Мемуары Создателя. Книга 1. Ошибки

Сущность, не припавшая в конце пути к Источнику, уходит в небытие, так и не став Владыкой. Она не достаточно сильна для этой роли и ее следует переработать в более совершенную. Это эволюция по Змею.

*****

Наконец силы вернулись в онемевшее тело. Авалар открыл глаза и огляделся. В полутемной комнате ни кого не было, лишь что-то слабо светилось в центре по правую руку от него. Юноша привстал на ложе и убедившись, что может свободно передвигаться, спустил ноги на пол. Здесь все было стабильно и холод плит пола, успокаивал разгоряченную испытанием плоть. Сделав несколько шагов, молодой Владыка оказался рядом с Кристаллом. Положив на него руку, Авалар ощутил слабое и тонкое биение чьего-то сердца. Казалось вот-вот и жизнь в нем прервется. Грудь защемило, и слезы невосполнимой утраты появились на глазах. Авалар почувствовал приближение конца сестры. Он прекрасно осознавал законы и правила посвящения. Знал, что не прошедший испытания не выходит из этих стен, но его душа кричала: « Нет!» И это отрицание законов хаосского бытия всей силой только что обретенной власти над сущим, ударило в Кристалл. Он вздрогнул, как от мощного подземного толчка и раскололся. Стены комнаты посвящения закачались, посыпались куски камня, валуны, треснуло перекрытие и пол. С перекошенным от ужаса лицом из тайной комнаты выбежал Жрец. С белым как мел лицом и безумным взглядом, он бросился из комнаты, забыв о паре иерофантов. Путь был указан и Авалар, схватив на руки бесчувственную сестру, выбежал в главный зал Храма. Там, среди собравшихся на церемонию посвящения, началась паника. И не мудрено…

На ничего не понимающую толпу осыпались стены, под ногами трескались плиты пола, с высоты стрельчатых перекрытий летели смертельные осколки цветного стекла. Над головами складывались изящные колонны. После первой волны паника прекратилась и собравшиеся бросились к дверям Храма. Те, кому повезло избежать гибели под его обломками, еще долго будут вспоминать этот ужасный день. Только когда под облаком пыли были похоронены стены сооружения, олицетворяющего незыблемость власти Змея, и оставшиеся в живых со страхом поднялись с земли, отряхивая одежду, вспомнили о тех, кто был причиной всего собрания и стон ужаса сорвался с губ Ирмы и Сетема. Ирма в слезах бросилась к обломкам « Великого Символа». Сетем поймал жену. Она забилась в рыданиях у него на груди. И только сейчас он осознал, что потерял и что получил за свои грех. Ноги подкосились, и императорская чета медленно опустилась на колени у подножия величественных развалин.

