Фальшивая принцесса и китайский паладин

Глава 5.

Спокойный, низкий, рокочущий голос продолжал рассказывать о том, как мы будем добираться до столицы. Нам предстояло несколько дней ехать в повозке, ночуя в тавернах или на открытом воздухе, ведь было еще только начало осени, и погода позволяла.

Я сидела, слушая своего спутника, и все в этом мире оказалось для меня необычным. Странно, что к своему новому телу я привыкла быстрее, чем к одежде. Но при этом я понимала местный язык и даже могла читать надписи на вывесках.  В течение дня мы пару раз останавливались, чтобы дать отдых лошадям и поесть. И мне даже удалось разглядеть свое отражение в небольшом прудике на одной из стоянок.

– Ну что же, это лицо довольно милое, -проговорила я, разглядывая светлую кожу с темно-карими глазами и длинные черные волосы, которые со вчера так и не было возможности причесать.

К сожалению, я не знала, когда удастся найти большое зеркало, и поэтому у меня были очень смутные представления о том, как выглядит моя фигура. Похоже, это тело слишком худое по меркам современного мира, что неудивительно – Сюли при жизни плохо кормили.

– Зато стройная! – попыталась найти я плюс.

Со стороны за мной наблюдал Вэньмин и о чем-то думал. Это было видно по нахмуренному лбу и напряженной позе. Когда мы вновь погрузились в повозку и продолжили путь, он сказал:

– Так смотрела на собственное отражение, будто впервые видишь себя.

Я промолчала, раз он запретил говорить, что я из другого мира, значит, это может мне навредить. Вэньмин был суровым человеком, воином, и  я до сих пор ощущала его жесткий захват на своем плече. Поморщившись, я подумала о том, что синяков не избежать. Потом огляжу свое тело внимательнее.

По-своему объяснив мою реакцию, он попробовал утешить:

– Сегодня переночуем под крышей. Сможешь привести себя в порядок и отдохнуть. А во дворце к тебе приставят служанок, чтобы самой не беспокоиться о прическе и одежде. Помни, тебе придется изображать принцессу! Ошибок быть не должно!

Я опять кивнула, хоть и не представляла, как должна вести себя принцесса. В дорамах, которые я смотрела, они сплошь были капризные и своевольные. Плохо обращались со своими служанками, дерзили всем подряд, но главный герой в них обязательно влюблялся!

Посмотрев еще внимательнее на Вэньмина, я задумалась, я попала в другой мир или дораму? Мне нужно жить своей жизнью или я должна выполнить какую-то цель? И что будет, когда я отыграю сюжет? Исчезну, а, может, вернусь обратно в свой мир? И самое интересное,  паладин все же главный герой для меня или нет?

Профиль его был жесткий, линия скул острая, будто высеченная из камня. Загоревшее лицо выдавало в нем воина, а руки явно привыкли держать меч. Он хоть и видел, что я бессовестно разглядываю его, никак не реагировал. Только смотрел в окно и о чем-то думал.

К вечеру мы приехали в небольшое поселение и заселились в придорожную гостиницу.

Было уже темно, когда Вэньмин завел меня внутрь помещения, быстро договорился с хозяином и усадил меня ужинать за отдаленный стол.

– Сиди.  Я помогу слуге занести наши вещи, а сюда сейчас принесут еду.

Я кивнула. Паладин недоверчиво вгляделся в мои глаза:

– Не вздумай бежать, понятно?

Я кивнула еще раз. Прекрасно понимала, что девушка без документов и денег стала бы легкой добычей разбойников, работорговцев, ну или просто людей с плохими намерениями. Судя по всему, при жизни Сюли не умела драться, а становиться жертвой в этом новом для меня мире не хотелось. Кто знает, вдруг у меня не будет второго шанса?

Мужчина ушел, я же стала наблюдать за остальными посетителями. Тут была весьма разношерстная публика: торговцы чаем, судя по запаху, еще какие-то ученые, их можно было узнать по неудобным широким ханьфу и головным уборам, висящим у них на спине, были и подозрительные люди, затаившиеся в самых малоосвещенных углах таверны.

