Стрелок

Глава 5

Сегодня был один из тех редких дней, когда мы проводили время в доме Талии. Чаще всего, сразу после школы, мы отправлялись ко мне. Доминик был не против, так как в это время он был занят работой, и даже когда Талия стала ночевать у нас чаще, чем в собственном доме, он ни разу не позволил себе сказать, что она была лишней здесь.

Потому что она не была.

Я не тухла в одиночестве и была в полной безопасности, потому что Талия оставалась у нас с одним главным условием – никакого выхода на улицу.

И это идиотское правило придумал не мой старший брат.

Я лежала на кровати, витая в облаках, пока подруга усердно пыталась рассмотреть что-то из окна своей комнаты. Её угольно-чёрные волосы доходили до поясницы, тёмные брови были нахмурены, а глаза прищурены так, будто она выслеживала жертву на своём заднем дворе. Я перекатилась на бок и облокотилась на локоть, чтобы понаблюдать за ней. Она выглядело заинтересовано.

– Что ты высматриваешь?

Голова девушки резко повернулась в мою сторону, и она отпустила свою нижнюю губу, которую непроизвольно прикусила, охотясь за чем-то.

Или кем-то.

– Что? – переспросила она.

– Ты влюбилась в одного из охранников своего отца? – предположила я.

Но вместо ответа последовало недовольное фырканье. Она часто так делала, когда кто-то говорил ей несусветную чушь, которую она слышать не могла.

Талия напоследок заглянула в окно, а затем резко ухватившись за края своих штор, задёрнула их, погружая комнату во мрак.

– Ничего бредовее не слышала.

– Тогда что? Ты ведешь себя странно последние несколько дней.

Девушка покачивала головой, направляясь в сторону своего дамского столика, который никак не вписывался в интерьер её готической комнаты. Она схватила расчёску и начала раздражённо расчесывать свои волосы, обдумывая что-то.

– Ты никогда ранее не изъявляла желание проводить время у себя дома. Что изменилось?

– Ты задаешь слишком много вопросов, на которые не хочешь получать ответы, Джулия.

Я присела на мягком матрасе и положила руки на колени, не унимаясь.

– Это мне не понравится, верно?

– В точку.

Талия жестко вычесывала кончики своих длинные волос, а когда закончила с этим, положила расческу обратно на стол, но вместо того, чтобы присоединиться ко мне на кровати, её руки впились в края столика.

Она смотрела на своё собственное отражение, как будто пыталась выкинуть идею, зародившуюся в своей голове, но у неё ничего не выходило.

– Что-то настолько ужасное? – немного испуганно спросила я.

С тех пор, как погибли мои родители, она перестала втягивать меня в авантюры, которые устраивала ради того, чтобы насолить своему семейству, которое искренне ненавидела. Я в свою очередь попросила её не рассказывать мне о них, чтобы у меня не было соблазна отговорить её от них. Или присоединиться.

Оставаться в неведении иногда было очень полезно для нас обеих.

– Худшее, что я когда-либо делала, – на выдохе призналась девушка.

Не стоило вообще спрашивать её об этом. Теперь мне хотелось узнать подробности её скорой выходки.

Но вместо этого я ответила:

– Просто будь осторожна, ладно?

Талия развернулась ко мне, а затем, счастливо улыбаясь, запрыгнула на кровать, чуть ли не сталкивая меня с неё.

– Я всегда осторожна!

Её обжигающе ледяные руки коснулись моих плеч в объятиях, и она прижалась своей щекой к моей.

– Точнее никогда, – исправила я.

– Паинька!

Талия дала мне это прозвище, ещё не выговаривая все буквы, и с тех пор я была ей чаще, чем Джулией. Для кого-то оно могло показать слишком грубым, но мне нравилось. К тому же это была правда, которую подруга так любила. Факт – я была хорошей девочкой. Но если бы мне было обидно, она бы скорее засунула свой язык в раскалённый металл, нежели опять произнесла это вслух. Талии были важны мои чувства, также как и мне её.

Ещё давным-давно мама сказала мне, что если друг скидывает твою боль на шутку, то можно смело бросать его. И каждый раз, когда я вспоминаю об этом, я искренне пытаюсь забыть, что после она добавила «со скалы, солнышко». Анна Де Сантис любила радикальные меры.

Талия оттолкнула меня, и я повалилась на другую часть кровати.

– Сегодня я останусь ночевать здесь, – предупредила она.

– Ты же понимаешь, что сбежать из моего дома было бы куда проще, чем из твоего?