***

Холодные брызги водопада освежили горячую плоть. Губы Айден жадно ловили живительную влагу. Дыхание давалось с трудом, боль и кашель раздирали грудь. Но вот первый вздох удался, и огонь обжег легкие, крик боли и слезы – реакция новорожденного, вернула к новой жизни дочь Императора. Тяжело дыша, она открыла глаза. Все плыло в тумане, взгляд еще не сумел сфокусироваться, она лишь слышала журчание воды и ощущала всем телом прохладу влажной травы, на которой лежала. Наконец в горячечном сознании стали всплывать образы. Она вспомнила, что с ней случилось. « Я умерла!» – Решила она.– « А раз так, то и бояться уже не чего.» Несколько раз моргнув, девушка добилась четкости зрительных образов и огляделась по сторонам. Она лежала на свежей густой траве у самой воды небольшого озерца с водопадом, падающим со скалы, поросшей лианами и шиповником. Айден почувствовала, что тело ее мокрое и осмотрев себя, вскрикнула от смущения – она же совсем нагая. «Зато следов от ожогов нет!» -Успокоила себя Айден. На крик кто-то отозвался, голос показался знакомым. От неожиданности, девушка бросилась в воду, скрывая свои прелести. Холод озерных вод обжег нежное тело. Стуча зубами от холода, она стала искать глазами хозяина голоса. Наконец за водопадом в серебряных струях воды она увидела обнаженное мужское тело, до того ладное и соблазнительное, что на время она позабыла о холоде, но затем ее щеки покрыл румянец смущения и возбуждения, она стыдливо отвела взор. А тем временем тело обрело четкую форму, выйдя из вод. Это был Владыка Авалар. Видя трясущуюся в воде сестру, он подошел к ней и обнял. Согревая своим теплом, прижимая ее к груди, юноша прошептал ей на ухо: «Я так счастлив, что ты со мной! Я так тебя люблю!» Его тепло проникало в замерзшую плоть и разливалось по телу. Дыхание Айден участилось, огонь поднимался неотвратимой волной по позвоночнику и захлестывал сознание. Стон любовного томления сорвался с губ. Она еще не знала, кто он, этот прекрасный образ, но ее тело безумно желало его ласк. Айден обхватила его ладони своими и стала ласкать себя его руками. По началу, незнакомец словно оцепенел от неожиданности, но огонь жизни загорелся и в его теле. Губы нежно и страстно целовали шею, плечи, руки сами находили себе работу, то нежно массируя молодую грудь, то медленно спускаясь по стану, под водой ласкали бедра. Воды озера, словно сами влюбились в молодые тела и их нежные прикосновения еще больше усиливали страсть в молодой крови. Он поднял ее и на руках отнес к нагретому солнцем валуну посреди озера. Находясь в любовной неге Айден не открывала глаз: « Я умерла и могу делать все!» – Думала она. Горячая поверхность валуна словно целовала кожу спины. Мягкие нежные губы, ласкали грудь, живот. Она обвила руками валун и вся отдалась ласке. Ее тело изгибалось, желая соития, и стоны разбегались по волнам.. Она обхватила руками его шею и выгнулась всем телом, навстречу ему. Когда слияние достигло своей наивысшей точки, словно огненный шар взорвался в ней и разлился теплом и покоем по телу. И ей показалось, что их тела слились в одно и это уже не тело, а сгусток энергии, сжатый в единое. Их губы слились в долгом поцелуе. Утомленная и счастливая, наполненная новым для себя чувством, Айден открыла глаза. Напоенный нежностью взор, остановился на прекрасных губах юного бога, встретился с его сияющими любовью и счастьем глазами и… она узнала брата. Словно ледяной душ окатил ее сознание. Она вскрикнула и не зная лучшего решения, потеряла сознание.

*****

В момент крушения свода Храма Змея, Авалар с Айден на руках, находился в узком боковом проходе, служившем задним выходом из Храма. От посторонних глаз его скрывали кусты крыжовника и заросли крапивы. Выбив запертую на замок дверь, юноша поспешил вынести бесчувственную девушку из обрушающегося здания. Не успел он добраться до ближайших кустов, как их накрыло облако пыли, и страшный грохот за их спинами возвестил о конце единоличной власти Змея, которую олицетворял Храм. Спасая от обломков и пыли полуживую сестру, Авалар накрыл ее своим телом. От нее так приятно пахло цветами. Шелковистые волосы разметало по траве, мягкие губы слегка приоткрыты, грудь слабо вздымается, едва заметны признаки жизни. Юноша любил свою сестру, восхищался ее красотой и добротой. Но ни когда он не думал о ней как о женщине, которую можно желать. Но сейчас, вдыхая запах ее волос и ощущая тепло тела, он осознал, что желает близости с ней. Ему стало не по себе, он встряхнул головой, отгоняя эти мысли. Затем посмотрел с нежностью на ее бледное лицо, провел рукой по ее мягким волосам и поцеловал в лоб. Она тихо застонала, глубоко вздохнула и с криком открыла глаза. В них стояли слезы. Еще не осознавая, где она находиться, Айден пыталась вырваться из объятий брата и кричала: «Нет, нет!» Авалар не мог объяснить ее поведения и счел его за последствия неудавшегося посвящения. Чтобы она не навредила, по его мнению, себе, он схватил ее покрепче и прижал к земле.

– Все уже закончилось. Мы живы! Успокойся, сестренка! Милая моя, хорошая, я с тобой! Все хорошо! – Пытался успокоить ее Авалар.

Но звуки его голоса и объятия еще больше пугали Айден. В конце концов, она без сил обмякла и заплакала. Он усадил ее на землю, облокотив о валун и, продолжал успокаивать, нежно целуя ею лоб, щеки, руки и гладкие волосы. Юноша просто не знал, что делать. Наконец сестра успокоилась и с ужасом посмотрела на брата. В ее взгляде появилось что-то новое, незнакомое, притягательное. Мурашки пробежали по спине Авалара от этого взгляда. Он сглотнул комок, и нежно прикоснувшись к ее щеке, спросил:

– Айден, милая, как ты? Я так испугался, что потеряю тебя! По- моему, я совершил что-то ужасное и меня накажут. Но я не мог допустить твоей смерти. – Он прижал ее ладонь к губам и поцеловал. Она подняла на него свои прекрасные глаза и словно заглянула к нему в душу.

