Человек-амфибия англо-русская билингва

Глава

Читать классику на английском — это не сложно, если под рукой есть перевод.

В этой книге после каждого предложения сразу идёт русский текст. Вы не тонете в незнакомых словах, а спокойно двигаетесь по сюжету. Язык запоминается сам: без зубрёжки, без словаря, без нервов.

«Человек-амфибия» Беляева — это Ихтиандр, подводный мир и история, от которой невозможно оторваться. Вы следите за приключением и даже не замечаете, как начинаете читать по-английски всё увереннее.

Читайте про себя — если хотите просто понимать. Читайте вслух — если хотите слышать речь и говорить свободно. Именно так уходит языковой барьер и появляется знание языка.

А если кто-то скажет, что без грамматики не заговорить, напомните: по-русски мы заговорили раньше, чем узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».

© Самойлов А.Г., 2026г.

Alexander Belyaev Александр Беляев

Amphibian Man Человек-амфибия

Part One Часть первая

Sea Devil «Морской дьявол»

A sultry January night of the Argentine summer had arrived. Наступила душная январская ночь аргентинского лета. The black sky was covered with stars. Черное небо покрылось звездами. The Medusa lay quietly at anchor. «Медуза» спокойно стояла на якоре. The silence of the night was not broken by the splash of a wave or the creaking of rigging. Тишина ночи не нарушалась ни всплеском волны, ни скрипом снастей. It seemed as if the ocean was in a deep sleep. Казалось, океан спал глубоким сном.

On the deck of the schooner lay half-naked pearl divers. На палубе шхуны лежали полуголые ловцы жемчуга. Tired from work and the hot sun, they tossed and turned, sighed, cried out in a deep slumber. Утомленные работой и горячим солнцем, они ворочались, вздыхали, вскрикивали в тяжелой дремоте. Their arms and legs twitched nervously. Руки и ноги у них нервно подергивались. Perhaps in a dream they saw their enemies - sharks. Быть может, во сне они видели своих врагов – акул. On these hot windless days, people were so tired that, having finished fishing, they could not even lift the boats onto the deck. В эти жаркие безветренные дни люди так уставали, что, окончив лов, не могли даже поднять на палубу лодки. However, this was not necessary: nothing foreshadowed a change in the weather. Впрочем, это было не нужно: ничто не предвещало перемены погоды. And the boats remained overnight in the water, tied to the anchor chain. И лодки оставались на ночь на воде, привязанные у якорной цепи. The yards were not aligned, the rigging was poorly tightened, the unfurled jib trembled slightly in a weak breath of breeze. Реи не были выровнены, такелаж плохо подтянут, неубранный кливер чуть-чуть вздрагивал при слабом дуновении ветерка. The entire space of the deck between the forecastle and the poop was littered with piles of pearl shells, fragments of coral limestone, ropes on which the fishermen descend to the bottom, canvas bags where they put the shells they find, empty barrels. Все пространство палубы между баком и ютом было завалено грудами раковин-жемчужниц, обломками кораллового известняка, веревками, на которых ловцы опускаются на дно, холщовыми мешками, куда они кладут найденные раковины, пустымибочонками.

Near the mizzen mast stood a large barrel of fresh water with an iron ladle on a chain. Возле бизань-мачты стояла большая бочка с пресной водой и железным ковшом на цепочке. Around the barrel on the deck there was a dark stain from spilled water. Вокруг бочки на палубе виднелось темное пятно от пролитой воды.

From time to time, one or another fisherman would rise, staggering in half-sleep, and, stepping on the feet and hands of those sleeping, would wander toward the barrel of water. От времени до времени то один, то другой ловец поднимался, шатаясь в полусне, и, наступая на ноги и руки спящих, брел к бочке с водой. Without opening his eyes, he would drink a ladle of water and fall down wherever he could, as if he had drunk not water, but pure alcohol. Не раскрывая глаз, он выпивал ковш воды и валился куда попало, словно пил он не воду, а чистый спирт. The fishermen were tormented by thirst: it is dangerous to eat in the morning before work – the pressure a person experiences in the water is too strong – so they worked all day on an empty stomach, until it became dark in the water, and only before bed could they eat, and they were fed salted meat. Ловцов томила жажда: утром перед работой есть опасно – слишком уж сильное давление испытывает человек в воде, – поэтому работали весь день натощак, пока в воде не становилось темно, и только перед сном они могли поесть, а кормили их солониной.

