Дракон и Буревестник. Нефритовое сердце
- -
- 100%
- +
Каждый проворот колес экипажа, каждый стук лошадиных копыт приближал ее к Башне. Страх нарастал, держать себя в руках становилось все труднее и труднее. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей тяжести ауры Башни и собственных страхов, Кайсин украдкой выглядывала в окно, впившись ледяными пальцами в руку сестры. Городок выглядел уютным и приветливым. Всюду висели гирлянды из сосновых лап, деревянные игрушки и бумажные фонарики. Дома, более приземистые, чем в столице, стояли, плотно прижавшись друг к другу, отчего проулки казались чересчур узкими. Да и люди здесь были совсем другими. С суровыми, обветренными, но улыбчивыми лицами; в их глазах читались искренние радушие и радость. Такое нечасто встретишь в Лояне и никогда при Императорском дворе. Большинство местных носили простые, ничем не примечательные теплые одежды, в то время как жители столицы всегда старались перещеголять друг друга красочностью и необычностью наряда. Кайсин догадалась, что все жители городка, так или иначе, работают в Нефритовой башне. Вряд ли Шень Ен справился бы с такой громадиной в одиночку.
Были среди толпы зевак и солдаты Нефритового легиона, облаченные в привычную темно-зеленую, почти черную броню с меховым воротником и теплым плащом. Они преграждали путь простым жителям, но это казалось излишним. Никто не рисковал подойти слишком близко. Мрачная слава строгого повелителя этих земель делала свое дело.
Кайсин поймала себя на мысли, что с упоением наблюдает за оживленной суетой на улицах городка. Жители сновали туда-сюда, прыгали и танцевали, кричали что-то одобрительное. Кто-то просто веселился, завидев торжественный экипаж. По левую сторону от главного тракта девушка заметила пекарню, к которой примыкало длинное здание школы. Справа прижались друг к другу прилавки с овощами и прочими дарами земли. Среди магазинов с товарами и снедью Кайсин разглядела мастерские кузнеца и бронника и книжную лавку. Настоящую книжную лавку! Ей захотелось поскорее посетить ее, хотя едва ли стоило надеяться на то, что в такой глухомани найдутся редкие книги и свитки. За свою жизнь она успела прочесть почти все то немногое, что когда-либо было написано. Ведь даже в столице было не так уж и много писцов.
Экипаж проехал мимо самого большого из всех зданий – постоялого двора с конюшнями – и остановился посреди округлой площади. На миг повисла тишина, но то было лишь затишьем перед первыми шагами в новый мир. Кайсин отчаянно страшилась выходить. Она скомканно улыбнулась в ответ на ободряющий взгляд сестры и глубоко вздохнула.
– Все будет хорошо, – прошептала девушка сама себе. – Я справлюсь.
– Конечно справишься, госпожа, – тихо сказала Мэйсу, задвигая плотные шторки на окнах. – Ты всегда умела совладать с тем, что мне давалось труднее всего. Давай я помогу тебе переодеться, госпожа.
Убедившись, что никто не заглянет внутрь, сестра начала стаскивать с Кайсин дорожную одежду. Оставила лишь шелковое исподнее, с изнанки покрытое мягким лисьим пухом. Затем она показала увесистый пергаментный сверток. Дрожащими руками, словно держала драгоценность, Мэйсу протянула его и чуть склонила голову.
– Это подарок от вашего супруга, госпожа.
Кайсин осторожно коснулась черной атласной ленты, обрамлявшей сверток, и развязала узел. Внутри оказался набор из теплой зимней одежды таких же, как и лента, цветов. Сначала Кайсин облачилась в темное с зеленоватым отливом платье, сотканное из крепкой толстой нити. Широкие воротники и низы рукавов были расписаны узорами из тусклой позолоты в виде драконьих изгибов и ветвей сосен, а само платье поддерживалось широким поясом с пряжкой из золота настоящего. Затем Мэйсу занялась прической. Она разделила длинные волосы Кайсин на несколько прядей и сплела их с тесемками высокого головного убора. Он напоминал лодочку, обтянутую черной кожей, увешанную многочисленными цепочками из конского волоса с эмалированными бусинами. Плечи и спину укрыла длинная накидка с капюшоном, украшенная золотым гербом Нефритового мага и отороченная пушистым черным мехом неизвестного животного.
