Найди путь к своей звезде

Глава 6

Пользуясь тем, что начальник стражи отвернулся, Ниама, поняв знак матери, которая отпустила ее руку, слегка подтолкнув дочь, в четыре прыжка оказалась за углом одного из строений, где воины хранили все необходимое для защиты крепости. Обогнув большую кладовую, Ниама взобралась на крышу. Тина правильно рассчитала, Ниаму не стали искать, воины решили, что ребенок не уйдет далеко.

Немного отсидевшись в углу чердака, Ниама подошла к большой щели в обшивке и выглянула наружу. В крепости было спокойно, похоже, ее никто не искал. В сознании стучало: «Приближается враг, он силен и хитер…» Ниама не знала, что это был за голос. Впервые в жизни девочка обрела похожее на знание чувство в тот момент, когда она стреляла из лука, и отец наблюдал за ней. На протяжении двух лет общения с природой, разговоров с матерью, Ниама многому научилась, теперь настало время применить все, что она знала. Девочка понимала, что именно этот голос предупредил мать о приближении врага. Теперь тот же голос приказал ей сидеть тихо, не шевелясь, и только смотреть что будет дальше. Она понимала, что слишком мала для того, чтобы действовать, и повиновалась этому голосу.

Ниама слышала переговоры стражей с гонцом. Она знала, что гонец предатель, даже не видя лица, его голос был коварным и злым. Девочка так обрадовалась, когда начальник стражи, отойдя от ворот на несколько шагов, так чтобы гонец не мог слышать его, сказал одному из товарищей:

– Что-то не нравится мне этот тип, может не впускать его?

Ответ товарища поверг ее в смятение.

– А мне кажется, что все в порядке и ты зря волнуешься.

Ниама явилась невольной свидетельницей короткой схватки, закончившейся так бесславно для защитников крепости. С ужасом она видела, как убивали всех мужчин и мальчиков, убили даже малышку Ноки, которая увидела свое первое лето, с которой Ниама любила играть, мастеря для нее игрушки из палочек и шкур животных. Дикари уничтожали все, что не могли взять с собой. Они осматривали помещения, забирая все, что могли унести. Ниама увидела, как на середину двора стали сгонять женщин, со страхом она искала лицо матери. Как вдруг Ниама услышала, что кто-то начал подниматься по лестнице на тот чердак, где она спряталась. В ужасе девочка метнулась к куче камней, которые были заготовлены, чтобы сбрасывать их со стен, на головы нападающих, затем бросилась к чанам со смолой, заготовленных для защиты. Первый чан был полон растопленной и застывшей смолы, рядом стоял чан с черными острыми камнями, которые создавали нечто похожее на маленькую пещерку. Она прыгнула в чан с кусками смолы и затаилась. В проеме показалась голова с ужасной светящейся маской вместо лица. Вошедший пытался рассмотреть что-то в полумраке чердака, затем мужчина, от которого исходил ужасный запах, и какая-то вибрация злобы, которую Ниама вдруг ощутила почти физически, вошел, заслонив собою свет.

Ниаме захотелось исчезнуть, стать недвижимой как этот камень, к которому она прижималась.

Вдруг снизу раздался голос, что-то говоривший на незнакомом языке. Ниама не поняла, что сказал тот, что стоял внизу, но поняла, что позвали мужчину, стоящего в двух шагах от нее, тот что-то буркнул в ответ, развернулся и стал спускаться.

Ниама несколько мгновений еще не могла поверить, что опасность миновала, но через время все стихло. Девочка долго не решалась выйти из своего укрытия, слыша крики ярости, боли и плачь снаружи. Наконец звуки стали удаляться, скоро все стихло. Ниама, боясь произвести малейший шорох, вылезла из своего укрытия и подошла к щели. Выглянув наружу, она увидела двух мужчин, выезжающих из ворот на ойо. Одеты они были очень странно, волосы были черными как смоль, даже темнее, чем у матери и у нее, хотя на фоне светловолосых жителей лесов, Ниама с матерью отличались темными волосами. Ниама имела такую же смуглую кожу и темные волосы, как у Тины, чем сильно отличалась от остальных детей. Но такие черные волосы, она видела второй раз в жизни. В первый раз она видела такие волосы у проезжавшего купца год назад. Кроме черных, спутанных и грязных волос, эти двое отличались от племени Ниамы ужасными масками, нарисованными светящейся краской на коже.