Женщин не было. Даже подавальщиками были мужчины. Не успела я освоиться, как возле стола материализовался мужчина в сером рабочем одеянии и быстрыми движениями расставил кувшинчики и тарелки с закусками.

– Барышня, – обратился он ко мне с довольно презрительным выражением на немытом лице. – А ты заплатила пошлину моему господину?

Он был молодым, но неприятным. Лоснящийся подбородок и пятна жира на одежде создавали отталкивающее впечатление. Еще и разило от него прогорклым запахом, смешанным с потом.

– Какую пошлину? – не поняла я. – Мои спутники…

– Э, нет, – перебил он. – Твои спутники с тобой сами рассчитаются, меня же интересует, заплатила ли ты хозяину таверны? А то приходите, будто вас звали!

Захлопав ресницами, я в недоумении уставилась на мужчину.

Подавальщик наклонился ближе и пошло улыбнулся:

– Эй, если тебе не давали разрешение здесь работать, убирайся! Или сначала пройдемся со мной до склада. Тогда, может, я и попрошу хозяина …

Не успев договорить, он вдруг отскочил от меня, потирая ухо, и уставился куда-то за мою спину. Я резко обернулась и встретилась глазами с сердитым Вэньмином. Паладин сжимал в руке ножны от своего меча, которыми, видимо, и ударил подавальщика.

– Твоя задача приносить еду, а не разговаривать с приличными барышнями! – тихо, но угрожающим тоном проговорил он.

Мужчина испарился, а Вэньмин сел напротив меня:

– Что ты ему сказала? –  нахмурился он, вглядываясь в мои глаза. – Пообещала за побег свое…расположение?

– Что? – вновь заморгала я, ничего не понимая.

– Отвечай! Сбежать хотела?

– Нет, я не сошла с ума! Да что происходит-то?

– Тогда почему подавальщик тебя принял за бродячую проститутку? – с искренним удивлением спросил паладин.

Наверное, мое лицо сейчас выражало всю гамму чувств, которые я испытывала. Осознав, о чем говорил тот работник, я обхватила ладоням лицо и тихонько застонала от стыда и обиды. Но посмотрев на Вэньмина, увидела, что ему смешно.

– Он сам подошел и начал требовать какие-то деньги! – начала оправдываться я, в надежде, что это не звучит слишком жалко.

Но мой спутник уже весело смеялся:

– Похоже, тебе нужны другие наряды. В этом ты, действительно, похожа на … ха-ха-ха, не буду тебя еще больше обижать!

Было неприятно, но зато я впервые увидела искренний смех Вэньмина. А еще я порадовалась, что у меня теперь есть защитник. Кто знает, чем бы закончился сегодняшний день, будь я здесь одна?

Глава 6.

Мясную похлебку нам принес другой подавальщик. Он с опаской подошел к нашему столу, и быстро расставив чаши, поклонился. Затем так же быстро исчез. А вскоре и слуга Вэньмина присоединился к трапезе. Он с удивлением смотрел на веселого хозяина и с подозрением на меня. А я сидела красная как свекла и готова была сквозь землю провалиться.

Но голод взял свое, и я обратила внимание на еду. Честно говоря, я думала, что даже в древности в Китае едят сплошь рис с большим количеством морепродуктов. Но, похоже, мы находились вдали от морей и океанов, поэтому нам принесли непонятного вида похлебку с мясом. И без картошки на вкус было непривычно. Верно, картофель завезли в Евразию намного позже. И если это альтернативный Древний Китай эпохи династии Тан, то привычные мне блюда здесь не встретить. Но хотя бы  мясо оказалось вкусным, а к остальным ингредиентам я на всякий случай не приглядывалась.

Наблюдая, как я медленно ем, Вэньмин приблизился и шепнул:

– Для барышни такая еда непривычна? К сожалению, здесь не делают суп из корневищ лотоса или женщеня.

Я распахнула ресницы, ужасаясь, что вот  к озвученным им блюдам я уж точно не привычная. А мясо вроде как для меня знакомая еда.

Мой спутник постарался утешить:

– Но во дворце ты сможешь питаться, как принцесса. Надеюсь, это тебя порадует.