Закончив долгие сборы, порядком уставшая Мэйсу смахнула пот со лба и с восторгом окинула сестру взглядом.
– Как жаль, что здесь нет зеркала, госпожа. Ты прекрасна!
– Спасибо тебе, – улыбнулась Кайсин.
Внутри и правда стало жарковато, ей уже не терпелось выйти наружу. Она уже хотела подать сигнал, что готова покинуть экипаж, как сестра вдруг добавила:
– Отец бы гордился тобой.
Кайсин задержала взгляд на лице сестры. В глазах Мэйсу по-прежнему горел огонек вины, и еле видимая аура подтверждала искренность ее слов.
– Я хочу, чтобы он гордился нами обеими, дорогая.
Она дважды стукнула по стеклу. К экипажу подошли слуги и услужливо распахнули дверь. Кайсин сжала кулаки и сделала самый страшный и самый непростой шаг.
Первый шаг.
Поплотнее укутавшись в плащ, Кайсин зашагала по площади за стражниками. Ее вели под восторженные охи горожан. До слуха долетали перешептывания и хвалебные слова о красоте супруги магистра Шень Ена. Зардевшись, Кайсин надвинула на голову объемный капюшон и, как оказалось, не зря. Ее провели сквозь заснеженную сосновую рощу к массивной гранитной лестнице. Подъем знаменовала пара уже знакомых драконьих изваяний. Один из них был вырезан из цельного куска нефрита светлого и нежного оттенка с золотыми прожилками. Второй же был… белесым, цвета потускневшего мрамора. Совсем как в том странном видении. Драконы были повернуты друг к другу, их грозные взгляды казались настоящими. Кайсин замерла, увидев статуи, и лишь вежливая просьба одного из солдат вернула ее из воспоминаний о страшной битве. Стоило подняться выше по лестнице, как с севера задули леденящие ветра. Одежда едва спасала от холода. Кайсин поежилась, спрятала ладони в рукава и втянула голову в плечи как можно сильнее.
Лестница вильнула вправо, огибая скалу, затем влево, мимо глубокой расселины, и начала подниматься все выше и выше. Становилось холоднее. Ступени, поначалу широкие и просторные, медленно обретали крутизну и стремительно сужались. Притомившись, Кайсин на миг остановилась перевести дух и прислонилась к толстой каменной ограде. Она выглянула за край и обомлела. Величавые сосны остались далеко-далеко внизу, как и сам городок, а по обе стороны от лестницы протянулись утопавшие в тумане и усыпанные снегом скалистые выступы.
У Кайсин закружилась голова. Она отшатнулась и начала испуганно искать глазами Мэйсу, но сестры-служанки нигде не было. Девушка задрожала, но вдруг приятное касание уже знакомой ауры вернуло ей уверенность.
– Вам помочь, моя госпожа?
Это был Вей Шен. Молодой человек снова появился ниоткуда и предложил ей локоть. Несмотря на холод, он не изменил себе, так и оставшись облаченным в легкую кожаную броню. Он вообще ее снимал хоть когда-нибудь? Улыбнувшись собственным мыслям, Кайсин с благодарностью кивнула и приняла помощь. Опираясь на юного воина, она продолжила восхождение по нескончаемой лестнице. Дорога перемежалась небольшими террасами для отдыха, где стояли резные каменные лавки. Кайсин не рискнула останавливаться на передышку под пронизывающим ветром. Весь оставшийся путь она наслаждалась лучистым теплом нового друга и не решалась нарушить молчание. Как будто стоило сказать слово, и невзгоды последних недель снова хлынут на нее нескончаемым потоком. Рядом с ним было легко и спокойно, и Кайсин хотелось, чтобы это чувство не покидало ее подольше.
