Починить то, что сломано

Редактор Юлия Селищева

© Татьяна Белецкая, 2023

ISBN 978-5-0056-9369-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Вечерняя улица тонула в желтоватом свете фонарей. По одну сторону дорога влажно мерцала после дождя, по другую – выстроились одинаковые домики, невысокие и строгие. Мишель нравился район, нравился парк, что остался позади, и нравился дождь, но ни окружение, ни пешая прогулка не могли отвлечь ее от тяжелых мыслей.

Почему все так? В какой момент она – Мишель Батлер, будущая специалист по семейным отношениям – попала в ситуацию, с которыми должна помогать? В какой момент домашнее прозвище Микки стало ее пугать? Абьюзивные отношения, синдром спасателя, газлайтинг – все это никогда не должно было ее коснуться.

Мишель опустила зонтик и запрокинула голову, подставила лицо крошечным каплям дождя. Не должно было коснуться, но коснулось. Она не хотела идти домой. Боялась? Микки прекрасно понимала, что отношения надо закончить, она не в первый раз принимала решение о разрыве, и каждый раз планы менялись. Потому что он – ее мучитель – умел переубеждать. Мишель не боялась его, она ужасалась от того, как меняется рядом с ним. Потому что согласиться и поверить легче, чем настоять на своем и остаться в одиночестве.

Ровный ряд низких кустов вдоль мостовой прерывался там, где дорожка сворачивала к подъездам, и Микки стояла за пару метров до такого поворота. Ей не хотелось домой. Влажное от измороси лицо холодил вечерний ветер, волосы налипли на скулы, пиджак на плечах совсем промок, но, пока не ступила на плитки лестницы, Мишель чувствовала себя свободной.

Подняться на второй этаж, открыть дверь и, не раздеваясь, сказать ему все, как есть. Сразу, с порога. Микки сто раз прокрутила в голове фразу: «Нам не стоит больше встречаться». Так просто было о ней думать, и так сложно – сказать. В конце концов, она – Мишель, мать ее, Батлер – взрослая женщина! И в состоянии выгнать из своей квартиры того, кого не хотела там видеть. В крайнем случае, вызвать полицию. Микки сунула руку в карман и сжала в кулак телефон. Она сможет.

Не хотелось заходить в замкнутое пространство лифта, поэтому Мишель поднялась по лестнице. Не останавливаясь, чтобы не успеть передумать, девушка достала из сумочки ключи, открыла дверь, шагнула в темный коридор.

– Дин, ты дома?

Ответа не последовало. Микки вздохнула и зажгла свет. Он ушел? Ключи были только у нее, но дверь захлопывалась.

– Дин?

Снова никто не ответил, Мишель опустила напряженные плечи. Он будто чувствовал предстоящий разговор и сбежал раньше. На секунду Микки показалось, что Дин стоит в глубине единственной комнаты, смотрит из темноты, хитро улыбаясь, но видение оказалось только видением.

Оставив сумочку на кресле, первым делом Мишель направилась в ванную. За время прогулки от метро до дома девушка продрогла и нужно было высушить одежду. Микки промакнула волосы салфетками – они быстрее впитывали – и, поддавшись искушению, забралась под горячий душ. Если разговор откладывается и она одна на этот вечер, стоило хотя бы попробовать расслабиться. Теплая вода приводила мысли в порядок лучше, чем холодный дождь.

В шкафчике на кухне должна была остаться бутылка вина. Мишель вспомнила о ней, когда заворачивалась в огромное пушистое полотенце. Подходящее время для легкого алкоголя. Девушка стерла остатки косметики под глазами, улыбнулась своему отражению в зеркале и направилась ужинать.

Все еще темная квартира выглядела спокойно. За окнами иногда мелькали отсветы фар проезжающих мимо автомобилей, по стеклу стучали капли дождя, на кухне мерно гудел холодильник. Мишель остановилась в дверях ванной и через комнату смотрела в окно: красиво. Домов на другой стороне улицы не видно, только кроны деревьев и дождь.

– Микки, долго тебя ждать? – резко прозвучало из коридора.

От неожиданности девушка дернулась в противоположную сторону и ударилась плечом о косяк.

– О господи! Дин? Какого хрена?!

Мужчина двинулся в темноте, и его силуэт выделился отчетливее.

– Как ты вообще сюда попал?! – Мишель не могла сбавить тон из-за испуга.