– Я люблю тебя, мой милый Авалар! – Прошептала она и обхватив руками его шею, нежно поцеловала в губы. От этого поцелуя кровь закипела в жилах юноши. Он посмотрел на сестру с немым вопросом:

– Что с тобой? Ты ли это? Что это значит?

Но, не дав вымолвить ему не слова, она вновь припала к его губам. Этот поцелуй, казалось, был вечен. Авалар чувствовал, что теряет самообладание. Тяжело дыша, он отстранил девушку и внимательно посмотрел на нее.

– Айден, что с тобой? Это же я, твой брат! Так нельзя! Нам нельзя быть вместе! – Пытался убедить ее Авалар, вместе с ней убеждая и себя.

Она состроила гримасу капризного ребенка и сердито посмотрела на него

– Ты бы об этом думал там, у озера. Или тебе не понравились мои ласки? – Спросила она.

Авалар ни чего не понял. «Так, с ней что-то не так. Уж не повредился ли у нее рассудок? О чем она говорит?» – Подумал он, а вслух произнес:

– Айден, милая, может у меня что-то с памятью. Когда я очнулся, то увидел, как ты умираешь и попытался вырвать тебя из-под власти Кристалла. Возможно, это и вызвало землетрясение и разрушение Храма. Но ни о каком озере я не знаю. Успокойся и расскажи, что ты там видела.

Айдер с недоверием посмотрела в его чистые, лазурные глаза и слезы покатились по ее щекам. Ей стало стыдно и обидно. Она вскочила на ноги и бросилась бежать через заросли крапивы.

Юноша пожал плечами и бросился вслед за ней. Вскоре она добрались до ворот Дворца и разошлись там по своим комнатам. Авалар хотел переждать бурю и не показываться на глаза. Айден пряталась от Авалара, сгорая от стыда и желания быть с ним.

Как хорошая сестра она любила брата, но еще до посвящения, девушка чувствовала в нем мужчину и в тайне мечтала о нем. Только в ее грезах это был не Авалар, а некто иной, но так на него похожий! Она в тайне, стыдливо наблюдала за ним во время купания в реке, или занятий борьбой, когда юноша не зная, что за ним наблюдают, обнажал свое складное тело, подставляя его ласкам светила, ветра и вод. Она завидовала стихиям, желая стать лучиком, скользящим по его щеке, каплей воды, сбегавшей по его шее и груди, ветерком, перебирающем его локоны. Айден знала, что им не быть вместе, но что-то внутри шептало ей о любви к брату. Видения посвящения пробудили в ней женщину, раскрыли ее истинные желания, вернули к жизни. Но она теперь ненавидела эту жизнь, если она будет без Авалара.

*****

Что же в действительности произошло в видениях брата и сестры?

После встречи со Змеем в образе Антара, Авалар приобрел массу знаний как о прошлом, так и о будущем. В нем была заложена четкая программа действий, программа, заданная Змеем. Он обрел силу сущности Владыки и мог управлять Вселенной: творить и разрушать миры силой воли. Но эта информация не могла сразу загрузиться в его оперативную память и поступала туда из бессознательного по мере необходимости. Он знал, что должен поступать так и не иначе и знал, что это воля Змея. Но когда юноша разрушил Кристалл и сказал: «Нет!», закону Змея, он испугался, не зная, что Змей этим подал знак существующей власти в Хаосе.

Айден же, не пройдя испытания, должна была уйти для доработки в Око Змея. Но у Владики Хаоса были свои планы на ее счет. Создатель законов знал, как их обходить. Он играл сам с собой, задавая свои детям немыслимые задачи.