На какой-то миг сердце кольнуло нечто похожее на вину. В мыслях возникло лицо Лю. Смутное, почти стершееся из памяти. Сколько времени прошло с тех пор, как она видела его последний раз? Месяц? Два? Не меньше трех, это точно.
Но казалось, что целая жизнь!
Кайсин убеждала себя всякий раз, когда вспоминала о нем, что нужно перестать делать это. Забыть его, если хочет, чтобы он продолжал жить. Он пострадал из-за нее. Он не заслужил того, что с ним сделали! И уж тем более чтобы его забыли.
Но, может быть, все-таки стоит забыть?
Стоит оставить прошлое в прошлом, чтобы Лю больше ничего не угрожало? Сможет ли она так поступить?
Кайсин посмотрела на огромные врата Башни. Осталось всего несколько ступеней, и она окажется в своей новой тюрьме. И если она оставит за порогом воспоминания о человеке, подарившем мимолетную любовь, ей все равно напомнят. Злобный Тейтамах точно не даст забыть. Он будет издеваться, вить нитки и колоть иглами в самое больное место, продолжит угрожать расправой над Лю и отравлять ей жизнь до самого конца.
Вспомнив мерзкое лицо евнуха, девушка нахмурилась и крепче сжала предплечье спутника, буквально впившись в него ногтями.
Ну уж нет!
Она навеки сохранит в памяти все то, что пережила. Останется верна клятве, данной у алтаря. Она связала себя незримыми узами и не посмеет их разомкнуть.
Никто не заставит ее это сделать!
– Не бойтесь, моя госпожа. – Вей Шен мягко накрыл теплой ладонью ее пальцы. – Внутри не так уж и страшно.
Кайсин моргнула, прогоняя злобу прочь, и прокашлялась, чтобы взять себя в руки.
– Ты бывал внутри? – спросила она.
– Да! И не раз, – важно выпятил грудь Вей Шен. – Раз уж я теперь глава своего дома, то меня время от времени приглашают в Башню.
– На военные советы?
Юноша поморщился.
– Да… но не только. Магистр Шень Ен иногда проводит торжества и приемы для знати со всех Восточных земель, и даже из-за границы гости бывают!
– Как интересно!
Они остановились у самых врат. Огромные, выше любого человека в десятки раз, они выглядели неподъемными. Вырезанные, как и все здесь вокруг, из камня, черные и матовые, они были покрыты орнаментом из сплетенных друг с другом квадратов. Вокруг самих врат был выложен сложный узор в виде гигантской драконьей пасти; в глазах дракона сверкали изумруды и агаты. Кайсин никогда не видела столь тонкой и сложной работы. Она коснулась обжигающе холодного камня и охнула. Двери вздрогнули и с тихим скрежетом начали расходиться в разные стороны. Вей Шен мягко отстранился от девушки и отступил на шаг.
– Здесь я вас оставляю, моя госпожа, – тихо сказал он. – Мне нужно доложиться командиру.
– Мы еще увидимся? – с надеждой посмотрела на него Кайсин.
– Непременно.
Вей Шен одарил ее той самой лучезарной улыбкой, глубоко поклонился и направился вниз по лестнице. Вместе с ним ушли тепло и спокойствие. Кайсин ощутила себя совершенно нагой перед ветрами и холодом Нефритовой башни.
Тюрьма?
Ну уж нет.
Она не допустит, чтобы новый дом стал для нее темницей. Ни Тейтамах, ни даже Шень Ен не сломят ее. Та Кайсин из Синего дворца, дочь и наследница рода Мао, исчезла по пути сюда. Теперь она – супруга Нефритового мага и хозяйка Нефритовой башни.
