Разные судьбы. Встречи с земляками
- -
- 100%
- +
Нииитовцы создали и первую стационарную горнолыжную базу, прозванную «избой»..
В горных городах области – Аше, Миньяре, Златоусте – горнолыжным спортом занимались и тогда, на проводившихся соревнованиях обычно побеждали представители именно этих городов.
От товарищей по работе Юрий Синегубко впервые узнал о том, что, кроме обычных, существуют еще специальные лыжи – для катания с высоких гор.
Узнал и попробовал, побывав в «избе» в районе Сыростана, в необитаемом месте.
С удовольствием наблюдал за «керосиновыми играми» – так называли ночные соревнования: устанавливались по трассе вешки с закрепленными на них горящими факелами. По такой трассе ночью смельчаки любили спускаться. Так проходило и посвящение в горнолыжники.
Свои первые горные лыжи купил за сто рублей, они «съели» две трети месячной зарплаты. Лыжи были польского производства. Первые ботинки купил в Москве во время командировки. Были они чешские и стоили 54 рубля.
«Тогда лыжи были длиннее, чем сейчас, – вспоминает лыжник-ветеран, – ботинки на них крепились ремнями, причем к ним пристегивалась и лыжа, чтобы при падении не ушла с горы. Поэтому, если ты падал, начинал кувыркаться, лыжа летела за тобой и могла травмировать. Сейчас, если упал, современные лыжи сами отстегиваются».
Теперь, считает Юрий Евгеньевич, научиться тому, что осваивали месяцами занятий, можно за день-два. Одни карвинговые лыжи чего стоят, сами поворачиваются, это не требует какой-то особой подготовки, как было тридцать лет назад.
У кого учились в 70-е? Инструкторами были товарищи, побывавшие на Кавказе и там познакомившиеся с местными горнолыжниками. Особой ценностью были переводные книги – самоучители по горным лыжам. Увидеть, как катаются с гор «у них» по телевизору было большой редкостью.
– Горнолыжники-«нииитовцы» вышли из туристов, – рассказал Юрий Синегубко, – ведь, чтобы скатиться с горы, нужно было брать рюкзак и ночевать в охотничьей избушке. Это не было модой для нас, скорее образом жизни – идти пешком в горы, готовить трассу, готовить еду в полевых условиях, ночевать без удобств. Отличие от сегодняшнего курортного катания было в том, что надо было работать, когда на подготовку собственно катания уходило половина времени. Но и это нравилось – быть в лесу на свежем воздухе, уже только за этим уходили с рюкзаком за плечами туристы.
– Перефразируя известное выражение: хочешь кататься – люби и трассу готовить.
– Правильно говорить: топтать трассу. Сейчас это делается специальной машиной, а тогда все мы медленно поднимались снизу в гору вверх, знаете так, лесенкой. Один за другим. Потом скатывались боковым скольжением. И только потом катались.
Из современных модных мест Синегубко понравились трассы в Абзаково и на Банном озере. На последнем – скоростной спуск до трех километров. В свои «пенсионные года» Юрий Евгеньевич с удовольствием скатывался с ветерком.
Но чаще своей компанией любит ветеран-лыжник ездить в свою «избу». За зимний сезон там может накататься более ста часов.
В Челябинске уже появились горнолыжные династии – семья Седых, Гонцовых и того же Синегубко. Вика, его дочь начала кататься еще в школьные годы, позже «семейное дело» продолжил ее сын Игорь, когда был студентом.
– Сейчас многие молодые лыжам предпочитают сноуборд, – отметил во время нашего разговора Синегубко. – На «доске» тоже пробовал кататься, модно, но не для меня – чувствую себя более скованно.
Синегубко сказал мне: «Я любил и продолжаю любить горные лыжи, разделяю слова легендарного лыжника Жан Клод Кили о том, что горные лыжи, может быть, и не являются счастьем, но вполне могут заменить его». Я говорил с Синегубко на темы, совсем не вяжущиеся с его возрастом, а когда все же вспомнил, решил спросить о секрете его бодрости не только духа, но и тела.
