Пятизвёздочный жених

Глава 1

Лехе кажется, что, когда я жму на тормоз, машина на полном ходу влетает в бетонную стену. Да, у моего инструктора по вождению своеобразное чувство юмора. Смотрите и учитесь, сейчас я покажу вам высший пилотаж! Медленно отпускаю сцепление и нежно-нежно трогаю педаль тормоза. Вуаля!

И учебная «десятка» плавно остановилась у бордюра! Леха едва не влетел в лобовое стекло, но ухватился за ручку дверцы.

– Молодец, Маш. Сегодня ты просто превзошла саму себя! – едко произнес он.

Инспектор ГИБДД, принимающий экзамен по вождению, кашлянул у меня за спиной и протянул документы. А это могло означать только одно…

– Не сдала? – выдохнула я, взглядом приглашая Леху оценить творящийся здесь беспредел.

– А как ты хотела? – Леха невозмутимо принялся загибать пальцы: – Забыла пристегнуться, полмаршрута проехала на ручнике, заглохла под знаком и чуть не сбила пешехода!

– Да он выскочил, как черт из табакерки!

– Тот дедуля с бидоном?! Да ты прикалываешься! – Леха покровительственно похлопал меня по коленке. – Вот ты брюнетка, а машину водишь, как типичная блондинка! Ты случайно не крашеная?

Если верить известному радиоафоризму о том, что шутка, повторенная дважды, в два раза смешнее, я сейчас должна просто помереть от хохота, потому что слышу эту «остроту» раз в сто пятый.

– Почему же крашеная? Это мой натуральный цвет, – натужно улыбнулась я, открывая дверцу машины.

На тротуаре в ожидании своей очереди на экзекуцию топтались курсанты. Дама маленького роста прижимала к груди диванную подушку. Девица в мини-юбке, опасно покачиваясь на высоченных шпильках, старательно красила губы. Нервно курили трое парнишек в идиотских рэперских штанах, тех, что болтаются где-то в районе коленок.

– Ну, как? – подскочил ко мне один из рэперов.

Вместо ответа, словно белым флагом, я помахала ведомостью. Парнишка участливо поцокал языком:

– Типа не сдала? И в который раз?

– Во второй, – ответила я честно, как путана клиенту.

– Ну, ничего, в следующий – уж обязательно!

С сомнением кивнув, я поплелась к метро, но не успела сделать и пары шагов, как позади послышался оклик инструктора:

– Эй! Рассеянная с улицы Бассейной! – Он высунулся из открытого окна «десятки». – Ничего не забыла?

Вот голова садовая! Оставила в машине сумочку. Впрочем, сумочкой этот парашют можно назвать весьма условно. Изрядно потрепанный, с мультяшной аппликацией и остатками разноцветного бисера на замызганных ручках – сей аксессуар давно не имел ничего общего с модными тенденциями и здравым смыслом. А я все не могла расстаться с нелепой торбочкой. Она навевала оранжевое настроение.

Пришлось вернуться.

– Тяжелая! Там кирпичи? – Леха сделал вид, что собирается расстегнуть молнию.

Я рывком выхватила сумку из его хищных лап и любовно прижала к груди.

– Нервная какая! Золото партии у тебя там, что ли?!

Кошелек с тремя сотнями, допотопный мобильник, косметичка – терять нервные клетки абсолютно не из-за чего. А так напряглась я просто потому, что не люблю, когда трогают мои вещи.

На город ватным одеялом опускалась жара. Автомобили томились в пробке, как кусочки рагу в попыхивающей кастрюльке. Пестрый поток людей устремился к источнику живительной прохлады – входу в метро.

Я сдула челку со лба. Ну и пекло! Хотя, пожалуй, еще нет и двенадцати? Намереваясь узнать время, посмотрела на дисплей мобильного. Ух, ты! Семь пропущенных, и все от Лизки. Щелкнув кнопкой, я набрала ее номер.