Когда пути назад нет, остается идти только в одном направлении.
Вперед.
К счастью или нет, но все ее детство прошло в таких местах – там, где сосредотачивалась вся политическая сила, где интриги подавались на завтрак, а к ужину поспевали новые склоки. Она знала, как общаться с людьми, обитавшими в таких местах. Она была уверена, что этим Нефритовая башня ничем не отличается от Императорского двора.
Она знала, как выжить среди политиканов.
Просто никогда не пользовалась этими знаниями.
Наглость и напористость. Так учил ее отец.
«Спасибо, отец».
Собравшись с духом, Кайсин гордо приподняла подбородок, выпрямила спину и шагнула в пасть дракона. Все воспоминания она взяла с собой, оставив за порогом только холодный горный воздух и снег.
ВЫДЕРЖКА ИЗ ГЛАВЫ «ПЕРВЫЙ ИЗ СМЕРТНЫХ»ТРАКТАТ «О ЧЕТЫРЕХ ДРАКОНАХ» АВТОРА ЦИНЬ ПИНЯТРЕТИЙ ВЕК СО ВРЕМЕН ИСХОДА ПРАРОДИТЕЛЕЙТеснее прочих была связь удивительная между первым из всех смертных и нефритовым драконом Шан Ше. Мудрый первородный дух, покровитель Смерти, узрел в человеке этом достойного из достойнейших. Разве мог кто-то иной заслужить деяниями своими чести большей? Шан Ше наставлял его, помогал устанавливать баланс между Дзинь небесной и Хань темной в душе своей.
И вот пришел день, и дал дракон нефритовый первым вкусить ему крови своей. Не стал он делиться с ним умением Смертью управлять, ибо знание то запретным было, однако одарил его Шан Ше чем-то не менее ценным. Так на вершине мировой Башни, под самой облаков сенью, первый из смертных стал первым бессмертным.
В пасти дракона
Холод каменных стен едва не растопил всю решимость, когда двери сомкнулись за спиной Кайсин. Короткое мгновение она стояла в оцепенении и хлопала ресницами, привыкая к темноте. Пару раз ей приходилось бывать в величественном тронном зале Императора, но он не мог сравниться с этим местом. Первый этаж Нефритовой башни простирался так далеко, что даже не было видно стен на противоположной стороне. Все вокруг утопало в бархатном мраке, который развеивали лишь крошечные островки света от лампадок на колоннах. Кайсин посмотрела наверх и не разглядела потолок. Ей почудилось, что вместо него в вышине витают облака и клубится ночной небосвод, по которому словно разбрызгали звездное молоко. Постояв еще немного, она убедилась, что так оно и было.
Странное небо находилось в движении, постоянно менялось: то увеличивалось в размерах, то сжималось. Время от времени с него срывались яркие черточки звездочек, которые потухали, не долетая до пола, а между колоннами то и дело проскальзывал плавающий диск голубой луны. Точно такой же, какой освещал настоящую небесную гладь каждую ночь.
Кайсин ахнула.
Нефритовая башня поразила ее с самого порога. А сколько всего еще могло скрываться на бесконечных этажах?
Звенящую тишину нарушил стук множества каблуков. Приближалась целая стайка слуг и солдат, возглавляемая до боли знакомой фигурой.
Тейтамах. Он уже был тут.
Деятельности, живости и прыткости, заключенных в дряблом обрюзгшем теле безволосого евнуха, можно было только позавидовать. На нем, как и всегда, был длинный халат цвета темной ночи, а в его руках по-прежнему сверкал зеленоватый камень трости. От стука металлического наконечника, что разносился среди стен залы, сжимались сами звезды на зачарованном небе. Он шагал неспешно, надменно, буравя супругу своего хозяина высокомерным взглядом.
Кайсин ответила ему стальным холодом и презрением.
Тейтамах улыбнулся.
