Право на имя

У меня перехватило дыхание. Полгода? Он предавал меня шесть месяцев, пока я выбирала ткани для зимней коллекции и беспокоилась о его затяжных «командировках»?

— И что вы ответили? — мой голос прозвучал глухо.

— Я ответил, что мне не интересна компания, где «мозг» избавляется от «сердца». Без вашего видения «Violet & Co» превратится в масс-маркет среднего пошиба через три сезона. Артур — отличный манипулятор и неплохой администратор, но у него нет искры. А без искры в моде продавать нечего.

— Значит, вы знали, что он готовит захват? И не предупредили меня? — во мне закипела ярость.

— Вы смотрели, как я иду в ловушку!

— Мы не были знакомы настолько, чтобы я давал вам советы, — Максим оставался невозмутимым.

— К тому же, вы бы мне не поверили. Вы были ослеплены своим десятилетним партнерством. Вам нужно было коснуться дна, чтобы захотеть от него оттолкнуться.

Я хотела плеснуть ему кофе в лицо, но вовремя остановилась. Он был прав. Если бы полгода назад кто-то сказал мне, что Артур — вор и предатель, я бы рассмеялась этому человеку в лицо и выставила за дверь.

— Зачем я вам сейчас? — спросила я, стараясь говорить деловым тоном.

— У меня нет ничего. Мои счета арестованы, машина на штрафстоянке, квартира... боюсь, в ближайшие дни могу лишиться и ее. У меня даже последних эскизов нет, они остались в его сейфе.

— У вас есть репутация среди профессионалов и понимание рынка, — Максим подался вперед.

— Артур совершил классическую ошибку агрессора. Он забрал форму, но не содержание. Сейчас он начнет демпинговать, пытаться выжать из бренда максимум, пока он еще на слуху. Но он не сможет создать новое. А индустрия моды живет будущим.

— Вы предлагаете мне деньги? — я горько усмехнулась.

— После того, как меня только что растоптал «партнер»?

— Я предлагаю вам партнерство на моих условиях. Я даю вам инфраструктуру, юридическую защиту и бюджет на запуск новой линии под другим именем. Вы даете мне продукт, который уничтожит Артура на рынке.

— Месть — плохой мотиватор для бизнеса, — процитировала я чьи-то слова.

— Напротив. Месть в сочетании с талантом — самый мощный двигатель в истории, — Максим достал визитку и пододвинул ее ко мне.

— Послушайте, Виолетта. Сейчас вы поедете к своей матери. Успокоите ее. Мои юристы уже занимаются вопросом дачи — это незаконно, и мы это оспорим за пару дней. А завтра утром вы придете по этому адресу.

Я взяла карточку. Плотный картон, лаконичное «Кольцов и Партнеры».

— Почему вы это делаете, Максим? Вы не похожи на доброго самаритянина.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Я циник. Я ставлю на темную лошадку, когда все остальные ставят на фаворита. Артур переоценен. Вы недооценены. Разница — это моя прибыль.

Когда он ушел, оставив меня одну в этой кофейне, я долго сидела, глядя в окно. Мимо проходили женщины в пальто из моей прошлогодней коллекции. Они улыбались, поправляли шарфы, не подозревая, что создательница этих вещей только что лишилась права даже на фото собственных изделий в портфолио.

Я вызвала такси и поехала к маме. Весь путь я провела в телефоне, пытаясь дозвониться до наших общих с Артуром знакомых. Один за другим они сбрасывали звонки или отвечали дежурными фразами: «Вилочка, всё так сложно, давай созвонимся через месяц», «Мы слышали о твоих финансовых проблемах, извини, сейчас не время...».

Предательство Артура сработало как вирус: оно сделало меня «заразной». В мире моды неудачников не любят, а «воров», которыми меня выставил Артур — ненавидят.

Я откинулась на холодное кожаное сиденье такси и закрыла глаза. Перед внутренним взором, словно в замедленной съемке, всплыл вечер трехлетней давности. Мы тогда только открыли наш флагманский бутик, и Артур устроил закрытую вечеринку. Я зашла в его кабинет, чтобы забрать забытый эскиз, и замерла в дверях, став свидетелем сцены, которую тогда сочла «истерикой неуравновешенной женщины».

Там была Кристина — его тогдашняя пассия, тонкая, как тростинка, модель, которая казалась воплощением нежности. Но в тот вечер ее лицо было искажено гримасой ярости и боли. Она швырнула в Артура тяжелую хрустальную пепельницу, которая с грохотом разбилась о стену чуть-чуть разминувшись с его головой.

— Ты обещал, что это будет наше общее дело! — кричала она, ее голос срывался на ультразвук.

— Ты использовал мои деньги, мои связи в Лондоне, а теперь выставляешь меня за дверь без всего?!

Артур стоял у окна, поправляя манжеты, и в его взгляде было то самое ледяное спокойствие, которое я увидела в нем сегодня утром.

— Дорогая, ты просто эмоционально нестабильна, — произнес он своим бархатным, вкрадчивым голосом.

— Документы говорят сами за себя. Ты была лишь приглашенным консультантом. Иди домой, выспись.

Заметив меня в дверях, Кристина осеклась. Ее глаза, в которых стояли слезы, встретились с моими. Она подошла ко мне вплотную — от нее пахло дорогим парфюмом известной французской марки. Артур попытался перехватить ее, но она оттолкнула его руку.

— Виолетта, — прошептала она, и в ее голосе было столько горечи, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Ты думаешь, ты особенная? Ты думаешь, твой талант защитит тебя? Ты для него — всего лишь ступенька. Сегодня он растоптал меня, а завтра, когда ты принесешь ему всё золото мира, он обманет и тебя. Запомни мои слова: он не умеет созидать, он умеет только присваивать.

Я тогда лишь поджала губы, считая, что Артур просто расстается с очередной «охотницей за его состоянием». Я даже защищала его, успокаивала, когда она ушла. Как же слепа я была! Кристина пыталась меня предупредить, кричала мне в лицо правду, а я предпочла верить в нашу «великую дружбу» и «общие идеалы».

Теперь, спустя три года, я сидела в такси, лишенная всего, и те слова Кристины эхом отдавались в моей голове. Он не просто обманул меня. Он сделал это ровно по той же схеме, сценарий которой был написан задолго до моего краха. Разница была лишь в том, что я была для него самой крупной добычей.

Мама встретила меня на пороге своей маленькой квартиры в пригороде. Она выглядела постаревшей на десять лет за одно утро.

— Виола, они сказали... они сказали, что ты украла деньги из компании. Что это за люди были, доченька? В черных костюмах, с какими-то постановлениями...

Я обняла ее, вдыхая знакомый запах лаванды и выпечки. Единственное место на земле, где я всё еще была в безопасности.

— Это ложь, мам. Просто грязная игра. Артур хочет забрать бизнес себе, вот и пугает нас. Никто не заберет твою дачу, я обещаю.

Я уложила ее спать, напоив успокаивающим чаем, а сама села на кухне. Передо мной лежал разбитый диплом. Я смотрела на трещину в стекле. Она делила мою жизнь на «до» и «после».

У меня не было времени на рыдания. Я достала лист бумаги и начала писать список. Список тех, кто может мне помочь, а не список обид. Закройщица Марина, которая работала со мной с первого дня и которую Артур всегда недолюбливал за прямолинейность. Поставщик тканей из Италии, синьор Бруни, который ценил слово чести выше контрактов. Фотограф Алекс...