– Твой маскировочный куст еще жив? – строго спросила Лизка.

Не то чтобы я была такой уж безудержной охотницей за всякой дичью. Плащ в виде маскировочного куста достался в качестве рекламного дара журналу, в котором я когда-то работала. Эта престранная штуковина долго пылилась на одной из редакционных полок, потом поучаствовала в праздновании Хеллоуина, да так и осела в недрах моего балкона.

– Зачем тебе маскировка? Неудачно подстриглась? – съязвила я. – Не переживай, волосы не зубы – отрастут!

– Нет, это бред… Есть идея получше, – задумчиво проговорила Лизка и добавила решительно и даже как-то кровожадно: – Что ты делаешь сегодня вечером? Хочу пригласить тебя в одно место!

– В качестве маскировочного куста? – испугалась я.

– В качестве моей лучшей подруги! В шесть, в той итальянской кафешке на проспекте, помнишь? У них там панакота сумасшедшая!

И, не дожидаясь моего ответа, Лизка отключилась.

Ненавижу, когда она так делает. Интересно, почему Лизке даже в голову не приходит, что я могу отказаться? Не пойду! Да и с какой радости мне тащиться на другой конец города? Настроение хуже некуда. Хотя «сумасшедшая» панакота – это аргумент…

Иногда Лизка меня просто бесила!

Она называла мутью мой любимый фильм «Черная кошка, белый кот» Кустурицы, изображая рвотные позывы.

Путала Джейн Остин с Джейн Эйр.

Ежемесячно оставляла в салоне красоты сумму, равную годовому бюджету небольшого африканского государства. Причем тратила эти деньги на какие-нибудь обертывания цветками папоротника, собранными тайскими девственницами на растущую луну.

Но особенно раздражала ее ехидная улыбочка в ответ на все мои слезные просьбы уничтожить негативы фотографий с той школьной вечеринки! Бр-р! Лизка знала слишком много… Впрочем, и я владела ее тайнами. А может, именно в этом и заключался главный секрет нашей двадцатилетней дружбы? Человек, который знает о тебе все, обладает особой притягательностью. С ним легко быть самим собой.

Тем летним вечером в кафе я решилась открыть Лизке еще одну страшную тайну. Об экзамене по вождению. Что ни говори, а у моей подруги было одно неоспоримое достоинство – она, как никто, умела поддержать в трудную минуту.

– Мария, ты олигофрен? Не в состоянии сдать вождение с тринадцатого раза? – поддержала подруга. – Мартышка с гранатой, вот ты кто!

– Просто тринадцать – несчастливое число! – принялась оправдываться я. – К тому же принципиально не хочу давать на лапу, а они меня валят! Еще и инструктор попался психопат! Представляешь, стоит только тронуться с места, отнимает руль и орет, как контуженный: «Газ! Тормоз!» За коленку все норовит схватить, озабоченный! А еще ржет: «Водишь, как блондинка. Ты что, крашеная?»

– Маш, а ты ведь и правда крашеная! – прыснула Лизка.

Я вздохнула:

– Иногда мне кажется, что проще тебя убить, чем попросить молчать…

Да, еще одна «страшная» правда. Я натуральная блондинка. Ну, не признаваться же в этом инструктору по вождению? Все анекдоты про блондинок мне припомнит! А «замаскировалась» я недавно, несколько месяцев назад.

После окончания журфака я нашла место службы, леденящее душу своей бесперспективностью. В журнале об охоте «Добыть бизона». Вкалывала там два года. Думала: набью руку, обрету бесценный опыт. Но статьи и интервью мне не доверяли, так что целыми днями приходилось разносить кофе и сидеть в «Одноклассниках». В общем, самое ценное, что удалось вынести из «Бизона», был маскировочный куст.