Кажется, ему доставляли удовольствие попытки девушки бросить вызов. Он остановился в нескольких шагах, громко стукнул тростью, и над вратами Башни вспыхнули огни. В больших лампах в виде изогнутых драконьих тел, обрамлявших стекло из хрусталя, зажглись огни. За ними одна за другой начали загораться другие, вереницей развешанные вдоль стен и между колонн. Зачарованное небо потускнело, и вскоре вся зала утопала почти в дневном свете.
– Моя госпожа, – произнес Тейтамах с издевкой, хлестко, будто обращался к торговке с базара. – Прошу, хм-хм, прощения, что заставил вас ждать в темноте.
Кайсин сжала спрятанные в рукавах кулаки. Она вспомнила данное себе обещание. Отступать нельзя. Вся ее дальнейшая жизнь пройдет здесь, в Нефритовой башне, а значит, ей предстоит бороться. За себя и те крохи гордости, что еще не отняли у нее.
Биться, не зная жалости.
Ни к себе, ни к кому-то еще.
А омерзительного евнуха жалеть она точно не собиралась.
– Я ожидала от вас большей учтивости. – Кайсин пошла в наступление. Внутри разгорелось приятное жаркое пламя, подогреваемое неизвестным чувством, с которым она еще не сталкивалась. – Хотя, наверное, не стоило. Простите меня, прошу. Из-за своего юного возраста и неопытности я часто жду от людей больше, чем они способны дать.
Девушка с удивлением осознала, что ей понравилось наблюдать, как ехидная усмешка сползает с лица Тейтамаха и сменяется хищной гримасой. Слуги начали испуганно переглядываться. Кто-то украдкой улыбался. Кайсин поняла, что еще никто не осаживал наглого евнуха. Эта словесная перепалка напомнила споры ее отца с разными сановниками Императорского двора, свидетельницей которым она становилась много раз. Они проходили ровно по тем же правилам: уничтожь оппонента быстрее, чем он доберется до тебя.
Быстрее, остроумнее и красивее.
Кайсин еще раз мысленно поблагодарила отца за уроки, а вслух добавила:
– Долго вы собираетесь морозить меня у дверей? Мне нужно привести себя в порядок после долгой дороги и отдохнуть. Я должна предстать перед супругом в подобающем виде.
Тейтамах посерел. Его аура, до этого спокойная, обильная, застилавшая воздух вокруг тяжелым вязким дегтем, стала похожа на ручеек дождевой воды под бурным ливнем.
– Слуги проводят вас, госпожа, – ответил он твердым голосом.
Евнух развернулся и быстро зашагал прочь, сопровождаемый лишь парой солдат. Зеленый шар его трости почти погас, а движения рук стали резкими. Кайсин ликовала. Впервые за все время с момента знакомства она видела его таким раздраженным и уязвленным. Она смогла дать отпор!
Но это еще не победа. Битва только началась, и ответный ход точно не заставит себя ждать. Кайсин должна быть готова.
В сопровождении одного легионера с суровым лицом и множества слуг Кайсин прошла до центра залы. По пути ей чудились странные всполохи темного света и неосязаемые линии, которые витали вокруг нее, подобно змеям, извивались, наливались силой и тут же таяли без следа. Кайсин пыталась успеть рассмотреть их до того, как странные наваждения растворятся в воздухе. Никто, кажется, ничего не замечал. Лишь после долгих раздумий девушка поняла: она видит чью-то ауру. Немыслимую, древнюю, сила которой не могла поместиться в ее сознании. Именно она придала ей сил и уверенности во время разговора с Тейтамахом. Кайсин ощущала, как таинственная сила напитывает ее тело, пронизывает волнами тепла и холода. От новых ощущений она покрылась гусиной кожей, а грудь охватило приятное покалывание. Покраснев от неожиданности, Кайсин плотнее запахнула накидку и смущенно уставилась под ноги, опасаясь, что кто-то мог обратить внимание.
