Коса Лусичи

16

Мигель первым доплыл до бортика и вылез из бассейна. Не обращая внимания на отдыхающих около водоёма туристов, которые с удивлением смотрели на чокнутую парочку, внезапно свалившихся с неба, он обтёр лицо от воды и подал руку партнёру.

– А ты молодец, Саба, здорово придумал, – весело сказал он, помогая негру забраться на борт. – Теперь этой девке ни за что не доказать, что мы там были.

– Зато ты идиот, – сердито ответил Саба, отряхиваясь от воды, – не смог с ней справиться.

– У тебя тоже вроде как не получилось, а?

– Разве я мог ожидать такое от шлюхи? – негр подтолкнул Мигеля к гостинице. – Уматываем, пока нас не запомнили.

Они быстро преодолели расстояние от бассейна до гостиницы, прошли стеклянную дверь и заторопились через вестибюль к выходу, оставляя за собой на мраморном полу небольшие лужицы.

– Санта Мария! Давно я уже не упражнялся в прыжках с высоты, – тараторил Мигель, семеня за Сабой. – А с такой высоты я ещё вообще ни разу не прыгал.

– Как же! – фыркнул Саба. – А помнишь в Африке, когда мы прятались от дикарей в горах, ты свалился со скалы высотой в сто футов? Тебе тогда ещё повезло, что под скалой протекала река.

– Точно! – откликнулся испанец. – Только ведь я тогда свалился случайно, а не спрыгнул.

– А какая разница?

– И то верно, какая разница? Я чуть не обделался, пока до реки долетел. До сих пор не пойму, как я выжил. Ты-то перед этим едва ногу не сломал, когда упал с метрового уступа…

– Заткнись! – резко одёрнул негр товарища, не желая вспоминать тот неприятный инцидент, когда он, тренированный телохранитель, облажался как желторотый сосунок.

– Да я только хотел…

– Заткнись и иди! – оборвал его Саба и прибавил шаг.

Джонатан Хью сидел на рабочем месте и по-прежнему наслаждался журналом. Заметив своих новых друзей, он отложил его в сторону.

– Эй, парни! – окликнул он их. – Хочу вас предупредить: Купер со своим дружком вернулся.

– Мы уже знаем, – не останавливаясь, ответил ему Мигель.

– Эй! – снова окликнул он их; напарники остановились. – Никакой полиции, как и договаривались.

– Ты отличный парень, Джо, – похвалил его за это Саба. – На тебя можно положиться.

– Ты настоящий друг, амиго! – добавил Мигель.

– Я всегда с вами! – торжественно заявил им Джо.

– Ты нас не видел, верно? – напоследок спросил его негр.

– Конечно! – охотно отозвался Хью. – Здесь никого не было из посторонних. Я готов поклясться хоть на чём.

– И откуда здесь вода… – Саба указал на пол, на котором вокруг него и его партнёра уже скопилась большая лужа.

– Понятия не имею, – как всегда догадался, что ответить администратор. – Может, уборщики разлили? Они порой бывают такими растяпами.

– Тогда мы пошли, – закончил Саба. – Мы спешим.

– До встречи, амигос! – попрощался с ними Хью. – Я тоже занят, – и весело помахал им вслед журналом.

– Адьос! – Мигель махнул ему рукой и повернулся, чтобы идти, но тут наткнулся на чемодан Орловской и полетел на пол.

Пытаясь хоть как-то затормозить падение, он инстинктивно ухватился за впереди идущего Сабу. А тот только что поднял ногу, чтобы сделать шаг, но, получив толчок в спину, потерял равновесие и с грохотом упал на пол. Следом за ним приземлился испанец. Негр быстро сообразил, кто виновник его падения, и хотел было высказаться по этому поводу, но тут встрял Хью.

– Ай, амигос! – встрепенулся он, оторвавшись от журнала. – Поаккуратнее там! Не повредите пол!

Эта явная насмешка заставила Сабу забыть о проделке партнёра. Теперь его злость перекинулась на администратора. Он решил разыграть этого «чёртова жирного борова» и незаметно достал из кармана рубашки стодолларовую купюру.

– Не беспокойся, Джо, мы и не собирались этого делать, – Саба поднялся на ноги. – Мы только хотели проверить, правильно ли видят наши глаза.