At night, the Indian Balthazar stood watch. Ночью на вахте стоял индеец Бальтазар. He was the closest assistant to Captain Pedro Zurita, the owner of the schooner Medusa. Он был ближайшим помощником капитана Педро Зурита, владельца шхуны «Медуза».

In his youth, Balthazar was a famous pearl diver: he could stay under water for ninety and even a hundred seconds – twice as long as usual. В молодости Бальтазар был известным ловцом жемчуга: он мог пробыть под водою девяносто и даже сто секунд – вдвое больше обычного.

“Why?” «Почему? “Because in our time they knew how to teach and they began teaching us from childhood,” Balthazar told the young pearl divers. Потому, что в наше время умели учить и начинали обучать нас с детства, – рассказывал Бальтазар молодым ловцам жемчуга. “I was still a boy of about ten years old when my father sent me to be apprenticed on a tender to Jose. – Я был еще мальчишкой лет десяти, когда отец отдал меня в ученье на тендер к Хозе. He had twelve young students. У него было двенадцать ребят учеников. He taught us like this. Учил он нас так. He would throw a white stone or shell into the water and order: “Dive, get it!” Бросит в воду белый камень или раковину и прикажет: „Ныряй, доставай! “And each time he would throw it deeper. “ И каждый раз бросает все глубже. If you didn’t get it, he would whip you with a line or a whip and throw you into the water like a little dog. Не достанешь – выпорет линем или плетью и бросит в воду, как собачонку. “Dive again!” „Ныряй снова! “That’s how he taught us to dive. “ Так и научил нас нырять. Then he began to accustom us to staying under water longer. Потом стал приучать к тому, чтобы мы привыкали дольше находиться под водою. An old, experienced diver would go down to the bottom and tie a basket or a net to the anchor. Старый, опытный ловец опустится на дно и привяжет к якорю корзинку или сеть. And then we dive and untie it underwater. А мы потом ныряем и под водой отвязываем. And until you untie it, don’t show up on the surface. И пока не отвяжешь, наверх не показывайся. And if you show up, get a whip or a line. А покажешься – получай плеть или линь.

They beat us mercilessly. Били нас нещадно. Not many survived. Не многие выдержали. But I became the first catcher in the whole area. Но я стал первым ловцом во всей округе. I earned good money.” Хорошо зарабатывал».

Having grown old, Balthazar left the dangerous trade of pearl diver. Состарившись, Бальтазар оставил опасный промысел искателя жемчуга. His left leg was disfigured by shark teeth, his side was torn by an anchor chain. Его левая нога была изуродована зубами акулы, его бок изодрала якорная цепь. He had a small shop in Buenos Aires and traded in pearls, corals, shells and marine rarities. Он имел в Буэнос-Айресе небольшую лавку и торговал жемчугом, кораллами, раковинами и морскими редкостями. But he was bored on the shore and therefore often went pearl fishing. Но на берегу он скучал и потому нередко отправлялся на жемчужный лов. Industrialists valued him. Промышленники ценили его. No one knew the Gulf of La Plata, its shores and the places where pearl shells are found better than Balthazar. Никто лучше Бальтазара не знал Ла-Платского залива, его берегов и тех мест, где водятся жемчужные раковины. Fishermen respected him. Ловцы уважали его. He knew how to please everyone - both fishermen and owners. Он умел угодить всем – и ловцам, и хозяевам.

He taught the young fishermen all the secrets of the trade: how to hold their breath, how to repel shark attacks, and, if they were lucky, how to hide a rare pearl from its owner. Молодых ловцов он учил всем секретам промысла: как задерживать дыхание, как отражать нападение акул, а под хорошую руку – и тому, как припрятать от хозяина редкую жемчужину.

Industrialists, the owners of schooners, knew and valued him for his ability to accurately evaluate pearls at a glance and quickly select the best ones for the owner’s benefit. Промышленники же, владельцы шхун, знали и ценили его за то, что он умел по одному взгляду безошибочно оценивать жемчужины и быстро отбирать в пользу хозяина наилучшие.

Therefore, industrialists willingly took him with them as an assistant and advisor. Поэтому промышленники охотно брали его с собой как помощника и советчика.