Всадники с гиканьем ускакали, и в наступившей тишине Ниама вдруг услышала треск горящих веток и почувствовала запах горящей древесины. Забыв о страхе, девочка быстро сбежала вниз и, прячась за строениями, побежала за угол дома, который закрывал от ее взгляда большую часть двора. Действительно, дикари свалили кучу сухого хвороста к ближайшему из домов и подожгли. Крепость, большей частью построенная из дерева могла сгореть дотла. Еще не до конца понимая, что делает, Ниама схватила большой багор, лежавший рядом и, сгибаясь под его тяжестью, подошла к огню и оттащила горящие ветки от стены. Переместив, таким образом, огонь, Ниама бросила тяжелый багор и стала руками перетаскивать ветки к центру двора. Свалив кучу хвороста на середине, Ниама принесла с крыши, на которой она сидела один из тех кусков смолы, в которых пряталась. Такие «камни» смолы покупали у купцов, приезжавших иногда в крепость. Бросив его в костер, Ниама задумалась, «зачем я это делаю?» Ответ пришел не сразу. Лишь через несколько минут, Ниама поняла, если дикари не увидят большого дыма, они могут вернуться, чтобы проверить, кто потушил пожар. Девочка поняла, что с ней стали происходить странные вещи. Но то, что она видела, нравилось ей, и Ниама решила не сопротивляться этому мудрому внутреннему голосу, а научиться лучше его понимать.

«Надо найти папу с дружиной – подумала она, но как? – В такое неспокойное время он не мог очень далеко уйти от крепости, может быть, увидит дым и придет на помощь». Ниама сбегала еще за одним «камнем» и бросила его в костер, затем решила идти по следам отцовской дружины, может быть повезет. Недалеко отошла Ниама от крепости, в лесу оказалось так много свежих следов от лап ойо, что девочка поняла – дикари обошли крепость не один раз, прежде чем послать «гонца». Ниама была близка к отчаянию, она была уверена – мама в плену у дикарей, страшных людей, убивших в крепости даже грудных младенцев. Девочка не могла понять, почему в крепости не осталось ни одного трупа? Зачем захватчикам мертвые топико?

Она беспомощно оглянулась вокруг. Что делать? Куда идти? Потом вспомнила, что крепость дедушки с бабушкой ближе всего. Ниама решила добраться до нее. Она понимала, что для девочки, встретившей лишь одиннадцатую весну, это почти невозможно, но решила, что другого выбора нет. Стараясь передвигаться как можно быстрее, но соблюдая все предосторожности, Ниама направилась к крепости родителей Тины. Их поселение располагалась на пути к горам, в той стороне, куда с дружиной ушел на охоту отец. Ниама мечтала встретить отца, возвращающегося с охоты. Приблизительно этой дорогой дружина должна была возвращаться. Пройдя уже почти полдня, Ниама не встретила никого. Скоро покажется «горельник», так называли все место, где жил род ее матери.

Вдруг Ниама заметила испуганную птицу, которая взмыла вверх от большого дерева, большой хищный горден, круживший невдалеке, отклонился в сторону и улетел. Ниама поняла, кто-то нарушил их покой, но кто? Передвигаясь быстро, бесшумно, как тень (такая ловкость сделала бы честь опытному охотнику) Ниама пошла навстречу тем, кто был у большого дерева, рядом со скалой, где росла лиана ниазар, сок которой племя ее матери разводило водой, делая из него удивительно вкусный напиток тони.

Чем ближе девочка подходила, чем осторожнее передвигалась. В этот момент она была похожа на маленькую рысь на охоте. Теперь Ниама всем существом поняла, для чего нужно было научиться сливаться с природой, растворяться в лесу… Пройдя еще несколько шагов, Ниама услышала голоса. Прислушавшись, поняла, что это всадники, слышно было порыкивание осторожных ойо. Голоса передвигались ей навстречу. Недолго думая, Ниама быстро взобралась на дерево горбон, прошла по толстой ветке, объем которой был чуть меньше ее роста, затем спрыгнула на толстый лист, с легкостью выдержавший ее вес. Дерево, на котором она сейчас заняла наблюдательный пост, возвышалось над землей не менее чем на сто метров и его ствол смогли бы обхватить только двадцать или двадцать пять мужчин, и девочка не волновалась о том, выдержат ли его ветви ее хрупкое тело. Она знала также, что племя ее отца, точно также, как и все жители Ловара, боятся высоты и никогда не поднимаются на деревья. Только торане, птицы и драконы на этой планете не боялись высоты. Раньше, когда Ниама пользовалась этим преимуществом, девочку это всегда веселило и она не раз, смеясь, спрыгивала с веток деревьев перед ничего не ожидающими топико, как перед детьми, так и взрослыми. Но сейчас было не смеха или шуток. Девочка радовалась своему преимуществу, которое может сохранить ей жизнь. Ниама легла на толстый лист дерева, на самый его край и затихла, чуть свесив голову над тропой.