Я кивнула, подумав, что настоящей владелице этого тела любая еда показалась бы вкусной. Судя по всему, ее кормили хуже, чем слуг. Неудивительно, что я быстро наелась. Это тело слишком слабое.

После ужина мы отправились на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Пока слуга занимался лошадьми, Вэньмин указал мне на еще одну смежную комнату внутри своей.

– Будешь спать здесь. Ночью никуда не ходи, если что-то потребуется, разбуди меня.

Я огляделась в поисках ванной, но ничего такого не увидела. Спрашивать не хотелось. Решив, что обойдусь без удобств, я начала обустраиваться. Но Вэньмин внезапно развернулся и сказал:

– Позже я отведу тебя вниз, там есть купальни, где ты сможешь вымыть тело и волосы. Я же позабочусь о хорошей одежде на завтра. Если уж тебя подавальщики принимают за девицу легкого поведения, в столицу могут вообще не пустить. И не сносить мне головы, если Ее Высочество узнает об этом.

Я кивнула, мысленно поблагодарив эту неизвестную мне принцессу. Мой спутник уже покинул комнату, и я огляделась. Комната была небольшой, в углу кровать, похожая на нишу. Окна затянуты бумажными ставнями, в центре столик с неизменными чашками и миниатюрным чайником. Внутри была обычная вода. Я внимательнее поглядела на посуду. Эти маленькие чашки, из которых все здесь пили чай, были настолько малы, что я, похоже, еще не скоро привыкну. Сев на один из стульев, я налила себе воды и сделала глоток. Задумалась.

По крайней мере, пока все спокойно и на сытый желудок моя миссия даже не кажется страшной.

А там видно будет. Дворец, отбор в императорский гарем – все это настолько невероятное, что кажется нереальным! Обхватив голову руками, я подумала, что пройдет слишком много времени, прежде чем я пойму и осознаю все, что со мной произошло. Оказаться совершенно в другом мире и чужом теле – невероятный случай! Чувствуя, как в груди поднимаются страхи и сомнения, я поднялась на ноги. Нужно было отвлечься и успокоить головокружение. Некогда размышлять о новой действительности. Похоже, сейчас я ничего не могу поменять в своей жизни, значит, придется приспосабливаться.

Через некоторое время ко мне вошел Вэньмин и позвал меня с собой. Оставив слугу охранять наши вещи в комнате, мы спустились сначала на первый этаж, а затем через какие-то коридоры в полуподвальное помещение. Впрочем, привычных мне фундаментов здесь не было, только сваи. Вот почти на земле и находились местные купальни. К счастью, мой спутник выкупил одну из комнат лишь для меня одной, и я оказалась в некоем подобии бани.

– Можешь вымыться, – сказал мужчина. – Слуги подогрели воду.

Здесь стояла большая лохань с горячей водой. Ее закрывала ширма с изображенными на ней и уже наполовину выцветшими фигурками птиц. Рядом стопкой лежала ткань, вероятно, в качестве полотенец. Я с недоумением взглянула на паладина. Он сел на скамью с другой стороны ширмы, почти у входа и, судя по всему, не планировал оставлять меня одну.

– Ты предлагаешь мне раздеться прямо при тебе? – спросила я.

Мужчина окинул меня саркастическим взглядом. Уголки его губ приподнялись вверх, демонстрируя неожиданно порочные ямочки.

– Ты принадлежишь мне, забыла? – ответил он, моментально разбивая все очарование. – Могу взять тебя прямо здесь и буду в своем праве.

Я густо покраснела.

– Ты же опекун, я не твоя наложница, – прошептала я, понимая, что в этой ситуации мне все равно никто не поверит.

Вэньмин рассмеялся:

– Можешь мыться спокойно, такая худая меня все равно бы не заинтересовала.

А вот тут уже мне стало обидно. Да, худая. Но это не значит, что …тьфу, да кто он такой, чтобы… Окончательно запутавшись в своем отношении к нему и позабыв про обиду, я рассерженно зашла за ширму и начала раздеваться, мысленно ругая всеми современными ругательствами этого нахала. Вэньмин же, прикрыв глаза, сидел на скамье у входа.