– А что вы там увидели? – журнал мигом был забыт.

– Какой-то идиот уронил здесь сотню, – негр помахал в воздухе зелёной купюрой, – а мы, оказывается, оба её увидели и кинулись к ней одновременно. Ты случайно не знаешь, Джо, кто этот идиот?

Выражение лица Сабы было настолько серьёзным, что Хью сразу же купился.

– Конечно, знаю, – не раздумывая ответил он, затем для вида похлопал себя по карманам и уверенно заявил. – Точно это мои баксы! Буквально перед вами я проводил до такси миссис Уайтворт. Ей шестьдесят восемь лет, знаете ли…

– Да? – недоверчиво переспросил негр.

– Точно! – подтвердил Хью и для пущей убедительности ещё раз прошёлся по своим многочисленным карманам. – Видите – ничего нет. Я же говорю: денежка – моя!

– Ну тогда, в следующий раз, будь повнимательнее, Джо. Нехорошо раскидываться такими купюрами, – сказал ему Саба на прощание.

– Обещаю, что больше такого не повториться! – сразу же выпалил Хью и протянул руку к банкноте.

– И помни, Джо, деньги принадлежат тому, кто их нашёл, – с этими словами Саба спрятал сотню в карман рубашки и довольный, что розыгрыш удался, следом за Мигелем покинул гостиницу.

– Чёрт, сорвалось! – без сожаления проронил Хью и вернулся к журналу. Раскрывая его, он сам себя спросил. – Ну, и где тут моя грудастая красавица?

17

– Ничего не понимаю, – в недоумении пожала плечами Орловская, поворачиваясь к друзьям, – когда они успели здесь прибраться?

– Кто, мадам? – иронично поинтересовался Гарри; он принял всё это за розыгрыш, чтобы избежать ответа на его каверзный вопрос на счёт их отношений.

– Один такой высокий, здоровенный негр с лысой головой. А другой был пониже, но тоже такой здоровый…

– Два здоровых парня? – переспросил Гарри и, дождавшись от неё подтверждения, язвительно спросил. – Куда же тогда они подевались? Может, под креслом спрятались, а?

До Орловской, наконец, дошло, что этот бугай ей не верит.

– Вы можете мне не верить, э… – она сделала паузу, так как не знала, как обратиться к нему, – но эти двое точно здесь были.

– Тогда… – начал было заводиться Гарри, но Джон оборвал его.

– Давайте лучше я вас представлю друг другу. Познакомься, Света, это – Гарри Харвонт, мой друг. Гарри, а это и есть та самая знаменитая русская путешественница, профессор Света Орловская, о которой я тебе рассказывал по телефону. Помнишь?

– Профессор?

Гарри не любил так легко сдавать свои позиции. Он скрестил на груди руки и, поглаживая массивный подбородок, несколько удивлённо посмотрел на Свету и недвусмысленно произнёс:

– Хм?

– Вам что-то не нравится? – вскинулась сразу та.

– Ну, с вашими данными вы могли бы стать супермоделью. Разве вам не говорили это?

– Ну уж нет! – возразила Орловская. – Ходить полуголой по сцене – это не для меня.

– Зато у вас была бы куча поклонников. Они сходили бы по вас с ума. Они завалили бы…

– Чтобы свести с ума мужчину, – возразила Света, прервав его, – совсем не обязательно раздеваться.

– Ну что вы, – настаивал Харвонт, – мужчинам нравится смотреть на полуодетых женщин. Особенно на отдельные части её тела.

– Женщинам тоже кое-что нравится смотреть у мужчин. Однако в угоду нам, вы же не ходите без штанов, не так ли? – парировала Орловская.

По растерянному лицу друга Джон понял, что тот проиграл эту словесную перепалку и теперь не знает, как из неё выпутаться. Ему не нравилась заносчивость Гарри, это его желание показать себя умнее и лучше, чем он есть на самом деле. Но он был его другом, настоящим другом, на которого всегда и во всём можно было положиться, и потому приходилось терпеть его выходки, которые, кстати, почти всегда заканчивались провалом и ставили Гарри в неловкое положение. Джон тысячу раз говорил ему об этом, но Гарри с завидным упорством продолжал наступать на одни и те же грабли. Вот и сейчас он попал впросак, и Джону ничего не оставалось, как прийти к нему на помощь.