– Враньё, – опровергла она. – Иногда я даже отказываю себе в стакане воды, когда просыпаюсь от жажды посреди ночи, потому что чьё-то маленькое теплое тело прижимается ко мне. Ты спишь, как чертов лабрадор, подскакивая от любого шума, думая, что я решаю сбежать.

Думая, что меня снова хотят убить.

Та ночь была худшей за всю мою жизнь. Я бы не смогла пережить её вновь.

Когда мы уселись друг напротив друга, прекращая словесные бои, девушка неожиданно спросила, отвлекая меня от раздумий на счёт её плана и моей прошлой жизни:

– Ты уже успела с кем-нибудь поцеловаться?

В её голубых глазах горел, не терпящий ожидания, интерес. Я приоткрыла рот, не зная, как ответить ей, будучи застигнутой врасплох.

– Что?! – взбунтовалась она и пнула меня в плечо. – И ты не рассказала мне?

– Мне было семь!

– Семь?! Даже я сделала это позже.

– Это не было нормальным поцелуем. Мы просто высунули языки и соприкоснулись ими, не зная, что делать дальше.

– Отстой, – пропела Талия. – Кто это был?

Я почесала затылок, опуская глаза вниз.

– Сантьяго, – неуверенно произнесла я.

Далее следовали секунды молчания, пока я вновь не посмотрела на свою лучшую подругу, на лице которой был выписан шок.

– Отстой два точка ноль.

– Мы были детьми, и он сказал, что я лучшая кандидатура для того, чтобы научиться целоваться.

– Мне он сказал тоже самое, – закатив глаза, проворчала девушка.

– Так это он научил тебя целоваться? – поинтересовалась я.

Талия скорчила рожицу отвращения, будто я оскорбила её.

– За кого ты меня принимаешь? – а затем она поправила вымышленную бабочку на своей шее.

Я тихо посмеивалась, наблюдая за ней. Девушка уселась поудобнее на своём месте, заправила волосы за уши и кивнула в мою сторону.

– Ну что? – спросила она. – Я готова.

– К чему?

– Целоваться, Паинька.

– С кем? – не совсем понимая, о чём она говорила, решила спросить я.

Талия огляделась по сторонам.

– Ты видишь здесь кого-то ещё, кроме нас?

Я громко сглотнула, поджимая пальцы на своих ногах.

– Ты хочешь… Хочешь, чтобы мы… – я жестикулировала, пытаясь объяснить ей свои мысли.

– Это проблема?

– Меньше, чем через месяц, ты будешь помолвлена с моим братом.

Талия цыкнула, не дав мне договорить.

– Зачем ты мне напомнила? – раздражённо спросила она. – И то, что мы поцелуемся, не значит, что я не выйду за твоего брата. Хотя в договорённости же не говорится, что брак должен быть заключен исключительно между мужчиной и женщиной. Просто Нери, – она тыкнула пальцем в свою сторону, – и Де Сантис, – а затем в мою.

– Ты сумасшедшая.

– Точно, – улыбнулась Талия.

– Как и твои шутки.

– Перестань, – возмутилась она. – Это классно. Тем более мне нужно потренироваться.

Она подвинулась ко мне поближе и положила свои ладони на мои плечи. Мурашки сразу же покрыли всё тело.

– Облизни губы, – проинструктировала она.

Я быстро сделала, что она попросила, пока Талия наблюдала за моими движениями.

– И не беспокойся. Я не расскажу Себастьяну, что была первой, кто попробовал эти сладкие губки.

А в следующую секунду её руки легли на мои щёки и немного сжали их, наклоняя меня в свою сторону. Я даже не успела сделать вздох, как почувствовала её. Мои ногти впились в ткань школьных брюк, которые я не успела переодеть, а Талия делала всё очень неспешно. Я почти не двигалась, запоминая её движения и то, как её рот танцевал на моём.

Было приятно.

Я почувствовала странную боль внизу своего живота, когда девушка облизнула мою нижнюю губу, а после оторвалась от меня, победно улыбаясь мне.

– Урок номер один. Закрывай глаза, когда кто-то целует тебя, иначе это выглядит дико.

Она выпучила глаза, отодвигаясь назад, и я подавила смешок от выражения её лица.

Подушечки пальцев легонько коснулись моих губ.

Мой первый поцелуй был с девушкой. Узнай об этом мама, она бы сказала, что я сделала правильное решение, начиная с девчонок. Я бы хотела подумать об этом побольше, но вспомнила последние сказанные слова Талией перед тем, как её губы опустились на мои.

Себастьян.

– Ты не против? – тихо и удивлённо спросила я.

Талия завалилась на спину, положив свою голову на подушки и вытянув ноги передо мной.

