- -
- 100%
- +
Часть 1. Карвин
Ласковое приветливое солнышко немного выглянуло из-за горизонта. Оно освещало довольно уютное побережье: зеленела весенняя трава, шелестели стоящие поодаль деревья. Приветливый пейзаж, за исключением одной детали. Неподалёку от линии песка, как будто вырезанные с другой картинки и приклеенные, возвышались серые бетонные здания. Они располагались хаотично, словно кто-то огромный разбросал серые кубики надоевшего цвета. Ни в одном здании не было видно окон. Заметны были только отверстия для вентиляции и по одной двери у каждого кубика.
Чем же можно заниматься в таких унылых зданиях, да ещё и в сильно удаленной от городов местности? Такими же унылыми, как и их цвет, делами. Я как раз находилась в одном из этих кубиков и пыталась скрасить очередной день за приятной, хоть и бессмысленной, болтовнёй.
— О чём сегодня поговорим, Трогвар? — спросила я сидящего напротив меня блондина.
— Сестрёнка, ты же знаешь, что лучше всего провести время за этими бумажками — это наколдовать сюда свой плеер с колонками и послушать музыку, — ответил мне он.
— Сегодня не получится. Ну или не сейчас. Около нас опять поставили охрану. Может, из-за вчерашнего нашего гостя? Вот чего тебе нормально не работалось с тем новичком?
— Наверное, он мне не понравился, — пожал плечами Трогвар. — Тогда поговорим о чём-нибудь, как ты и предлагала. Адель, как насчёт того, чтобы рассказать, как сюда попала?
— Я тебе это уже рассказывала кучу раз. За три-то года, проведённых здесь вместе, мог и выучить уже. Сколько раз мы разные истории друг от друга слушали?
Трогвар сделал вид, что рассматривает что-то интересное на стене. Хотя там ничего не должно быть настолько занимательного: бледно-жёлтые крашеные стены были голыми. На полу, покрытом коричневым линолеумом, тоже ничего привлекающего внимания не было. Разве только новые потёртости. Да и на белом потолке висели только пара лампочек для освещения помещения. Комната едва вмещала стол и восемь стульев — по четыре с каждой стороны — для деятельности, которую мы тут развели по заданию от наших смотрителей. В общем, унылая обстановка.
— Аделаида, ну давай поговорим. Ты же знаешь, как я эту работу не люблю. Одни числа, сравнения, расчёты… Эх, мне бы в лабораторию, — Трогвар закрыл глаза, на его лице отразился мечтательный настрой.
— Хорошо, — я не смогла сдержать улыбку от такого умилительного зрелища. — С чего начнём? Или, может, тебе что-нибудь нафантазировать в моём рассказе?
— Вот давай без твоих фантазий. Я же не отличу их от реальности, — поморщился он. Я знала, что он не любит вымышленные истории, но не могла не поддеть.
— Ну как скажешь, — хмыкнула я. — Итак, как ты знаешь, всё началось с экзаменов…
— У всех поступление начинается с результатов экзаменов, — прокомментировал он. Заметив, как я на него смотрю, он исправился. — Ой, прости. Постараюсь больше не влезать со своими замечаниями. У всех свой опыт.
— Не перебивай, пожалуйста, после каждого моего предложения. Так вот. Как ты знаешь, я сдавала математику, язык и базовую магию, как и все остальные. Это же обязательные экзамены были, помнишь? Дополнительно физику, основы знахарства, алхимию и экономику. Ну и по всем предметам прошла. Маму вызвали в комиссию для поступающих и рекомендовали направить меня сюда. Вроде как тут мне много всего полезного должны были рассказать и научить разным тонкостям. Ведь это, как они говорили, новый колледж, в котором нет места устаревшим формам обучения, да ещё и много практики обещали. Она меня и отдала сюда. И я оказалась здесь.
— С обилием практики хоть не наврали, — хмыкнул Трогвар. — И когда же всё вот это, — он обвёл рукой стол, — передадут делать машинам? У нас что, никого умного нет, чтобы создал специальную программу для подобного? Архивы ведь ведутся именно таким способом.