– Ну ладно, друзья, – дружелюбно рассмеялся он, – хватит вам дискуссировать. Пожмите лучше друг другу руки.

– Нет, – сказал Гарри и, глянув на ошеломлённого друга, пояснил, – ещё одну Джу я не выдержу.

– Хочешь совет? – Купер положил руку на плечо приятеля. – Не нарывайся. И тогда ты уживёшься с десятью Джу.

– А кто это – Джу? – полюбопытствовала Света.

– Джулия Харвонт. Его жена, – объяснил Джон. – Скоро я тебя с ней познакомлю. Гарри всё время пытается убедить её, что он умнее, но Джулия постоянно доказывает ему, что это не так. Это у них такая семейная игра…

– Ну ты! – буркнул на него Гарри и, не выдержав, рассмеялся. – Мою жену трудно подловить на чём-либо. Похоже, что и вас, профессор, тоже.

– Вы ещё не пожали друг другу руки, – напомнил им Джон.

Орловская первая протянула руку, и Гарри с удовольствием пожал её, соблюдая при этом максимальную осторожность.

– Света.

– А я – Гарри.

– Вы очень симпатичный мужчина, Гарри, – мило улыбаясь, сказала ему Орловская, – когда не бываете занудой.

– Я тоже в восторге от вашего красноречия…

– Эй, не начинай всё сначала, – остановил его Джон, – иди лучше к себе. Мы заскочили сюда на минутку, чтобы переодеться, – пояснил он Свете.

– А я смотрю на вас и всё думаю, – весело отозвалась та, – то ли здесь модно такие рубашки с майками носить, то ли вы куда-то ходили и вас там неправильно поняли?

– Последнее ближе к истине, – не стал отрицать Купер. – Мы с Гарри ищем тут двух парней. Они нужны нам позарез. И вот наши поиски столкнулись с определёнными трудностями. Сейчас мы собираемся посетить бар «Красный Петух». Говорят, что эти двое бывают там очень часто.

– Можно я пойду вместе с вами? – сразу попросилась Света.

– Там может кое-что случиться… – начал было возражать Гарри, резонно считая, что кулачные разборки не для женщин, но Джон не дал ему договорить.

– Можно, – разрешил он. – А сейчас все идите к себе. Встретимся у меня через час.

– А что так долго? – поинтересовался Гарри.

– Да пусть Света отдохнёт немного с дороги.

– Я не устала, – заявила Орловская.

– Всё равно, – отрезал Джон, – иди, прими душ, переоденься и отдохни. А потом мы тебя покормим, и только тогда пойдём в бар. Понятно, мадам?

– Понятно, – улыбаясь, ответила та.

– Кстати, Света, – остановил её в дверях Купер, – это не твои два огромных чемодана стоят в вестибюле около входа?

– Коричневые с красными ярлыками?

Джон кивнул.

– Этот жирный извращенец до сих пор ещё не принёс мои чемоданы в номер? – возмутилась она. – Да я…

– Остынь, – успокоил он её. – Я сейчас ему позвоню.

18

– Видно, вы здорово потрудились, а, раз так вспотели? – ядовито заметил профессор своим помощникам, когда те, мокрые и понурые, забрались в машину.

– Да, сэр, – беспристрастно ответил Саба и резко повернул ключ в замке зажигания. Мотор тихо, почти неслышно заурчал.

– И чем же вы занимались все эти двадцать минут? Играли в прятки?

– Сейчас всё расскажу, босс, – быстро затараторил Мигель. – Сначала всё шло как по маслу. Как вы и рассчитывали, детектива на месте не оказалось, коридорных тоже, а администратор за сотню баксов готов был дать себя трахнуть, а не только разрешить нам обыскать чей-то номер. Так вот…

– Короче! – оборвал его профессор.

– Короче, – подхватил испанец, нисколько не обидевшись на такую бесцеремонность со стороны шефа, – зашли мы с Сабой в номер. Только взялись за шмон, как появилась эта сучка…

– Я так и думал, что она нам помешает… – с досадой пробормотал профессор.

– Чего? – не понял Мигель, но профессор промолчал, и тогда он продолжил. – Так вот, босс, эта сучка так стала кричать, что даже вы должны были её услышать. Нам пришлось применить силу…

– Я же сказал, никого из участников экспедиции не трогать! – снова перебил его профессор.