Мучениям пришел конец, когда подруга похлопотала за меня перед своим очередным ухажером, шеф-редактором одного не самого центрального телеканала. И вот, с Лизкиной легкой руки, карьера пошла в гору – уже четыре месяца я трудилась журналистом программы «Женские штучки» и обожала новую работу. Интервью с интересными людьми, темы сюжетов, не имеющие ничего общего с бизонами, – вот оно, счастье! Иногда я даже появлялась на экране. Как раз по этому поводу стилист программы и выкрасил мои светлые волосы в коньячный цвет. В рамках телевизионного имиджа.

Намотала на палец блестящий локон и улыбнулась. Подруга перехватила мой взгляд.

– Не жалеешь, что из-за новой работы пришлось перекраситься?

– Нет, конечно! Так и сгинула бы в этой могиле неизвестного журналиста, если б не ты! Лиз, я так тебе благодарна!

– Да ну, брось, – засопела она. – С другой стороны, все мечтают попасть на телевидение, а я помогла тебе в этом. Как знать, может, и ты мне когда-нибудь поможешь…

Лизка не бестактна, скорее простодушна, словно ребенок. А дети, как известно, еще и весьма ловкие манипуляторы.

– Хочешь попросить меня о какой-то ответной услуге? – догадалась я.

– Ну, не то чтобы об услуге… Так, о пустячке, – начала юлить она. – Кстати, у кого бедра шире, у меня или у той официантки?

Даже не взглянув в сторону дамы с подносом, я выдала единственно верный ответ:

– У официантки!

Дама, оказавшаяся слишком близко, презрительно фыркнула.

– Очень вкусный десерт, – заискивающе улыбнулась я ей.

Когда-нибудь я прибью Лизку! На самом деле, она ангельски хороша! Напоминает Монику Белуччи. Причем в ее лучшие годы. Блестящие темные волосы ниже плеч, карие глаза, кукольное личико, ноги от ушей. Раньше Лизка была моделью, даже немного поработала в Милане. Правда, очень быстро вернулась, заявив, что больше не намерена вкалывать, как папа Карло. Но дело не в этом. Даже карьера гламурной вешалки и личный фан-клуб, численность которого чуть больше, чем у Роберта Паттинсона, не убедили Лизавету в собственной неотразимости. Загадка!

– Так о чем ты хотела попросить? – напомнила я. – Зачем понадобился маскировочный куст? Выкладывай!

– Я влюбилась!

– Ну, тогда все понятно! И кто счастливчик?

– Парень с сумасшедшей харизмой!

Я скептически вскинула брови. Знаю я Лизкиных «харизматичных» парней! Все – как на подбор – маленькие, толстенькие, раздувающиеся от собственной важности.

– Очередной пузырь? – не смогла удержаться.

– Нет, на этот раз и вправду внешне интересный. Девицы вокруг Алекса так и вьются! Когда мы вместе, он ведет себя достойно, но что он делает без меня? Представляешь, на выходных собирается за город к друзьям, а с собой не зовет! Почему? – Горестно вздохнув, Лизка отхлебнула из своей чашки. – Сначала я хотела проследить за ним при помощи маскировочного куста, а потом придумала кое-что получше…

– Еще лучше?!

Подруга хищно посмотрела на мой бюст.

– Давай устроим Алексу тест-драйв!

– Какой еще тест-драйв?

– Проверим, на что он способен! По вечерам Алекс любит зависать в кафешке рядом со своим офисом. Ты явишься туда и попытаешься его соблазнить. Вот и посмотрим, поведется он или нет!

– Хочешь доверить тест-драйв своего парня мартышке с гранатой? А вдруг я возьму и соблазню его всерьез? – поддразнила я.

– Нет, ты проверенный боец и на такую подлость не способна. А потом – у нас разные вкусы, он тебе не понравится. Смотри!

Она достала из сумочки фотографию и положила передо мной. Я решительно отодвинула карточку.

– Нет, Лизка, это бред! Вечно ты ищешь приключения на свою пятую точку!