— Ты сам знаешь, что у нас давно ничего нового не создавалось, — вздохнула я. — И жаль, что здесь лекций нет. Нормальных лекций, а не того, что давали. "Сравни эту колонку с этой, пересчитай вот здесь, тут пометку сделай, если нашла ошибку"... И всё. На этом наше обучение закончилось, и началась практика.
— Мне больше интересно, почему тебя определили в сектор бухгалтерии, статистики и журналистики, а не медицины или науки. Насколько я помню, ты и в знахарстве была хороша. Жаль, конечно, что нас не переводят и не определяют туда, куда мы сами хотим.
Он выжидательно смотрел на меня. Не знаю, чего он хотел этим добиться? Возможно, знал про наше распределение больше, чем я?
— У меня к тебе тот же вопрос, — решила я не отвечать на его провокацию. — Ты же только физику с практической магией из дополнительных экзаменов сдавал. Вот это более интересное распределение.
— Я тебе сколько раз говорил: попались простейшие вопросы в математике, я их решил, — пробурчал Трог. — Высокую отметку поставили благодаря такой удаче. Вот и направили. Теперь ты отвечай на мой вопрос.
— Тебе экономика в списке экзаменов ни о чём не говорит? — удивилась я. Это же было логичнее, чем в его ситуации. — И то, что все экзамены были написаны на хорошие баллы?
— Уговорила, — улыбнулся Трогвар. — Рассказывай, как там наша охрана. Скучает? Комнатка ведь в самом дальнем углу этажа находится. Им нечем тут заняться.
— Не мне тебе об этом говорить, — улыбнулась я в ответ. Какая-то дуэль улыбками получилась — кто шире улыбнётся. Я прикрыла глаза, задействовав свою способность. — Он дремлет. Я не слышу его мыслей.
— Может, всё-таки включим музыку?
— Что же ты сам не телепортируешь плеер с колонками? — немного издевательски спросила я.
— Мой плеер забрал Эрвин. Не знаю, о чём он думал, собирая вещи для поездки сюда, — буркнул Трог. — И он ни разу не просил привести его сюда у родителей. Вечно забывает об этом.
— Вот и хорошо. И я знаю, что перемещение вещей тебе удаётся очень плохо, — дополнила я. У Трогвара ведь предрасположенность к заклинаниям земли, а телепортация больше относится к магии ветра, которой обладаю я. — А то бы сейчас разбудили музыкой нашу охрану, и они не дали бы нам спокойно поработать до конца дня. Помнишь, что было в прошлый раз?
— О, да-а-а, — протянул он. — Я прекрасно всё помню. Нам слабонервные какие-то попались. Зато как они бегали, нервничали… М-м-м, загляденье было!
Вот только закончилось всё немного плачевно для нас. Обоих поместили в изолятор на неделю. И сопротивляться было бесполезно: тогда усиленно действовал подавитель магии на всё здание. После нашей выходки его, казалось, включили на полную мощность. Это действовало угнетающе — буквально часть личности отсекли, не давая к ней прикоснуться. Вдобавок, численность охраны увеличили.
Нам с Трогваром не нравилось повышенное внимание. Пришлось сделать вид, что мы смирились с правилами. А уж если бы узнали остальные жители куба, благодаря кому были введены такие меры, нас бы точно задавили толпой. С тех пор блокиратор постепенно уменьшал своё действие, и теперь он стоит на минимуме. Отказ от использования магии в рутине постепенно у всех вошёл в привычку, да и мы старались не выделяться.
— Кстати, не жалеешь, что нас посадили вместе и наплевали на правила размещения? — поинтересовалась я. Как-то мне ни разу за три года не приходил в голову этот вопрос.
— Что? А-а, ты про эти правила, когда в одной комнате можно размещать людей только одного пола? Нет, не жалею, — отмахнулся Трогвар. — Тут же нет тех, с кем я учился. И тех, с кем можно нормально разговаривать, не объясняя все слова при моих сравнениях. Так что ты — мой самый лучший вариант. Да и сама подумай — сколько времени прошло с того момента, как я или ты видели кого из своих друзей?
— Хоть на этом спасибо. Но как насчёт Эрвина? — решила уточнить я. — Его разве не пробовали сажать к тебе? Младший брат же, и всё такое. Я хоть и сестра, да не близкая родня.
— Пробовали, — тяжело вздохнут Трог. — Мы так громко спорили и медленно выполняли задания, что его перевели в другую комнату.
