и дисков.
– «Битлз»! «Роллинг Стоунз»! – продолжал кричать папа, искренне веруя, что иностранец так лучше его понимает, тыча пальцем в знакомые физиономии на фотографиях.
Ой, что тут началось! Пролетарии двух стран немедленно объединились на общей любви к ритмам молодости, а значит, счастья. А мы с мамой получили возможность посекретничать на кухне.
– Не слушай никого, доча, езжай. Мужчина он, сразу видно, хороший. Ивана в люди выведешь, доченьке поможешь, сама поживёшь как человек, да и мир посмотришь. А мы справимся, не переживай! Продадим огород, на кой он нужен, пенсия у отца хорошая, проживём!
О, мои дорогие, любимые, готовые на самопожертвование ради своих детей и внуков родители! Я пишу эти строки, и слёзы текут по моим щекам.
Глава восьмая. Приключения Леопольда в России. День второй
Под большим впечатлением от тёплого приёма, оправившийся от страха быть погибшим на чужбине, Леопольд стоял на балконе моего шестого этажа, любуясь закатом и покуривая свою неизменную сигаретку.
– Вот это по-русски! Первый раз такое вижу, – промолвил он, глядя куда-то вниз. – Светушка, иди сюда!
Я облокотилась о перила. Внизу на заднем дворе расположился рейсовый автобус ПАЗ. Его хозяин, он же водитель, ставил автобус под окнами дома и в тёплое время года сам же его ремонтировал с помощью мата и лома. В этот вечер ему помогал ещё один Данила-мастер в промасленных рабочих штанах и высоких резиновых сапогах.
Мужики разбортировали колесо. Засунув монтировку между резиной и обручем, они стучали по ней молотком и давили резиновыми сапогами. В радиусе трёх метров на земле лежали тряпки, верёвки, различные инструменты, в которых лично я не разбиралась.
– Такой народ не победить, – удовлетворённо констатировал Лео, часто рассуждавший на тему о том, какими дураками были немцы, когда вздумали идти войной на эту необъятную и жутко холодную страну. – Это надо же, своими руками! У нас никто бы так не смог, чуть что – на шиномонтаж.
Лично я ничего необычного в трудах наших водителей не увидела, но за отчизну была горда.
Мужики, попотев с перекурами часа два, поставили колесо на место, и Лёвушка наконец-то перестал бегать из комнаты к балкону, оставив свой наблюдательный пост до завтра.
На другой день с утра пораньше, сварив кофе, предусмотрительно привезённый с собой вместе с компактной кофеваркой, он уже опять стоял на своём посту, удивлённо наблюдая движение разношёрстного народа, спешившего по своим делам.
Особенно поразили Леопольда наши женщины. По-весеннему нарядные, с уложенными причёсками, ярким макияжем и в обуви на высоких каблуках.
– Неужели у вас так запросто гуляют по улицам женщины лёгкого поведения? – спрашивал озадаченный Лео. – И почему утром?
Леопольд никак не мог понять, что ковылять на шпильках, проваливаясь каблуками в трещины тротуара – это наша российская забава. И что русским женщинам совсем не лень проснуться на час раньше, чтобы навести марафет как перед выходом на сцену.
Когда я всё же пояснила ему, что это обычные жёны и матери, он удивился ещё больше.
– А это тогда кто? – вопрошал он, указывая на неряшливо одетых мужиков в спортивных штанах, которые несли в грязных клетчатых сумках пустые бутылки и притопнутые ногой жестяные банки в ларёк сдачи вторсырья.
– А это их мужья, – пригвоздила я Леопольда. – Сядь на табуретку, не высовывайся, а то всех соседей переполошишь.
Но он уже собирался по делам – первым делом, как говорится, самолёты. В нашем случае – подготовка документов к женитьбе по списку, выданному в его немецком загсе.
Граждане, выросшие в советский период, знают, что оформление и получение разного рода документов – задача непростая.
Никаких интернет-порталов тогда не было. Были километровые очереди в различные окошки, где мы стояли часами, иногда переругиваясь с лезшими по головам, чтобы «только спросить».
Поэтому к сбору документов я была готова. А Леопольд, естественно, нет.
Этот день он запомнил на всю жизнь. Холодные полуподвалы архивов, мраморные лестницы городской администрации, ободранные дерматиновые диваны в приёмной нотариусов, закрытые на ключ туалеты и отсутствие кафетериев вблизи данных учреждений.
И главное, толпы посетителей с озабоченными лицами.
– Светушка, что здесь делают все эти люди? – громко вопрошал он на чистом немецком языке, обескураженный непонятной ситуацией в наших казённых учреждениях, где в обычный рабочий день уныло мается по коридорам такое большое количество трудоспособных с виду граждан.