– Против чего?

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и выпрямилась, готовясь к серьёзному разговору.

– Того, что твой старший брат нравится мне, – произнести это вслух было также странно, как представить Талию платиновой блондинкой. – Одна из лучших подруг всегда против, когда другая западает на её брата.

– Он тебе не нравится.

– Как сказать…

– Ты влюблена в него.

Я резко вздохнула. Черт.

– Откуда ты знаешь?

– Мне не нравится тот факт, что ты скрываешь это от меня чуть ли не половину своей жизни, – не отвечая на мой вопрос, произнесла она.

Об этом знал только один человек, и я всегда хотела, чтобы она стала вторым, но меня пугала её реакция. То, что она чувствовала по отношению к своей семье не было обычной неприязнью. Она ненавидела каждого из них, проклиная их жизни и мечтая избавиться от них, как можно скорее. Поэтому признаться ей в том, что я влюблена в одного из них, было бы ужасно по отношению к ней. Но и скрывать это от неё не было лучшей идеей.

Была вероятность, что она даже одобрит мою влюбленность, потому что тогда Винченцо Нери мог устроить брак между мной и его старшим сыном, оставив Талию и Доминика в покое.

Но если она знала и до сих не рассказала никому об этом, значит она жертвовала своей жизнью во благо моей. Уже не в первый раз.

– Он не для тебя, – холодно произнесла девушка. – Точнее ты не для него.

Я улеглась рядом с ней и повернула голову в её сторону, когда Талия сделала тоже самое, а затем произнесла:

– Себастьян не сделал ничего, чтобы быть с тобой. Он не заслужил твоей любви.

Моё тело уже начинало болеть после тренировки с Домиником, на которой я была просто отвратительна. У меня никогда не было особого желания заниматься чем-то таким, даже в кругу семьи. Я чувствовала себя неумёхой по сравнению с Каей и даже Авророй, которая за такой короткий промежуток времени научилась драться как маленькая черепашка-ниндзя. Я гордилась ими обеими, но стать постоянной гостьей их клуба драчуний мне не хотелось.

На это было достаточно причин.

Мои руки не могли снова оказаться в крови.

Но наблюдать за тренировкой до того, как мужчины присоединились к нам, было довольно интересно. Почему я раньше не приходила посмотреть на Доминика?

Ответ лежал на поверхности.

Потому что после его боёв, клуб отмывали хлоркой от запаха крови.

Этого бы я точно не вынесла. Мне хватало смотреть на его вечно раненное тело дома.

Прямо сейчас же я сидела в Бентли, которая, как немного ранее я думала, везла меня в мой новый «дом». Себастьян ни разу не взглянул на меня с тех пор, как мы сели в машину и ему пришлось опустить мою руку.

Боже, я мечтала, чтобы дорога от клуба до машины была настолько длинной, чтобы я успела насытиться его хваткой. Мужчина настолько сильно сжимал мою ладонь в своей, что его холод стал проникать в меня. Мне казалось, он не осознавал, насколько сильно держался за меня, пока мы не вышли на улицу и он не уронил свой взгляд на наши сцепленные руки. После, он немного расслабился, но я всё равно продолжила сжимать его с силой, как и прежде.

Прикосновения всегда были важны для меня.

– Я думала, ты собираешься отвезти нас домой, – отведя свой взгляд от ряда коттеджных домов и повернув голову в сторону Себастьяна, сообщила я ему.

– Всё верно.

Мужчина продолжил спокойно вести машину, и его лицо не выдавало ничего, кроме безразличия, но плечи были напряжены настолько, что я ждала, когда швы пиджака начнут расходиться, раздевая его.

Через пару минут мы остановились у распахнутых ворот, сделанных из позолоченного металла. Рабочие таскали коробки из грузовика перед нами.

– Что происходит? – медленно спросила я.

– Идём.

Себастьян вышел из машины, открыл мою дверь и помог выбраться из салона, чтобы я скорее присоединилась к нему. Мужчины, проходящие мимо нас, здоровались с нами, на что я, словно в трансе, отвечала им.

Куда мы, чёрт возьми, идём?

Себастьян завёл нас на озеленённую территорию, и перед нами показался красивейший дом. Он был в разы меньше особняка моих родителей, но по площади мог сравниться с квартирой Доминика или быть даже чуточку больше. Громадные бежевые стены, треугольная темно-коричневая крыша, балкон и панорамные окна.

Господи, он был шикарен.

– Добро пожаловать домой.

Моя голова метнулась в сторону мужчины, стоящему побоку от меня.