Он переместил свой взгляд на работу, ожидающую его. Бумаг, не удостоенных внимания, было всё ещё слишком много для завершения просмотра каждого листа по отдельности до обеда. Перед нами лежало две стопки по пять сантиметров толщиной. По стопке на одного. В центре стола стоял органайзер с многочисленными карандашами, регулярно пополнявшимися и подтачивавшимися тут же расположенной точилкой.
— Слушай, у тебя вроде день рождение было недавно, — начал брат, съев частично конец фразы. — Семнадцать исполняется не каждый день.
— Ты серьёзно? А я и не знала, — изобразила я удивление.
Трогвар засмеялся так громко, что разбудил нашу охрану. Из-за двери даже донеслось дежурное: тихо!
— Да-да, я тебя понял, — едва успокоившись, продолжил он мысль, но уже гораздо тише. — Скажи, что бы ты хотела получить в подарок? Я могу попросить у своих родителей, чтобы они привезли. А то твои, скорее всего, в этом году опять не приедут.
— Даже не знаю… — задумалась я, машинально почесав подбородок.
— Ты так каждый год говоришь. И в итоге каждый год сама себе что-нибудь покупаешь. А это невероятно, на наши-то деньги, — Трогвар имел в виду подобие стипендии, которое нам платили за наши труды. И то, что нас выпускали из этих зданий к родителям. Так как ко мне не приезжали мои родители, брали на прогулку в ближайший город другие родственники, то есть родители Трогвара и Эрвина. Так мне и удавалось покупать себе то, что я хотела бы. Хоть и выходило это всё больше спонтанно, но всё же радовало меня.
— Я же уже ответила, — подмигнула я ему, — что не знаю, чего хочу.
"Опять это твоё желание отсюда сбежать?" — мысленно обратился ко мне Трогвар, зная, что за такой разговор нас по головке не погладят.
"Да. И что?" — пожала плечами я.
"У нас не получится. Втроём мы ничего не сможем сделать. Организация толпы слишком заметна. Да и как нам спрятаться? Тут всё прочёсывается", — продолжил отговаривать меня Трогвар.
"Да. Вот был бы кто у нас за этими стенами", — вздохнула я. — "Да ещё и с водным транспортом..."
"Почему именно водным?" — удивился Трог.
"Наземный легче найти, а воздушный станут искать в первую очередь", — объяснила я. — "У них именно такая система поиска. Недавно узнала, заглянув к одному из охранников в голову."
"Даже если и так. Мы себя едва вытащили из-под заклинаний внушения и марионетки. Как быть с остальными? Их довольно много", — почесал подбородок Трогвар.
"Мы что, зря с тобой тренируемся и учимся? Зря рисковали, стащив те книги из библиотеки? Ну уж нет, у нас получится", — покачала головой я.
Вспомнила про те фолианты, которые мы умыкнули при закрытии библиотеки ещё в школьные годы. Там было много интересных заклинаний, не вошедших в школьную программу. И, что странно, эти фолианты были в списках обязательных учебников, как нам потом рассказали выпускники. Предвкушение от встречи с уже зачитанной до дыр книгой меня немного приободрило, и я вернулась к своим обязанностям.
Время шло. Одна стопка на двоих с выполненными работами росла, конечно, быстро. Но вот стопки каждого с непросмотренными бумагами уменьшались раздражающе медленно. Так, в пустой болтовне, мы и не заметили наступление обеденного перерыва. Узнали о нём только в тот момент, когда наш охранник зашёл в комнату за завершёнными бумагами. К тому времени осталась непроверенной только пятая часть. За первым охранником зашёл второй, и приказным тоном произнёс:
— Вам было дано задание с утра. Отчёт от каждого!
— Ну что могу сказать, все ждут чего-то. Устали. Некоторые всё ещё ходят сонные. Вот и все эмоции пока что, — сказал Трогвар. Он должен был выяснить эмоции всех подростков в нашем здании. А его способность эмпата сильно помогала в этом. Я знала, что Трогвар может прочесть эмоции на ограниченном пространстве. После тренировок способности, эта площадь примерно равнялась всему колледжу. Но чем дальше человек — тем смазаннее его эмоции, как объяснял Трог.
