- -
- 100%
- +
– Вовсе нет, дело не в этом. Здесь природа, лес и тишина, что же может не понравиться? Просто, так будет лучше.
Один из служителей постучался в дверь и позвал монахинь уладить какие-то дела, поэтому женщины ушли.
– Может всё же останетесь? – спросил с привычной слащавой ухмылкой Адам.
– Спасибо, но нет. Там нам будет удобнее добираться до университета, так как общежитие находится всего в пяти минутах ходьбы. И не нужно будет ездить по сорок минут и вставать заранее. – Ева старалась преподнести это как можно мягче, хотя в душе прям мечтала послать всё и всех.
Настоятель перевёл взгляд с Евы на Лизу.
– Ты тоже уверена, что хочешь уехать отсюда?
Лиза не ожидала услышать такого вопроса. Под его серьезным и пристальным взглядом она даже замешкалась с ответом.
– Ну… э… да… думаю, так будет лучше…
Настоятель какое-то время молча и пристально смотрел на неё. Взгляд его был выпытывающий, словно он ожидал, что девушка передумает и скажет ему заветную фразу, что хочет остаться. Даже Адам замер, переводя взгляд то на девушку, то на мужчину. Еве крайне не понравился этот взгляд. Было в нём одновременно и что-то дикое и пугающее. Она собиралась было прекратить всё это, но её опередил Адам.
– Ну что это мы тут раскисли, всё же нормально, никто не умер. – Адам попытался развеять обстановку и перевести такую затянувшуюся паузу в шутку. – Вы же хоть иногда будете приезжать к нам на службы?
– Обязательно. – собрав всю свою искренность в кулак, заверила Ева. – Вы нас очень выручили с жильём, поэтому мы у вас в долгу, если так можно сказать.
На самом же деле ни за что она не вернулась бы в это место. Уж слишком идеальным оно казалось и слишком неестественно на всём этом фоне смотрелись работники. Как бы Ева об этом не думала и с какого ракурса не смотрела на ситуацию, даже будучи в другом городе и другой стране со своим мировоззрением, такие работники церкви очень вызывали подозрения, какими бы слащавыми улыбками они не обладали. Однако остальные жители общежития, как и приезжие, казалось, этого не замечали.
– Ну что ж, раз вы так решили… – пробормотал настоятель. – Всё в порядке. Идите и как следует отдохните. Должно быть вы устали после учёбы.
Девушки ушли по своим комнатам, а настоятель ещё долго сидел в одном положении, смотря на стену, но казалось, куда-то вдаль.
– Тебе не показался он сегодня странным? – задала вопрос Ева, когда они отошли уже от кабинета на достаточное расстояние, чтобы их не услышали. – Хотя что это я, он и всегда странный. Но вот этот его взгляд, когда спросил тебя, хочешь ли уехать…
– У меня аж мурашки по коже пошли. – встрепенулась Лиза. – мало того, что я никак не ожидала от него такого вопроса, так и после ответа он так долго и пристально смотрел на меня… бррр…
Лиза вздрогнула, сказав это и обняла себя руками.
Когда шаги девушек стихли, Адам не дождался какой-либо реакции со стороны настоятеля. Он подошёл к двери. Выглянув и убедившись, что поблизости никого нет, закрыл её на ключ.
– Ну знаешь, может это всё же даже к лучшему. Как я уже говорил, плохая это была затея, брать сюда иностранок, да ещё и студенток. Пусть съезжают и делают что хотят, а мы продолжим свою деятельность…
Настоятель сердито на него посмотрел.
– Это ты их вспугнул своими действиями! Сколько раз говорить не лезть к девушкам раньше времени… тем более к новичкам! Но ты слишком нетерпеливый.
– А что я?! – снова вспылил Адам. – Я их и пальцем не тронул. Тебе стоило лучше провести беседы со своими дружками!
– Что ты имеешь в виду? – не понял тот.
– А то, что во время их первой службы ты приставил к новичкам Ивана, чтобы тот следил за ними. Ивана, который плевать хотел на все манеры и службу. Он заметно выделялся. Просто стоял и пялился на них. Эта девка Ева, как я тебе уже говорил, далеко не глупая деваха. Она сразу его заметила и раскусила. Если бы не Ден, то он так и продолжил бы стоять и пялиться.
Настоятель молчал, проигрывая в голове события прошлого дня.
– … Но вместо того, чтобы разобраться с ними ты что же, меня отчитывать собрался? – усмехнулся Адам. – Совсем сдурел?
Одного яростного взгляда настоятеля на Адама хватило, чтобы тот остановил свой гневный словесный поток и сник.
– Мы не можем вот так вот отпустить их. – наконец произнёс настоятель, покачав головой.
Адам закатил глаза и разозлился ещё больше.
– Опять ты за своё? Хватит уже, угомонись. Как говорится, тише едешь, дальше будешь. А ты со своим нездоровым влечением к деньгам посадишь не только себя, но и всех остальных за решётку!
– Мы будем действовать аккуратно. – сообщил, не сдаваясь тот.
– Аккуратно? Аккуратно ты можешь действовать с местными. Многих даже не будут искать семьи, потому что они им не нужны! А тут иностранки, одумайся! Если пропадёт иностранный человек, поднимется такая шумиха! Наверняка они уже кому-то сказали где сейчас живут. Значит, рано или поздно полиция выйдет на нас! Поэтому хватит уже питать иллюзии!
– Кто сказал, что девушки должны исчезнуть? – он поднял голову и в глазах вдруг загорелся нехороший огонёк.
– Что ты задумал? – Адам недоверчиво посмотрел на своего товарища.
Настоятель поднялся с кресла и подойдя к своему столу, взял ежедневник. Встав у окна, он долго листал его, пока не остановился на одной из страниц практически в конце. Там красовался телефонный номер.
– Мы не можем повлиять на многие события жизни, но можем изменить некоторые из них и лишь направить на путь истинный. – сказал настоятель, повернувшись. На его лице застыла зловещая улыбка.
12
Весь вечер пятницы Ева пребывала в приподнятом настроении. Тем же вечером девушки связались с отцом Лизы по видеосвязи из кабинета настоятеля. Естественно, в разговоре они даже и не упоминали скитания по общежитиям, а вкратце рассказали как добрались, что всё хорошо и про университет. Отец Лизы был безумно рад, что у девушек всё хорошо и обещал на днях выслать им ещё денег, по его словам, чтобы они ни в чём себе не отказывали и наслаждались учебным процессом.
Настоятель и Адам для вида оставили их одних, но на самом деле, находясь в соседней комнате, дверь в которую был только через кабинет, всё слышали. Так как девушки общались на русском языке, настоятель заранее продумал и записал их разговор на диктофон, чтобы потом перевести и быть в курсе всего. Адам поначалу сказал, что немного знает русский язык, но как оказалось после разговора, он уловил лишь пару отдельных слов и его опыт оказался бесполезным.
Утро субботы было малооблачным. Сквозь пышные облака собиралось пробиваться восходящее солнце. Девушку снова резко разбудил сигнал подъёма. Ева подумала, что с таким резким и звонким сигналом, общежитие переставало таковым казаться и было больше похожу на тюрьму или концлагерь.
Служба и завтрак были почти идентичными и чётко по расписанию. Еву ужасали такого рода службы, но так как продержаться было необходимо всего лишь выходные, она старалась не подавать вида.
Днём девушек попросили помочь с уборкой территорий. Женщина, чья смена уборки была, плохо себя почувствовала и не смогла выполнять свою работу. Девушки охотно согласились. По пути на улицу они повстречали ту самую женщину, которую двое других работником провожали в комнату. Ева узнала её. Это была та самая женщина, что в первый их день раздавала кашу. Только выглядела она ещё более худой, бледной и осунувшейся.
Адам, который провожал девушек, чтобы показать, чем они должны будут заняться, заметив встревоженные взгляды, сообщил:
– У этой женщины неизлечимая болезнь. Большую часть времени она чувствует себя хорошо, но бывают и такие моменты как сейчас…
– Так почему если она чувствовала себя плохо её все равно отправили выполнять работу? – возмутилась Ева.
Адам остановился и посмотрел на неё серьёзным взглядом, в котором чувствовалась нотка раздражения. Словно она спросила то, о чём не должна была даже думать.
– Здесь каждый находит себе дом, а взамен выполняет работу. – по виду Адама, вопрос ему явно не понравился. Он отвечал сухо, но потом всё же взял себя в руки. – Но она не говорила, что сегодня ей было нехорошо, поэтому, никто и не знал. Не переживай, теперь о ней позаботятся.
Ева было хотела сказать, что очень сомневается в этом, но передумала. Её доводы ни к чему бы ни привели, а спорить впустую и нагнетать и без того натянутую атмосферу не хотелось.
Адам отправил их подстригать кусты и подметать дорожки в самом дальнем конце территории. Девушки не знали, сколько данная территория оставалась без ухода, но всё казалось заросшим и заброшенным. Попутно показав что и как нужно делать, Адам исчез.
Девушки остались одни. Ева вооружилась ножницами для стрижки кустов, а Лиза взялась подметать опавшие листья по другую сторону выделенной им территории. Там, где не было кустов, чтобы потом, после подстригания не выполнять повторную работу. Поначалу они работали неспешно, приспосабливаясь, но вскоре втянулись в процесс.
– Ты веришь Адаму? – неожиданно спросила Ева.
Они находились на территории одни. Далеко позади пара пожилых работников сажала в небольшую клумбу цветы. При всём желании никто бы их не услышал.
– Что ты имеешь в виду? – Лиза остановилась от работы и, сняв перчатку, забрала пару локонов, упавших ей на лицо.
– Взять даже эту женщину, вместо которой мы тут. С первого дня, когда та раздавала кашу в столовой было видно, что эта работа тяжела для неё. И сегодня, она не выглядела так, словно ей только что стало плохо. За эти дни она ещё больше исхудала. Разве можно было не заметить этого и распределить ей такую сложную работу? – гневно возмущалась Ева.
Лиза лишь пожала плечами.
– Если честно, я не обратила на неё внимание в первый день… Но сегодня она выглядела действительно не важно…
Ева вздохнула. Лиза не только была легкомысленной, но и порой не замечала ничего вокруг. С такими успехами она могла бы и не заметить, к примеру, проходящего мимо слона.
– В любом случае, её же не заставили вопреки плохому самочувствию работать, а отправили отдохнуть и теперь позаботятся о ней.
– Я просто не могу понять, кто так жёстко распределяет обязанности. Вот мы, к примеру, здесь вдвоём. И нам ещё работать и работать. А за ней одной первоначально закрепили этот участок. Разве это справедливо?
– Ты думаешь, она нарочно решила таким образом уйти от работы? – подняла голову подруга.
– Нет, я вовсе не это имела в виду… Просто… даже вон, на посадку цветов выделили двух человек. А тут такая территория, подстричь и подмести всё это и распределить такие обязанности на одну…
– Ну, может у них что-то типа компьютерной программы распределения? Так было бы честно, кому что выпадет и не предвзято… – предположила Лиза.
Ева задумалась и не ответила.
Спустя пару часов работа была выполнена. Поначалу Ева работала неуверенно, но вскоре влилась в процесс и дело пошло быстрее. Единственным минусом по окончании работы было то, что руки буквально готовы были отвалиться.
Адам пришёл за ними, едва те закончили, очевидно следил издалека.
– Ничего себе! Какая красота! Ева, тебе стоит всерьёз задуматься о работе садовницей. – чересчур эмоционально восхищался он.
– Ага, а мне дворником. – съязвила Лиза.
Видимо, разговор о доверии не прошёл мимо.
– Согласен, звучит не престижно. – быстро перевёл в шутку Адам. – Ну, в любом случае, вы молодцы. А сейчас, пойдёмте на ужин.
Начало уже темнеть. Девушки и не заметили, как быстро прошло время. Остальные работники давно закончили все свои дела и на улице в преддверии ужина сегодня никого не было видно. Лишь в отдалении на детской площадке играли несколько детей. Ева обратила внимание, что несмотря на свой юный возраст, они находились одни без взрослых. Ева выделила среди детишек девочку в чёрном платьице с красивым бантиком, которая бегала и смеялась громче всех. Она перевела свой взгляд на Адама, который, казалось, витал в своих мыслях. И по пути обратно, Ева всё же решилась спросить.
– Как самочувствие у той женщины?
– Что? – опешил Адам, а потом всё же собрался. – Всё нормально.
– Ей лучше? – уточнила та.
– Да. – чересчур резко ответил мужчина.
– В какой комнате она живёт? – внезапно спросила Ева.
От неожиданного вопроса Адам даже остановился.
– А что? Зачем тебе?
– Да так, хочу её навестить как-нибудь. Или у вас и это запрещено? – подколола она.
– Да нет. Не запрещено. Я могу сам отвести тебя…
– Нет, я сама. Просто скажи номер комнаты. – отрезала Ева.
Его верхняя губа дрогнула, он разозлился. Но в следующую же секунду совладал с собой и натянул улыбку.
– Ну хорошо. Её комната 103, на первом этаже. Сходи и проведай её как-нибудь.
Ужин также был строго по расписанию. Подавали очередные овощи и Ева подумала, что с таким вечерним перекусом смело скоро сойдёт с ума.
За ужином Адам сидел позади, но Ева спиной ощущала, как он буквально прожигает её взглядом. А что она такого сказала? Что просто хочет проведать женщину, вот и всё. Может, он злился, что она отказала в сопровождении? Ева решила не копаться во всём этом и ни о чём подобном не думать.
После ужина Лизу окликнула одна из девушек, с которой они были соседями, а Ева решила не тянуть и направилась в комнату 103. Общежитие было пустое. Все ещё находились в столовой и готовились к вечерней службе, поэтому на пути ей никто не встретился. Комната должна была находиться на первом этаже и Ева двинулась в коридор слева наугад, по пути рассматривая фотографии в рамочках, которые в большом количестве висели на стенах. Почти на каждой из них был настоятель и Адам. Менялась только обстановка и другие люди. Никаких надписей не было видно, поэтому сложно было предположить, в честь чего создавались подобного рода снимки. Найдя наконец комнату, Ева легонько постучала. Ответа не последовало. Потом она постучала более настойчиво и, дёрнув ручку двери, оказалось что та и не была заперта. В комнате было темно, хоть глаз выколи.
– Простите, вы здесь? – позвала Ева.
Нащупав кнопку выключателя, она зажгла свет и застыла в ужасе.
13
Женщине нужна была помощь. Но вместо этого её оставили совершенно одну да ещё и в полной темноте. Женщина лежала на кровати, не в силах подняться. Она тяжело дышала и пыталась дотянуться до стакана воды, который стоял на тумбочке. Но он стоял как назло слишком далеко, у самого дальнего края.
– Какого чёрта? – всё же выругалась Ева.
Она подскочила к кровати и собиралась передать женщине стакан, но тут же на пол пути остановилась. В стакане была не просто вода. Присутствовал какой-то посторонний запах и это не было похоже на лекарство. Запах был еле уловимый и весьма специфический.
– Подождите немного.
Ева ещё раз принюхалась. Запах действительно был необычный, но она не знала и даже не могла предположить, что это. Девушка направилась в ванную комнату и первым делом вылила содержимое, тщательно промыв стакан. Она промыла также и фильтр, который стоял на тумбочке. От него специфического запаха не было, но Ева решила перестраховаться. Значит, что-то находилось в стакане. Но что?
Может Ева и была чересчур подозрительна, но ей такой расклад совершенно не нравился. Поспешив налить отфильтрованную воду, Ева протянула стакан женщине и помогла ей приподняться, чтобы попить.
– Большое спасибо. – наконец прохрипела та, напившись.
– Как вы себя чувствуете? Вам лучше? – осторожно спросила Ева.
Женщина медленно кивнула.
– Что с вами? И почему вас не отвели к медицинской сестре или на крайний случай не вызвали скорую? Почему вас оставили одну да ещё и в темноте?
Женщина, как могла, пожала плечами, уткнувшись взглядом в кровать.
– Что у вас за болезнь? – спросила наконец Ева, немного успокоившись.
– Болезнь? Я никогда ничем серьезным никогда не болела. Но в последнее время часто чувствую себя не хорошо… – сказала она.
Ничем серьёзным не болела? А Адам сказал, что у неё неизлечимая болезнь… Или она об этом не в курсе?
– Вы сейчас принимаете какие-нибудь лекарства? Если да, то знаете их названия?
Но женщина снова отрицательно покачала головой.
– У вас есть родственники или кто-то, кто смог бы позаботиться о вас? – наконец спросила Ева.
– У меня никого нет. Я совсем одна…
Голос, как и вид у неё был слабый, поэтому Ева приняла решение прекратить расспросы. Однако желудок у женщины заурчал.
– Вы голодны? Хотя, что я спрашиваю, конечно голодны. Вас же не было на ужине. Почему никто не принёс вам еды? Я сейчас пойду и что-нибудь принесу.
С этими словами Ева вышла из комнаты. Внутри накапливалась злость от такого наглого безразличия к судьбе женщины, которой было настолько плохо, что самостоятельно о себе позаботиться она не могла.
Как же они могли так поступить? А этот Адам, который соврал, что женщине лучше, когда на самом деле даже не видел её в глаза!
Как по удачному стечению обстоятельств, на глаза тут же попался маячащий возле лестницы Адам. Тот собирался подниматься наверх, но Ева была настолько зла, что терпение лопнуло и она не стала церемониться.
– Сюда подошёл! Быстро!
От неожиданности Адам вздрогнул, оступился и едва не развалился на лестнице, вовремя удержавшись за перила.
– Это ты мне? – ошарашено переспросил он.
– А ты видишь здесь ещё кого-то? – ещё больше рассердилась Ева. Действительно, на горизонте никого не было.
– Почему ты говоришь со мной в таком тоне? – Адам едва сдерживался, чтобы не сорваться, однако всё же подошёл.
– А ты как думаешь? Идём!
Не дожидаясь какой-либо реакции с его стороны, она схватила его за кисть руки и потащила в сторону комнаты 103.
– Ева, что ты…
– И это ты называешь всё нормально? Её в таком состоянии оставили в кромешной тьме совершенно одну! И вдобавок ко всему лишили ужина!
Ева буквально втащила его в комнату. Адам с каким-то пренебрежением глянул на лежащую женщину и удивлённо огляделся по сторонам, словно ждал увидеть в комнате ещё кого-то.
– Ну, это уже не от меня зависит. Не меня оставляли сиделкой, а…
– Не лги мне! Ты заведуешь всем, что происходит здесь! Женщина даже не могла дотянуться до стакана, чтобы выпить воды! Кстати… что было в стакане? – наконец спросила Ева.
Адам заметно напрягся.
– В каком стакане?
– Если ты решил скосить под дурака или выставить меня за идиотку, не выйдет! – Ева была в бешенстве и больше не могла себя контролировать.
По выражению лица Адама было видно, что он готов ударить Еву в любой момент за такой тон разговора с ним и едва сдерживался. Однако продолжил прикидываться дурачком.
– Ева, я не понимаю, о каком стакане ты говоришь?
– Об этом! – воскликнула девушка, подняв стакан с тумбочки и покрутив им у самого носа Адама, с шумом поставила обратно. – Что в нём было?
– Очевидно, вода.
Ева не поняла, вопрос это был или утверждение.
– Нет, вода так не пахнет. Там было что-то специфическое!
Адам выглядел каким-то ошарашенным и округлил глаза.
– И где же это содержимое сейчас?
– Вылила! – выпалила Ева, отчего тот стал ещё более нервным и дёрганым. – Так что было в стакане, Адам, не ври мне!
Но Адам продолжал играть дурачка.
– Не понимаю, о чём…
Если он и пытался сдерживать себя, то Ева нет. Послышался звонкий удар пощёчины. На громкий шум начали собираться жильцы, которые в промежутке между ужином и службой всё же решили посетить общежитие.
– Знаешь, а ты жалок… – в глазах Евы вспыхнула ярость. – Я принесу женщине еды и если к моему приходу хоть волосок упадёт с её головы, пеняй на себя.
Ева направилась в столовую, а Адам так и остался словно вкопанный стоять на месте, приковав на себе с десяток взглядов собравшихся жильцов…
В моменты гнева Ева не отдавала себе отчёта, что делает. Но жалела ли она о том, что влепила пощёчину? Однозначно, нет. Здесь ничего не проходило без вмешательства Адама. Он постоянно был везде и знал обо всём, что происходит в общежитии и на территории.
Влетев от злости как ужаленная на кухню, Ева перепугала ребят, что там до сих пор трудились, убирали кухонный зал и мыли посуду. На вид им было лет по пятнадцать.
– Одна женщина из жильцов себя сегодня плохо чувствовала и не была на ужине. Я должна принести ей еды. – сообщила та.
– Но… у нас ничего не осталось… – растерянно подал голос один из ребят.
– Это как? Разве порций не делается на количество проживающих и присутствующих извне?
Двое молодых ребят переглянулись.
– Да, только вот после окончания ужина господин Адам велит нам выкинуть оставшуюся еду и очень сильно ругается, если этого не сделать или забрать что-то себе… – немного помешкав, ответил один из них.
– Он прав, мы не рискуем ослушаться, иначе можно получить наказание. – подтвердил второй.
– Наказание? И что за наказание? – заинтересовалась Ева.
Оба парнишки содрогнулись, словно вспоминая наказания на себе.
– Простите, мы, итак, лишнего взболтнули…
– Если не хотите, чтобы Адам узнал об этом разговоре, договаривайте всё как есть. – тут же смекнула Ева и попыталась их запугать.
– Наказания могут быть разные… В зависимости от того, что ты натворил. Чаще всего это загрузка дополнительной работой по полной или, если твоё деяние слишком плохое, то может дойти до телесных наказаний, голодовки или чего-то подобного…
Услышав такое, по коже у Евы пробежали мурашки. Она конечно понимала, что вся эта обстановка тут не нормальная, но чтобы настолько и с применением насилия? Такого поворота событий Ева совершенно не ожидала.
Вопреки всем словам работяг, Ева всё же приготовила из подручных средств холодильника небольшой ужин на скорую руку и отправилась обратно. К моменту её возвращения, народ уже разошёлся на службу. В комнате по-прежнему находился Адам, только теперь ещё с ним был и Иван. Заметив двух мужчин, Еве стало не по себе. В голове сразу стали крутиться слова ребят о наказании. За малую провинность наказывали кучей работы, а уж за пощёчину Адаму и вовсе, наверное, могли бы убить. Однако Ева прошла в комнату как ни в чём не бывало, даже стараясь не обращать внимание на мужчин и помогла женщине принять пищу. Всё это время Адам и Иван молча наблюдали за ней. На щеке Адама горел алый след от удара.
– Спасибо, не стоило тебе так возиться… – голос у женщины всё равно был слабый, но уже получше. – Послушай, никто ни в чём не виноват, не стоило тебе так ругаться…
Ева сразу поняла, что тут не обошлось без манипуляционного разговора, пока она отсутствовала.
– Я сделала то, что посчитала нужным. – лишь отрезала она. – Отдыхайте и набирайтесь сил, а я пойду. Навещу вас завтра.
Едва она только распрощалась с женщиной и вышла из комнаты, у лестницы её нагнал Адам и преградил дорогу.
14
– Ничего не хочешь мне сказать? – выжидающе посмотрел на Еву Адам.
Его глаза буквально пылали от гнева. Голос был серьёзным, не таким, каким обычно он старался казаться.
– Что хочешь услышать? Если ты ждёшь извинений, то нет. Я не жалею о содеянном, ты это заслужил.
Позади девушки, в паре шагов, остановился Иван. Ева заметно напряглась, настраиваясь дать отпор в случае необходимости. Однако нападения не последовало. Иван просто безмолвно стоял, очевидно, ожидая приказа Адама, но тот не спешил.
– Нельзя настолько безалаберно относиться к людям. А уж тем более, вешать лапшу на уши я не позволю! Ты говорил, что о ней позаботятся. Это такую заботу стоило ожидать? Или здесь специально издеваются над людьми? Специально хотел избавиться от этой женщины?
Ева хотела его таким образом пристыдить, потому что по его виду можно было сказать, то такое обращение с людьми происходит буквально каждый день. Он ничуть не удивился тому, как оставили женщину. Единственное, когда он проявил хоть какие-то эмоции, так это когда Ева спросила его, что именно находилось в стакане. Однако после её слов, что Адам специально хотел избавиться от женщины, Адам резко вспылил.
– Да что ты несёшь? – заорал он, потеряв над собой контроль.
Кажется, Ева попала в самую точку.
– За кого ты меня принимаешь? Совсем сдурела?
Его голос раздавался эхом по всем этажам общежития. Еве было с одной стороны страшно, потому сейчас в общежитии не было ни души, кроме них и женщины. Все ушли на вечернюю службу. Никто не станет свидетелем, реши он убить её или что похуже. Однако идти на попятную она не собиралась. Иван заметно напрягся позади неё и девушка продолжала в пол оборота на него оглядываться. Но Адам не давал ему приказа.
– Я дал шанс извиниться и всё уладить мирно, а вместо этого что же, ты обвиняешь меня в попытке убийства?
Адам сделал паузу и смотрел на неё, словно давал последний шанс оправдаться. В пол оборота Ева продолжала следить за Иваном, но тот стоял спокойно и неподвижно, очевидно, продолжая ожидать приказа.