Balthazar sat on a barrel and slowly smoked a thick cigar. Бальтазар сидел на бочонке и медленно курил толстую сигару. The light from the lantern attached to the mast fell on his face. Свет от фонаря, прикрепленного к мачте, падал на его лицо. It was oblong, not high-cheekboned, with a regular nose and large, beautiful eyes - the face of an Araucanian. Оно было продолговатое, не скуластое, с правильным носом и большими красивыми глазами, – лицо арауканца. Balthazar's eyelids fell heavily and rose slowly. Веки Бальтазара тяжело опускались и медленно поднимались. He was dozing. Он дремал. But if his eyes slept, his ears did not sleep. Но если спали его глаза, то уши его не спали. They were awake and warned of danger even during deep sleep. Они бодрствовали и предупреждали об опасности даже во время глубокого сна. But now Balthazar heard only the sighs and muttering of those sleeping. Но теперь Бальтазар слышал только вздохи и бормотание спящих. From the shore came the smell of rotting pearl mussels - they were left to rot to make it easier to select pearls: the shell of a living mollusk is not easy to open. С берега тянуло запахом гниющих моллюсков-жемчужниц – их оставляли гнить, чтобы легче выбирать жемчужины: раковину живого моллюска нелегко вскрыть. This smell would have seemed disgusting to an unaccustomed person, but Balthazar inhaled it with some pleasure. Этот запах непривычному человеку показался бы отвратительным, но Бальтазар не без удовольствия вдыхал его. For him, a vagabond, a pearl diver, this smell reminded him of the joys of a free life and the exciting dangers of the sea. Для него, бродяги, искателя жемчуга, этот запах напоминал о радостях привольной жизни и волнующих опасностях моря.

After the pearls were collected, the largest shells were transferred to the Medusa. После выборки жемчуга самые крупные раковины переносили на «Медузу». Zurita was prudent: he sold the shells to a factory where they were made into buttons and cufflinks. Зурита был расчетлив: раковины он продавал на фабрику, где из них делали пуговицы и запонки.

Balthazar slept. Бальтазар спал. Soon the cigar fell from his weakened fingers. Скоро выпала из ослабевших пальцев и сигара. His head bowed on his chest. Голова склонилась на грудь.

But then a sound came to his consciousness, coming from far away in the ocean. Но вот до его сознания дошел какой-то звук, доносившийся далеко с океана. The sound was repeated closer. Звук повторился ближе. Balthazar opened his eyes. Бальтазар открыл глаза. It seemed as if someone was blowing a horn, and then a cheerful young human voice shouted: “Ah!” Казалось, кто-то трубил в рог, а потом как будто бодрый молодой человеческий голос крикнул: «А! – and then an octave higher: “Ah-ah!” » – и затем октавой выше: «А-а!. .. .” »

The musical sound of the trumpet did not resemble the sharp sound of a steamboat siren, and the cheerful cry did not at all resemble the cry for help of a drowning man. Музыкальный звук трубы не походил на резкое звучание пароходной сирены, а веселый возглас совсем не напоминал крика о помощи утопающего. It was something new, unknown. Это было что-то новое, неизвестное. Balthazar stood up; it seemed to him as if he had suddenly become fresher. Бальтазар поднялся; ему казалось, будто сразу посвежело. He went to the side and keenly looked at the surface of the ocean. Он подошел к борту и зорко оглядел гладь океана. Deserted. Безлюдье. Silence. Тишина. Balthazar nudged the Indian lying on the deck with his foot and, when he stood up, quietly said: Бальтазар толкнул ногой лежащего на палубе индейца и, когда тот поднялся, тихо сказал:

- He's screaming. – Кричит. It's probably him. Это, наверно,он.

“I don’t hear,” the Huron Indian answered just as quietly, kneeling and listening. – Я не слышу, – так же тихо ответил индеец-гурона,стоя на коленях и прислушиваясь.

And suddenly the silence was again broken by the sound of a trumpet and a cry: И вдруг тишину вновь нарушил звук трубы и крик:

- Ah! – А-а!. .. .

Huron, hearing this sound, bent down as if under the blow of a whip. Гурона, услышав этот звук, пригнулся, как под ударом бича.

“Yes, it must be him,” said the Huron, chattering his teeth with fear. – Да, это, наверно,он, – сказал гурона, лязгая от страха зубами.

The other hunters also woke up. Проснулись и другие ловцы. They slid towards the place illuminated by the lantern, as if seeking protection from the darkness in the weak rays of yellowish light. Они сползли к освещенному фонарем месту, как бы ища защиты от темноты в слабых лучах желтоватого света. Everyone sat huddled close to each other, listening intently. Все сидели, прижавшись друг к другу, напряженно прислушиваясь. The sound of the trumpet and the voice were heard once more in the distance, and then everything fell silent. Звук трубы и голос послышались еще раз вдалеке, и потом все замолкло.