– Ты купил его? – не веря своим ушам, решила переспросить я.

– Тебе не нравилась моя квартира, – как ни в чём ни бывало ответил Себастьян.

– И поэтому ты решил купить… дом?

– Разве это не может являться причиной? – ответно спросил он. – Моей жене не нравилось место, в котором ей приходилось засыпать. Я нашёл ей другое.

Я разинула рот.

Он это серьёзно?

Задумавшись, он тихо помычал, словно пытался вспомнить какие—то слова.

– Элементарная забота, – нарыв информацию в своей голове, доложил он. – Вроде так это называется.

Себастьян смотрел на коттедж перед собой, пока я быстро моргала, вылупившись на него.

Блинчики взамен на дом?

Его квартира было совсем неплохой, и я стала постепенно привыкать к ней, но что-то в ней, правда, не давало мне спокойно спать. И думаю, дело было совсем не в месте, а в том, кто был в нём.

– С чего ты решил, что мне понравится спать здесь?

Больше не произнося ни слова, он развернулся на девяносто градусов, отвернувшись от меня и заставил проследить за его взглядом. Я медленно повторила его действия и тогда моя челюсть по-настоящему оказалась на земле.

Огромный цветущий сад с небольшим деревянным домиком в конце него смотрел на меня.

Потеряв контроль над собственным телом, я поплелась вперёд, чтобы поближе рассмотреть всё. Мой рот не закрывался всё это время.

Жёлтые розы обрамляла каменную тропинку, распустившиеся ярко-розовые кустарниковые пионы росли неподалеку, а вокруг них распростёрся фиолетовый ирис, и в моих глазах рябило от разнообразия цветов, которое я видела. Даже мой зимний сад не был настолько шикарен.

– Это шутка? – отойдя от Себастьяна так далеко, что мне пришлось кричать ему, чтобы он услышал меня, в который раз переспросила я.

– Галлюцинация, – передразнил он.

Может быть, правда, она?

Нет. Он правда купил нам дом.

Вопрос «Что происходит, Боже мой?» крутился в моей голове с тех самых пор, как я начала осознавать это.

Себастьян помогал грузчикам с коробками наших вещей, которые он заранее сказал им забрать из квартиры, в которой мы проснулись, и я тоже хотела помочь им, но он запретил мне, поэтому я просто крутилась на стуле, следя за мужчинами, бегающими из стороны в сторону.

Значит ещё утром, когда мы завтракали, Себастьян уже знал, куда мы отправимся после тренировки. Точнее за несколько завтраков, проведённых вместе. Потому что купить дом за один день было просто невозможно. Ему как минимум нужно было найти его и собрать все документы.

Сколько он скрывал это от меня?

Мы были «вместе» всего неделю.

Я опять же выбрала для себя комнату на втором этаже и задремала, когда только стала слышать шум неподалёку. Тренировка вымотала меня, поэтому даже лишние звуки не помешали мне. Проснулась, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и в комнате царила тьма.

Я застонала, потянувшись в постели.

Мышцы ужасно болели. Я нуждалась в сильных руках, разминающих моё тело.

Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали полночь.

Живот заурчал от голода, когда я перевернулась на бок.

Отстой. Последний раз я ела сегодня утром, а сейчас даже не знала было ли в этом доме хоть что-то съедобное. Здесь всё выглядело так, будто мы уже давно жили здесь, если не считать наших неразложенных вещей, стоящих в коробках.

Кстати, о них.

Я присела, потирая глаза и замечая кучу картонных коробок, наставленных друг на друга и прижимающихся к стене. Себастьян занёс их, пока я спала?

А где он был сейчас?

Я поднялась с постели, расчесала пальцами волосы и тихо пошла на выход из комнаты.

Было не странно думать о том, что теперь это место должно было стать моим реальным домом, но неожиданно. Я привыкла к переездам. Особняк Де Сантис, квартира Доминика, вилла дяди Мартина и Сантьяго, а теперь коттедж. На удивление, я быстро осваивалась на новых местах. Мне не приходилось жить среди чужих, рядом со мной всегда был кто-то, кого я любила и, думаю, именно это делало мои переезды комфортными.

Как и сейчас.

Я спустилась вниз. В доме стояла гробовая тишина и единственное, что я слышала это звуки своей ходьбы.

Себастьян уехал на работу?

Мои глаза привыкли к темноте, поэтому я различала мебель, стоящую в коридоре, и искала переключатель света. Ладонь легла на стену, и я продолжила идти прямо, направляясь к проходу… на кухню? Я помнила, как проходила мимо неё, когда только оказалась внутри коттеджа. Это точно должна была быть она.