Когда Змей увидел, что Айден не в силах пройти препятствия к ее посвящению, он мог ее убить и это был бы урок для Сетема, но наказание за свои грехи Император должен был понести иное, более изощренное, как и его интриги. Змей желал видеть на троне Авалара и вести род Императоров Хаоса от Антара. «Так почему же он не сделал его Императором? " – Спросите вы. В этом суть Игры – свобода выбора игроком способов поведения, умения сказать « нет» искушениям, испытания характера Владыки. В этой игре каждый получает по способностям, Змей слился сознанием с девушкой, она билась как рыба, выброшенная на раскаленный песок, и читалась как раскрытая книга. Творец вытащил на поверхность и материализовал ее тайные желания. Горячее, измотанное огнем тело он поместил в прохладу травы и остудил водами озера. Из девичьих фантазий он вытянул образ обнаженного Авалара и принял его. Она горела от желания быть с ним, и он любил ее, исполняя эротические фантазии, давая насладиться свободой. И эта встреча на озере могла затянуться на долго. Змей любил играть фантазиями своих творений, если бы Авалар не пожелал вырвать Айден из царства грез. Он не рассчитал силу соединенную со страхом за сестру, и разрушил Кристалл мысленным ударом. Связь была прервана и Айден освобождена, но испытания она не прошла и силу Владыки не получила. Зато воздействия Змея освободили ее сознание, она перестала бояться своих чувств.

*****

День заканчивался. Утомленные и испуганные Владыки возвращались во Дворец. Впервые они не получили ни новых посвященных, ни их тел. Казалось, Змей был разгневан и уничтожение его храма было очень дурным знаком для обитателей Хаоса.

Они искоса поглядывали на Сетема и Ирму, бредущих по пыльной дороге, поддерживая друг друга. Владыки вдруг вспомнили Антара и Лаки, и перешептываясь, утверждали, что это месть погибших Владык. Все ощущали носящуюся в воздухе тревогу за свое будущее, страх перед Создателем. Вспоминались собственные прегрешения и раскаянья рождались на ходу. Все боялись взглянуть в глаза друг другу, стыдясь своих поступков. Этот день стал днем неофициального покаяния.

Ни кто не захотел остаться во Дворце, все, словно тараканы, разбежались по своим миркам в ожидании грядущих перемен, забившись в темные углы. Сетем ни чего не смог сказать жене: видя ее горе и виня во всем случившемся себя, он вновь заперся в своем кабинете.

Весть о гибели наследников быстро облетела замок и, каково же было удивление слуг, когда брат и сестра в разорванных одеждах, пыльные и грязные вернулись домой темной ночью. На утро они не вышли к завтраку и вели себя несколько странно, словно прячась от кого-то. Не выясняя причину произошедшего, молодая служанка Айден, бросилась к матери своей хозяйки, неся ей радостную весть.

Заплаканная Ирма с запутанными волосами, во вчерашнем пыльном платье, как безумная бросилась в комнаты дочери. Айден не успела опомниться, как оказалась в крепких объятиях матери. Ирма плакала и благословляла волю Создателя, вернувшего ей дочь. Девушка не понимала, что происходит. Императорские дети не знали, что их заочно похоронили под обломками Храма.

Когда Ирма успокоилась, она попросила Айден рассказать, что же произошло в действительности. Где она была и где ее брат? Как прошло испытание? Императрица считала, что если дочь и сын живы, испытание пройдено, а остальное не важно. Девушка сбивчиво рассказала матери о случившемся, краснея и перепрыгивая через любовные сцены, сжимая рассказ о своем проигрыше в игре Змея. Мать плохо понимала, что пыталась сказать ей дочь, а пустоты в ее сбивчивом повествовании, которые Айден объясняла провалами памяти, просто ставили ее в тупик.

– Так ты прошла посвящение или нет?! Я ни чего не могу понять! -Крикнула мать и сурово взглянула дочери в глаза.

Айден заплакала и под суровым взглядом матери во всем призналась. Женщина внимательно выслушала, тяжело вздохнула, погладила дочь по волосам и ушла обдумывать случившееся. Но, для начала, нужно было навестить Авалара, ведь у нее есть для него подарок.

*****

Стук в дверь вывел Авалара из дремотного состояния. Он нехотя вылез из постели, накинул халат и открыл дверь. На пороге стояла Императрица.

– Как хорошо, что первой будет мама! – Подумал он и облизнул пересохшие губы. Ирма заметила дрожь его нижней губы, нервное подергивание бровей и бледность.

– Здравствуй, мой мальчик! Здоров ли ты? – С материнским участием спросила она и, взяв юношу за руку, подвела к окну. На его лбу выступили капельки пота. Мать нежно поцеловала влажный лоб и прижала сына к груди.

Ее молчание и сочувствие еще больше испугало юношу. Припав к материнскому плечу, он разрыдался как ребенок. Но через минуту, отстранив мать и утерев слезы рукавом халата, он сел, поджал губы и гладя прямо в ее глаза произнес сухо и с достоинством.