Вскоре процессия замедлила шаг и остановилась перед широкой колонной, украшенной лампами, портретами, картинами и стягами со знаменем Шень Ена. Посреди нее виднелась распахнутая раздвижная дверь, за которой скрывалось небольшое помещение с одной-единственной лампой, источавшей зеленоватый свет. Внутри их ждал юноша в белой косынке и чистой серой тунике. Первым в помещение вошел стражник. Почтительным жестом он предложил Кайсин последовать его примеру.
– Госпожа Кайсин, – мягко сказал один из слуг, пожилой мужчина, облаченный в дорогие черные одежды с гербом Мага и продолговатую шапочку с золотыми иероглифами. – Мое имя Го Цзя. Я управляющий Нефритовой башни. Магистр Шень Ен поручил мне стать проводником в вашем новом доме. Прошу, пройдемте внутрь.
Девушка помялась на пороге, не понимая, что происходит, но, собравшись с духом, сделала шаг. Дверь с тихим гулом закрылась. Каменный пол под ногами вздрогнул, раздался скрежет и скрип, стены задрожали. Кайсин не смогла сдержать испуганного вздоха.
Го Цзя поспешил ее успокоить.
– Не нужно бояться, моя госпожа. – Его голос бархатом опускался поверх всех страхов и переживаний. – Это лифт. Благодаря этому чудесному устройству мы можем быстро, не тратя силы и время на восхождение, перемещаться между этажами.
Кайсин одарила мужчину тяжелым непонимающим взглядом.
– Это что-то вроде лестницы?
– Почти, моя госпожа, – улыбнулся тот. – Лестницы, к слову, здесь тоже есть. Они расположены по бокам на каждом этаже, но пользуются ими в основном только младшие слуги. Здесь же, в лифте, к вашим услугам всегда будет находиться дежурный слуга. – Мужчина указал на молодого юношу в серой тунике. – Он поможет вам попасть на любой из открытых для посещения этажей Башни. Достаточно позвонить в специальный колокольчик, который можно найти на каждом этаже, и лифт приедет к вам.
Кайсин кивнула парнишке. Тот залился краской, сжался и уткнулся взглядом под ноги.
– Как его зовут?
– Он – просто слуга. – В неровном свете лампы лицо Го Цзя словно посерело. Кайсин не была уверена, что ей не показалось. – Его имя неважно.
Девушка еще раз украдкой посмотрела на юношу и решила сменить тему, чтобы скрасить долгий подъем.
– Вы сказали «открытых этажей». Что это значит?
Лифт со скрежетом замедлил ход, еще раз вздрогнул и остановился. Двери отъехали в сторону, и Кайсин вышла в просторный округлый коридор, огибавший колонну с лифтом. Здесь было множество дверей из дорогого темного дуба, расписанных золотым орнаментом в виде драконов и цветов. Всюду висели лампы, на стенах и полу были развернуты красные ковры, тут и там стояли столы и стулья с непривычно высокими спинками, обитые багровой тканью, а еще – множество расписных керамических горшков с цветами и карликовыми кустарниками. Пахло жасмином и травами, стояла умиротворяющая тишина, непривычная после долгих месяцев пути через всю Империю.
Несмотря на окружавшую ее красоту и роскошь, Кайсин безучастно смотрела по сторонам. Возможно, то была просто усталость, из-за чего никакому богатому убранству не удалось бы пробудить в ней и толики интереса. Все, чего хотелось ей сейчас, – просто покой. Но она понимала, что безмятежные дни ее жизни остались давно позади.
– Все верно, госпожа Кайсин. – Управитель Го Цзя встал рядом и обвел руками вокруг себя. – Весь этот этаж принадлежит вам. Здесь найдется все что нужно. – Он начал по очереди указывать на двери. – Ваши покои, столовая с кухней, зал для приема гостей, комната для отдыха, тренировочный зал, сад и терраса, бассейн и комната для омовений, несколько отхожих мест, разумеется, а также помещения для слуг и посетителей, библиотека…
– Библиотека? – оживилась Кайсин. – Моя собственная библиотека?