— Я не могу прочесть его мыслей. Он спит, — ответила я. С моим приказом по поиску человека мне справиться не удалось.
Оба охранника вышли из комнаты. Все они казались безликими в этой форме серо-зелёного цвета. Короткий ёжик волос не помогал с различием надзирателей хотя бы по цвету растительности на голове, потому что в нашем корпусе они все почему-то были темноволосыми.
"Чего ты не расскажешь им, что не умеешь находить людей и читать их мысли по фотографиям и рисункам? Особенно в том случае, если ни разу этого человека не видела вживую или он находится слишком далеко от тебя. Ты же не всесильна", — мысленно обратился ко мне Трогвар, зная, что сейчас охранники могут нас услышать.
"Зачем им всё знать? Тем более, после получения ответа они собираются нас с тобой загрузить двойной работой. Пусть уж каждый день требуют одно и то же сверхурочное задание выполнить, чем закапываться по макушку в этих цифрах", — ответила я ему так же мысленно.
Конечно, мысленное обращение к себе любого случайного человека я не слышу, даже если он стоит рядом со мной. Просто однажды я настроилась на мысли моих кузенов, создала что-то вроде постоянной связи с ними, и теперь они пользуются своими привилегиями в любое время. Но, зная, как даже от такого "настроенного" общения у меня начинает болеть голова, они не злоупотребляли таким способом переговоров.
Мы вышли из каморки и влились в поток спешащих в столовую людей. Я шла прямо за Трогваром, рассекающим толпу как ледокол благодаря своему высокому росту и необъятной груди. Дошли до лестницы, белой и очень широкой, и спустились на первый этаж. Единственное, что мне нравилось в этом скучном здании, так это лестница. Она была такой светлой, просторной и величественной, что просто загляденье. Сделанная из мрамора, хоть и без излишеств, она всегда была прохладной. Это ощущение разницы температур чувствовалось даже через толстую подошву моих кед.
На первом этаже нас ждали прикрученные к полу металлические столы, такие же металлические стулья, и вечно хмурые лица поваров. Несколько раз я замечала какие-то ещё эмоции на их лицах, кроме недовольства, но они исчезали очень быстро. Мне всегда было интересно: такое выражение лица прописано в их обязанностях, или отбор проходят только люди со специфическим взглядом?
Мы потолпились в очереди за едой у раздачи. Затем сели за тот стол, который негласно стал принадлежать именно нашей компании. Он рассчитан на четырёх человек, и как раз столько садилось с завидным постоянством для большей части столовой за него: Трогвар, Эрвин, я и моя подруга Арьятта. За другими столами происходила смена завсегдатаев примерно каждую неделю, если не чаще. Не знаю, почему, но подростки в нашем кубе стремились общаться с как можно большим количеством человек, особо не узнавая своих знакомых, да и сами не стремились раскрываться больше.
— Тебе Эрвин ничего не говорил? Он должен уже быть тут, его рабочая комната находится гораздо ближе к лестнице, чем наша, — спросила я у Трогвара, заметив долгое отсутствие нашего брата. Он, конечно, мог зацепиться языками с кем-нибудь, но это происходило очень редко.
— Адель, ты же можешь попытаться с ним связаться, — ответил мне на это Трог.
— Я тебе уже говорила насчёт этого. После чтения мыслей у меня жутко болит голова, — поморщилась я. Это была явно месть за то, как я поддела Трога чуть раньше. Ему ли не знать мои ощущения после применения дара. — А я не знаю, точно ли он тут.
— Точно тут, — кивнул Трогвар куда-то мне за спину. — Он за одним столом с тем парнем, что регулярно меняет девушек. Можешь не искать.
Я посмотрела в ту сторону, которую указал Трогвар. Действительно, Эрвин был там. Такой же высокий, как и Трогвар, если не выше. Черноволосый, в отличие от брата-блондина, в голубой рубашке и джинсах. Он сел напротив того разбивателя девичьих сердец, за его стол на двоих. Мне удалось относительно безболезненно "подключиться" к Эрвину. Брат с шатеном общался на свои любимые темы: расчёты, статистика и остальные прелести точных наук. Ловелас местного разлива сегодня был в обычном для него наряде: удобные джинсы и облегающая футболка с укороченными рукавами.
Внезапно ловелас прервал его:
— Слушай, почему я раньше не общался с тобой?