– Да, я знаю, что совершил серьезный проступок и его последствия мне даже не ведомы. Но клянусь Создателем! Я совершил это из благородных побуждений. Готов принять любое наказание.

Ирма взяла сына за руку – она была жесткая и холодная. Приподняв за подбородок его голову, она с любовью и нежностью посмотрела в его глаза и произнесла

– Сынок, чтобы ты не сделал, я буду на твоей стороне. Но что свершилось, на то воля Змея! Главное, что вы с сестрой живы! А ты стал мужчиной и Владыкой! Сегодня в Вашу честь мы устроим прием. Знай, мы с Императором рады видеть вас снова с нами.

Ирма направилась к двери, но что-то вспомнив, остановилась, подошла к письменному столу и поставила на него шкатулку. Обернувшись к сыну, она произнесла.

– Я хранила это со дня твоего рождения. В этот день перед памятью твоей настоящей матери я дала слово, что ты узнаешь всю правду твоего происхождения, когда станешь Владыкой и будешь волен принимать свободные решения. Данное слово сдержано, сегодня ты многое поймешь. И только ты сможешь решить, как тебе поступить с этой правдой. Знай, в любом твоем решении, я тебя поддержу!

Она провела рукой по шкатулке, задержалась еще на миг, словно что-то вспоминая, и вышла из комнаты.

Авалар был удивлен и напуган словами матери. Он ожидал чего угодно, но не такого. Некоторое время юный Владыка смотрел ей во след на закрытую дверь. Встряхнув головой, словно прогоняя сон, он встал и отправился в ванную комнату. Только там, под холодным душем, его разум вернулся к прежним границам и нервы успокоились.

Свежий и бодрый, наш герой отправился завтракать. В столовой уже собралась вся семья. Услышав о возвращении детей, Сетем сиял как никогда. Таким его не видели уже много лет. Ирме показалось, что вернулся прежний Сетем, которого она так любила, веселый, жизнерадостный. Увидев сына, Император бросился к нему и прижал к груди. В его глазах блестели слезы, а в черной стали волос появились серебристые пряди. В эту ночь он о многом передумал, и многое понял из планов Змея. И теперь он хотел лишь одного – вымолить прощение.

– Я счастлив, что ты снова с нами, сын мой! – Произнес Сетем. – Теперь ты не только мой сын, но и равный среди равных, ты стал Владыкой. И моей гордости за тебя нет предела! Сегодня на приеме в твою честь, я объявлю о своем решении назначить тебя командующим передовых элитных полков моей армии. Передаю в твои руки судьбу нашей победы.

Сетему казалось, что он действительно совершает очень важное дело, отдавая свою военную элиту в руки юноши, а на деле, – он отсылал его на передовую, где лилась кровь и смерть снимала богатую жатву с обеих сторон.

Ирма и Айден это поняли сразу. Девушка вскрикнула и прикрыла рукой рот, глаза ее сразу же заполнились слезами. Мать положила на ее руку свою и тихонько пожала, давая знак успокоиться, но и ее сердце сжали тиски страха.

– Что же он творит! Чего добивается! – Подумала она, оценивая действия мужа. – Не уже ли ты хочешь убить и его? Не бывать этому! – Решила она.

Авалар же принял это назначение с гордостью. Пылкое сердце молодого Владыки искало подвигов, он устал от покоя дворцовой жизни и не раздумывал об истинных причинах происходящего.

День прошел в приготовлениях к приему, встречи гостей, рассказах о пережитых событиях посвящения. Мир завращался с бешеной скоростью вокруг Авалара, как он стал Владыкой. Словно стало легче дышать и думать, упали невидимые оковы и он вошел в ряды избранных. Теперь на него уже не смотрели как на мальчика, в нем видели Владыку, мужчину. Он с явным удовольствием купался в лучах этой маленькой победы и мечтал о славном и доблестном будущем.

А из дальнего уголка зала за ним следили полные слез и любви глаза сестры. Она так ждала этого дня, рисовала в своем воображении его красками веселья и радости. Она свободна избрать себе мужа и отца наследника! Детские мечты исчезли в пропасти поражения. Она чувствовала себя ничтожнейшим существом в Хаосе, недостойной любви и счастья, недостойной своего блистательного героя. Теперь ее участь издали наблюдать за его славой.

– И зачем меня вырядили словно куклу. Я не достойна сегодня сиять, мой удел – позор и смерть, -думала она, глотая слезы.

