Дворянин. Книга 1. Часть 1

Глава 11

Перед самым Новым годом, я раздал подарки своим «подчинённым». Тут так принято, правила хорошего тона, у хороших хозяев. Не у всех конечно и не всегда. Но потом подчинённые хвастаются другим и выясняют у кого хозяин лучше. Не очень понятная для меня традиция. Ну что есть, то есть.

Девчонкам, на которых пример Насти, подействовал очень эффективно, и не только на них, ни жалоб и ни слёз, ни лени у них не было. Они старались изо всех своих малых сил. Я оценил. Им совсем, крохотные серебряные серёжки, а у них даже уши не были проколоты. Марии, отрез дорогой английской красной ткани, из моих подарков. Мужикам по широкому кожаному поясу с двумя медными пряжками-застежками и медными чеканными бляшками по нему. Специально заказанные ремни мной у кожевника, наподобие, как для поднятия штанги в двадцать первом веке. Правда такие и викинги носили, но кто сейчас об этом помнит.

Парням, по маленькому ножичку, мечта всех мальчишек. Деду Ивану, вышитую меховую жилетку. Раздал немножко денег, даже Луку одарил и дал немного чая. Поставили в зале ёлку и украсили подаренными игрушками, яблоками, орехами, изюмом. Под ёлку тарелку с вареными яйцами. Вешать их я запретил. Вот такая сейчас примета. Наготовили разных блюд и напекли пирогов.

Я тоже поучаствовал. Подготовка прошла весело, шумно, а для моих людей так вообще «сказочно». Такого праздника у них, наверное, никогда и не было, слишком уж счастливые лица. Ёлку они вообще никогда не ставили, обычно это были фруктовые деревья, отпад.

Узелок на память. На следующий год для города сделаю. Значит и тут я – первый? Или я себя тешу несбыточным или лавры первопроходца мне спать не дают? Хочется славы?

У моих крестьян и служивых светло, тепло, сытно и с подарками. В это время, так не бывает. На приглашение на дворянский бал в «их сарае», по-другому это деревянное здание и не назовешь, я откровенно забил. Причём не я один. Самые богатые уехали в столицу или Москву. Некоторые пригласили себе в усадьбы соседей и друзей, и только часть собралась на бал в городе.

Так у меня с местными дворянами отношения и не сложились. Вражды тоже не было. Но и отношения мы почти и не поддерживали, так мимолетные встречи не в счёт.

На Новый Год в гости, по-моему, настойчивому приглашению пожаловала Антонова. Ей я подарил кулон. Серебряного ангелочка с трубой и беленьким камешком на крыльях. Ювелир долго пытался понять, что я такого хочу, а я оказался плохим художником, но разобрались. За использование такого кулона в дальнейшем, я ничего не заплатил ювелиру. Думаю, он тоже в накладе не останется. Единственное мое условие, не продавать в Туле образец три месяца после Нового Года. Но я должен ещё ему нарисовать пару кулонов. Нарисуем, не жалко.

Ко мне в дом вплыла принцесса из сказки фильмов Александра Роу. На голове расшитая корона. Ну, не знаю я, как называется этот головной убор. С неё на лоб спадают нитки тщательно подобранных мелких жемчужин. Красного английского сукна шубка с узорами, внутри и снаружи отделанная мехом норки. Под ней тёмно-розовое платье, и что-то в виде жилетки песочного цвета с вышивками.

Стол установил в своём кабинете. Прикупил дорогих продуктов и фрукты. Ещё на стол выставил подаренное шампанское, коньяк и шоколадные конфеты. Приятный разговор, красивая девушка и пахнущая смолой ель, которую я подтащил к двери, что ещё надо? У неё ель тоже вызвала восторг, а стеклянные игрушки в особенности. Чувствую будет просить на следующий год.

Мой подарок произвёл ошеломляющий эффект, сам такого не ожидал, честно. Ахов, счастливого визга было много. Потихоньку, помаленьку, но мы «наклюкались» смешав коньяк с шампанским. Скорее всего, раньше Антонова так никогда и не делала. Шампанское с шоколадными конфетами далеко не каждый мог себе позволить в это время. А коньяк, вообще, сто рублей бутылка. Уже не помню как, но мы отправились смотреть мой душ. Закончилось это естественно мокрой одеждой Анны. Потом уже раздеванием, целованием и душем уже настоящим. Ох и намучился я с кучей нижних юбок, нелепых рубашек и панталон, от которых еле сдержал смех. После этого плавным движением переместились на кровать.