Юрий Евгеньевич рассказал:
– Когда отец вернулся с фронта и узнал, что его сын часто болеет простудой, заставил меня каждое утро делать зарядку и обливаться холодной водой. Делаю это до сих пор. С тех пор простудой не болел. Никогда не курил. В «избе» у нас есть традиция – после катания на лыжах босиком ходим по снегу. В снег окунаемся и после бани.
Во время разговора спросил про семидесятилетие – ведь оно у моего собеседника было тогда «не за горами».
«Примеры есть – знаю людей, кто в свои семьдесят катается на горных лыжах. Так что у меня есть, к чему стремиться».
Писатель читает газету
Утро люди еще не так давно начинали с чтения газеты, когда кофе на столе было редкостью
Сейчас очень редко можно сделать подобный кадр – человек с газетой в руках. А лет тридцать назад – таких кадров у каждого фотографа было множество. Читали в метро и на скамейках в сквере, читали у специальных стендов на улицах города.
На этом снимке свердловский писатель Борис Рябинин читает «Встречу для вас» в челябинской «вечерке». Интервью сделал с знаменитым автором книг о собаках для «Вечернего Челябинска», когда еще был студентом журфака. Принес номер с интервью и снимок, что был сделан во время первой встречи. Снимок этот можно «найти» в кадре на переднем плане. Борис Степанович стал просматривать газету, так и был сделан этот кадр.
На память у меня от той встречи осталась его книга «Мои друзья», которую с удовольствием читал еще в детстве. На ней он сделал памятную надпись, книга эта хранится до сих пор.
А вспомнилась эта история в день российской прессы. Когда-то советские журналистов отмечали свой профессиональный праздник – День печати 5 мая, в день выхода первого номера главной газеты страны «Правда».
После распада СССР решили «забыть» про него, так появился новый день для журналистского праздника – 13 января.
Вспомнили, что когда-то еще при Петре Первом вышла газета «Ведомости». О ней что-то «проходили» и на журфаке в советские времена. Запомнилось вот что: тогда цензоры обводили «опасные» фразы в тексте газеты и писали на полях – «от сих до сих в народ не пущать».
Впрочем, это уже другая история.
А книги про собак Бориса Рябинина стоит почитать. Вряд ли кто-то еще так писал про них.
Писатель Борис Рябинин. Фото Сергея Белковского.
Портрет среди солнечных лучей
Сказы челябинского писателя Сергея Черепанова пополнили литературную «шкатулку» Павла Бажова
Жизнь идет быстрее, чем хотелось бы. Это ощущаешь, когда смотришь на фотографию, сделанную тобой когда-то, и когда знаешь, что человеку на портрете было бы сейчас уже больше века.
Такая история с этим портретом челябинского писателя Сергея Черепанова.
В годы гражданской войны от голода умирает отец Сергея. Потом один за другим уходят из жизни его сестры и братья.
Так в потерях близких людей прошло его детство. Пришлось начать работать рано, чтобы выжить и не умереть от голода.
В 11 лет Сережа Черепанов стал пастухом. А свой первый рассказ написал в 19 лет.
Совсем молодым человеком он организовал многотиражную газету на строящемся Челябинском тракторном заводе. А в тридцать лет стал главным редактором газеты «Челябинский рабочий».
Затем был арест. Знаток детской литературы Южного Урала Надежда Капитонова отмечала, что в изоляторе НКВД Черепанов провел три с половиной года, семь месяцев из которых – в одиночной камере. По ночам его допрашивали и избивали до полусмерти.
Ничего этого я не знал, когда совсем молодым сотрудником газеты «Комсомолец» договорился встретиться с писателем.
Материал, кажется, делал о каком-то юбилее – ЧТЗ, или комсомола, уже не помню.
Писатель жил в квартире в двухэтажном доме в Тракторозаводском районе, таких здесь было немало. В историю литературы Сергей Черепанов вошел своими уральскими сказами – «Лебедь-камень», «Снежный колос», «Озеро синих гагар», «Кружево».