Даже когда жила в Синем дворце, она никогда не имела места, которое могла бы назвать своим. Разве что небольшой уголок сада, где выращивала магнолии. У отца, конечно, была библиотека, но Кайсин всегда мечтала о собственной. О такой, где каждый книжный корешок был бы ей знаком, и не осталось бы ни одной страницы, которой она не прочла. Ей так и не удалось попросить отца сделать для нее такое место. Теперь же было слишком поздно.
Ох, отец…
– О да, госпожа. – Приятный голос Го Цзя вырвал ее из горестных воспоминаний. – Уверен, вы найдете собранные в ней книги интересными и полезными. Если вам понадобятся какие-то особенные экземпляры, просто дайте мне знать.
– Надеюсь, что найду среди них что-то новое. Я прочла почти всю Императорскую библиотеку.
– Не сомневаюсь, вы будете приятно удивлены. – Го Цзя поклонился и вновь улыбнулся.
Он жестом подозвал к себе служанок. Те выпорхнули из лифта и, склонив головы, встали перед управителем.
– Девушки покажут вам ваши покои и помогут омыться после долгого пути.
Го Цзя, откланявшись, собирался уйти, но Кайсин вдруг окликнула его.
– У меня есть собственная служанка. Моя названная сестра Мэйсу. Где она? Я бы хотела, чтобы она была здесь, со мной.
Управитель на миг призадумался.
– Если вам будет угодно, мы поселим ее в одной из комнат на вашем этаже. Я отдам распоряжения. Что касается вашего прошлого вопроса… – Го Цзя потер двумя пальцами гладкий подбородок. – Нефритовая башня состоит из множества этажей. Даже я не знаю, сколько их на самом деле. Вам, как члену семьи магистра Шень Ена, открыты для посещения первые тринадцать этажей. Мы сейчас, к слову, находимся на девятом. Учтите, что этажи с третьего по пятый – мужские, и женщинам, даже вам, госпожа, появляться там лучше не стоит. Однако запретить вам никто не может. Второй и третий предназначены для женщин. Все прочие – общего доступа.
Кайсин с интересом подалась вперед.
– А что выше тринадцатого?
– Под страхом смертной кары там запрещено появляться всем, кроме магистра. И его доверенных лиц, например, меня или господина Тейтамаха.
Кулаки девушки сжались сами собой от одного упоминания о евнухе.
– А теперь отдыхайте и приводите себя в порядок с дороги. – Го Цзя поклонился еще раз. – Я разбужу вас поздним вечером. Магистр Шень Ен пожелал разделить с вами ужин в его покоях.
Управитель вернулся в лифт и закрыл за собой дверь. Под каменный скрежет он скрылся в недрах башни, оставив Кайсин, ее новых служанок и мрачного легионера. Воин встал по стойке смирно у дверей лифта, уставившись невидящим взглядом в стену. Кайсин поняла, что солдат останется здесь надолго, но сил в себе на расспросы не нашла. Ноги подкашивались от усталости, а от новостей о скорой встрече с Шень Еном все внутри сжималось и холодело.
«Нельзя робеть. Я должна быть храброй».
Кайсин не терпелось смыть с себя дорожную пыль вместе с усталостью и тяжелыми воспоминаниями о последних месяцах. Слуги провели ее сквозь череду комнат и коридоров к огромному рукотворному водоему с бирюзовой горячей водой. Всюду витал белый непроглядный пар, нос щекотали душистые ароматы цветов и солей, мягкий приглушенный свет от свечей и жаровен навевал долгожданное спокойствие. Руки и ноги налились приятной тяжестью. Кайсин подошла к самой кромке воды и прочувствовала, как тепло пробирается сквозь складки одежд и приятно окутывает ноги.