Айден танцевала в этот вечер, улыбалась и поздравляла брата. Сегодня ни кто не сказал ни слова о ней лично, ее имя упоминалось лишь рядом с братом. Все старались избегать этой скользкой темы. Таких прецедентов еще не случалось. Все делали вид, будто ни чего не произошло. Для нее этот вечер прошел как в бреду, туман застилал глаза, лоб и щеки горели, губы пересохли. Сдерживая рыдания, девушка покинула зал, сказав, что у нее болит голова и заперлась в комнате.

Погасли осветительные кристаллы, гости разошлись по комнатам, а некоторые вернулись домой. Замок затихал, готовясь ко сну. Сегодня Император, бодрый и счастливый, впервые за прошедшие годы пожелал остаться с женой. Казалось, жизнь налаживается и появилась искорка надежды.

Айден подняла красные от слез глаза к зеркалу. Из позолоченного овала на нее смотрело существо с опухшими глазами, красным носиком и мокрыми щеками, растрепанные волосы выбились из кос и змеями вились вокруг головы.

– Мерзкая, трусливая, похотливая тварь! – Прошипела она, глядя на свое отражение. В глазах блеснуло зеленоватое пламя. Она с силой ударила по стеклу кулачком и вскрикнула от пронзившей ее боли в руке. Бросив взгляд на руку, девушка увидела как из проткнутого куском стекла запястья, пробивается струйка крови. Ее становиться все больше, она стекает по руке на платье и пол. Боль и вид крови, истекающей из нее, лишил бедняжку последних сил и она без чувств упала на пол.

*****

Не дождавшись окончания бала, Авалар покинул гостей и отправился в свою комнату отдохнуть и собраться в дорогу. Он жаждал приступить к своим новым обязанностям как можно скорее. Почувствовать вольный ветер, бьющий в лицо, посмотреть в глаза настоящему врагу. Сознанием он был уже там, в пылу битв, с лавровым венком победителя на голове. Он мечтал о триумфах и славе, новых мирах и любви прекрасных дев. Могучий боевой ящер трубит, готовый к бою острый меч в руках героя. Он вспоминает строки из книг библиотеки Змея и видит себя героем новых эпосов. Переодевшись, юноша решил немного подышать перед сном свежим воздухом и направился к балкону. Проходя мимо письменного стола, он заметил шкатулку, которую мать оставила утром, сопроводив подарок непонятными словами. Остановившись, он нерешительно приподнял крышку ящичка. В неясном свете ночника трудно было разобрать, что являлось его содержимым. Закрыв крышку, Авалар решил отложить на потом это дело и уже перешагнул порог ведущей на балкон двери, как чей-то крик заставил его содрогнуться. Голос был очень знакомым, сердце защемило, голову сжали тиски, стало трудно дышать. Перед глазами поплыли круги и чтобы не потерять равновесия он облокотился на косяк двери. Немного отдышавшись, Авалар прислушался. Криков больше не было, лишь звуки теплой ночи нарушали покой.

– Что это было? – С тревогой подумал Авалар.

Жрец учил его: если что-то не понимаешь, прислушайся к себе и найдешь ответ.

Сосредоточив внимание на давящем чувстве, сжавшим грудь, юный Владыка увидел лицо сестры и следы сами покатились из его глаз. Резко открыв глаза, он бросился в ее комнаты.

Дверь была заперта изнутри и на его крики и стук ни кто не отвечал. Решившись на крайнюю меру, юноша выбил замок ударом ноги и ворвался в полутемное помещение. На середине комнаты лежала Айден, он бросился к ней. Девушка была без чувств и еле дышала. Что-то липкое и мокрое было на ее руках и одежде, на ковре. В слабом свете ночников на полу поблескивали осколки зеркала. Поднеся испачканную в темную жидкость руку к носу, Авалар почувствовал резкий запах крови.

– И на вкус тоже кровь! – Подумал он, лизнув палец. – Но откуда?

Он бросился к светильнику и прибавил яркость. При ярком свете кристалла юноша увидел ужасную картину. Айден лежала на ковре со вспоротой рукой. Из ее вены била кровь и заливала платье и пол. Девушка была чуть жива, уже покрывшись мертвенной бледностью.

Кого-либо звать было поздно, надо было действовать быстро, иначе сестре грозила смерть. Авалар, разорвал платок, лежащий на ручке кресла, и крепко перетянул им запястье выше раны, чтобы остановить поток крови. Затем осторожно удалил из раны острый осколок. Другим куском платка он туго перевязал рану. И только тогда позвал на помощь.