Сергея Черепанова называли продолжателем дела Павла Бажова.
Человек, проживший очень непростую жизнь, ушел из нее в 1993 году.
Во время разговора с писателем, солнечный свет ворвался в комнату и лег на пол.
«Давайте я вас так сфотографирую», – предложил писателю.
Он улыбнулся и посмотрел в сторону окна, за которым ярко светило солнце.
Вот этот портрет.
Писатель Сергей Черепанов. Фото Сергея Белковского.
Она называет себя «книжкиной бабушкой и прабабушкой»
Ее давно называют в Челябинске «книжкиной мамой»
Ее давно считают одним из самых известных библиотекарей Южного Урала.
Сама она называет себя «книжкиной бабушкой и прабабушкой».
А в жизни у нее восемь правнуков – четыре правнучки и четыре правнука.
Надежда Капитонова называет себя «случайно выжившим динозавром», помнит еще живых К. Чуковского, С. Маршака, А. Барто.
Ее назвали родители в честь Надежды Крупской, жены Владимира Ленина. Как-то отец Нади подавал даже пальто Надежде Константиновне, есть такая семейная легенда.
Она видела живого Сталина и видела «отца народов» в гробу, но тогда ей повезло, и она не погибла в толпе, которая случилась в Москве во время похорон Сталина.
Она училась библиотечному делу в Москве и стала знаменитой благодаря библиотечному делу в Челябинске.
Ее родители были репрессированы при Сталине, но их не расстреляли.
Она встречалась со многими знаменитыми детскими писателями. Может долго и интересно рассказывать про Наталью Кончаловскую, жену Сергея Михалкова и маму двух знаменитых кинорежиссеров – Никиты Михалкова и Андрея Кончаловского, с которой ей довелось познакомиться.
Надежда Капитонова на встрече в библиотеке. 2021 год. Фото Сергея Белковского.
Она открыла для земляков многие «страницы» из жизни семьи Эрнста Неизвестного, у которого есть «корни» на Южном Урале.
На встречу с Надеждой Капитоновой в «публичке» собрались челябинские литераторы, краеведы, библиотекари. Встреча была посвящена 90-летию Надежды Анатольевны.
Задал ей вопрос: считается, что все мы можем быть знакомы друг с другом через шесть-семь рукопожатий.
«С кем благодаря Вам, мы можем познакомиться сегодня из тех, кто вошел в российскую культуру и искусство?»
Оказалось, что этот вопрос мог бы стать темой для отдельной встречи с Капитоновой.
Она вспомнила, как была в гостях у знаменитого директора первой школы в Челябинске Владимира Караковского. Он уже жил и работал в Москве. Тогда она тоже напомнила ему про рукопожатие, сказав, что так, наверное, можем быть знакомы через семь рукопожатий и с президентом США.
Караковский засмеялся и сказал, что для этого потребуется рукопожатий гораздо меньше.
«Вчера встречался с Михаилом Горбачевым», – сказал он.
Любопытное у Капитоновой произошло знакомство с актрисой Лией Ахеджаковой. Было это во время гастролей московского театра в Челябинске. Решили сделать в библиотеке встречу с актрисой.
«Может быть, вы меня с Гафтом путаете?», – спросила актриса, когда узнала, в чем дело.
Такси в те годы вызвать было проблема, и Капитонова решила везти Ахеджакову из гостиницы в библиотеку на троллейбусе. Там актрису пассажиры узнавали, что было, видимо, ей утомительно.
Но сама встреча прошла душевно и интересно. Так познакомились и подружились. Капитонова была в гостях у Ахеджаковой в Москве.
По инициативе Капитоновой в Челябинской области в 1960-е годы появилась Неделя детской книги. На встречи с детьми приезжали известные писатели Анатолий Маркуша, Наталья Кончаловская, Маргарита Алигер, Лидия Либединская.
В ее рассказах оживают улицы Челябинска.