– Дмитрий, ты очень хитрый…и скрытный – улёгшись на груди у меня, говорит Анна, гладя меня по груди. Я за полгода поправился и нарастил, пусть плохенькую, но мускулатуру.

– Э… почему ты так решила? – осторожно спрашиваю я.

– А правда что ты внебрачный сын Мальцева? – спросила «лисичка» и уставилась мне в глаза. И что она хотела там увидеть?

– Ты знаешь, как говорят англичане в таком случае?… Без комментариев – улыбаясь, отвечаю ей.

– Никогда не слышала. А что это значит? – удивилась она.

Вот чёрт, опять ляпнул не подумавши. И как мне объяснить, что это такое, без комментариев? Да его даже ещё и не придумали, эти комментарии. Вот смеху будет, когда кто-нибудь у англичан спросит про это? Думай голова, прежде чем язык распускать. И так все мои домочадцы стали выражаться, что другие туляки в ах…. особенно на рынке, когда они торгуются за покупки. По-моему, некоторые купцы и продавцы с некоторых пор вызывают торг специально, торгуясь до последнего.

– Ну, это…когда… ничего объяснять не будут – выкрутился я.

– Да-а? – удивление на прекрасном лице было столь велико, что я засмеялся.

– Ты чего смеёшься? – начала сердиться Анна, стукнув меня кулачком.

Пришлось срочно закрывать ротик поцелуем, а руками усиленно гладить прекрасное тело и «вкусные» выпуклости. Удивительно, как в таких условиях она сумела его удержать. Скорее природа и наследственность предков. По меркам принятой красоты 19 века… она была не очень. Сейчас «больше в моде» невысокие и пухленькие, с маленькой грудью и большой попой, целлюлитные тётки. Анна наоборот, слишком высокая и худая и с размером груди под тройку. И для меня…само-то.

– И откуда ты это всё знаешь? – немного отдышавшись и успокоившись, опять полезла ко мне с вопросами. Вот, тоже разведчица Кэт.

– А ты Камасутру индусов не читала? – Надо же мне как-то выкручиваться. – Вот прочтешь, потом и вопросы задавать будешь…или пробовать. Там такое иногда увидишь – усмехнулся я и цыкаю зубами.

– А ты и с индуской был? Наверное, в столице. Ты точно внебрачный сын…что-то там набедокурил, вот отец тебя и спрятал тут – сначала спросила, а потом подвела точку.

Ого. Вот это логика! Ну, Шерлок Холм в юбке. А с другой стороны, это сейчас обычная практика, набедокурил в столице, то езжай в глухомань и подумай о своём поведении. И что ей ответить? А лучше я ей про женское бельё расскажу. А то от нижнего белья Анны мне плакать горькими слезами хочется, а не любви. И это модная портниха, выписывающая наряды из Парижа и Лондона, так одета?

– Вот видел я на индийских женщинах… – и пошёл рассказывать про современное бельё.

– А корсеты? – последовал вопрос, чуть только я остановился.

– А корсеты, примерно вот такие…

– Все-таки ты, бесстыдник – проговорила она и нахмурилась.

– Не понял? Почему ты сделала такой вывод? – изумился я и сел в кровати, подложив подушку. Вот и стоило мне стараться и рассказывать, чтобы получить упрек и надутые губки?

– Ты копался в женской одежде – последовал ответ.

– Вот же…Да копался. Но вывод ты сделала неправильный. Сколько вещей Анна ты видишь у меня, которых ни у кого нет? – надо прекращать такие наезды, а то наше сотрудничество сойдёт на нет. А дама во всех смыслах приятная.

Дальше она стала хмурить и морщить прекрасный лобик. Раздалось и её сопение при оглядывании по сторонам.

– Предлагаю ещё раз сходить в душ? – улыбаюсь я и обнимаю Анну.

– Много – наконец произносит она.

– Что много? – теперь уже не понял я.

– Много у тебя вещей, которых я ни у кого не видела – вынуждена была признать голая «принцесса».

– А это значит…что? – тереблю её сосок.

