Предприимчивые люди

Те три подводные лодки, на которые вас обучали, стоят на вечном приколе, новых таких не строили, а на современные вас не обучали, поэтому поздравляю с окончанием. И, главное, с вашей мечтой – не призовут вас ни на день, ни на год, ни тем более на три, что было бы вполне вероятно, сохранись ваша специальность.

Говорил он это не в институте, а на банкете, что мы устроили в честь такого замечательного поворота события, о котором и не подозревали всё время обучения.

А тут повестка! Да ещё под расписку! Удивлён был очень.

Уверенность в полной свободе, вселённая военруком, жила весь год, и планов оторваться от гражданской жизни не было, я их даже и не допускал. А тут повестка: «Явиться для прохождения медицинской комиссии». Значит явно служить. Вот те на. А мне справка понадобилась на загранпаспорт из военкомата. Какая теперь справка? Отдыхать придется в армии. Грустно, грустно.

Военком оказался подполковником, табличка на двери кабинета расшифровывала только фамилию с инициалами.

Выглядел очень дружелюбно:

– Ну что, боец! Служить будем?

Так, думаю, все-таки, видимо, военрук наш был не прав. Или что-то не так пошло. Непонятно. Но была весна! Тепло! Настроение превосходное! Тем более даже если и служить, – то офицером, это другое дело. Жениться я ещё не успел, а то, что успел, сильно не задерживало. Весна продиктовала своё и весной часто старое отмирает в ожидании нового. Такой период был и у меня. И, поэтому, сидящему передо мной полковнику, своей недавней грусти решил не показывать. Да и толку-то что.

Но мой оптимизм его явно озадачил:

– Послужим, конечно! Новые друзья, новые места! Мне нравится.

И не только озадачил, он его, похоже, не устраивал:

– Чего веселишься? Не знаешь ещё трудностей службы! Узнаешь, посмотрим на твое веселье. Поедешь на север, там твоя лодка тебя ждёт, предшественник твой демобилизовывается.

Вот тут я насторожился: «так, так, – думаю, – лодка значит? Действующие только в Китае, но туда служить не направят. Наши все три на приколе, это я за прошедший год точно выяснил. На другие не гожусь – я специалист электронного оборудования именно таких лодок и никаких больше. Что-то не то.

– На север, так на север! – парировал я. – На лодке, лучше на севере, чем в жаре.

– Так и в жаре придется. На месте стоять не будете, не хуже меня знаешь! Но вот почему настроение у тебя приподнятое, непонятно. Что, действительно в армию хочешь?

Интересно! Что он так волнуется? Неужели я первый, кто согласен служить без уныния? И, продолжая выбранную тактику, добавил:

– Чего ж, нет? Что, не бывает? С работой ещё не совсем утвердился. Может, вообще в армии останусь. А что? Идея! Вы против?

Совсем скис полковник, или подполковник, а мне всё равно. Не с ним же служить. Да и служить ли, что-то сомнительно всё это.

– Да нет, дело твое. Просто, думаю, парень неплохой, зачем из жизни вырывать, может и девушка есть. Не женат. Вижу.

Паспорт мой полистал основательно. Всё проверил. И рукой накрыл. Чтобы, видно, я не схватил и не убежал, что ли?

– Есть! Конечно, есть! Без девушки нельзя. С собой возьму. Там поженимся, – импровизирую, смотрю, как это пойдёт, – хотели, конечно, отдохнуть где-нибудь за границей, вот собирался к Вам за справкой, да, видно, не судьба, служба есть служба. Служить я рад!

– Рад, говоришь? Ну вот, порадуйся ещё: с собой девушек нельзя. Там закрытый гарнизон, а вы не женаты. Теперь уже не успеете. Увидишь её через три года. Теперь радостнее, надеюсь?

А мне совсем смешно:

– Да ладно. И отпуска есть, да и преград любовь не знает…

Комиссар темнеет лицом, а для меня становится очевидно – ему надо, чтобы я служить совсем не хотел. И я продолжаю, уже откровенно издеваясь:

– Она у меня пробивная, как узнает, что к чему, за день женит. Связи. Деньги. Всё решаемо, не в лесу живём. У неё родители богатые.

Он насупился:

– Ну и зачем деньги зря тратить? Можно с пользой.

– С пользой – как? На свадьбу и есть с пользой. На то, чтобы вместе быть, денег не жалко.

– Есть возможность ни её с собой не таскать, ни самому не ездить.

– Нет. У меня такой возможности нет. Я ещё из бедных студентов не вылез. Дорого такие подарки себе делать. Слышал, сколько стоит. Свадьба дешевле. Да и послужить неплохо. Вот и денег подзаработаю заодно.

– Что значит дорого? – он явно прикидывал, боясь спугнуть. – И совсем недорого, пять сотен наберёшь, и ладно. Дальше мои проблемы. Будете вместе отдыхать здесь или в Турции, а не на севере.

– Да у меня и пяти сотен нет. Позвоню родителям. Они в Курске живут. Может, помогут. К девушке своей с такой просьбой не могу. Да у неё и нет. У родителей её есть, наверное. На свадьбу – одно, а так не могу и всё. Позвоню своим.

Получил повестку, явиться через неделю с ответом. Иду и думаю:

«И что ему мои пятьсот баксов? Деньги, что ли? Тариф в десять раз выше. Что, повезло мне, или блефует? Место его масляное. Там просто так не сидят. Ему наверх что-то отправить надо. А с таких крох, что? Видать, действительно не призывной я просто. Нашёл моё дело и решил на дурачка попробовать. Вдруг выйдет? Так я и решил – ничего он делать не будет, да и не сможет. Непризывной я, как и говорил военрук. Не зря мы ему банкет устроили. Хороший мужик всё-таки!»

Явился через неделю:

– Нет у них сейчас таких денег, триста нашли, и всё. Где ещё взять, не знаю. Да и эти триста ещё дождаться надо. Почта.

Его передёрнуло, и стал он похож на моего кота, который птицу видит, а она за стеклом снаружи окна. Взять не может и от этого у него челюсть мелко-мелко стучит. Забавно очень. Я чуть ни рассмеялся. Но нельзя – армия. Серьёзная вещь.