- It's him... – Это он…

“Sea devil,” the fishermen whispered. – «Морской дьявол», – шептали рыбаки.

- We can’t stay here any longer! – Мы не можем больше оставаться здесь!

- It's scarier than a shark! – Это страшнее акулы!

– Call the owner here! – Позвать сюда хозяина!

The sound of bare feet was heard. Послышалось шлепание босых ног. Yawning and scratching his hairy chest, the owner, Pedro Zurita, came out onto the deck. Зевая и почесывая волосатую грудь, на палубу вышел хозяин, Педро Зурита. He was shirtless, wearing only canvas pants; a revolver holster hung from a wide leather belt. Он был без рубашки, в одних холщовых штанах; на широком кожаном поясе висела кобура револьвера. Zurita approached the people. Зурита подошел к людям. The lantern illuminated his sleepy, bronzed face, thick curly hair falling in strands on his forehead, black eyebrows, a bushy, upturned moustache and a small beard with gray hair. Фонарь осветил его заспанное, бронзовое от загара лицо, густые вьющиеся волосы, падавшие прядями на лоб, черные брови, пушистые, приподнятые кверху усы и небольшую бородку с проседью.

- What happened? – Что случилось?

His rough, calm voice and confident movements reassured the Indians. Его грубоватый спокойный голос и уверенные движения успокоили индейцев.

They all started talking at once. Они заговорили все сразу.

Balthazar raised his hand to signal them to be silent and said: Бальтазар поднял руку в знак того, чтобы они замолчали, и сказал:

– We heard the voice of this... “sea devil.” – Мы слышали голосего…«морского дьявола».

“I was imagining it!” – Померещилось! Pedro answered sleepily, lowering his head onto his chest. – ответил Педро сонно, опустив голову на грудь.

“No, I didn’t imagine it. – Нет, не померещилось. We all heard “a-a!” Мы все слышали «а-а!. .. . and the sound of a trumpet!” » и звук трубы! – the fishermen shouted. – закричали рыбаки.

Balthazar silenced them with the same movement of his hand and continued: Бальтазар заставил замолчать их тем же движением руки и продолжал:

- I heard it myself. – Я сам слышал. Only the “devil” can trumpet like that. Так трубить может только «дьявол». No one at sea shouts or trumpets like that. Никто на море так не кричит и не трубит. We need to get away from here quickly. Надо быстрее уходить отсюда.

“Fairy tales,” Pedro Zurita answered just as languidly. – Сказки, – так же вяло ответил Педро Зурита.

He did not want to take the still-rotten, stinking shells from the shore onto the schooner and weigh anchor. Ему не хотелось брать с берега на шхуну еще не перегнившие, зловонные раковины и сниматься с якоря. But he was unable to persuade the Indians. Но уговорить индейцев ему не удалось. They were agitated, waving their arms and shouting, threatening that they would go ashore the next day and walk to Buenos Aires if Zurita did not raise anchor. Они волновались, размахивали руками и кричали, угрожая, что завтра же сойдут на берег и пешком отправятся в Буэнос-Айрес, если Зурита не поднимет якорь.

– Damn this “sea devil” and you! – Черт бы побрал этого «морского дьявола» вместе с вами! Good. Хорошо. We’ll raise anchor at dawn. Мы поднимем якорь на рассвете. – And, continuing to grumble, the captain went to his cabin. – И, продолжая ворчать, капитан ушел к себе в каюту.

He no longer felt like sleeping. Ему уже не хотелось спать. He lit a lamp, lit a cigar and began to walk from corner to corner of the small cabin. Он зажег лампу, закурил сигару и начал ходить из угла в угол по небольшой каюте. He thought about that incomprehensible creature that had recently appeared in these waters, frightening fishermen and coastal residents. Он думал о том непонятном существе, которое с некоторых пор появилось в здешних водах, пугая рыбаков и прибрежных жителей.

No one had yet seen this monster, but it had already reminded us of itself several times. Никто еще не видел этого чудовища, но оно уже несколько раз напоминало о себе. Fables were told about it. О нем слагались басни. The sailors told them in whispers, looking around fearfully, as if afraid that this monster would overhear them. Моряки рассказывали их шепотом, боязливо озираясь, как бы опасаясь, чтобы это чудовище не подслушало их.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.