— Может потому, что ты в основном общаешься с теми, кто носит юбки? — усмехнулся Эрвин, немного подначивая собеседника. — А так, мы и в соседних комнатах сидим, и в соседних комнатах спим… Даже в один год поступали!
— Действительно, странно. Должны были пересечься хотя бы при знакомстве с сектором. Ну да ладно, — махнул рукой шатен. Похоже, он ещё не понял манеру общения моего кузена. — Кстати, кто из вас с кем встречается?
— В смысле? — прищурил глаза Эрвин.
— Вы вчетвером постоянно общаетесь, вместе в столовой появляетесь, — стал пояснять шатен. — Много где я вас видел тоже вместе. Я думал, вы парами дружите. Только не могу понять, кто с кем.
Его заинтересованность была понятна. В кубе не случалось нового практически никогда. Новости из внешнего мира до нас доходили только из разговоров с родителями, а затем передавались друг другу. Но эти новости были больше похожи на игру в испорченную связь. Они настолько искажались, когда доходили до других, что оригинал узнать не представлялось возможным.
А вот такие взаимоотношения и слухи, которыми полнился наш куб, были вполне актуальной темой для разговоров. Потому что могли сами всё проверить и узнать.
— А, ты об этом, — хмыкнул Эрвин. — Ты вообще не прав. Вот от слова "совсем". Сейчас там сидят мои брат и сестра. Ещё одна, которой сейчас нет, это подруга сестры. Так что парами мы не дружим, мы просто дружим.
— Как так? — брови ловеласа взлетели. — Мы тут уже три года! Тебе ещё не наскучило общаться только с ними?
— Теперь понятно, почему ты так часто меняешь девушек, — засмеялся Эрвин. — Тебе скучно находиться с кем-то одним. Что же ты будешь делать, если захочешь чего-то более серьёзного?
— Не совсем так. Все они какие-то одинаковые. Беспокоятся в основном о том, что о них подумают другие. Они вечно следят за своим макияжем, поправляют его ежесекундно. Строят из себя дурочек постоянно. Ну, или такими являются на самом деле. И в этом секторе нет никого, с кем я дружил в школе. Или моих родственников, — немного быстрее, чем перед этим говорил, сказал ловелас. Может, пытался создать благоприятное впечатление, не знаю. Но эта поспешность показалась мне странной.
— В тебе, похоже, просыпается здравый смысл. Ну, для этого мира и его сознания, — дотронулся до своего подбородка Эрвин.
— Чего? — не понял шатен, забавно нахмурившись.
— Не обращай внимания, — махнул рукой Эрвин. — Это я по привычке. Мы так обычно разговариваем. И я посоветовал бы тебе найти в таком случае ту, которая не похожа на всех твоих предыдущих пассий.
— Учту... А можно будет пообщаться в вашей компании? У вас, похоже, весело, — замялся шатен. По его действиям было не понять: он действительно смущён или только притворяется?
— Не совсем весело. Мы иногда разговариваем на интересные нам темы, которые довольно сложные для понимания, если под рукой нет учебника или тетради с нужной схемой, — улыбнулся Эрвин и вернулся к обсуждению каких-то статистических методов.
Мне стало это неинтересно это слушать, и я "вернулась к своему телу". И очень даже зря. Или вовремя. Смотря как считать.
— … как бездонные моря, а речи сахарные, как… — заливался соловьём Эфраим. Оказалось, пока я слушала Эрвина, ко мне с Трогваром подсел этот не очень приятный парень.
— Постой. Я же тебе ещё в прошлый раз сказала, что не хочу. Почему до тебя это не дошло? — спросила я брюнета, севшего рядом со мной и пытавшегося опять до меня донести свои чувства. Или достучаться до моих. Он находился настолько близко, что я могла разглядеть сосуды в белках его глаз. В этот раз он приоделся — розовая рубашка выглядела странно на нём, обычно носившем чёрную футболку. А вот штаны цвета хаки остались неизменными.
— А с кем ты хочешь быть? С одним из тех, кто красив, и всё же не достоин тебя? — наклонил голову набок Эфраим и прищурился. В его глазах мелькнул интерес.
— Эфраим, уйди, — поморщилась я.