У него не было ключей. Родных у Микки не осталось, поэтому запасной комплект хранился у соседки, и это был единственный запасной комплект.

– Я тебя напугал? – Дин, наконец, вышел на свет и широко улыбнулся.

– Еще бы.

– Извини, – ни глазами, ни голосом он не извинялся. – Ждал тебя с работы и задремал на диване.

Мишель неверяще сощурилась и потерла ушибленную руку. Она оставляла сумочку на кресле, рядом с ним – диван, и там никого не было.

– Устала? Я приготовил ужин.

Дин остановился в дверях кухни и смотрел на Микки улыбаясь. Он был таким красивым в полумраке и взглядом снимал с нее единственный предмет одежды – полотенце.

– Ну, не злись, – его улыбка стала шире.

– Хорошо, – Мишель сдалась непростительно быстро. – Только оденусь.

Они поужинают вместе, она еще немного полюбуется им, поговорит с ним, а потом скажет эту чертову фразу. Дин скрестил руки на груди, то ли не одобряя желание одеться, то ли просто дожидаясь, а у Микки в груди что-то сжалось. Почему все вечера не могут быть такими? Почему они не могут быть нормальной парой, как в первый месяц отношений? Страсть, интерес, влечение, впечатление, и никаких ссор.

– Тебе помочь? – поинтересовался Дин, когда девушка спряталась за дверью шкафа.

От его ласкового и немного шутливого тона у нее по спине каждый раз пробегали мурашки. Мишель ткнулась лбом в полку и сильно зажмурилась, пытаясь игнорировать реакции собственного тела. Она приняла решение, что за животные инстинкты? Эти отношения ни к чему не приведут, они нездоровые.

– Микки?

Именно поэтому так сложно себя контролировать. Мишель потерла лицо ладонями, тряхнула головой. Никакого ужина. Она переоденется и скажет! Если он не послушает, вызовет полицию. Расстаться в таком настроении должно быть проще, не должно возникнуть скандала.

– Бу! – шепнул Дин, выглядывая из-за дверцы гардероба. – Ты чего делаешь?

Микки вздрогнула и резко выпрямилась, посмотрела ему в глаза и тут же пожалела об этом. Идеальным вариантом было расстаться по телефону, но уже поздно. Дин был слишком близко, его голубые глаза казались темно-синими из-за освещения, а пальцы нетерпеливо барабанили по краю створки.

– Мы… не будем ужинать, – с трудом выдавила Мишель.

Она смотрела на него снизу вверх и хотела стать еще ниже, еще меньше, превратиться в мышку и сбежать. Хуже всего было то, что Микки не хотела причинять Дину боль. Где-то в глубине души девушка верила, что он тоже дорожит отношениями, что он хотя бы влюблен в нее, что он умеет испытывать чувства, а не только красиво говорить о них.

– Почему?

– Потому что…

Но прежде чем Мишель закончила фразу, ладонь Дина накрыла ее губы.

– Слышишь грозу? Нам надо спрятаться! – зашептал мужчина.

Он шагнул в тень шкафа и, обняв девушку, вжался в полки. Теплое дыхание щекотало ухо Микки, сильная рука обнимала за талию, но девушка решительно освободилась. Дин опять использовал этот прием: начинал шутить, когда она пыталась поговорить. Он никогда не был серьезен, либо отшучивался, либо проявлял пассивную агрессию.

– Прекрати!

– Не хочу, – он хмыкнул.

Рука Дина тут же вернулась на прежнее место, только не обняла, а потянула вниз полотенце.

– Не надо, – Мишель снова отступила, что только помогло ее раздеть.

Так же резко, как поддалась чарам, Микки вдруг почувствовала отторжение. Она просто хотела поставить точку, никаких игр, она все решила.

– Иди ко мне, – но его это не волновало.

Отбросив полотенце на полки, Дин поймал Мишель за запястье, дернул на себя и развернулся, прижимая девушку спиной к шкафу. Ладонь снова легла на ее губы, только теперь пальцы надавили на щеки. Микки замычала, пытаясь освободиться, но вторая рука мужчины уже ласкала ее между ног. Мозг отключился моментально, жар от низа живота поднялся к груди и выше – к лицу, Мишель сначала закрыла глаза, потом зажмурилась. Она заерзала, упираясь ладонями Дину в плечи, но тело теперь хотело только стать ближе. Он прекрасно знал, что и как делать, чтобы девушка сдалась в очередной раз. Новое возмущенное мычание перешло в стон раньше, чем Микки смогла себя остановить. Горячее дыхание опустилось от уха на шею, пальцы с щеки тоже скользнули ниже.