– Ты хочешь сказать, что…

– Всё везде смотрю. И постоянно учусь. Беру лучшее и стараюсь создать сам…и что-то новое тоже. Или очень, очень забытое старое – заканчиваю за неё.

– Но женскую одежду – не унималась Анна, шутя, пытаясь вырваться.

– Надо создавать и женское нижнее бельё и мужское. И лучше тебя никто с этим не справится – потом немного помолчал – сделаешь и продемонстрируешь мне.

А дальше нам было не до разговоров. Я, схватив попискивающую женщину, и потащил её в душ, а потом в кровать, а потом мы уставшие уснули. Проснувшись, Анна кое-как привела себя в порядок, служанок-то у меня нет. Попили чаю с пирогами, дождалась своего возка, и она отправилась домой.

– И всё же ты… бесстыдник – проворковала она на прощанья.

– А я буду рад видеть тебя в любое время. Но лучше к вечеру – добавил я в изящное ушко.

– Я…буду иметь это в виду – выкрутилась портниха и упорхнула, оставив только приятные воспоминания. Эх хорошо быть молодым…богатым и здоровым…

Пошёл в спальню и обратил внимание, что на ёлке остались только игрушки и яблоки. Остальные вкусности все съели. Ночью под утро. Я предупредил, что могут брать после часу ночи. Молодцы, дождались, и…съели всё. Особо на питании я не экономил, но и не баловал. Силился вспомнить, когда же я закрыл дверь в кабинет и не смог. А и ладно, махнул на это дело рукой. Сейчас два дня выходных и кроме крайне необходимых работ никто ничего делать не будет.

На столе лежали подаренные мне меховые перчатки из великолепной кожи. Я плюхнулся на постель, которая сохранила запах духов Анни, и уснул со счастливой улыбкой…

Наконец, к концу января у Самсона склепали печь для Добрынина, а я закончил макет мельницы. На заводе «слепили, как смогли», по-другому и не назвать.

– Руки бы им поотбивать…и головы тоже – увидев это «чудо», воскликнул я.

– Как-то вы уж очень…несдержанный Дмитрий Иванович – опешил Добрынин от моей реакции. Ну да для него это почти шедевр механизации, да ещё планируется в его доме.

– Да какой несдержанный! Да как такое вообще сделать можно было. Нет, ответственности за это я нести не хочу. А то, что это будет работать…я вообще не уверен – на одном дыхании вырвалось у меня.

– Да-а…как только с вами тяжело Дмитрий Иванович – вздохнул глава.

Гольтяков в отличие от Самсона, всё сделал хорошо. Надо будет у себя поменять баки на его медные нормальные батареи. Провозился я с Куликом, у которого открылась тяга к технике, неделю. Постоянно ругая начальство и рабочих казённого завода. Постоянно приходилось что-то подправлять. А угля, это чудовище, жрало намного больше, чем должно было бы быть, а тепла давала меньше. Но Николай Николаевич остался доволен, что у него в семи комнатах стало тепло, и таскаться с жаровницами не надо. Я же на прощание плюнул на печь, перекрестил и пожелал проработать печке хотя бы три месяца.

Дома занялся изготовлением обычного и многозарядного пистолетного арбалета. Хотел добиться уверенного поражения цели на десять-двенадцать метров пистолетного и сорок-пятьдесят обычного. Проблема возникла с тетивой. Местная, меня совсем не устроила, надо ставить только стальную. Хорошую стальную проволоку катали только у немцев. Пришлось заказывать купцам. Потом ещё надо будет из неё сплести тросик.

Наконец, через две недели наши усилия с Фёдором дали результат. Отстреляв и набаловавшись с каждой парой арбалетов на местной тетиве, я их разобрал и спрятал в большой кувшин в подвале. Запретил какое-либо упоминание о них. Будем ждать проволоку, потом ещё попробуем. Я заказал на всякий случай разного размера.

– Дмитрий Иванович, это вы придумали такой арбалет? – разбирая так понравившийся ему пистолетный Федор.

– Да нет. Их ещё цынцы тысячу лет назад придумали. Но вот, как точно называется, я тебе не скажу. Какой-то там чинг-бонг или чон-ча-бонг, не помню точно – усмехнулся я. Ты пока книги есть, учись хоть чему-то.

– Понравился – вздыхает Фёдор, провожая взглядом арбалет.

– Ничего. Вот поставим нормальную тетиву, вот тогда и будет, сила. Но, а летом может, и попробуем…на практике – подвожу итог и подмигиваю ему.

После обеда в гости пожаловала Анна. Попивая отвар, я прищурился и спросил – Ты случайно не бельё, мне приехала демонстрировать?

– Как, как? – уставилась она на меня и часто заморгала своими длинными ресницами.

– Давай, наконец, посмотрим, что у тебя получилось? – подхожу к ней и беру ее за руку.

– Нет, всё же ты бесстыдник – сжав губы и смешно сморщив носик, говорит Антонова.

– Ты неправа. Я помогаю тебе зарабатывать деньги – и тяну её в спальню.

Опять копаюсь в этих юбках, чтоб их так… да не один раз.

– Ань, а нельзя ли юбок меньше? Вот зачем их столько? – вздыхаю я.

– А как же без этого? – слышу неподдельное удивление.

Наконец она осталась в наподобие лифчика и трусов, и я начинаю крутить её.

– Ты себя в зеркало видела? – спрашиваю её, наклонив голову.

– Да, а что? – захлопала ресницами. Интересно, у какой б…она подсмотрела этот жест? Или её специально научили? Такой контингент в Туле тоже есть.

– Красивая – чмокаю её в носик – но плохо слушала меня. Начинаю заворачивать лишние куски ткани.

– Я чувствую себя, как гулящая и продажная женщина – слышу комментарий, который мне совсем не нравится.

– Я ты почувствуй себя, как любящая и любимая – обнимаю и целую. И вообще с кем это ты такого нахваталась?

Но тут стук в дверь прерывает наше приятное общение и мы слышим.

– Дмитрий Иванович к нам гости – голос Фёдора – и, по-моему, сам Иван Акимович.

– Вот это…облом – резко вдыхаю и выдыхаю воздух. Как в анекдоте… на самом интересном месте. Девушка готова, а я…

– Фёдор, Марию сюда быстро. А сам задержи хоть немного гостей – и помогаю одеть Анни юбки.

Мария влетает в мою комнату и смущается, а как же ещё. Я почти одет, Анна почти раздета, но я не даю ей время. – Так быстро помогай одеваться, а я пойду встречать гостей.

Фёдор не ошибся, приехали Мальцев с Торопиным в одном возке. С ними одни сани, верховые и пять слуг общим числом. Да куда же я их селить буду? Надо соображать быстро. Раскланиваюсь и обнимаюсь с приезжими.

– Какими судьбами Иван Акимович, Андрей Дмитриевич? – выражаю радость, а сам в душе матюкаюсь. Ну, неужели нельзя было приехать раньше или позже. Ведь на самом интересном месте…

– Да вот по слёзным письмам твоих купцов Андрей Дмитриевич пожаловал. А я так, с ним за компанию – усмехаясь, ответил Мальцев.

– Моих купцов? – не сразу соображу, по каким таким письмам и какие у меня есть купцы.

Сейчас в возке у них тепло и не дымит, поэтому и шубы не такие огромные. Заходим в дом. Опа, даже петельки есть. Ну, Зоркие Соколы, всё заметили, оценили, и…внедрить успели. А я, на следующий раз плечики сделаю, усмехнулся я.

– Проходите, пожалуйста. Сейчас распоряжусь чай поставить и закусить что-нибудь с дороги – говорю им.

– Лучше отвара с ягодами – улыбается Мальцев.

– Дед Иван, Кулика с Ремезами в предбанник вашей душевой, на их место служивых. Фёдора к вам, Мария дома переночует. На её место Андрея Дмитриевича. Достаньте раскладушки с подвала. Кулик, пусть пристроит лошадей в… старой мастерской. Ставьте самовар. Мария выйдет, пусть суп с лапшой доделывает и кашу гречневую ставит – быстро отдаю распоряжение. Нет, с этим надо срочно что-то решать. Такие внеплановые «набеги» будут продолжаться, а когда я ещё новый дом построю, кто его знает. В это время мимо меня слуги опять таскают знакомые сундуки.

Тут выпархивает Мария из моего кабинета и тихо идёт на кухню. У гостей появляться изумлённые и ухмыляющиеся улыбки…но не долго. Потом во всей красе появляется Анна Ильинична, и я наблюдаю уже восхищённые взгляды.

– Господа, позвольте вам представить, лучшую владелицу модного места (это ателье сейчас так зовётся) Тулы, Антонову Анну Ильиничну.

– А это Мальцев Иван Акимович, Торопин Андрей Дмитриевич – представляю приезжих.

Дальше последовал великосветский трёп. Появился коньяк, бутерброды и легкие закуски. Потом подали лапшу в керамических расписанных мисочках с ручками. Каюсь мой дизайн. То-то подозрительно смотрит Мальцев на миску, а потом и на меня. Развожу руками. С моим тёзкой купцом Дмитрием Семеновичем Грязеевым, у нас сложились очень неплохие отношения. Большая семья Грязеевых была довольно известной в Туле. Они занимались многими видами деятельности. Мы с тёзкой даже пару раз выпили по сто грамм….ну может и чуть больше. Но после этого мои «мелкие заказы» Дмитрий выполнял бесплатно.

Я попросил его найти мастеров по черепице. Как и по выпуску, так и по установке. Пообещал. Только поинтересовался зачем. Я сказал, что для строительства зданий. Он тут же пожелал поставлять мне кирпич, и получил согласие. Дмитрий шёл на многие уступки мне не просто так, а потому что потом просто копировал и успешно продавал изделия. Сам видел. О претензиях я даже не заикался, мне что жалко. Тем более тёзка в отличие от большинства не боялся экспериментировать и не отчаивался неудачам. Имел весёлый нрав и бесшабашный характер. Поэтому, наверное, у него многое и получалось, за счёт его усердия и трудолюбия.

Хорошо посидели, но Анна была настороже и коньяк уже не пила, и от шампанского отказалась, что меня немного развеселило. Мне её и самому мало, а уж не знаю, что она там себе напридумывала. Да и не всё в наших отношениях ясно.

– Ну, вот и познакомилась ты с Иваном Акимовичем – провожая её в возок, который она в этот раз не отправляла, сказал ей на ушко и тут же чмокнул.

– Всё же ты бесстыдник – невесело усмехнулась Антонова.

Утром Торопин уехал разбираться с купцами, которые жаловались на малое поступление стеклянных колб и требовали срочно увеличить поставки. Иначе грозились искать товар на стороне. Мальцев предупредил, что сюда он приехал инкогнито. Визиты наносить не будет, а тут же уедет с Торопиным.

Мы засели с Иваном Акимовичем в моем кабинете. Я заварил кофе в джезве, поставил коньяк с виноградом. Удивительно, но многие свежие фрукты можно купить. А вот цена… очень, очень недёшево.

– Надеюсь у тебя с такой милой… – начал Мальцев.

– Ничего серьезного, только общие дела – и выставляю ладони.

– Да… дела и в твоей спальне? – улыбается Мальцев. – Эх…молодежь.

Развожу руками. Ну что тут скажешь. Дальше объяснять, только ещё хуже получится.

– Я очень надеюсь, что ты не потеряешь…голову и не станешь делать… – теперь уже строго смотрит на меня Иван Акимович. Как на нашкодившего пацана…эй богу.

– Всё будет нормально. Жениться и заводить детей я точно не планирую, ни в коем разе – вставляю свои пять копеек. Интересно, вот с какой целью и почему он беспокоится?

Мальцев опять очень внимательно вглядывается в меня, после пригубил коньяк, заел виноградом и вздохнул. Потом мы начали разговор, ради которого он собственно и приехал, про зеркала.

– Если сразу после флоат-камеры на медную пластину, то должно получиться медное зеркало, если температуры хватит или попробовать на медный порошок – говорю я.

– А если нет? – серьёзно Мальцев.

– Тогда надо придумать способ жидкой меди, а лучше серебра, а потом сверху закрасить тёмной краской – отвечаю я.

– А как наносить? – обеспокоено он.

Видать прибыли ожидаются не шуточные. Хотя не очень понятно. Венецианцы похожие зеркала выпускают не одно столетия. Помню, что сначала они были очень дорогие, а вот как сейчас с этим делом…

– Пока не знаю, но идея есть. Давайте так – вы придумаете, как сделать жидкими медь и серебро, а я постараюсь придумать, как наносить – предлагаю я.