– Да где ж это видано, собственному мужику подругу подкладывать! – возмутилась из-за моей спины официантка.

Видимо, во время нашего разговора повелительница подносов отиралась где-то рядом, и словосочетание «пятая точка» подействовало на нее, как красная тряпка на быка.

– Отобьет она его, как пить дать, отобьет! – презрительно бросила официантка, разворачиваясь на каблуках.

В возмущении я схватила ее за передник.

– Подождите! Почему вы так считаете? Нет, вы скажите!

После непродолжительной борьбы официантка воспользовалась запрещенным приемом (подносом), вывернулась из моих цепких объятий и позорно спряталась на кухне.

– Лизка, давай сюда фотку! – с вызовом потребовала я. – Говори, в каком кафе он будет?

– Будьте любезны, госпожа Мата Хари, снимок объекта. Надеюсь, эта миссия окажется выполнима?

Глава 2

Туфли. Красные с золотыми завитушками, на пятнадцатисантиметровых шпильках.

Плюс красное дизайнерское мини-платье. Правда, мини оно на Лизке, а на мне, прямо скажем, миди, безудержно стремящееся к макси. Сразу видно, что с чужого плеча. И с чужого бюста – грудь так и лезет из корсета, как дрожжевое тесто из кастрюли.

Ну, и еще по мелочи – чулки, черные в сеточку.

Итого – две мои зарплаты. Нехило. Лизка настоятельно советовала надеть еще и бриллиантовый гарнитур ее маман, но я наотрез отказалась! Ведь тогда эта авантюра вообще тянула бы на полбетакама[1]. Подержанного, разумеется, но все-таки…

Словом, когда я переступила порог кафе, в голове, как в калькуляторе, крутились одни цифры. Объект удалось вычислить сразу. Он сидел за столиком у окна с чашкой кофе и газетой. Должна признать, новый Лизкин пузырь и вправду выглядел не совсем типично. На вид лет тридцать. Темно-русые волосы, клетчатая рубашка с коротким рукавом, подчеркивающая широкие плечи, и никакого пивного животика.

Я решила, что Юстасу пора познакомиться с Алексом, и пошла на сближение – приземлилась на стул рядом с ним.

– Простите! Вы позволите воспользоваться вашим телефоном? Мобильник из сумки вытащили!

Объект оторвался от газеты и окинул меня оценивающим взглядом. И тут, по всемирному закону бутерброда, кто-то позвонил мне прямо в сумку! Я с изумлением уставилась на визжащую торбу, старательно делая вид, что мы с ней не знакомы. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

– Это, кажется, вас, – хмыкнул объект.

Пришлось ответить.

– Ну как? – возбужденно заорала мне в ухо Лизка-дурында. – Уже кадришь его?

Я быстро нажала на кнопку отбоя и вырубила мобильник.

– Один знакомый культурист, – пояснила я. – Сходит по мне с ума.

– А вам не показалось, что у него женский голос?

– Он… злоупотребляет анаболиками!

Объект усмехнулся и уставился в стол, кажется, потеряв ко мне интерес.

Поерзала на месте. Что ж, Лизку можно только поздравить. Этот крайне сознательный красавец предпочитает флирту пристрастное изучение мебели в городских кафе. А может, просто я не в его вкусе…

– Красивые туфли. Они расписаны под хохлому? – промолвил сознательный красавец, продолжая смотреть в стол.

Я вдруг сообразила, что стол стеклянный, и вот уже несколько минут коварный объект изучал мои ноги. Ладно, будем считать, что я ничего не заметила.

– Ну, спасибо вам… за все и до свидания!

– Постойте! Может, посидим еще? – предложил объект, глядя куда-то мимо меня.

Я проследила за его взглядом. За дальним столиком в углу из-за развернутой газеты высунулась и снова скрылась печальная лысая голова.

«Он гей! Хочет заставить своего любовника ревновать!» – пронеслось у меня в голове.