– Не волнуйтесь, босс, мы её только вырубили. Мы вынуждены были так сделать, чтобы она заткнулась, – успокоил его испанец и продолжил дальше убедительно врать. – Но к ней уже спешили на помощь её дружки. Нам ничего не оставалось, как смыться. Мы замели следы и выпрыгнули с балкона в бассейн.

– Идиоты! – выругался профессор.

– Но нас никто не видел, сэр, – обиделся Саба. – А администратор дал слово молчать.

– Всё равно идиоты!

– Почему, босс? – с интересом спросил Мигель.

– Вы нашли что-нибудь в номере?

– Нет, босс.

– Поставили «жучок»?

– Нет, босс, не успели. Я же говорю… – стал было оправдываться испанец, но профессор не дал ему договорить.

– Вот потому-то вы и идиоты! – резюмировал он, с яростью сжав в руках массивный набалдашник трости.

Ох, как ему хотелось настучать тростью по этим безмозглым дурацким головам! Но он сдержался. Он умел усмирять свой гнев.

– Поехали! – приказал он уже спокойным голосом. – Нечего здесь светиться.

– Куда? – коротко спросил Саба, включая передачу.

– Вначале, в отель, разумеется. Вам же, водолазам, надо переодеться.

– Да уж, – только и нашёл, что ответить негр. – А потом?

– В бар «Красный Петух».

– Отлично! – оживился сразу Мигель. – Самое время подкрепиться, босс.

– Идиот! – простонал профессор и тут же откинулся на спинку сидения от резкого рывка машины вперёд.

19

Когда Гарри ввалился в номер Купера, Света была уже там и только что закончила рассказывать что-то смешное, так как Джон весело рассмеялся. Увидев друга, Джон махнул ему рукой.

– А, дружище, заходи. Есть новости по поводу моих незваных гостей.

– Что, зайдя в туалет, ты случайно обнаружил в унитазе двух мордоворотов, да?

Харвонт усмехнулся своей шутке и, пройдя в комнату, намерился было плюхнуться в кресло, но Джон удержал его.

– Да, – подтвердил он на полном серьёзе, – но только на балконе.

– Не понял? – удивился богатырь.

– Пойдём, посмотришь сам.

Купер и Орловская повели его на балкон.

– Дверь балкона была раскрыта, – на ходу стал рассказывать Джон, – хотя сегодня я туда ещё не выходил. А на ночь, чтобы ты знал, я всегда её закрываю. И вам всем рекомендую. Здесь столько жулья. А теперь посмотри вниз.

Гарри перегнулся через перила.

– Ну, что ты там видишь? – поинтересовался у него Джон.

– Бассейн, – ответил тот.

– А ещё?

– Лежаки, зонты, отдыхающие… Что ещё я должен увидеть, Джон?

– Приглядись внимательнее к пространству между бассейном и гостиницей, – подсказал ему тот. – Видишь вереницу луж между ними? Правда, они почти уже высохли, но не все. Видишь, они ещё поблёскивают на солнце.

– Вижу, – Гарри действительно увидел эти водяные пятна, отражающие солнечные лучи. – И что?

– Пока ты в коридоре упражнялся в красноречии, эти ребята успели за собой прибраться и спрыгнуть с балкона в бассейн, – объяснил ему Джон. – Эти лужи оставили они.

– Они что, психи, что ли? – обалдел Гарри; сам бы он ни за что не спрыгнул с такой высоты.

– А им ничего другого не оставалось, – ответил Купер, – разве что только попасться к нам в руки.

– Да уж, – согласился Харвонт и, потирая кулачищи, добавил. – Попались бы они ко мне.

– Теперь вы мне верите? – с ехидцей спросила его Орловская.

Тот не ответил, сделав вид, что сейчас его интересует другое.

– Двое парней залезают к тебе в номер, что-то здесь ищут, – стал рассуждать он вслух, поглаживая переносицу. – Чтобы это значило, а?

– Джоном кто-то заинтересовался, – высказала своё мнение Света.

– А может, это жульё? – предположил Гарри. – Ты же сам сказал, что их здесь навалом.

– Эти непременно взяли что-нибудь с собой, – не согласился с ним Джон, – хотя бы тряпки или, вон, видик.

– К тому же, воры никогда бы не спрыгнули с такой высоты, – поддержала его Орловская.