– Дин, я не хочу…

– Не верю, – он мокро лизнул девушку в шею, и уперся ладонью во влажный след, придушивая.

Этого Мишель испугалась, дернула бедрами в сторону, схватила мучителя за запястье, пытаясь сбросить оковы, но они только сильнее сжались. Дин возбудился, темный блеск его глаз теперь выглядел устрашающе, словно Микки не у себя дома, а попала в лапы какого-то маньяка в подворотне.

– Пусти, – она хотела крикнуть, а получилось только прохрипеть. – Пусти, мне больно.

– Потерпишь, – он сорвал с девушки трусики, коленом прижал к шкафу ее ногу.

«Этого не может быть», – крутилось у Мишель в голове. Они с Дином ругались, он проявлял агрессию, но никогда не причинял ей боли. «Он не такой», – мысленно повторяла Микки, пока из уголков глаз текли слезы. Она до последнего верила, что сможет помочь Дину, сможет его изменить, вылечить, спасти, а теперь сама нуждалась в спасении.

– Пусти, – снова прохрипела девушка.

Но мужчина только тряхнул ее за горло. Телефон остался в сумочке – полиция не примчится на помощь. Осознавая свою беспомощность, Мишель ударила Дина в плечи, отчаянно заколотила кулаками по его груди и, высвободив ноги, отбивалась коленями. Осмысленность вернулась в его взгляд только после сильного пинка по бедру:

– Ты что, сдурела?! – зарычал Дин.

Он разжал руку, отошел, и Микки рухнула на пол. Сил как будто совсем не осталось, воздуха не хватало, и, судорожно закутываясь в полотенце, девушка пыталась отдышаться. В голове гудело, во рту пересохло.

– Эй! – Дин действительно ждал объяснений. – Какого хрена?

– Ты меня… чуть не удушил.

Опираясь на полки, как на вертикальную лестницу, Мишель поднялась на ноги. Она больше не собиралась разговаривать, только вызвать полицию и выставить Дина за дверь.

– Не удушил бы, – он всплеснул руками, будто говорил о поломке какой-то вещи.

– Убирайся, – не выдержала Микки. – Пошел вон.

Кричать все еще не получалось, в теле девушки словно не осталось энергии. Может, она и правда вещь? Разряженная батарейка?

– Не смей мне указывать! – Дин снова подошел, толкнул ее в плечи.

Позвоночник больно впечатался в дерево шкафа, от напряжения заболело горло, Мишель поняла, что все еще плачет, у нее мокрые щеки и ресницы слипаются. Сгорбившись и опустив голову, девушка глубоко вдохнула, а потом изо всех сил заорала прямо мучителю в лицо:

– Убирайся!

Но вместо ответа или хотя бы извинений получила звонкую пощечину. Голову тряхнуло в сторону, Микки не смогла удержаться на ногах и осела обратно на пол, сжалась в комок, вся спряталась под полотенцем.

– Идиотка! – рявкнул Дин и, с силой хлопнув по дверце шкафа, отошел к окну.

Мишель видела, как он мечется и хватается за волосы, но не могла анализировать ситуацию. Она просто хотела спастись, хотела чтобы все это закончилось. Уловив момент, когда мучитель отвернулся, Микки бросилась к креслу и как можно быстрее нашарила в сумочке телефон, нажала кнопку экстренного вызова, прислушалась к гудкам.

– Что ты?.. – Дин подошел и, увидев на экране набранный номер, отшатнулся, как от огня.

– Пошел вон, – зло прошипела девушка.

– Идиотка.

В его взгляде ей почудилось сожаление. Он не хотел ее оставлять? Он хотел извиниться? Может, Дин бы перебесился, и они смогли бы спокойно поговорить. От этих глупых, наивных мыслей Мишель заплакала в голос. Она все еще надеялась – это ранило больнее всего.

Входная дверь захлопнулась раньше, чем диспетчер полиции успел ответить на вызов, и Микки просто сбросила звонок. Девушка никого не хотела видеть, лучше просто исчезнуть, раствориться в этом полотенце, в дожде, в чем угодно. Пока она в шоке, в состоянии аффекта, жить проще, чем будет утром. Обняв колени и уткнувшись лицом в махровое полотенце будущая специалист по семейным отношениями Мишель Батлер тихо завыла, надеясь, что утро не наступит никогда.

