Вардхаллен. Падение

© Вадим Беликов, 2017

ISBN 978-5-4483-8620-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Все начинается с отчаяния.

Постепенно вдалеке слышен, будто рев медвежий, приближающийся гром, тучи цвета морских волн накрывали небо, и исчезающее за горизонт солнце предрекало обыденную для этих земель дождливую ночь. Многие верили, что это ответ Единого на молитвы горожан провинциального городка, его своеобразное благословение. В Вардхаллене дождь портит настроение и навевает мимолетную грусть с долей отрешенности, многим прибывшим сюда гостям или путешественникам со всего Эрадеса, но только не самим местным жителям от которых не редко можно услышать выражение «Даже самое пасмурное утро, может стать началом прекрасного дня». Капли дождя медленно касались крыш домов и различных построек Рэйнвиля, почва же здесь полностью высыхала редко, от чего рэйнвильцы практически всегда ходили в длинных сапогах, а у знатных жителей и богатых особ, всегда на выход были роскошные сапоги из заморской серой кожи созданные имперскими умельцами и пользующиеся достаточной популярностью, как среди мужчин, так и женщин высокого происхождения в остальных королевствах.

Спустя некоторое время молитва была окончена, народ не спеша покидал пределы церкви и разбредался кто куда, любители выпивки и развлечений направились в таверну за вечерней порцией эля, некоторые со своими семьями по домам. Пастухи, не успевшие до церковного чтения загнать свое стадо, торопясь бежали на пастбища. Рыбаки уходили в рыбацкие деревни находящиеся неподалеку от порта, на берегу Великого моря, как жители Эрадеса прозвали его. Самым прибыльным делом в городке считалась рыболовство. Из всего Вардхаллаена это единственный город, который являлся портовым, а также самым дождливым и холодным по сравнению с остальными.

Заходящее солнце вскоре сменилось ночной мглой, главные улицы городка были слабо освещены, а переулки были темны настолько, что войдя туда разглядеть что либо было крайне трудно. Суета сменилась тишиной, и только в таверне до самого утра были слышны пьяные крики, споры, неугомонный смех. Это место всегда было забито под отказ. Постоянно разливающийся эль местных пивоваров, пользовался недурной славой среди местных забулдыг, и изредка посещающих путников, которые могли не только насладиться местным напитком, но и остаться на ночь, весьма за небольшую сумму.

– Ты выглядишь более чем уставшим друг мой, – с ухмылкой на лице, потягивая свежий эль произнес молодой, светловолосый парень весьма неопрятного вида, среднего роста. Волосы падали ему на плечи, а на лице едва виднелась легкая бородка, – Может, выпьешь немного? Больно смотреть последнее время на тебя, все время пропадаешь на ферме и совсем позабыл об отдыхе.

Напротив него сидел высокий, молодой человек возрастом лет двадцати пяти, в запачканной рабочей одежде с длинными, густыми как волчья шерсть темными волосами собранными в небрежный хвост, мужественные скулы были хорошо заметны на его лице, так же как и яркие зеленого цвета глаза. Он, ковыряя пальцем поверхность стола выглядел весьма озадаченным и не желал вступать в разговор со своим собеседником.

Тот же не сводил с него глаз, и ухмылка не сходила с его лица, постукивая ногой по полу в свой собственный такт, продолжил:

– Рауф, посмотри, видишь ее? – юноша кивнул в сторону проходящей мимо разносчицы эля, которая играючи, грациозно извиваясь как дымок от костра побежала ко столу уже изрядно опьяневших посетителей, с очередной порцией. – Напейся этой ночью, подойди к Эвре, познакомься с этой рыжей красавицей и пригласи ее к нам за стол. Я бы сам это сделал, но только вот, признаюсь, смелости на это не хватит.

– Смотрю ты испытываешь желание, посмотреть как Гарон за это выбросит меня из окна на улицу Осберт. – ответил наконец Рауф своему надоедливому компаньону. – Пора бы мне идти уже, сестры заждались. – продолжил он встав со стула и взяв свой серый плащ, накинул его на себя, и принялся его поправлять.

– Ты всю жизнь будешь заботиться о сестрах? Даже когда они выйдут замуж? Друг мой, они неизбежно повзрослеют, а ты молод и полон сил, мы молоды!, – негодуя выкрикнул Осберт свою последнюю фразу, резко встал и принялся усаживать второго на место. – Это время которое мы должны прожить для самих себя!