– Я не гей, и это не мой любовник, – сказал объект. – Посидим еще минут пятнадцать, выйдем вместе, так надо. А потом я довезу вас до дома, идет? Кстати, меня зовут Александр, для друзей – просто Алекс, а вас? – И он улыбнулся, на щеках появились ямочки, которые казались слишком нежными для его мужественного лица.

Предчувствие чего-то неизбежного промелькнуло, как ночная птица.

– Так как вас зовут? – повторил он.

– Аполлинария! – выпалила я.

А что такого? Между прочим, в жизни каждого человека может случиться минута, когда он забудет собственное имя! Это все игры подсознания. Так считаем мы с Фрейдом. Но почему подсознание подсунуло именно это имя? Старик Фрейд наверняка намекнул бы на какие-нибудь комплексы, а возможно, даже на потаенную мечту стать музой гения, и ошибся бы! Все намного проще. Аполлинарией зовут мою непосредственную начальницу, которая постоянно выносит мне мозг.

Тут в кафе ввалилась большая шумная компания, и несколько официантов бросились сдвигать для них столики в центре зала.

– Пойдем, – сказал Алекс, решивший воспользоваться суматохой, чтобы скрыться из поля зрения лысого.

Он поспешно бросил на стол купюру и подал мне руку.

Постоянно мысленно возвращаюсь в тот момент. И почему я не сказала: «Останусь здесь, люблю по вечерам торчать в кафе одна!»? Почему? Нет! Я побежала за ним, как оголодавшая крыса за куском сыра!

Смешавшись с шумной компанией, мы выскользнули из кафе и бросились в сторону автостоянки. Алекс распахнул дверцу черной «Ауди», и я плюхнулась на кожаное сиденье. В животе булькали пузырьки веселого азарта, как в детстве во время игры в «казаки-разбойники». Нам все-таки удалось благополучно ускользнуть от лысого типа!

Взвизгнув, машина рванула с места.

– Моя сумка! Я забыла ее в кафе! – закричала я. – Там ползарплаты, мобильник, но это все ерунда. Там мои исходники!

– Какие еще исходники? – Опешив, Алекс дал по тормозам.

– Самые обычные. Кассеты с отснятым материалом, интервью и картинка, а у меня завтра монтаж. Мы должны вернуться!

– Ты режиссер?

– Тележурналист! – раскололась я.

– Ладно, жди меня здесь, – бросил он через плечо, выскакивая из машины. – Маша-растеряша!

Прошло несколько минут, и вдруг со стороны моей дверцы послышался страшный удар, как будто в «Ауди» влетел лось! Я выглянула в окно и вскрикнула. Лысый тип из кафе, который оказался огромным бугаем, колошматил Алекса головой о машину! Сердце бешено застучало, я вцепилась в ручку дверцы. Что же делать?!

Он и сам справился – отшвырнул бугая. Стукнувшись об один из припаркованных автомобилей, лысый шлепнулся на асфальт. Алекс бросился к «Ауди» и распахнул дверцу. С моей стороны. Видимо, еще не совсем отошел после драки.

Я вдруг почувствовала себя героиней кино с погонями и в порыве вдохновения перемахнула на водительское место. Похоже, я была убедительна, потому что Алекс, запрыгивая на пассажирское кресло, бросил мне ключи. Я поймала их грациозным жестом и завела мотор. На этом грациозность кончилась.

– Чего ты ждешь? Поехали! Он садится в свою машину! – прикрикнул на меня Алекс.

Я вдавила педаль в пол. Автомобиль прыгнул с места, как раненый бык на корриде, и иноходью поскакал на выход. В этот момент на стоянку заруливал внушительных размеров джип. Я поняла, что не успеваю затормозить! Но не зря же я вот уже год брала уроки в автошколе и тринадцать раз сдавала экзамен – кое-какой опыт экстремального вождения имелся! Я бросила руль, закрыла глаза руками и пронзительно завизжала.