Глава 2

Солнечный свет бесцеремонно ворвался в комнату, накрыл столик, небольшой круглый ковер и угол кресла, коснулся босых ступней девушки. Мишель мучительно проснулась, с тяжелой головой, заложенным носом и спутанными в паклю волосами. В руках она сжимала не успевший разрядиться мобильный. Пять пропущенных вызовов. Микки положила гаджет экраном вниз.

Послевкусие вечерней ссоры ощущалось, как последствия дурного сна. Мишель села, привалилась спиной к боковушке дивана и осторожно коснулась кончиками пальцев ключиц. Неужели все произошло на самом деле?

– Дин? – она позвала тихо и неуверенно.

В квартире никого не было, за окном шумели машины. Микки поднялась с пола, подошла к зеркалу. На ее шее распустились бордовые пятна синяков – один справа и три слева. Его ладонь. Девушка ощупала себя и обнаружила еще отметины: на бедре, плече и между лопатками. Откуда они? Точно, удар о дверь и о шкаф. Мишель выпрямилась, одним движением собрала к затылку растрепанные каштановые волосы и посмотрела в глаза своему отражению.

– Больше никогда.

Она не позволит никому сделать с собой такое. Никому и никогда. Пропущенные на мобильном. Микки стало страшно, что они могут быть от Дина. Ни видеть его, ни говорить с ним она не хотела желательно больше никогда. Этого человека в ее жизни больше нет. Проблема в том, что он может считать иначе. Мишель взяла телефон, чтобы посмотреть, как добиться судебного запрета на приближение, разблокировала экран и уперлась взглядом в значок пропущенного звонка.

– Дин, – его имя звучало так привычно, так приятно произносилось.

Набрав полную грудь воздуха, Микки нажала на иконку и вдруг поняла, что может говорить. Ее голос, чуть приглушенный после тяжелой ночи, не изменился, не сел. Значит, повреждения только внешние. Этот факт не принес никаких эмоций, только на несколько секунд отсрочил неизбежное: девушка открыла список звонков. Сидни – коллега по ординатуре. Все пропущенные от нее. Мишель хотела перезвонить, но остановилась, перешла в сообщения.

«Микки, вот расписание на сегодня, мы работаем до шести», – и файл со временем приема.

«Ты в порядке?»

«Я не могу до тебя дозвониться. Ответь, миссис Рид уже спрашивала».

Пока Микки читала, под именем коллеги замигал значок «печатает», и Мишель торопливо набрала ответ:

«Меня сегодня не будет, предупреди, пожалуйста».

С Сидни они работали уже два года, и коллега знала, что делать в таких случаях. Видимо, она заволновалась, когда Микки не пришла вовремя и пропала без объяснения причин.

«Ок. Ты позвонишь миссис Рид?» – прислала Сид.

«Да, чуть позже».

Как она может работать с людьми в таком виде? Мишель снова посмотрела на себя в зеркало – синяки на шее можно скрыть воротом свитера, но лицо не спасет никакой тональник.

«Привет, можешь приехать сегодня?» – напечатала Микки знакомой косметологу. – «Моей коже нужна неотложная помощь».

Массаж, увлажняющая маска, лед, что там еще применяют в таких случаях, а пока стоило хотя бы умыться и одеться. Но сначала отпроситься с работы. Мишель набрала еще одно сообщение начальнице, попросила отгул и пообещала все объяснить позже.

Прежде чем пойти в ванную, Микки проверила входную дверь и, на всякий случай, помимо защелки закрыла на ключ.

* * *

Здание, арендованное под частную клинику психологической и психиатрической помощи, выглядело неприлично величественно. В лучах утреннего света высокие, в два этажа, колонны на входе словно отливали золотом. Микки залюбовалась, пока ждала зеленый сигнал светофора на пешеходном переходе. Вместе с другими людьми она устремилась в высокие двери, в просторный лифт, на свой этаж в отделение семейной психотерапии.

– Тебе идет бирюзовый, так выгодно оттеняет цвет глаз, – поддержала вежливую необязательную беседу коллега с другого направления.

– Правда? Не замечала, спасибо, – шире улыбнулась ей Мишель.