«Вот идешь по улице Елькина, – говорит Надежда Анатольевна, – Улица как улица, а если погрузиться в судьбы членов этой челябинской семьи, то впору писать захватывающий роман о перипетиях и трагедиях двадцатого века, сталинских годах».
Полтора часа с встречи в библиотеки пролетели на одном дыхании.
Капитонова продолжает писать.
«Меня попросили: пишите о ком хотите, лишь бы в этих историях было упоминание Челябинска и нашего края», – сказала Капитонова в конце встречи, отвечая на вопрос, чем сейчас занимается.
Поздравить юбиляра на творческую встречу пришел писатель и краевед Кирилл Шишов и директор главной челябинской библиотеки Наталья Диская. Перед встречей они оказались в кадре.
Надежда Капитонова с Натальей Диской и Кириллом Шишовым. Фото Сергея Белковского.
«Мне на роду написано быть детским библиотекарем. Я родилась в Москве, где родители оканчивали Академию коммунистического воспитания имени Н. Крупской. Мама – библиотечное отделение. Можно сказать, что мы с нею учились в одном институте, потому что то библиотечное отделение позже преобразовали в наш библиотечный институт», – сказала Надежда Капитонова.
Журналист Дмитрий Шеваров как-то заметил: «Надежда Капитонова для уральских библиотекарей – это как Ирина Антонова для музейщиков. Высший авторитет. Эталон служения профессии».
Вряд ли с этим кто-то станет спорить.
На Кировке – с Шишовым
Снимок был сделан случайно. Хотя вряд ли в этот день случайно в этом месте был сам Кирилл Шишов
Был День города – Челябинск отмечал свое 285-летие.
На Кировке – пешеходной улице в центре города – была сцена. С нее и поздравил горожан Кирилл Шишов. Прочитал стихотворение о родном крае, а потом спустился вниз, где стояли зрители.
Тогда-то и был сделан этот кадр.
В каждом городе есть особые люди, кого можно считать своими брендами, кто о городе, его истории знает гораздо больше остальных.
Думаю, что среди таковых – Шишов.
Кирилл Шишов – челябинский писатель и краевед, родившийся в этом городе в ноябре 1940 года.
После перестройки он стал общественным деятелем, возглавив отделение Фонда культуры. Сейчас он – Почетный гражданин Челябинска.
В Челябинске Шишов начал заниматься литературным творчеством, началось все с занятий в литературном кружке «Алые паруса» во Дворце пионеров имени Н. Крупской.
После окончания Челябинского политехнического института он стал инженером-строителем, защитил диссертацию кандидата технических наук, преподавал на кафедре металлоконструкций ЧПИ.
А «второй его жизнью», по велению души была литература. Инженер постоянно публиковал свои прозу и стихи в газетах и журналах.
Кирилл Шишов стал участником масштабных для региона проектов: энциклопедий «Челябинск» (2001) и «Челябинская область» (2008), фотоальбомов «Челябинск-2000. Chelyabinsk-2000» и «История Челябинской области в фотографиях» (2000—2004), выпущенных издательством «Каменный пояс»; «Очерков черной металлургии Урала» (2000).
В книге «Урал в судьбе России» Кирилл Шишов в увлекательной форме рассказал об истории Урала: о первых следах человека, о древних народах, населявших эти края.
Книга стихов «Избранничество» стала итогом многих лет раздумий и творческих порывов. «Она писалась на пределе искренности и трагизма событий современных и тысячелетних, семейных и общечеловеческих. И всегда Россия была в центре – в центре Мира, Души и Сердца», – отметил Шишов.
Как-то, во время одной из случайных встреч, Кирилл Алексеевич сказал мне, что прочитал мою книгу «Дом на площади». Похвалил за найденную интонацию в повествовании. Мне это было приятно. Я понимал, что это сказал человек, который знает и любит историю Челябинска и Южного Урала.
Кирилл Шишов. Фото Сергея Белковского.