– И то верно, – вынужден был признать это Гарри. – Тогда кто же…

– Я же говорю, Джоном кто-то заинтересовался, – повторила свою версию Света.

– Нами, – поправил её Купер, – а точнее, нашей экспедицией. Похоже, история повторяется.

– История? – не понял Гарри. – Какая история?

– Как-нибудь потом расскажу, – пообещал ему Джон. – А сейчас, мне думается, нам нужно поторопиться.

– Запахло жаренным? – обрадовался Гарри. Он любил всякого рода приключения, заварушки и другие острые ощущения.

– Ты считаешь, это здорово?

– Что-то не слышу энтузиазма, – иронично изрёк богатырь. – Или это сказал не Джон Купер?

– Ладно, пошли, трепло, – усмехнулся тот и, пропустив его вперёд себя, а затем Орловскую, вышел вслед за ними из номера.

20

В баре было полно народа, табачного дыма и веселья. «Красный Петух» был не самым лучшим питейным заведением, и публика в нём собиралась соответствующая. Это легко было заметить по их одежде, поведению и по тому, что они пили. Туристы заглядывали сюда редко. В основном здесь собирались переселенцы. Те, кто по воле рока или недоразумению очутились на этом островке и остались на нём, чтобы перевести дух от постоянных скитаний. Гуварау – райский уголок – экваториальный климат, цветущая экзотическая растительность, вокруг океан и бесконечные пляжи, – но без денег выглядел так же мрачно и неприветливо, как любой богатый город любой страны. И потому здесь подолгу никто не задерживался.

Во времена золотой лихорадки, когда каждый ступивший на этот благодатный клочок суши, мечтал найти косу Лусичи, «Красный Петух» по непонятным причинам стал своеобразным пунктом сборищ искателей золотого стержня. Здесь отмечались и предстоящие походы, и постигшие после неудачи и разочарования. «Красный Петух» стал процветать, и вскоре из простой забегаловки вырос в солидное заведение с собственным оркестром и театром варьете. Но когда бум спал, а вместе с ним и поток золотоискателей, он не смог удержаться на плаву и спасти свою представительность и скатился до третьесортного заведения с бильярдной, дешёвыми винами и неважной закуской.

Гарри шёл первым и, расталкивая могучей грудью людскую массу, как ледокол торосы, оставлял за собой узкий коридор для Орловской. Джон Купер был замыкающим. Не отставая от Светы, он беспрестанно крутил головой, надеясь в полусумраке зала при свете цветомузыки отыскать нужные лица. Почему-то он был уверен, что обязательно узнает этих двух бродяг. Они представлялись ему жалкими и убогими личностями с пропитыми физиономиями. Но вглядевшись внимательнее в посетителей, он понял, что здесь таких не так уж и мало. Впрочем, это его не остановило, и он продолжал осматривать зал и публику.

Добравшись до стойки бара, Гарри сразу заказал себе двойной виски, показывая тем самым друзьям, что совсем нелегко быть ведущим. Джон понял его и не стал этому препятствовать. Сам он, как и Света, ограничился тоником. Когда заказ был выполнен, Гарри залпом осушил стакан и заказал ещё порцию.

– Эй, эй, дружище! – попытался тут урезонить его Джон, но Харвонт первым успел захватить стакан, который бармен заполнял виски.

– Не волнуйся, старина, со мной всё будет в порядке, – успокоил Гарри друга. – Ты лучше посмотри, сколько здесь народу. Как же ты собираешься найти здесь своего братца?

Бармен, молодой безусый азиат, на вид совсем ещё мальчишка, сразу навострил уши. Эти парни кого-то ищут, и, если он сумеет им помочь, на этом можно неплохо заработать. Конечно, меньше, чем за десять долларов он ни за что не согласится оказать им такую услугу. Ну и пусть, что он работает в этом баре всего третий месяц. Благодаря сноровке, любознательности и хорошей памяти, он знает здесь почти всех постоянных клиентов. Наполнив стакан Гарри, он осторожно поинтересовался у Джона:

– Господин кого-то ищет?

– Да, – тут же откликнулся тот, словно давно ждал этого вопроса, – своего младшего брата. Мне сказали, что в последнее время он любит ошиваться в этом баре. Но я не думал, что его так трудно будет здесь найти.