После общения с приятными собеседниками настроение поднималось само собой, пусть такие комплименты и считались всего лишь хорошим тоном. Никто из персонала не был Микки конкурентом или другом, они просто работали на одной территории, так почему бы не поддержать общий настрой. К счастью, коллега не знала, что скрывал бирюзовый свитер.

К комнате отдыха ординаторов Мишель шла, поправляя ворот кофточки. С Сидни они были не только коллегами, но и приятельницами, и Сид обязательно задаст неудобные вопросы.

– Бога ради, Мишель, что вчера случилось?! – зашептала подруга, как только Микки приблизилась.

– Внутри поговорим!

По коридору уже ходили другие работники и пациенты, поэтому Мишель поспешила утянуть приятельницу прочь от посторонних ушей и глаз. Подробностей о своих отношениях Микки не рассказывали, но Сидни примерно знала, что происходило.

– И что, ты теперь свободная птичка? – улыбалась подруга.

– Получается, да, – подмигнула ей Мишель.

– Все будет хорошо, – заверила Сид, застегивая пуговицы форменной сорочки. – Тебя наверняка ждет миссис Рид.

Неумолимо начинался рабочий день. Прежде чем выйти из комнаты отдыха, Мишель проверила мобильный – Дин не звонил и не писал. Микки из любопытства залезла в единственную его соцсть, которую знала: заходил три дня назад. Девушка отложила телефон. Что она вообще знала о своем «парне»? Ни друзей, ни родителей, даже о его работе толком не знала, удовлетворившись отговоркой «бизнесмен». Впрочем, теперь все это было не важно.

В дверь постучали, и девушка подпрыгнула от неожиданности.

– Мишель, я могу войти? – начальница ждала ответа.

– Да, – Микки спрятала мобильный в сумочку, а сумочку в шкафчик. – Я уже переоделась.

Миссис Джулия Рид, как всегда, выглядела превосходно. Она была из тех женщин, которые хороши в любом возрасте, и немалую часть образа составляло ее всегда тактичное поведение.

– Что с тобой вчера случилось? – Джулия подошла ближе к Мишель и внимательно заглянула в глаза.

– Просто приболела, ничего страшного, – Микки не любила врать, но вывалить всю правду просто не могла. – Наверное, простыла под дождем. Уже все хорошо, – она улыбнулась.

– Мишель, – начальница чуть наклонила голову вбок. – Ты работаешь с психологами, тут все друг друга анализируют.

Конечно, она была права. В университете Микки лелеяла мечту о том, как станет востребованным психотерапевтом, арендует себе офис в небоскребе и будет помогать людям днями напролет за умеренное вознаграждение. В реальности все оказалось немного сложнее: и медицинское образование, и практика, и получение лицензии; но атмосфера в клинике Мишель нравилась. За два года Микки сильно выросла, как в профессиональном, так и в ментальном плане. Студентов обязали проходить групповые терапии, где за короткое время получаешь четкую обратную связь и учишься видеть людей насквозь.

– Мой парень, уже бывший, – все же призналась Мишель.

– Это он оставил тебе синяки?

Девушка резко одернула вверх ворот свитера, на котором уже, наверняка, остались следы тонального крема.

– Тут нечего стыдиться, – Джулия тепло улыбнулась. – Ты не виновата в поступках другого. Если хочешь, можем поговорить об этом после работы.

– Спасибо, – Микки тоже улыбнулась.

Она понимала, что стоит согласиться, но не так просто признаваться в своей некомпетентности.

– Почему ты выбрала направление психологии? – вдруг перевела тему миссис Рид.

– Я хотела помогать людям с душевными ранами, – не задумываясь ответила Мишель. – Это не менее важно.

Джулия кивнула и едва ощутимо погладила девушку выше локтя.

– Мы – врачи – такие же люди, как и все остальные. Хирург тоже может оступиться и сломать ногу, понимаешь? Зайди ко мне в кабинет после смены.

И Микки кивнула. Уже не в первый раз она благодарила Судьбу за то, что по случайности попала именно в эту клинику: миссис Рид – прекрасная начальница, Сидни – хорошая подруга. Правда, Дина девушка тоже встретила здесь.

Джулия еще раз улыбнулась подчиненной и вышла из комнаты. Мишель невольно посмотрела на шкафчик, куда убрала телефон. Может, Дин все же объявится? Микки прекрасно понимала, что отыгрывает роль жертвы, но сознание с самого утра постоянно подбрасывало светлые воспоминания.