– То же, что и мы. Иди лучше покури, – пыталась я спровадить Лео, ругая себя за идиотскую идею взять его с собой. Но с другой стороны, не оставишь же его дома одного.
Единственным препятствием на пути к нашему счастью оказалась «Справка о брачной правоспособности» – документ, доселе неизвестный должностным лицам нашего города.
– Что это за справка такая? Первый раз слышу, – объявила замдиректора нашего загса не допускающим возражений голосом, боковым зрением не выпуская из виду экзотичного седобородого иностранца.
– Я не знаю. Судя по названию, что мне разрешено вступить в брак или что я в данный момент не замужем.
– Девушка, не морочьте мне голову, – ухмыльнулась она моей бестолковости. – Если вам есть восемнадцать (а по моему виду было ясно, что есть, и уже очень давно), то вам разрешено вступать в брак автоматически. А замужем вы или нет – откуда мне знать? В нашем городе я ещё могу посмотреть, а данных за всю страну у нас нет!
– Что же мне делать? – умоляюще всхлипнула я. – Они требуют!
При слове «они» служительница Амура покосилась на Лео, который озабоченно вращал глазами, чуя, что дело не ладится.
Нахмурив лоб под грузом ответственности перед лицом иностранного гостя за благообразный имидж Дворца бракосочетаний, дама решилась на телефонный звонок начальству.
Отвернувшись от нас на крутящемся стуле, она наклонилась почти под крышку письменного стола, хотя акустика от этих манёвров не пострадала. «Гражданка сочетается браком с гражданином Германии… Нет, не у нас… Справка о брачной правоспособности…»
– Вот что, девушка, – повесила она трубку. – Обращайтесь за справкой к тем, кто её от вас требует, то есть к немецким коллегам. Больше ничем, извините.
Домой мы прибыли уже под вечер, и под шипение кофеварочной машины я вяло отбивалась от недоуменного Леопольда, озадаченного таким огромным количеством людей, которые в обычный понедельник вместо того, чтобы содействовать экономическому развитию страны и находиться на работе, толкутся в присутственных местах.
«Да уж, с Германией не сравнить», – вспоминала я свою поездку.
Пережив утреннее движение автомобилей с шести до восьми часов утра, маленький немецкий город буквально замирал, не считая проснувшихся ещё в пять, но ждущих своего часа пенсионеров.
С шестнадцати до восемнадцати город ещё раз переживал нашествие спешащих к домашнему очагу автомобилистов, часов до семи вечера ещё можно было увидеть припоздавших с покупками, припаркованные около супермаркета авто, и – тишина.
Ни шороха, ни звука, как сказал бы поэт.
Но это там, у них. Почему наш российский народ копошился целый день вне пределов дома и рабочего места, я не знала. Попыталась пролепетать что-то про свою работу:
– Ну вот, смотри, например, медсестра. Она работает по сменам.
На что недовольный Леопольд съязвил, что «никогда не видел столько праздношатающихся вместе медсестёр», и прочее, и прочее.
Нашу полемику прервали стуки молотка по монтировке, раздавшиеся внизу под балконом. Охваченный смутным предчувствием наступающего дежавю, Лёвушка поспешил к балконной двери.
Так и есть! Водила пазика и его промасленный сотоварищ разбортировали то же самое, вчерашнее колесо.
Глава девятая. Приключения Леопольда в России. День третий
Как говорила моя бабушка, учившая меня жизни русскими народными пословицами, ночная кукушка дневную перекукует.
Утром Лёвушка опять пребывал в благодушном настроении, позабыв наш вчерашний спор на тему «Потеря денег и рабочего времени вследствие непрофессионального подхода к ремонту автотранспортных средств».
Я же убирала коврики, расчищая место для батарейщиков, которые обещали прийти с минуты на минуту. Воспользовавшись краткосрочным отпуском, я наконец решила заменить старую чугунную батарею на многообещающую биметаллическую.
Согласно объявлению в еженедельной газете, фирма, имевшая «все необходимые лицензии на проведение работ с отопительными устройствами», обещала, что «профессионализм сотрудников позволит быть уверенными в качестве выполняемой работы».
Лео, обложившись кофеваркой и сигаретами, приготовился к наблюдению за познавательным событием из жизни русских. Я же особо не переживала, памятуя об обещанном профессионализме сотрудников – пусть себе посмотрит.
Опоздав всего-то лишь на час, на протяжении которого Леопольд украдкой поглядывал на циферблат, батарейщики зашуршали сапогами по настеленным на полу газетам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.