– У тебя есть приемные родители, есть, кому о тебе бестолковом заботиться пока ты сидишь в таверне и давишься этим безвкусным элем рассуждая о том что нужно прожить незабываемую жизнь. Я, выполняю волю Единого выполняя его предписанные законы, быть ему верным вот в чем смысл жизни. – Рауф нахмурился и глядел в глаза Осберта, ожидания от того ответа.

– Эль вовсе не безвкусный. – спустя некоторое время робко ответил юноша, и выпил до дна свою порцию.

Вытерев усы Осберт молчаливо стал наблюдать как его друг судорожно поправлял на себе дрявый сапог, и накинув на голову рваный капюшон, кивнул товарищу и пошел к выходу пробираясь через толпу посетителей, вскоре и вовсе исчезнув из виду.

В таверне шум не утихал а только разгорался, кто то уже не стоял на ногах, кто то проиграв в кости начинал в приступе гнева выкрикивать ругательства. Внезапно начавшиеся драка пьяниц была резко остановлена стражей, которая появилась настолько быстро, что задиры не успели что либо разнести своими неустойчивыми телами. Осберт внимательно наблюдал за всем происходившим вокруг себя с печальным видом, в голове его проносились слова Рауфа. Трата времени впустую сидя на стуле и попивая эль, стало привычным делом для него. Он все это понимал, но и поделать ничего с этим не мог, мечтая о неожиданном, жизненным поворотом, который навсегда изменил бы его жизнь.

Дверь хижины потихоньку открылась с легким скрипом, который нарушил ночную тишину. Рауф не спеша снял с себя давно изношенные сапоги, потрепанный плащ, отряхнувшись, присел за стол все также боясь издать лишний шум. Свеча догорала, уже остывшая пища ожидала прихода Рауфа, черствый кусок хлеба начинающий плесневеть был слегка надкусан, на что парень глядя улыбнулся и принялся уплетать еду с таким усердием, словно за весь день это было самое приятное событие для него.

– Ты забыл помолиться. – произнесла русоволосая девушка семнадцати лет, скрестив руки на груди и опершись о стол, устремила свой пронзительный взгляд на Рауфа.

– Герта, ты почему не спишь? – спросил шепотом тот, не отвлекаясь от вечерней трапезы.

– Ждала на ночь сказку от тебя разумеется, и решила тебя подождать, – ответила девушка улыбнувшись и прищурив глаза – Эстрильд уже спит, она просила передать что любит тебя. – Герта присела напротив брата, внимательно наблюдая за ним.

– Я тоже вас люблю. – ответил слегка улыбнувшись Рауф, на мгновение прервав прием пищи и опустив глаза.

– Тебя не было сегодня в церкви, на тебя это не похоже. Даже болван Осберт торчал там и делал вид что молится, пялясь на задницы стоящих рядом женщин, а что делал ты? – спросила Герта, ожидая ответа, она знала что он никогда не соврет своей семье, тем более что для него семьей были лишь две родные сестры, которых он любил больше всего.

– Искал способы заработать немного денег, нам сейчас это необходимо. – ответил брат убрав от себя пустую тарелку и посмотрел в глаза сестры, большие и выразительные, красота которых, была сравнима с северным сиянием, строги и в то же время неотразимы, небесный цвет которых, подчеркивал простоту и откровенную невинность Герты. Маленький носик, слегка покрывали забавные веснушки, смотря на них, сложно было воспринимать девушку всерьез. Они оставляли ее все такой же маленькой девочкой, какой она была несколько лет назад.

– И, безусловно ты нашел что то, о чем ты не хочешь мне говорить, потому что я буду против? – спросила девушка слегка приподняв тоненькую бровь, зная стремление брата угодить семье несмотря ни на что.

Он отвел взгляд и резко встал, подойдя к своей кровати, и снимая верхнюю одежду, он не обращал внимание на сестру которая уже сменила выражение лица на непривычный суровый вид, ожидая от него немедленного ответа.

– Глава гарнизона Кастелен набирает добровольцев, чтобы отыскать в лесу неподалеку прибежище язычников, которые обосновались там, но мало вероятно что они там будут… – речь Рауфа была прервана неожиданным ударом тонкой палкой по спине, он, разумеется, не почувствовал никакой боли, а лишь ярость Герты, которая держала остатки поломанной палки в обеих руках.