Не все время отношений он был козлом. В начале знакомства все было так волшебно, что Мишель буквально потеряла голову: постоянно улыбалась, чувствовала себя вдохновленной, тратила энергию на других людей и готова была свернуть горы.

– Так и работает абьюз, – одернула Микки сама себя. – Все кончено.

И пора работать. Ее ждали три групповых терапии подряд, завал документации и личная консультация с миссис Рид, что, впрочем, тоже отличный опыт. Посмотреть, как работает профессионал всегда полезно.

До самого вечера Мишель не вспоминала о личной жизни. В клинике постоянно что-то происходило, даже в отделении рядовой терапии. Насколько Микки знала, в частных заведениях спокойнее, чем в государственных, но скандалы супругов, детские слезы и неожиданные истерики от приличных с виду людей – обычное дело. У всех есть эмоции.

Иногда Мишель просто смотрела на других и представляла, какие миры в них скрыты. Жизнь каждого – уникальная история, которую человек рассказывает, которую она – Микки – может собрать по кусочкам и сложить в единую картину. Может помочь самому человеку увидеть картину совсем иначе или под другим углом и найти решение. Провести кого-то через лабиринт его собственных терзаний и сожалений. Вот почему Мишель выбрала именно направление исцеления души.

– Значит, вы расстались? – задала начальница первый вопрос.

Правда, пока что это миссис Рид помогала ей – Микки – собрать кусочки пазла и расставить их по местам.

– Да. Я его выгнала, сделала вид, что вызвала полицию, и он ушел.

– Что ты чувствуешь по этому поводу? – Джулия не вела запись приема, просто сидела в своем кресла, положив ладони на подлокотники.

Мишель не успела разобрать, что чувствовала. Отношения начались стремительно и также стремительно закончились. Подумать только, они с Дином встречались всего три месяца, два из которых почти жили вместе. Он приходил, когда хотел, исчезал без предупреждения; вел себя, то как лучший в мире мужчина, то как эталонный злодей из фильмов. Микки не знала почти ничего о его жизни, о его чувствах. Дин говорил, какая она красивая, но не произносил «люблю», не признавался в симпатии; он хвалил или ругал. И обещал, очень много обещал.

– Мне стыдно, – призналась Мишель. – Стыдно, что я понимала происходящее, но продолжала. Я влюбилась в абьюзера, понимая, кто он.

– Ты поняла это сразу?

Когда? В первую ссору? Нет, намного позже. Сначала Микки оправдывала поведение Дина плохим настроением, винила себя или обстоятельства. Виноват был всегда кто-то другой.

– Нет, – она покачала головой. – На третье или четвертое повторение. Через полтора месяца.

– А когда ты в него влюбилась? – наводила на мысль Джулия.

С первого взгляда, с первого слова. Мишель почти представила, как в ее глазах загорелись сердечки, когда Дин, проходя мимо, ей улыбнулся, а потом спросил, где регистрационная. Это было так глупо и так… стыдно! Она вела себя в тот день, как полная идиотка. Видимо, поэтому он и обратил на нее внимание – хищник всегда вычисляет жертву, Дин знал, с кем сможет быть тираном.

– Сразу, – тяжело было рассказывать. – У меня внутри словно фейерверки взорвались и фестиваль любви начался. Он казался самым красивым мужчиной на свете.

– А сейчас?

– Я все еще считаю его красивым, – Микки улыбнулась. – И, наверное, все еще могу почувствовать фейерверки.

– Вероятно, ведь твои эмоции искренни, – миссис Рид кивнула. – Любовь или влюбленность не проходят моментально, это комплекс процессов, которые происходят в организме. Определенная реакция на определенного человека.

Мишель только согласно кивнула. С Дином она впервые ощутила «химическую любовь», про такую говорят: идеальная физическая совместимость. Микки постоянно хотела прикасаться к нему, быть как можно ближе, чувствовать запах. Ее тело было влюблено в его тело, все еще было влюблено.

– Почему ты приняла решение о разрыве этих отношений? – продолжила Джулия.

– Поняла, что они деструктивные, что все больше и больше принимаю позицию жертвы, – Мишель поерзала. – Он меня подавлял, подчинял, как будто лишал собственного «я». И в тот момент, в тот вечер, я просто осознала, что могу исчезнуть.