– Может, я его знаю?

– Может. Он американец. Крепко поддаёт и любит рассказывать небылицы о драконе и людоедах. Его зовут Билли Джойс. Ты знаешь его?

Джон быстро глянул на мальчишку, и от него не ускользнула тень испуга и разочарования, мелькнувшая на его смуглой мордашке. Ещё бы! Плакали его десять долларов! Он бы с удовольствием показал им, где сидит этот пропойца и забулдыга вместе со своим чокнутым дружком, но два часа назад он получил от хозяина указание никому не распространяться об этих двух сумасшедших. Никому. Бармен тяжело вздохнул, и Джон сразу смекнул, что при особом подходе парнишку можно уговорить. Он достал пятидолларовую бумажку и как бы случайно показал её ему. Тот понял намёк и сглотнул слюну. Сразу видно, нежадные ребята. Если он сейчас не возьмёт деньги, то они достанутся другому. Хозяин-то предупредил только своих служащих, но ведь любой из посетителей может показать, где найти Джойса, и, причём, бесплатно. Так чего тут думать-то? Кто там будет разбираться, кто их заложил, когда все в округе знают Билли и Мэтса?

Бармен опять сглотнул слюну, не отрывая взгляд от купюры. Конечно, он скажет, но возьмёт за это десять долларов. За риск. Разве он не рискует, нарушая указание хозяина?

– Ну? – как бы ни о чём спросил его Джон.

– Десять, – прошептал тот.

Джон достал ещё банкноту.

– Вдоль стойки направо, – забирая деньги, быстро и еле слышно заговорил бармен, делая вид, что протирает столешницу около Джона, – затем свернёте в коридор. По нему попадёте в бильярдную. В левом углу у окна. Он всегда там сидит со своим приятелем Мэтсом.

– Сейчас он здесь?

– Не знаю. Я видел только Мэтса. Но, обычно, они друг без друга не ходят.

– Отлично, парень! – обрадовался Джон и отвалил от стойки.

– А он, в самом деле, ваш брат? – удивлённо, не скрывая мальчишеского любопытства, поинтересовался бармен.

– А ты сомневаешься? – ответил за друга Гарри.

– Ну, в жизни и не такое бывает, – философски изрёк тот.

Заметив, что Джон собирается идти в указанном направлении, он тут же снова принялся старательно тереть столешницу и при этом умоляюще зашептал:

– Господин, прошу вас, не отправляйтесь туда сразу. Мне бы не хотелось, чтобы потом кто-то мог сказать, что это я помог вам его найти.

Купер удивлённо посмотрел на него, затем на друга, как бы вопрошая того: «О чём это он, а?»

– Смышлёный парень, – пожал плечами Гарри.

– Точно! – машинально подтвердил это Джон и, повернувшись к азиату, иронично поинтересовался. – Это что, секретная информация?

– Господин будет заказывать что-то ещё? – как ни в чём не бывало спросил его тот, давая этим понять, что на этом его услуги кончились.

– Да, банку пива, – недовольно буркнул Джон, – и свали с глаз!

Бармен подал пиво, быстро отсчитал сдачу и поспешил на другой конец стойки.

– Ты чего это? – Гарри удивлённо посмотрел на друга.

– Не нравится мне всё это, – ответил тот, – почему-то все бармены не хотят говорить с нами на эту тему.

– Тогда чего мы медлим? – спросила Орловская.

– Действительно, чего? – встрепенулся Джон и, поставив банку с пивом на стойку, скомандовал. – Давай, Гарри, поработай ещё раз ледоколом!

21

Бильярдная комната была довольно объёмной и служила чем-то вроде казино. Там стояли четыре огромных бильярдных стола, несколько столов для карточных игр и несколько столиков, за которыми можно было просто посидеть и что-нибудь выпить. А чтобы за выпивкой не бегать в другой зал, в дальнем углу пристроили небольшой бар. Освещение было скудным. Лампы висели только над столами. Ещё на стойке у бармена горел ночник, чтобы тот не принял фальшивую монету и мог правильно отсчитать сдачу. Но лампочка у ночника была такой маломощной, что не могла осветить даже лицо бармена, а только его руки по локоть, толстые и волосатые как у обезьяны. Остальное пространство было поглощено полусумраком, что вполне устраивало всех присутствующих.