Убедившись, что он не смотрит, я полностью обнажилась и погрузилась в воду. Приятное тепло окутало меня, и на миг я позабыла обо всех своих неприятностях.  Тело начало расслабляться, уставшие мышцы приятно заныли. Найдя на полочке фарфоровые баночки с непонятным содержимым, я выбрала самое вкусно пахнущее и попробовала его использовать в качестве шампуня. Мылилось оно плохо, а непонятные названия не дали разъяснений. Что можно сказать про "гледичия" или "слезы радости ткачихи"?

– Барышня Лун, – внезапно раздался голос паладина. – Это средство используют как мазь для тела. Его мажут после того, как помоются для привлечения внимания мужчин. Вы специально? Уже готовитесь соблазнять императора?

– Что? – готова была расплакаться я. – Да черт ногу сломит в ваших названиях! Как тут разобраться-то?

Вэньмин поднялся со своей скамьи и двинулся ко мне,  а я тут же вспомнила, что нахожусь полностью обнаженная за ширмой. Быстро погрузившись в воду, я ладоням прикрыла все стратегические места и прошептала:

– Что ты задумал?

Отодвинув ширму, мужчина подошел прямо ко мне.

Глава 7.

Его взгляд скользнул по моему телу, а затем Вэньмин перевел его на ряд стоящих фарфоровых емкостей. Они жалобно зазвенели. Рука мужчины потянулась к ним, и вскоре он вытащил одну из них.

– Вот это используй для мытья волос и тела. А то, что ты брала до этого с ароматом гибискуса, является средством привлечения мужского внимания. Нам оно в поездке не нужно. Да и во дворце запрещены подобные уловки.

Сказав это, мужчина развернулся и ушел к дверям, где вновь сел на скамью и прикрыл глаза. А вот я захотела утонуть в этой лохани от смущения. Вот же! Неужели посчитал, что я специально выбрала именно такое средство? Но я же не разбираюсь во всех этих нюансах!!

– Я не знала, – все же проговорила в оправдание, но Вэньмин не открывал глаз. Осмелев, я добавила. – Я и правда не знала все это! И не хотела никого соблазнять! И вашего императора…

Тут паладин открыл один глаз, и я вновь умолкла.

– Поторопись. Скоро сюда принесут ткани для ханьфу и украшения.

– Ночь же? – ахнула я.

Мужчина пожал плечами:

– Поверь, владелица лавки тканей не захочет ссориться со мной.

Я сглотнула. Примерно представляя, как паладин решает свои дела, уже пожалела неизвестную мне владелицу лавки тканей. Поэтому быстренько нанесла выбранное моим грозным спутником средство на волосы и тело и вскоре уже наслаждалась чистотой и довольно приятным, но не навязчивым ароматом.

Впрочем, все вышло так, как и сказал мой спутник. Я лишь успела вымыться и обтереться сухой тряпицей, облачилась в некое подобие ханьфу для таких водных процедур, и вот уже за дверью послышался шум.

Вэньмин впустил невысокую, полноватую женщину лет сорока, а с ней двух совсем юных девушек. Они держали в руках рулоны тканей и шкатулки. Гостьи с испуганными лицами смотрели на паладина и безостановочно кланялись.

– Приготовьте ей несколько достойных нарядов и подберите украшения, – тоном, не терпящим возражений, сказал он, показав в мою сторону, и вышел из комнаты.

Я тихонько отодвинула ширму. Незнакомка представилась:

– Госпожа, меня зовут тетушка Вэй, а моих помощниц Мэй и Лан. Сейчас мы подберем для вас лучшие наряды!

В течение следующего часа меня крутили, просили повернуться, накидывали на меня очень красивые ткани и в итоге отложили несколько свертков.

– К утру мы сошьем вам пять ханьфу, а также подберем к ним пояса, аксессуары и обувь. Украшения, пожалуйста, выбирайте сами!

С этими словами девушки преподнесли мне лаковые шкатулки с выложенными на них заколками, серьгами и подвесками. Пока я, как любая женщина, не могла выбрать из всего этого великолепия и перебирала их, тетушка Вэй безостановочно зевала. Эх, а ведь им еще шить всю ночь!