Нет, все-таки я гений заездов в объезд! Или объездов в заезд? Не важно! Во всяком случае мне удалось виртуозно избежать ДТП с джипом! Ладно, не мне, а Алексу. Руль был в его руках, и мы мчались по проспекту. Благо не слишком загруженный.

Я посмотрела в зеркало заднего вида. Внушительный джип перекрыл выезд со стоянки машине лысого. Водитель стоял на дороге и что-то кричал нам вслед.

Тут Алекс свернул с проспекта, и мы запетляли по дворам.

– Сбрось скорость! Что ты вцепилась в руль, ты мне мешаешь! Тормоз! Газ! Да что с тобой? Ты что, крашеная? – заорал он, хватая меня за коленку.

Возникло смутное ощущение дежавю, и я скосила глаза. Показалось, что рядом сидит мой психопат-инструктор.

Тем временем нервный пассажир совсем разуверился во мне как в Шумахере и решил взять все в свои руки. В правую – руль, а в левую – мою ногу, которой он пытался жать на педали. Небритая щека почти касалась моей. Я метнула взгляд на его губы, четко очерченные, чувственные. Интересно, какие они на ощупь, подумала я и…

– Жми на тормоз!!!

И я нажала. Но не на тормоз, а на газ. Перепутала. И мы влетели в мусорные баки…

Несколько секунд мы сидели в молчаливом оцепенении. Потом Алекс выскочил из машины и принялся бегать вокруг «Ауди», вдохновенно размахивая руками и что-то бубня со страшным лицом оперного певца, который пытается взять верхнее «си». Через стекло не было слышно, что именно он говорил. Но шестым чувством я поняла – что-то трехэтажное. На всякий случай, заблокировала дверцы авто. Люди с неадекватным поведением всегда вызывали у меня опасения.

Когда Алекс немного успокоился и закурил, я решилась показаться ему на глаза.

– Прости! – вздохнула я, выбираясь из авто. – Насколько все плохо?

Тот факт, что я разбила его машину, нас как-то сблизил, и мы перешли на «ты».

– Поправимо. Только фара, – усмехнулся Алекс, выбрасывая бычок.

В густеющих сумерках он прочертил между нами огненную дорожку.

– Очень злишься?

– Нет, ты же меня спасала.

– Я… что-то могу для тебя сделать? – преданно спросила я и моментально прикусила язык! Сейчас он скажет: «Можешь кое-что. С тебя десять тысяч баксов!»

– Можешь кое-что, – ответил Алекс и, притянув меня к себе, поцеловал.

Его губы оказались мягкими и нежными.

Не знаю почему. Наверное, из-за пережитого стресса, я отреагировала на поцелуй странно. Чуть не задушила Алекса, обхватив руками и, кажется, даже ногами, а через пару секунд отпрыгнула от него метра на два, как горная коза.

Алекс тяжело дышал и выглядел абсолютно ошарашенным. Не знаю, какое лицо было в этот момент у меня, но Алекс, пристально глядя мне в глаза, почему-то вскинул руки ладонями вперед. Так делает полицейский в американском боевике, показывая, что он безоружен, психу, захватившему заложника.

– Ну, все, мне пора, – скороговоркой протараторила я, озираясь, в какую сторону лучше дать деру.

– Я тебя подвезу!

Он сгреб меня в охапку и фамильярно запихнул к себе в машину.

«Это Лизкин парень! Это Лизкин парень», – мысленно твердила я, как мантру, пока мы ехали к метро. Я старалась не смотреть на него, с пристрастием изучая свой маникюр, и подняла глаза, только когда машина затормозила. В каком-то дворе.

– Это не метро! – возмутилась я.

– Знаю, у меня здесь дело, решил заехать по дороге. Пойдем, хочу тебе кое-что показать.

– Не сомневаюсь. Но, пожалуй, подожду тебя здесь.