– Ты, и сражаться толком не умеешь, наемником себя возомнил? А может быть храмовником? – Сестра начинала не на шутку выходить из себя, поедая взглядом старшего брата. Который обернувшись, и подойдя ближе, обнял ее, чувствуя что еще немного и на ее голубых глазах выступят слезы по его вине.

– Все что я хочу, это чтобы вы жили достойной жизнью. – прошептал он едва слышно ей на ухо.

– Все что я хочу, это чтобы с тобой и с Эс ничего не случилось, и вы всегда были рядом. – ответила она отойдя назад разорвав объятия, медленно направляясь к себе в комнату. Задержавшись в проеме двери, Герта остановилась и твердо сказала. – Но мы поговорим о твоих дурных мыслях и работе завтра!

Рауф погасил свечу.

Утром в Рэйнвиле жизнь начинала закипать, едва солнце поднялось над горизонтом, дождь ливший всю ночь постепенно затихал. Уже слышны были звуки молота в кузне, народ разворачивал торговые лавки на центральной площади. Герта лежа на своей кровати лениво потирала глаза. Эстрильд уже занималась работой по дому, вытирала стол приготавливая его к семейному завтраку, ее русые короткие волосы были как всегда красиво уложены, а платья по красоте не уступали городским девушкам из знатных семей, внешне она была вылитой маленькой Гертой. Старший брат всегда старался угодить самой младшей сестре. Однажды, они все вместе посетили столицу Вардхаллена, Высокий Крон в преддверии самой крупной ярмарки в королевстве которая проводилась каждый год. Многие купцы со всего континента собирались там, дабы обогатиться и представить на суд людской свои роскошные товары. Театральные выступления и соревнования бардов проходили в течении пяти дней в столице пока длилось это грандиозное событие. Молодая дочь короля Адрена, принцесса Алессия традиционно посещала ярмарку, освещая ее своими прекрасными нарядами и безупречно выполненными прическами вместе с близкими подругами, чуть менее знатного происхождения. Тогда то Эстрильд и увидела ее, будучи пораженной красотой принцессы, она всячески пыталась подражать ей, и с тех пор Рауф регулярно покупал ей платья и серебряные заколки, надевая которые сестренка чувствовала себя девушкой из высшего общества.

– Где брат? – не вставая с кровати спросила Герта.

– Он ушел недавно. – ответила младшая сестра глядя на нее расплываясь в улыбке. – Сказал что вернется не скоро, но с продуктами и красивыми платьями, для нас с тобой.

Герта поднялась с кровати и принялась быстро одевать, свои вещи с весьма озадаченным видом.

– Куда ты так быстро собираешься? Я уже выгнала стадо на пастбище, и даже приготовила нам завтрак, или ты так сильно голодна? – с удивлением спросила Эстрильд накрывая на стол тарелки с горячей едой.

– Мне нужно в город, займись хозяйством, пока меня нет, поем позже. – с этими словами Герта хлопнула дверью и торопливо направилась по тропе в сторону Рэйнвиля, до которого было не малое расстояния от их фермы.

Тем временем возле главных ворот города, пару десятков человек стояли разбившись на группы и что то обсуждали. Рауф стоял один недалеко от той толпы, держа в правой руке старый боевой топор своего отца, медленно натачивая его.

– Не может быть! – прозвучал знакомый голос неподалеку. Рауф лениво приподнял голову и увидел бегущего к нему навстречу Осберта, с кривым луком в руке. – Кто то говорил что приключения ему не интересны. – продолжил тот похлопав радостно Рауфа по плечу, глаза его будто сверкали в предвкушении героических подвигов.

– Я здесь не ради приключений, а ради денег, которые дадут за убийство или поимку язычников. – ответил парень продолжая натачивать свое оружие еще более усердно.

– А как же воля Единого? – с ехидным видом, спросил Осберт не спуская с того глаз, улыбка все шире красовалась у него на лице.

Рауф сделал вид что этот вопрос он не услышал, в детстве он слепо верил в волю своего бога, но становясь взрослей, многие законы церкви он невольно ставил под сомнение, преодолевая трудности встававшие на его пути, и пути его семьи о которых он не любил говорить, абсолютно никому.