Вскоре мы закончили. Вновь кланяясь, все ушли, и я тоже вышла из теплой комнаты. В коридоре было заметно прохладно, и моя кожа, разморенная теплой водой, моментально покрылась мурашками. Поежившись, я огляделась.  Чуть поодаль Вэньмин как раз обсуждал с тетушкой Вэй  сроки заказа и велел ей к утру принести все необходимое.

– Добавьте пару накидок с капюшонами, в которых благородные барышни путешествуют, -грозно добавил он и затем вручил ей мешочек с монетами.

– Спасибо, благородный господин! Все сделаем как нужно и ничего не забудем, – вновь начала кланяться женщина, как и ее помощницы, лишь чудом не роняя стопки с тканями и шкатулки с украшениями. Похоже, их настроение заметно улучшилось и даже выражение лиц смягчилось.

Затем паладин подошел ко мне и сказал:

– Не стой здесь, ты только после ванны, а  здесь холодно. Вернемся в комнаты.

Я пошла к лестнице, улыбаясь про себя. Все же паладин заботился обо мне, мало того, что дал возможность помыться, еще и наряды заказал, да и о моем здоровье беспокоится!

Будто услышав мои мысли или по-своему оценив мой довольный вид, Вэньмин возразил:

– Не думай, что мне есть дело до твоего самочувствия. Тебе нужно выполнить приказ Ее Высочества, а для этого я должен охранять не только твою жизнь, но и здоровье.

– Пф, вот еще! – фыркнула я, разозлившись. – Позаботился бы о моем психическом здоровье для начала! А то сначала пугаешь, затем  помогаешь, то кричишь и угрожаешь, то наряды покупаешь! Что за эмоциональные качели?

– Эмо… пси… что? – Не понял Вэньмин.

– Ничего! – ответила я и продолжила путь на второй этаж.

– Я прощаю твою грубость только потому, что ты, должно быть, устала, – великодушно высказался мужчина. – Но впредь при мне не выражайся!

«Он не понял фразы про психическое здоровье и  эмоциональные качели и решил, что я обругала его?» – подумала я и тяжело вздохнула. Ну и мнение у него обо мне складывается. Какое-то неправильное! То подавальщик принял за проститутку, потом средство для мытья я выбрала для самых порочных целей, еще и ругаюсь непонятно. Эх…

Ночь прошла спокойно. Моя комната была небольшой, но вполне уютной, и я с удовольствием выспалась, расположившись на кровати. Вот только подушечку пришлось взять другую. То, что древние китайцы использовали в качестве подголовника, мне не казалось удобным.

А утром меня разбудили тетушка Вэй со своими помощницами и быстро помогли одеться в один из только что пошитых ханьфу. Похоже, бедные женщины трудились весь остаток ночи, чтобы отработать мешочек с монетами, который им выдал Вэньмин. Сделав еще и прическу, они поклонились и вышли. А стопки с моими новыми нарядами и шкатулки с украшениями слуга Вэньмина уже погрузил в повозку. На несколько минут я забыла обо всех проблемах, кружась в невероятно красивом наряде из тонкой светло-зеленой ткани с белой вышивкой. Рубаха была более светлая, а подобие халата или верхнего слоя ханьфу оттенком поярче. Все это великолепие завязывалось на тонкие ленты, а на поясе болталась яшмовая подвеска и саше. Прическа тоже была аккуратно уложена заботливыми руками тетушки Вэй, а  бусинки на шпильке мелодично позвякивали при движениях.

–Ну что, готова? – паладин отодвинул перегородку, служившую здесь дверью, и посмотрел на меня. Непроизвольно его взгляд прошелся по моей фигуре, и на какую-то долю секунды в нем мелькнуло восхищение. Но быстро пропало. Он рявкнул: – Если готова, то не стой столбом! Быстро спускайся и садись в повозку! У нас впереди долгий путь!

Озадаченно вздохнув, я кивнула и поспешила вниз. Правда, так  и не поняла, на что опять рассердился Вэньмин?

Глава 8.

– Значит, мы едем в столицу?

– Верно, – подтвердил мой спутник, сидящий напротив и так же, ехавший, прикрыв глаза. Хотя я уверена, что он бы почувствовал любое мое движение.