Голоса приближались. Ниама хотела было слезть с дерева, но вдруг ей вспомнился последний крик стража: «Предатель, как ты мог своих продать!» Она уже начала приподниматься над импровизированным ложем, но остановилась. Сначала нужно узнать, кто это?

Ждать пришлось недолго. Ниама рассчитала правильно, через несколько минут между деревьями она увидела всадника. Это был один из охотников отцовской дружины. Ниама вскочила на толстом листе, пробежала к тому месту, где лист крепился к ветке и ловко, бесшумно спустилась на нижнюю ветку. К этому времени на поляну выехал отец, и дочь спустившись, спрыгнула на землю перед мордами ойо. Животные испуганно встали, многие глухо зарычали, охотники вскинули оружие, но, узнав Ниаму, опустили.

– Папа! – Ниама бросилась к отцу – там, там страшные топико!

Магир быстро спешился и подхватил дочь, приподняв ее над землей.

– Что случилось, почему ты здесь? Почему одна?

Ниама вдруг почувствовала себя в безопасности, она прижалась к груди отца и разрыдалась. Магир не тревожил ее, прижав дочь к груди, он дал ей поплакать. Конечно, раньше мужчина не позволил бы этого, прежде он не разрешал Ниаме плакать. «Слезы – не мужское дело» – говаривал он. Но здесь был особый случай. Что-то произошло, что напугало его мужественную дочь до смерти. Выплакавшись, Ниама попыталась еще раз рассказать, что произошло. Отец понял очень быстро, повторять не пришлось.

– Ты не знаешь, в какую сторону они пошли?

– Я видела следы пеших на поляне у реки, где ты учил меня выслеживать дичь. Следы вели в сторону крепости деда Мала. Дальше я не видела ничего, я повернула сюда. Я так хотела найти вас или попросить у деда Святича помощи.

– Родственники мамы неплохие топико, но они не умею воевать – усмехнулся Магир – но ты у меня умница, не зря я учил тебя.

– Но ведь на них никто не нападает…

Последние слова остались без ответа. Магир выпрямился, оглянув дружину, подозвал воина, приказал довезти Ниаму в крепость тестя. Затем, коротко посовещавшись, воины двинулись в сторону, указанную Ниамой.

Если бы слова похвалы прозвучали в других обстоятельствах, Ниама была бы на вершине счастья. Но сейчас это не принесло радости. Если бы она только сумела, смогла спасти маму и других людей из крепости, тех, кто еще остался в живых!

Глава 7

Ниаму посадили позади верного друга отца и хорошего воина на ойо, и они тронулись в путь. Так хорошо было сидеть за сильной, широкой спиной, свесить уставшие ноги и рассматривать окружающий лес без напряжения, без тревоги. Мерно покачиваясь в такт шагов ойо, держась за широкий кожаный ремень старинного своего друга и защитника, помощника отца – Болгора, от которого Ниама много слышала рассказов об охоте и войне, она задремала.

– Ну, вот и приехали – раздался вдруг голос Болгора.

– Так быстро!

– Встречайте – обращаясь словно ни к кому, промолвил Болгор, выезжая на просеку.

Зеленые поля, засеянные злаками, стояли в полной тишине, лишь ветер раскачивал верхушки трав, вокруг не видно было ни души. Ниама, услышав легкий шорох, обернулась. В двух шагах от ойо стоял торанец, одетый в одежду из плотной ткани, Ниама обратила внимание на то, что на этом мужчине не было ни кожаной одежды, ни кожаной обуви. Кроме того, у него не было оружия!

– Здоровья вам! Мы ждали вас – коротко поздоровался незнакомец.

– Я знаю. Ниама должна побыть у вас некоторое время.

– Что у вас случилось, мать Тины уже несколько дней в тревоге.

Болгор коротко рассказал все, что знал.

– Я думаю, Ниама расскажет вам намного больше. А мне нужно догонять дружину.

– Зайдите, отдохните, скоро обед. Если вы отобедаете у нас, вы все равно сможете засветло догнать дружину.

– Будь по-вашему.