– Интересная воля вашего бога, он проповедует убийство неверных ему людей. Встречал я как то каких то чудаков, воля богов которых велела им приносить в жертву, каждого второго рожденного в их семье ребенка. Мда уж… – произнес мужчина сидящий на земле неподалеку от двух друзей спиной, ковыряясь во рту травинкой. Среднего роста и с густыми серыми как сталь волосами, которые были на висках заплетены в косы, как и его борода. Одет он был в качественно выполненные кожаные доспехи, а за спиной красовался дивный по красоте лук, который в этих краях увидеть можно было очень редко. Слева на бедре свисал короткий кинжал с изображением животных.

– Дайвудец! – произнес громко Осберт. – Видел я таких как ты, однажды.

– Что значит, дайвудец? – спросил озадаченно Рауф осматривая с любопытством незнакомца.

– Они жители Дайвуда, небольшого острова неподалеку от Вардхаллена, они редко покидают свой обитель, дикари, как говорят, не удивительно что ты никогда о них не слышал. – ответил юноша пожав плечами.

– Дикари говоришь? – с этими словами незнакомец поднялся на ноги, и обернулся бросив тяжелый взгяд на Осберта. – Посмотрите на себя, вы идете в бой и при этом выглядите как деревенщины, не как воины, рассчитываете на защиту вашего Единого?

– А тебе то, какой смысл идти и воевать за нашего бога? – спросил Рауф нахмурив брови. По виду которого можно было с уверенностью сказать, что дайвудцу он мягко говоря не рад.

– Деньги, вот за что я иду биться, хотя я даже не уверен что нормальный бой нам выпадет, скорее какие то немощные старики, женщины и дети эти язычники, но платят достаточно хорошо, чтобы даже таких сжечь на вашем костре, которое вы именуете «правосудие Единого».. Ответил он открыв флягу с водой и жадно испив оттуда.

Спустя некоторое время пятеро солдат подошли к группе наемников, во главе их был один из ордена Защитников веры, храмовник с длинным мечом висящем у него на левом бедре в расписанных ножнах. Строгие латы покрывали его кольчугу поверху, защищая самые уязвимые места человека. Щит, который держал он в левой руке, был прямоугольного вида без какого либо изображения. Шлем его нес в руке один из солдат, который был выполнен по настоящему искусным мастером. Мужчина был высок, темные волосы коротко ровно острижены, лицо гладко выбрито. Таких воинов редко можно было встретить за пределами столицы королевства. О них ходили разные легенды среди обычного народа, но одно было достоверно известно, защитники веры были настоящими мастерами меча, которых обучали лучшие мечники Вардхаллена. Однако количество их было не очень велико, регулярную армию королевства они не могли представлять. Храмовники снискали славу доблестных войнов во время войны против Империи Дарден, конфликт с которой пришел к своему концу десяток лет назад и закончившийся перемирием. Отныне «рыцари Единого», как их порой называли стали самыми настоящими преследователями ереси и язычества, отдавая на суд любого, чью вину они докажут. Следом за ними торопясь шел командир гарнизона Кастелен, который был пожилым мужчиной одетым в легкие доспехи, ветераном войны с империей, именуемой Третьей войной. Его в городе уважал чуть ли не каждый житель, от юнца, до старика. Несмотря на свой суровый вид, он был приятным человеком как на вид, так и на общение.

Храмовник с надменным видом осмотрел всех наемником. Которые не представляли из себя профессиональных воинов и даже солдат. Перед ним стояли обычные селяне, вооружившиеся всем, что попало им под руку. Внезапно взгляды рыцаря и дайвудца встретились в одной точке и застыли, лицо первого заметно изменилось, и серьезность сменилась недоумением.

– Наемники… я поведу вас на поиски язычников, мое имя Аллен, для вас командир Аллен. – сказал громким голосом храмовник. – Нам сообщили что группа людей, позорит своим присутствием на этой земле Единого, проповедуя свои языческие учение и колдовство. И по приказу Великого магистра Ордена Зашитников веры, Ланселя а также главы Рэйнвиля Хеннинга нам приказано изгнать их из своих земель, и придать колдунов правосудию! Все кто отлично проявят себя в этом походе, получат крупные награды, в виде звона в своих карманах золотых и серебрянных монет.