Когда «клеймо Дениски» мешало, а когда помогало
Что в знаменитых рассказах было правдой, а что – вымыслом
Денис Драгунский на Южноуральской книжной ярмарке рассказал, что в «Денискиных рассказах» было правдой, а что – вымыслом автора, его отца, Виктора Драгунского.
Челябинцев интересовало, каково Денису Драгунскому было с клеймом «Дениски» до зрелых лет и правда ли, что он выбрасывал кашу из окна?
Оказалось, что «клеймо Дениски» в жизни мешало, когда уже во взрослом возрасте к Денису Викторовичу «приставали» с одними и теми же вопросами, про кашу, например. Но бывало и совсем иное, когда в кабинете какого-нибудь чиновника «Дениска» помогал.
У чиновников были дети и внуки и получить книгу «Денискиных рассказов» с автографом ее прототипа было приятно.
Детский поэт Нина Пикулева спросила: с кем из писателей был дружен Виктор Драгунский?
Денис Драгунский отметил, что его отец дружил до последних дней со своими одноклассниками, которые были «обычными людьми». А с писателями? Добрые отношения были у него с несколькими литераторами, в частности, с Юрием Нагибиным.
На встречу с Денисом Драгунским я взял книгу «Рыцари и еще 57 история», которая хранится в моей библиотеке еще с детских лет. Именно эту книгу с рассказами про Дениску читал сам в детстве.
И сейчас хотелось, чтобы Денис Викторович подписал ее моей дочери, что он охотно сделал.
Оказалось, что это издание – одно из редких. Сейчас в книжку «Денискины рассказы» обычно включают около сорока историй. А всего Виктор Драгунский написал про Дениску и Мишку 61 рассказ.
«В „Денискиных рассказах“ есть только один сюжет, который происходил со мной на самом деле. Все остальные истории сочинил мой отец. Писатель должен всё придумать сам. Но – на твердой основе жизни», – сказал Денис Драгунский.
И добавил: «Вот эта основа в „Денискиных рассказах“ – сама атмосфера школы, двора, коммунальной квартиры. Все детали, весь дух того времени – всё передано удивительно точно, говорю вам честное слово. И ребята – Дениска, Мишка и Аленка – реальные люди, и учительница Раиса Ивановна тоже (ее на самом деле так звали)».
Денис Драгунский в Челябинске. Фото Сергея Белковского.
Но вот сами приключения – выдуманы, говорит Денис Викторович.
Спросили и про кашу: «Я не выбрасывал кашу из окна! Меня все время именно об этом спрашивают. Нет, не выбрасывал. Да и не мог. Мы жили в подвальной комнате, окно было так высоко, что я только на цыпочках мог дотянуться до подоконника. Как уж тут кашу выбросишь?».
Денис Драгунский также сказал, что когда повзрослел, понял, как точно рассказы отца передают внутренний мир мальчишки 8—10 лет, «и как здорово – хотя скромными неброскими штрихами – описана наша жизнь начала 1960-х годов».
Кстати, Денис Драгунский пишет книгу о собственном детстве, уже не про «книжного» Дениску, а про настоящего. Писатель со шпагой
Писатель со шпагой
Эту съемку можно назвать везением
На пленке среди 36 кадров оказалось два, которые много раз публиковались и участвовали в выставках.
Одним словом, про такие кадры говорят: выставочные.
В студенческие годы для «Вечернего Челябинска» Юрий Подкорытов предложил мне сделать интервью с детским свердловским писателем Владиславом Крапивиным.
До этого момента я он нем мало что знал. Слышал от сокурсника Юрия Шинкаренко, который был уже знаком с Крапивиным, потому что, как и тот, Юра вел занятия с пионерами.
И вот случай познакомиться. Встретились в квартире у Владислава Петровича. После разговора, он предложил побывать и на занятиях в клубе «Каравелла», который он создал для пионеров-школьников и которым много лет руководил.
Там во время одного из занятий я и сделал этот кадр, который назвал «Мечты о море», а еще портрет писателя на фоне рапир.
Владислав Крапивин. Начало 80-х. Свердловск. Фото Сергея Белковского.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.