Решила, что сбегу, как только он уйдет. Алекс, видимо, это понял и никак не желал оставить меня в машине одну. Хотя, учитывая обстоятельства нашего знакомства, может, он боялся оставить наедине со мной свою тачку?

После долгих и нудных разбирательств я все-таки уступила.

– Пойду, но прежде объясни, чего хотел тот лысый тип. Мы от него еле удрали!

Алекс смутился.

– Связываться не хотелось, он бывший клиент моего детективного агентства.

– И чего он взъелся? Или все бывшие клиенты хотят тебя убить?

– Это не интересно. Не забивай себе голову…

– Я остаюсь в машине!

Алекс окинул меня пристальным мрачным взглядом.

– Он нанял нас, чтобы проследить за женой. Подозревал ее в супружеской измене.

– И что же случилось потом?

– Там оказалось все чисто. Она не гуляла, влюблена в мужа, как кошка. Даже сделала татуировку с его именем в паху, представляешь? Я предложил снять слежку, но этот Отелло вбил в свою лысую башку, что жена изменяет ему со мной. Бред! А сегодня, я так понимаю, решил сам за мной проследить. Думал, что, если он увидит меня с девушкой, это его как-то… успокоит, но парня опять сорвало с катушек. Просто псих. Так бывает.

Я знала, бывает.

– А как тебе стало известно о татуировке в паху его жены?

– Я профессионал, – ответил Алекс, пряча улыбку. – Пойдем. И сумку свою не забудь, Маша-растеряша! Прости, как-то язык не поворачивается называть тебя Аполлинарией.

Он взял меня под руку и подвел к нарядному подъезду, похожему на вход в бутик. Мы спустились вниз по крутой лестнице и, миновав еще одну дверь, оказались в кромешной тьме. Щелкнул выключатель. Комнату осветил свет зеленого абажура, и я шумно вздохнула. Мы очутились в доме бабушки-интеллигентки в смешной шляпке, которая кутается в японскую шаль, повсюду носит томик Мандельштама.

Отсвет абажура падал на круглый стол со старинной пишущей машинкой и пожелтевшей газетой. На рассохшемся деревянном комоде сидели фарфоровые куклы в поблекших кружевных платьях. Со швейной машинки с элегантными коваными ножками скалился чугунный утюг, зажав в хищных зубах букетик полевых цветов. Красавец граммофон навострил золоченое ухо, а на ширме у стены, уронив пухлые рукава-фонарики, висело расшитое бисером бархатное платье. Наверняка винтажное! Несмотря на жаркий вечер, в полуподвальной комнате было прохладно. Пахло сыростью и безвозвратно утекшим временем.

– Это ретро-салон моей двоюродной сестры.

– А где она достает все эти вещи?

– Скупает у коллекционеров, ездит по блошиным рынкам. Она у нас хранитель тайн. Утверждает, что каждая винтажная вещь – это тайна.

Динь-динь-динь! Послышался серебристый перезвон, и из глубины ретро-салона вальяжно выплыл черный котище. Его массивную шею украшала цепочка с маленьким колокольчиком.

– Цепной кот? – рассмеялась я.

– Это Матвей, он здесь главный хозяин.

Матвей посмотрел на Алекса круглыми янтарными глазищами и требовательно мяукнул. Тот присел и принялся чесать кота за ухом. Матвей снисходительно замурлыкал и плюхнулся на бок. Ни белого «галстучка», ни «носочков», абсолютно черный котище! Хотела поплевать через плечо, но как-то постеснялась.

Я подошла к искусственной елке, украшенной старинными игрушками: картонными ангелами, медведями с баянами на железных прищепках, зайцами в костюмах Пьеро и выцветшими сосульками. Еще там была дивная собака с фарфоровой головкой и стеклянный дирижабль. Все это казалось таким странным и волшебным, как во сне – новогодняя елка посреди жаркого июля. В комнате, доверху набитой тайнами.