– К сожалению, численность солдат в гарнизоне ограничена. Поэтому мы наняли наемников и обычных людей дабы помочь вам, командир Аллен. – сказал Кастелен с растерянным видом рыцарю, он знал что этот отряд не то что ожидал увидеть Защитник. Но тот даже не обратил внимание на слова командира гарнизона, лишь тяжело вздохнул.

– Выступаем! – ответил тот, и взяв в руки и надев свой шлем не спеша пошел вперед.

Отряд выступил вслед за ним. Главные ворота города Рэйнвиль закрылись за их спинами.

* * *

В спешке пробираясь через гущу народа на центральном рынке городка, Герта намерена была предотвратить, по ее мнению, безумный поход своего старшего брата, неприятное предчувствие не отпускало ее со вчерашнего вечера. Добравшись до главных ворот, она увидела, что то обсуждающего с солдатами командира гарнизона Кастеллена. Перебив их, как казалось деловой разговор своим приближением, едва отдышавшись девушка схватила за руку командира громко спросила:

– Они уже ушли?

– Да, относительно недавно. – ответил спокойным тоном тот, плавным движением убирая ее руку от себя.

– Мой брат был там? Рауф ушел с ними? – продолжала взволнованно девушка.

– Герта, твой брат разве тебе ничего не сказал?

– В том то и дело что сказал! Я не могу его отпустить туда! В какую сторону они пошли?! – Герта начинала невольно менять вид лица с уставшего на несчастный. Что не смог не заметить командир. Он знал их семью и дружил с их отцом еще с тех пор, как только началась разгораться третья великая война между Империей Дарден и Вардахалленом. Когда отец Герты был еще жив, Кастеллен часто навещал их в своем доме около фермы, который располагался недалеко от Рэйнвиля, играя с двумя маленькими девочками и обучая Рауфа навыкам охоты. Свою семью он никогда не имел, на вопросы многих почему, никогда не отвечал или предпочитал обходить такие разговоры стороной.

– Твой брат. – произнес Кастеллен слегка наклонившись к девушке, вытирая ее румяные щеки на которых виднелись влажные дорожки выступающих слез, которые она усердно пыталась сдержать. – Твой брат выполняет волю Единого, и пытается, как следует заработать. Можешь не беспокоиться, его повел Защитник веры командир Аллен, они должны вернуться в самом крайнем случае, к завтрашнему утру. – продолжил он выпрямившись и улыбнувшись.

Не ответив ничего на слова Кастеллена, Герта развернулась и уже медленным шагом направилась в сторону рынка.

* * *

Двигаясь в сторону леса в быстром темпе, отряд под руководством храмовника, преодолевал раскинувшиеся недавно засеянные поля местных жителей. Небо постепенно застилалось мрачным синем одеялом, вдалеке были видны яркие вспышки молнии, в воздухе витала свежесть предрекающая скорое начало затяжного ливня. Тишину царившую в отряде наемником нарушал лишь слегка седоватый мужчина среднего роста, с длинной густой бородой, достав меч из ножен и размахивая им вместо жестов руками:

– И вот когда им удалось окружить нас, в голове многих измученных боем вардхалийцев проносилась мысль, что все кончено! И я был одним из них. – рассказывал он уже битый час о своих военных годах и о битвах где ему пришлось принимать участия. Большинство делали вид что не слушали его, некоторые скрыто усмехались, а кто то и вовсе смеялся над рассказами ветерана. Только Осберт шел рядом с ним и внимал каждому сказанному слову мужчины.

– Неужели вам удалось выжить? Ведь имперцев было так много и они практически взяли город! – спросил не сводя глаз с ветерана Осберт, рассказы которого видимо, заинтересовали его не на шутку.

– Мальчик, я воевал под знаменами сына короля Адрена, благородного принца Итэна и его друга, ныне одного из командоров Ордена защитников церкви Кристана. – гордо ответил продолжая рассказ старый воин. – Принц встречал со своим отрядом прорвавшихся через главные врата имперцев, и был к сожалению тяжело ранен. В тот момент я стоял недалеко от него, отбивая атаки наглых собак!

– Хочешь сказать, что ты был в битве при Бранде? Врешь старик! Мало кто выжил из участников той битвы, даже сам принц пал там. – перебил ветерана пожилой мужчина, недовольным взглядом посмотрев на рассказчика.