— Ладно, — встал Эфраим из-за нашего стола и направился на поиски своего сегодняшнего места. Как я уже заметила, он никогда не садился с кем-то вместе, а предпочитал находиться в столовой в одиночестве. И с чего это вдруг его потянуло к новым знакомствам?
На мгновение мне показалось, что он улыбается. И как-то грустно ему, что ли, одновременно. Не могу сказать точно. Но затем он отвернулся, и я больше не видела его лица. Хотелось прочесть мысли этого брюнета, настолько противоречиво всё мне казалось, да и любопытство невовремя проснулось. Но совсем близко раздавались странные звуки, заставившие переключить моё внимание на другое. Очень быстро я обнаружила источник этих звуков.
Напротив меня сидел Трогвар и старался не засмеяться на весь зал.
— Так ты это специально?! Ах ты мелкий пакостник! — я слегка задела Трогвара по плечу. — Ты же видел, что я была занята! Мог бы помочь.
— Прости, — всё ещё смеясь, едва выговорил Трогвар.
Трогвар всё же заразил меня смехом, хоть и не таким мощным, как его. Возможно, не обошлось без воздействия его магии на меня. А ведь он знает, что даже незначительное применение его магии эмоций легко вызывает у меня сильную реакцию.
Успокоившись через пять минут, я решила попробовать прочесть мысли того шатена. Эфраим уже покинул поле моего зрения, поэтому жертвой любопытства стал другой кандидат. Прикрыла глаза для настройки и мысленно потянулась к шатену. Странно… Контакт произошёл, но ни одной мысли я не слышу. Даже мысленного эха от разговора нет. Хотя… Я слышу сердцебиение, ощущаю давление в сосудах, как протекают электрические сигналы по телу. Очень странно, что попытка услышать мысли собеседника Эрвина обернулась возможностью почувствовать его физическое состояние. Хоть привычное наблюдение чужими глазами осталось.
— Ну что, как успехи со шпионажем? — подошла наконец Арьятта к столу. Её черные густые волосы, длиной чуть ниже лопаток, развевались как будто на ветру. В принципе, как и простое платье небесно-голубого цвета немного струилось под неощущаемыми потоками воздуха. Но какому ветру быть в закрытом помещении без окон, хоть и с высокими потолками?
— Хватит использовать магию! Ты — обманщик. Причём очень наглый. Дай шансы девчонкам без такой сильной магии попытаться завладеть вниманием парней, — сделал вид, что возмущается, Трогвар.
— Пусть завидуют молча, — ответила на это Арья и попыталась его просверлить взглядом. Ей это почти удалось, а чёрный цвет глаз способствовал воплощению желания в реальность. Вот только Трог был уже давно невосприимчив к таким уловкам.
— Да чему тут завидовать? Все же начинают встречаться именно потому, что избранники показушничают в магии. Потом разочаровываются в маленьком реальном колдовском уровне. Посылают свою "великую волшебную любовь" подальше. Маги с разбитым сердцем ищут утешения… Очень много происходит попутно. И при этом множество человек страдают из-за таких вот наивных девочек, — отвлекла я Арьятту от брата.
— Ты так говоришь, как будто всё это пережила, — подняла брови она.
— А ты чего постоянно удивляешься? Чтение мыслей иногда даёт свои преимущества, помимо постоянной головной боли, — пожала плечами я.
— Слушай, мне надо с тобой поговорить об одном вопросе. Как раз по этой теме, — прошептала мне на ухо Арья.
— Погоди, я не доела. Это ты у нас можешь не есть неделями и быть энергичной. Обычным людям нужны калории, — я указала на тарелку с моим не до конца съеденным обедом.
— Не надо мне тут! Я уже поела, — потупилась Арьятта.
Понятно. Ей опять что-то такое в голову взбрело, что нуждается в сиюминутном вмешательстве с моей стороны. Я стала быстрее орудовать вилкой. И ведь она же знает, что не хочу с ней спорить при всех. Придётся пойти с Арьей.
— Да у нас, похоже, кто-то опять влюбился, — повеселел Трогвар. — Ну и в кого же на этот раз?
— Неважно. Ты ведь, как обычно, запугаешь меня. Или его. Или всех вместе и сразу, чтоб наверняка, — старалась отбиться от ненужного ей сейчас внимания Арья.