Отобедав пищей, которую он пробовал впервые в жизни, поворчав на отсутствие мяса, Болгор выехал догонять отряд.

Для Ниамы все было здесь непривычным, хотя и знакомым. Отец не любил, когда дочь была у дедушки с бабушкой, и Ниама давно не была здесь. Мирный быт, смех и шутки проходящих женщин, песня, раздающаяся из соседнего дома – все это говорило о покое, тишине и радости. После того кошмара, в который окунулась маленькая девочка, все это казалось раем. Ей хотелось остаться здесь навсегда. Только бы мама с папой были рядом, хотя так странно было представить папу здесь, с его буйным, властным характером.

Дедушка и бабушка встретили ее очень ласково. Выслушав все, что пережила Ниама, бабушка сделала ей отвар лесных трав. Выпив душистый, вкусный чай, девочка почувствовала сильную усталость, ей захотелось уснуть и проспать целую вечность. Она прилегла на лавку, на которой лежал как подстилка, плоский мешок с травами, и уснула тихим сном.

Проспала она до обеда следующего дня, быстро вскочила и оглянулась:

– Где я?

– У своих – бабушка как будто ждала пробуждения Ниамы – покушай ты, наверное, голодна.

– Да, я очень голодна. Вы не знаете, где мама? От папы вестей не приходило? За мной не приезжали? – поток вопросов остановился, когда перед Ниамой появилось блюдо с каким-то кушаньем.

– Покушай, потом поговорим.

Ниама быстро управилась со своей порцией, попросила еще. Наевшись, она спросила:

– А почему мяса никогда у вас не бывает?

– Мы не хотим смерти животных, они наши друзья.

– А папа говорит, что животные – это добыча.

Бабушка замолчала, затем добавила.

– Знаешь, мы иногда тоже умерщвляем животное.

– Вы!? Вы ведь слышать не хотите об охоте!

– Если за тобой не приедут несколько дней, ты увидишь это – в голосе бабушки слышалась тихая грусть и смиренное принятие какой-то трудной необходимости. Ниама не могла понять, что происходит с бабушкой, но решила подождать и посмотреть, что будет дальше.

Действительно, за Ниамой не пришли на следующий день и через день. Бабушка говорила, что ей очень тревожно за маму и Ниама тоже волновалась. Бабушка еще сказала, что опасности от врагов нет, сердце ей подсказывает, но что-то плохое случилось с Тиной.

Ниама немного успокоилась. Она знала, что бабушкиному чувству можно доверять. Но раз от врагов мама в безопасности, значит все в порядке.

На рассвете третьего дня в крепости началось движение. Это была не каждодневная встреча нового дня, (восход солнца встречали все – от мала до велика), но этим утром в крепость привели молодую лову. Грациозное, красивое животное спокойно двигалось вслед за Ронвом, старшим братом дедушки, который был старшим в роду.

Затем все вместе вышли на ближайший холм, где лежал большой плоский камень. По дороге Ниама заметила, что лица у всех были очень грустными, некоторые женщины даже плакали. На камне разложили большой костер из сухих сучьев. Затем Ронв вывел лову на середину, завел ее на камень, ласково погладил, что-то сказал на своем языке, потом взял нож, и одним взмахом перерезал ей горло! Ниама была поражена! Будь это дома, в племени отца, она не обратила бы на это ни малейшего внимания, такие вещи там происходили почти каждый день. Только животные были другие. Но здесь, где говорят, что животные – это друзья, где категорически отказываются употреблять мясо, это было странно!

Старики торан отличались от стариков лесного племени. Девочке казалось, что седея, топико племени ее матери становятся словно прозрачнее, призрачнее. Пока она встречала их по отдельности, Ниама не замечала этого. Но во время ритуала жертвоприношения все старики собрались к самому костру, и девочке вдруг показалось, что сейчас вместе с дымом улетят и эти седые топико с почти прозрачно белой кожей.

После того, как кровью лову был обагрен жертвенник, ее сожгли до черных углей. По дороге назад Ниама не сказала ни слова. Только тогда, когда бабушка начала собирать на стол, она спросила:

– 

Бабушка, а что все это значило? Почему Ронв зарезал лову, почему женщины плакали, а у остальных лица были такие, как будто они родных хоронят.

– 

Никто уже не помнит, когда это было, сколько лет назад, но нашему праотцу было велено приносить в жертву невинное животное за то, что торане делают зло. Каждый из нас, даже невольно, делает злые поступки. Поэтому, в начале года, когда засевают поля, старший в роду приносит жертву за всех. А все должны смотреть на принесение жертвы и вспоминать о том, что за каждое злое дело мы могли бы умереть. Но за нас умирает животное, которое не сделало ничего плохого.