– Был! И имя мое Брун! Я сражался под знаменами принца Итэна. – возмущенно отвечал тот, остановившись снял сапог, и обнажив свою голень правой ноги выставил на показ глубокий ужасный шрам, оставленный большим по размерам орудием. – Видишь это! Имперский тяжелый пехотинец своим двуручным мечом оставил мне это на память о том сражении! Так что не смей оскорблять меня старый пес! – грозно кричал Брун концом меча указывая в сторону обидчика, который в свою очередь достал свой топор, и двинулся на ветерана.

– Прекратить! – вмешался командир Аллен ни сбавляя шаг и, не обернувшись продолжал идти во главе отряда, на что оба среагировали и убрав свое оружие отошли друг от друга подальше.

Какое то время они шли в полной тишине, грохот грома приближался все ближе, с неба небольшими каплями срывался дождь. Дойдя, наконец до леса, командир Аллен остановился и жестом своим солдатам дал понять, что сейчас будет небольшой привал. Присев кто куда, особо не растягиваясь, члены отряда принялись поправлять свое снаряжение. Некоторые устроили небольшой перекус, кто то натачивали свое оружие по нескольку раз дрожащими руками. На что обратил сразу же внимание командир, но не промолвил ни слова.

– Так что было дальше? – прошептал Осберт подсев к ветерану, на что он втретил неодобрительный взгляд Рауфа который расположился неподалеку. Брун оглядевшись, убедившись что на него никто не обращает внимание продолжил свой рассказ едва громко:

– Командор Кристан приказал нам сомкнуть щиты, и двигаться вперед прямо на имперцев которые были отлично экипированы тяжелыми доспехами, а лица их прикрывали латные шлемы полностью закрывшие их лица, которые выглядели очень пугающе. – лицо Бруна постепенно выглядело возбужденным, будто бы он, и сейчас находится в этом сражении. – Как только мы подошли к ним вплотную, командор Кристан лицо которого было покрыто кровью, выпрыгнул из строя вперед, держа в своих руках длинный меч, закрутился как вихрь, сражая на повал имперских свиней, один за другим они падали, испуская дух, такого я за всю свою жизнь не видел никогда, будто сам Единый был в тот момент с ним и крушил своих врагов. Тогда мы все бросили щиты и ринулись напролом пытаясь быть не хуже своего командора, тогда то я и получил то самое ранение.

– Неужто храмовники действительно такие умелые войны, как ты рассказываешь старик. – послышался голос сверху. Все слушатели подняли головы, увидев высоко сидевшего на ветке дерева дайвудца, спокойно покачивающего ногой.

– Умелый воин, не то слово, которым можно описать увиденное мной дайвудец. – ответил спокойно Брун.

На сказанное, дикарь с ухмылкой на лице промолчал. Казалось, Брун хотел продолжить свой рассказ, но отряд в спешке стал собираться чтобы продолжить свой путь. Командир Аллен подошел ближе к наемникам и произнес.

– Неподалеку отсюда, находится наш информатор, он то и проведет нас до места где скрываются еретики, друг от друга не отстаем и держим ускоренный темп. – сказав это он взял свой прямоугольный щит, и не ожидая пока поднимутся остальные направился дальше. Дождь начал лить с удвоенной силой.

* * *

Эстрильд в спешке загоняла скот в стойла. Несмотря на то что ей было всего полных двенадцать лет, она умело управлялась по хозяйству помогая своему брату и старшей сестре. Эс прекрасно осознавала бедственное положение своей семьи несмотря на большое количество коров и быков в стаде, и с полной ответственностью относилась к любой выпавший не ее хрупкие плечи работе. Вдалеке она увидела силуэт, который несмотря на ливень, не торопливо приближался к их хижине. Это оказалась Герта, которая не обратив внимание на младшую сестру с озадаченным видом вошла в дом. Эстрильд прекрасно понимала что случилось что то плохое, ведь не каждый день в их семье Герта выглядела такой подавленной. Обычно она была в приподнятом настроении, и трудности предпочитала не замечать. Эс управилась во дворе с хозяйством, живо направилась в дом. Зайдя туда, она увидела старшую сестру, которая лежала на своей кровати, и задумчиво смотрела в протекающий потолок.