– В Чанъан?

– Да, – ответил он, недовольно приоткрыв один глаз.

Сейчас, выспавшаяся и поевшая, а также получившая приятные эмоции в виде новых покупок, я уже более благосклонно воспринимала ситуацию, в которой оказалась. И не так боялась этого паладина.

Да, я попала в новый мир, мои лицо и тело чужие, но хотя бы типичные для этой местности. Если бы я со своим славянским лицом и ростом оказалась здесь, то у каждого встречного были бы ко мне вопросы, не шпионка ли я? Могло быть еще хуже, вдруг в качестве экзотики меня бы продали в рабство в какой-нибудь бордель или как он у них тут называется? Дом утех?  Выходит, моя типичная внешность в данном случае скорее плюс, чем минус.

А этот мужчина хоть и выгляди опасным, на мою жизнь и здоровье не покушается, даже наоборот, охраняет. К слову о необычности. Я еще раз пригляделась к Вэньмину. То, что он умелый воин, было понятно сразу. Вот только его рост и седые, вернее, почти белые волосы вызывали сомнения. Насколько я знаю, в Древнем Китае блондинов не было. Если только глубокие седовласые старики. А этот мужчина еще в самом расцвете сил. Сколько ему? Тридцать пять? Тридцать семь?

– Сколько тебе лет? – все же задала я вопрос.

– Тридцать два, – ответил мужчина, без сомнения, выглядевший старше. Может, здесь все так быстро взрослеют? В родном моем мире в тридцать два еще не все готовы жить отдельно от родителей, а тут прямо такой уже опытный воин, не боящийся ничего и никого.

Я продолжала разглядывать мужчину. Темно-серые глаза тоже не являлись типичными для данных мест, по крайней мере, все, кого я успела тут увидеть, обладали карими и черными глазами, включая меня. Вновь решила задать вопрос:

– Ты же не из этих мест?

Мужчина открыл оба глаза, и я вновь поразилась их оттенку. Они еще и цвет меняли, то темнее, как небо перед грозой, то светлее, как шерсть котенка. "Ох, не к добру так засматриваться!" – подумала я.

– Зачем тебе это знать?

 Я отвела взгляд.

– Просто  ты очень отличаешься от всех, кого я видела по пути. Начиная с оттенка глаз, заканчивая цветом волос. Да и рост твой слишком высокий!

Мужчина усмехнулся:

– Мой рост вполне нормальный для воинов армии на северных и западных границах. Там много смешанных браков, и в венах тамошних жителей течет кровь кочевников.

– Ого, так ты помесь? В смысле, метис? – спросила я, стараясь осторожно подбирать слова, чтобы не оскорбить паладина.

– Невежливо так расспрашивать, – ответил Вэньмин. – Не вздумай во дворце задавать такие вопросы. Максимум ты можешь спросить слуг, из какого они уезда. Но даже это не должно волновать принцессу.

– Хорошо, хорошо, – в нетерпении перебила его я. – Мне просто любопытно!  Я не буду никого другого расспрашивать, но у тебя и черты лица европейские или славянские, что ли, не знаю.

– Опять ругаешься? – гневно сузил глаза мужчина и нахмурил брови.

– Нет, нет, – торопливо замахала я руками и помотала головой, чтобы оправдаться. – Пойми, я знаю, что на севере и западе от этой страны живут другие люди. Ты чем-то похож на них.

Вэньмин недовольно выдохнул:

– Хорошо, я скажу  тебе. Впрочем, это и так знает каждый в столице. Меня ребенком нашли на поле битвы. Князь Цинь, служивший тогда на границе и командовавший армией Аньси вырастил меня, как своего верного слугу. Поэтому для меня его дочь – принцесса Цинь,  дороже всего на свете! Я поклялся защищать их семью и выполнять любые приказы.

– Ого, вот оно что, – задумалась я. Теперь понятно, откуда эта верность к неизвестной мне принцессе и ее семье.

Мы продолжали путь, а я размышляла. И тут неожиданная мысль вновь заставила меня обратиться к паладину и отвлечь его от отдыха.