– Странно как-то это все – поежилась девочка.

– Ты выросла в другом, поэтому тебе странно. А я много из твоей жизни плохо себе представляю, хотя и состарилась уже.

– А почему старики такие…. Почти прозрачные? Мне даже показалось, что они сейчас улетят вместе с дымом…? – не отставала девочка

– Это тоже передается из поколения в поколение – вздохнула Кора – раньше, когда наши предки жили на родной планете, у нас не было могил.

– Но здесь у вас и так нет кладбища – перебила девочка.

– Есть, ты просто не заметила. На опушке леса есть один склеп, и там мы хороним своих умерших – возразила бабушка.

– Но у нас целое кладбище, а у вас только один склеп?!

– Да. Тела торан отличаются от тел всех жителей Ловара. Тела топико Ловара превращаются в землю в течении многих лет, а наши рассыпаются в прах за несколько недель. Но там, на родине, когда наши предки не были наказаны, в момент жертвоприношения некоторые действительно рассыпались на частицы и поднимались вверх вместе с дымом костра.

– Жуть какая-то! – не выдержала Ниама.

– Это прекрасно, потому что соединение с Вечностью происходило только с теми, кто очень желал этого! И это было только тогда, когда время их жизни заканчивалось.

– Ну… если они так сильно хотели… – вздохнула девочка, но понять такую мечту она не могла.

– А сейчас мы умираем, и нас хоронят, но через короткое время от тела остается только пыль, которая уносится ветром.

Ниаме все здесь нравилось, кроме ритуала жертвоприношения. Ей тяжело было вспоминать этот момент, почти также тяжело, как вспоминать, когда захватчики убивали людей в крепости. Там были крики ужаса и страх, а при церемонии жертвоприношения у бабушки с дедушкой, были слезы, скорбь и тяжелое чувство вины.

Она часто видела жертвоприношения дома, но там было все по-другому. Волхв прыгал завывая, было страшно, и даже хотелось, чтобы он быстрее зарезал того, кого собирались пожертвовать духам. Совсем немножко было жалко невинное животное, но больше всего хотелось, чтобы все закончилось, и чтобы можно было поесть вкусного мяса, зажаренного на огне.

Пять раз Ниама встречала восход солнца в крепости торан, многому научила ее бабушка. Бабушка рассказала ей, как предсказывать погоду, рассказала многое об обычаях племени, к которому Ниама относилась по происхождению, но которое так мало знала.

– Бабушка Кора, а как вы с животными разговариваете?

– Никак.

– Как это!? Все наши воины говорили, что вы говорите с животными!

– Понимать животных и уметь их приручить, это еще не значит – понимать их язык. Мы любим животных, замечаем их повадки и стараемся их не обижать. За это животные платят нам добром – улыбнулась Кора.

– Но, а как же история с ронго, наши старые воины до сих пор рассказывают ее. Да и мама, разве она не разговаривает с ронго. Ведь это она научила меня играть с их детенышами.

– Твоя мама приручила ее, так же, как и мы приручили ронго, которые живут недалеко. Но разве мама не объяснила тебе, что с ними нужно быть всегда осторожными, ведь они остаются зверями, несмотря на то, что позволяют общаться с собой.

– Конечно, мама объяснила, что я должна сохранять расстояние между собой и ронго, особенно взрослыми, чтобы показать, что я уважаю их…

– Она правильно тебе объяснила. Ко всем нужно проявлять уважение и любовь. Тогда и повадки животных быстро поймешь, и язык людей легко выучишь. Ведь если чувствуешь отчуждение от топико, то, как научишься понимать его язык? – Кора учила девочку мягко, ненавязчиво и радовалась любознательности внучки.

Ниама узнала, что ее мать была не первой девушкой из этого рода, вышедшей замуж за иноплеменника, хотя обычно мужчины брали себе жен из других племен, да и то после принятия девушкой верований торан. За последние двадцать лет только три девушки вышли замуж за иноплеменников, одной из которых была ее мать, две других ушли в далекие земли. Девочка еще не могла до конца понять той жертвы, которую принесла ее мать во имя любви к отцу. Но сердце подсказывало ей, что мать должна была очень сильно полюбить того, ради кого отказалась от мечты, которую лелеяла с детства. Вместе с жертвоприношением торане передавали из поколения в поколение предание: