Сильвия идёт ко дну

Фотографии. Эллиот рядом с машиной, смотрящий куда-то за камеру. Так он смотрел на родителей, когда они в очередной раз пытались доказать, что лучше знают, как перебирать двигатель. Мистер и миссис Роллинс на фоне множества грамот и грантов, которые «Магический маэстро» сумел ухватить, пока там работала Сильвия. Могила Холли Чемберз. Кто-то из кузенов рассказывал, что могила самой Сильвии была рядом. Пустая. Кажется, её ещё не убрали. Документы на имя Диего Лосано. Фото размером как раз подходили к американскому паспорту или той карточке, которую выдают тысячами каждый год кому попало. Вот для чего он делал предложение и спасал её. Ни о какой любви и речи не было. Чего еще можно было ждать от кубинца?

«С Рождеством, любимая».

Мандраж сошёл на нет. Твёрдой рукой Сильвия вернула коробку на стол, к остальным. Какой же она была глупой. Она прекрасно видела, с кем имеет дело. Она жила с Диланом под одной крышей, наблюдала, как его конкуренты уходят с рынка, как съеденные шахматы. Помогала ему растить собственное эго. И Сильвия сама позволила Дилану Гарденбергу сломать свою жизнь.

Полиция бы не помогла. Суд – тем более, еще ни один побежденный Диланом отель не смог вернуться честным путём. Гарденберг собственноручно не оставил Сильвии выбора.

В гостиной Сильвию ждал взволнованный Диего. Он задавал какие-то дурацкие вопросы, пытался что-то не то выяснить, не то объяснить, и Сильвия смогла заставить его замолчать, только подняв с кофейного стола нож, которым Лосано парой минут ранее резал фрукты.

– Еще вопросы будут, кубинец? Или, может, разъяснишь американке самые простые способы получить гражданство, а? А я, дура, в любовь поверила.

Диего что-то говорил, но его слова обходили сознание стороной. Сильвия накинула не плечи легкий платок и вышла. Приятно было чувствовать телефон в кармане. Пальцы сами набрали нужный номер.

– Стив, привет. Это Сильвия. Поможешь по старой дружбе?

Девятью месяцами ранее.

Дилан уже уехал, и весь дом, огромный дом в районе Гарденс оказался в распоряжении Сильвии. В детстве она о таком и мечтать не могла. Даже любимая тетушка Джули не могла себе позволить жить здесь. Сильвия невольно улыбнулась. Благодаря тетушке она оказалась в Новом Орлеане. Не забыть бы позвонить ей. Сильвия дотянулась до ближайшей ручки и вывела на руке крестик. Администратору отеля нельзя быть хоть сколько-нибудь неопрятным, теперь она точно не забудет записать звонок в ежедневник.

Ежедневник. Сильвия закрыла глаза и вздохнула. Этот день настал. Её первая приемка расходников в качестве администратора. Дилан оставил её с первым важным заданием на новой должности один на один. Сильвия уже потянулась за телефоном, чтобы написать ему всё, что думает по этому поводу, но остановила руку в воздухе. Всего семь утра. Не стоит портить человеку день. Разве она не справится с парой грузчиков сама?

Одна из горничных, кажется, Линдси, предложила на это время занять место за ресепшеном, и Сильвия поблагодарила Господа, что не отказалась от этого предложения сразу же, как делала обычно. Гости наверняка пожаловались бы, а такое злит Дилана. Персонал это знал. Сильвия – с недавних пор – тоже.

Ласковое весеннее солнце зазывало выйти из машины и пройтись по зеленым улицам, но Сильвия осталась глуха к своему желанию. Она бежала с фермы не для того, чтоб наслаждаться в городе зеленью и водой. Сильвия перевела взгляд со старых домов за окном на приборную панель, едва виднеющуюся за плечом водителя. Она не знала, что хотела там увидеть. Кроме указания скорости она ничего не понимала. У Эллиота можно было расспросить, но он далеко, возится с машинами деревенщин. В смартфоне ничего нового. Сильвия задумалась о сегодняшних делах. Праздники нескоро, наплыва постояльцев не ожидалось. Главное – не упустить ничего важного, когда приедет фургон из головного офиса «Модести» – и всё. Она вздохнула и стала теребить в руках ремешок от сумки. Нужно было что-то делать, но Дилан запретил заниматься важными делами до его приезда. По его словам, у неё для этого мало опыта. Сильвия фыркнула. Достаточно, чтобы сделать выговор горничным за не по правилам застеленные постели или разводы на стёклах. Сколько там эта Карен кричала потом в её кабинете? Кто-то, вроде, даже засекал. Сильвия поставила второй крестик на руке, но тут же стёрла. Какая разница. Карен в «Модести» больше не появится. Отлично. Свободнее будет дышаться и персоналу, и гостям. Стоило забыть о ней.

За поворотом показалась знакомая кофейня, а значит, через пять минут машина прибудет на место. За сотню метров Сильвия заметила, что что-то идёт не по плану. На всякий случай она проверила время по ежедневнику: нет, не ошиблась. Минивэн должен был прибыть не раньше одиннадцати утра, и вот он здесь. Водитель с кипой бумаг в руках тряс ими перед лицом Линдси, она выглядела совсем растерянной, пыталась что-то объяснить, но мужчина её не слушал.

– Оставь меня у главного входа, Стив, – сказала она, отстегивая ремень. – Потом припаркуешь, как обычно.

Водитель молча кивнул. Едва открыв дверь, Сильвия услышала, насколько громко мужчина разговаривал.

– Доброе утро, – сказала Сильвия громче обычного, чтобы отвлечь его от наседания на бедную горничную. – Вы чего-то хотели?

– Не лезьте, мисс, – отмахнулся он.

– Я буду, вы разговариваете с начальницей этой девушки.

Мужчина наконец соизволил повернуться к Сильвии с полными возмущения глазами. Она выдержала его взгляд с приподнятой головой.

– Я торчу здесь уже почти полчаса. Знаете, сколько клиентов уже поте…

– Короче, – перебила его Сильвия.

– Я не собираюсь говорить короче, я….

– Короче! – повторила она. – Вы кто? Что вам нужно?

– Доставка из Батон Руж Вэрхаус. Встреча была назначена на… – мужчина снова начал повышать голос, и Сильвия снова его перебила.

– Отлично. Доставка чего?

– Свечей.

– Простите, а в каком веке мы сейчас живем?

– Женщина, вы в своем уме?

– Разумеется. Будь мы в восемнадцатом, я бы поняла, зачем отелю двадцать коробок свечей.

Мужчина замер, думая. Посмотрел на минималистичную вывеску, провозглашавшую «Отель «Модести». Развернулся, сел за руль минивэна и, прокрутив колесами, уехал. Сильвия вздохнула и вошла в отель.

– Добрый день, мисс Чемберз, – приветливо улыбнулась портье Коринн. Сильвия улыбнулась ей в ответ.

– Добрый. Разве ты не взяла больничный?

– Всё оказалось лучше, чем говорили сначала, так что я снова в строю.

– Рада это слышать, – И правда, новость как гора с плеч. – Удачного дня!

– И вам, мисс Чемберз!

Сколько восторга в её голосе. Неужели Сильвия когда-то тоже была такой? Девочкой с горящими глазами. Вряд ли. Иначе Дилан не сравнивал бы её со льдом.

Странно. Из них двоих айсбергом был именно Дилан. Его боялись работники. Может, из-за этого они и полюбили Сильвию. Она была ледоколом на пути ледяного характера Гарденберга. Устраиваясь на стажировку, она совершенно не ожидала такого поворота. А ведь в Университете Нового Орлеана она считалась одной из самых строгих студенток. Вряд ли мистер Шоу когда-нибудь забудет тот спор, затянувшийся на две пары. Весь поток не забудет. По голосованию студентов Сильвия оказалась права, и все они лишились драгоценных кредитов. Сильвия улыбнулась. Второй курс. Как же это было давно.

Ноги сами принесли её к двери с надписью:

Администратор номерного фонда

Сильвия Чемберз

Но сегодня она занимала место немного повыше. Дилан сказал, совет директоров назначил её исполняющей обязанности генерального директора почти единолично. Она повернула направо по коридору и дошла до конца. Табличка Дилана не выделялась изяществом или дороговизной, но брала размерами. Дверь была открыта. Сильвию встретила блондинка в светло-коричневом пиджаке.

– Доброе утро, мисс Уоттс.

Уоттс? Сильвии пришлось напрячься, чтобы вспомнить, кто мог носить это фамилию. Администратор по питанию, грузная женщина, уверенно подходящая к бальзаковскому возрасту.

– Простите? Я Сильвия Чемберз, – представилась Сильвия спокойным голосом, совершенно не выдающим легкое волнение, постепенно пробиравшееся из глубин её сознания. Что-то шло не так. Дилан прямым текстом говорил, что она станет его заместителем на время поездки в Батон-Руж.

– Мистер Гарденберг говорил о вас, – девушка приторно улыбнулась, прямо как Барби. Она достала из папки по правую руку от неё листок и протянула Сильвии.

Приказ о назначении. Не Сильвия, миссис Уоттс, все подписи на месте. Барби не врала. Врал Дилан. Зачем? Сильвия сунула руку в карман и сжала телефон. Совещание еще не началось, так что она имеет полное право выяснить, почему он так её подставил.

– Вы хотели что-то еще, мисс?..

– Нет, уже ухожу.

Сильвии показалось, что секретарша улыбалась еще шире, когда она выходила.

После кабинета Дилана собственный кабинет Сильвии показался ей крошечным. Стол стоило привести в порядок после выходных, он напоминал свалку студентки на сессии, а не рабочее серьезного взрослого работника гостиницы. Сильвия набрала номер Дилана, но он был недоступен. Ничего. Дома он когда-нибудь появится. Купит новые тарелки, ничего страшного.

Два часа прошли незаметно. Сильвия наконец нашла время стереть крестик с руки. Бумаги собраны, рассортированы, гости довольны. Никаких проблем. Даже горничные в сегодняшней смене не ругались. Неужели просьба, сдобренная кнутом в виде отобранной премии, сработала? Сильвия уложила последний договор в папку и убрала её на полку. Интересно, Дилан понял, что и премию, которой он ее лишил за этот, как он сказал, произвол, он отдаст ей дома? Осталось только придумать способ. Помада? Ресторан? Пара отказов, сваленных на головную боль после тяжелого рабочего дня? Сильвия хитро улыбнулась и вышла в коридор.

Телефон в руке завибрировал. Дилан. Очень вовремя. Сильвия посмела сбросить звонок. Она выполняла его поручение, а значит была связана им по рукам и ногам и не могла ответить. Едва Сильвия открыла двери заднего выхода, перед ней остановился минивэн. Надпись на нем была еще более минималистичной, чем вывеска отеля. «Модести» более чем оправдывали своё название.

Носильщик появился почти сразу же, как прибыл груз. Сильвия посмотрела на него, улыбнувшись и приветственно кивнула. Он кивнул в ответ.

– Печать нашли?

– Отыскали, мэм.

– Какая мэм? Я младше тебя на два года.

– Случается, мэм, – носильщик усмехнулся.

Сильвия закатила глаза. Взяв штамп из рук подчиненного, она подошла к стоящему у задних дверей минивэна водителю. По документам всё в порядке, груз внутри на вид – тоже. Подпись, подпись, две печати – и еще один листочек в папку. Носильщик без указаний начал разгрузку, как только Сильвия подписала документ. Первая часть приёма прошла как по маслу.

– Мэм, не забудьте, пересчитать каждый пакет в каждой коробке, – всё с той же ухмылкой носильщик удалился в фойе, оставив Сильвию один на один с несколькими десятками килограмм шампуня и геля для душа.

– Конечно, – улыбнувшись коробкам, ответила Сильвия. Ох уж этот возраст. Что носильщик, что горничная, та, которая постарше, так и норовили подшутить, пока Дилан не видел. Сказать ему? А разве ей они не по зубам? Это просто носильщик и просто горничная. Однажды, когда Сильвии надоест, она поставит их на место. А пока пусть развлекаются. Сильвия открыла ближайшую к ней коробку. Осмотрела, пересчитала содержимое. Всё по накладной. Она сделала отметку в бумажке и довольно убрала коробку на стеллаж. Дело сделано. Может теперь Дилан поверит, что она способна занять его место на день, пока он в отъезде. Настроение рисковало снова съехать, но Сильвия остановила себя. Она заслужила похвалы хотя бы от себя. Стоит выпить хотя бы кофе. Даже с сахаром, пока Дилана здесь нет. Она заперла дверь и направилась в фойе, но остановилась. Кофе-автомат, конечно, хорошая вещь, но можно было бы и побаловать себя. Сильвия проверила телефон – ничего нового – и пошла в ресторан.

До обеда еще было время, и зал пустовал. Непривычно было находиться здесь днём – интерьер в темных тонах специально разрабатывался для вечерних посещений, и днем впускал только постояльцев. В солнечном свете он казался не томным, а каким-то по-вампирски мрачным, готическим. Но несмотря на это, утро удалось. Десять минут отдыха за чашечкой прекрасного мокко только подтверждали этот факт.

Тем прекрасным утром Сильвия еще не знала, что оно для неё станет последним.

Настоящее время

– Как день, мисс Чемберз? – Водитель Стив, как всегда, был учтив с начальством и абсолютно не вспоминал о правилах приличия на дороге. Даже казалось, что ему и правда не всё равно, и, едва ножки Сильвии коснутся дорожки, ведущей до особняка Гарденберга, он не уедет на тусовку в элитнейший клуб или, если повезет, на мероприятие с богатой, но очень одинокой леди. Сильвия взглянула на экран смартфона. Одно непрочитанное сообщение в мессенджере. От тетушки Джули. Сильвия сразу же прочла его и широко раскрыла глаза от удивления.

– Прекрасный. Разворачиваемся.

Водитель вопросительно посмотрел на Сильвию в зеркало заднего вида. Она продиктовала ему адрес. Стив ввел данные в навигатор, не спрашивая, зачем Сильвии вечером понадобилось туда тащиться, хотя по его лицу было видно, что он не горел желанием это делать. Сильвия его понимала.

Она выросла в Дуайер-Плам и никогда не забудет дикий страх, с которым она вечерами ходила по улицам. Сколько кошельков она отдала, просто чтобы остаться в живых? Как тетушка Джули могла жить там до сих пор? Может, выставила вокруг дома защиту на круглую сумму, как делали в ЮАР? За окном показались знакомые пейзажи. По спине Сильвии пробежал холодок. Что, если за окном промелькнет лицо парня, кого она ударила кастетом, пытаясь спасти свою жизнь? В голове сам по себе всплыл его портрет. Короткие дреды, одного зуба нет после нападения на Сильвию, оба рядом с щербиной – сколотые. Неровный, не раз переломанный нос. И это было, несколько лет назад, когда Сильвия собиралась ехать в колледж. А главное – глаза. Зеленые, яркие, с темной каймой. Она всегда восхищалась цветом его глаз, но никогда не выносила взгляд долго. Взгляд зверя. Счастье, что получилось выжить после встреч с ним.

– …Сильвия! С вами все в порядке? – Стивен оказался ближе, чем обычно – не на водительском месте, а рядом. Дверь была открыта, а Сильвия и не заметила. – Вы побледнели, мисс.

– Вспомнила веселое детство, Стив. Всё в порядке. Едем дальше.

– Вы уверены? – впервые в голосе непроницаемого подчиненного Сильвия услышала беспокойство. Надо же. Она, как могла, ободряюще ему улыбнулась и кивнула.

С закрытыми глазами ехать было легче. Сильвия представляла район Гарденс, дом Дилана. Он ведь даже не обнесен забором, даже низенькой железной оградкой. И даже так если туда кто и зайдет без приглашения, то только маленькая собачка живущих по соседству Торнов. Сильвия улыбнулась. Потрясающее везение – жить там. В детстве, на ферме, до судьбоносной встречи с тетушкой Джули о таком ей приходилось только мечтать. Руки перестали дрожать. К щекам прилила кровь. Скорее бы он вернулся…

В тот день Эллиот не опоздал, как он делал обычно. Наоборот, поймал момент и не преминул уколоть этим старшую сестру.

– Даже я пришел раньше, миссис Келлъярд.

– Гарденберг, – исправила его Сильвия. – Рада была тебя порадовать, мелкий.

– Спасибо, крупная, – весело ответил младший Чемберз. Он был слишком радостным для рабочего дня.

– Чем ты его опоила, тётушка? – невинно спросила Сильвия, за что получила подушкой по голове. Эллиот театрально обиделся, но надолго его не хватило.

Дилан появился ближе к вечеру, когда солнце перестало печь и только ласково грело.

– Простите, тётушка, – произнес он, сопровождая слова обычной сногсшибательной полуулыбкой. – Сами знаете, работа.

– Конечно, знаем, – тётушка Джули кивнула. – Я в твоём возрасте вообще домой не возвращалась, так что ты молодчина, Дилан.

– Вы не будете против, если я уведу вашу дочь на вечер?

– Уверена, дочь, не будет против, – тётушка, подмигнула Сильвии. Она кивнула в ответ и поднялась с дивана. Дилан открыл перед ней дверь, а сам вышел следом.

Странно, что Дилан вёз Сильвию не в один из ресторанов, а куда-то на восток, где можно было отыскать только развалины и кучу рыболовных магазинчиков.

– Мы куда? – спросила она, когда молчание стало напрягать. Дилан даже не включил радио. – Такое чувство, что еще немного и мы попадём куда-нибудь в Билокси.

– Пока ездил по работе, нашёл одно уютное местечко. Пляж, белый песок, никого нет – тебе понравится, – Дилан улыбнулся куда-то в пустоту. Сильвия уткнулась в телефон. Несколько сообщений по работе, шутливый совет от Эллиота защищаться получше. Сильвия усмехнулась.

Место в свете едва поднявшейся луны и вправду выглядело волшебно.

– Сюда ведь нельзя, да?

Дилан подошел ближе и прижал Сильвию к себе за бёдра.

– Тебе, моя дорогая, всё можно.

Его поцелуй обжигал, прикосновения заставляли требовать большего. Сильвия не заметила, как оказалась в воде. Вот только руки сомкнулись не на спине, а не шее.

– Думаешь, можешь безнаказанно трепать мне нервы? Нет, Чемберз. Никто не может переходить мне дорогу. Даже ты.

Сильвия не узнавала Дилана. Будто из благородного льва он мгновенно перевоплотился в голодного волка, жаждущего крови. Момент – и Сильвия больше не видела его лица. Он остался наверху, а Сильвию захлестнули воды Мексиканского залива. Хватка ослабла, вода обожгла лёгкие. Сильвия пыталась закашляться, но каждый вдох только обострял агонию.

Когда наконец вода успокоилась, Сильвия разглядела, насколько испуганно выглядел Дилан. Она хотела спросить его, за что, протянуть руку, чтоб он помог выбраться, но он лишь схватил что-то с песка и убежал.

Сил хватало, только чтобы вдыхать, но Сильвия понимала, это лишь приближает конец. Вокруг плясали огни. По-настоящему, или просто умирающий мозг пытался скрасить уход? Показалось, что кто-то схватил Сильвию за руку. Вода снова пришла в движение, но поздно. Боль пропадала. Мир размывался. Эллиот. Как он будет жить без сестры?

Настоящее время.

– Мы так соскучились, мисс Чемберз, вы бы знали, – Стив и на самом деле выглядел счастливым.

– А я-то как, – спокойно ответила Сильвия.

Стив сник.

– Что-то не так?

– Не поверишь, – Сильвия усмехнулась. – Только что разорвала вторую помолвку.

– Вот уж не везёт, – сочувственно сказал Стив.

– Точно. Долго ещё ехать?

– Буквально пару минут.

– Я бы забрал вас себе, мисс Чемберз, но вряд ли я подойду под ваш уровень.

Сильвия вздохнула.

– Может, у тебя еще будет шанс.

Остальная дорога прошла в молчании. Таким же гробовым молчанием Сильвию встретил «Модести».

– Я тоже рада вас видеть, дети мои, – Сильвия лучезарно улыбнулась. Почему они такие тихие? Проблема в одежде? В блеске в глазах? В чём? – Передайте мистеру Гарденбергу, что я жду его у бассейна через десять минут. Дело чрезвычайно важное, иначе я бы не сорвалась сюда сломя голову чёрт знает в чём, правда?

Немного помедлив, персонал вернулся к своим обязанностям, но редко кто смог отвести от бывшего администратора взгляд.

– Мисс Чемберз, – раздалось позади. – Мистер Гарденберг готов принять вас в своём кабинете немедленно.

Эту девушку Сильвия никогда раньше не видела. Русое каре, серые глаза. Они с Сильвией могли бы сойти за сестёр, если бы поведение. Девушка выглядела как запуганная мышь даже в дорогом костюме.

– Я, кажется, понятно объяснила, где я хочу его видеть, – ответила Сильвия. – Мисс?..

– Миссис Гарденберг.

Удар ниже пояса. Сильвии захотелось схватить эту стерву за волосы и бросить в стену. Чего в ней было такого, что не смогла взрастить в себе Сильвия? Почему на этой малолетке не было ни единого следа от побоев? Почему она, а не Сильвия?

– Миссис Гарденберг, – эхом отозвалась она. – Передайте директору мои требования.

Состоявшаяся Гарденберг быстро скрылась с глаз. Фойе опустело как-то слишком быстро, осталась только девушка на ресепшене, но ей запрещено было оставлять стойку, и она решительно пряталась где-то за ней. Сильвия усмехнулась.

Дверь во внутренний двор оказалась открытой. Сильвия не могла сказать точно, всегда так было или кто-то благодушно открыл ей путь, когда она предстала перед бывшими подчиненными во всей своей безумной красе.

Безумие. Так вот, что это такое. Сильвия всегда думала, что безумие – обычный гнев, но нет. Безумие пришло к ней лишь тогда, когда она осознала, что человечность ей больше не поможет. Это не гнев, безумие выше гнева, оно одновременно невесомо, словно перо, и всепоглощающе тяжелое. В Сильвии не осталось ничего, кроме безумия, она понятия не имела, больно ей или страшно, злится она или грустит. Нет, конечно, нет, она ничего больше не чувствовала. Эмоции – просто обуза. Они управляли ею всю жизнь, из-за них она принимала решения, которые приводили её сюда, в этот чертов отель раз за разом.

Морриган бы гордилась ученицей.

Насколько же легко, насколько приятно сменить чертовы эмоции на холодный ум. Сильвии давно стоило сделать то, ради чего она вернулась в «Модести» в последний раз. О да, она больше не собиралась здесь появляться. Ни здесь, ни в Новом Орлеане с его вечными карнавалами, ни в топях Луизианы. Может, даже в штатах. В мире огромное множество мест в разы лучше этой помойки.

– Сильвия? Я так рад тебя видеть! Ты решила вернуться?

Дилан появился сзади, вышел из дверей северного крыла. Неужели он решил стать ближе к людям? Да плевать.

– Как видишь, Дилан.

Если он просто излучал радушие, то Сильвия его поглощала, будто черный камень – тепло. В конце концов улыбка медленно исчезла с лица Гарденберга.

– Ты хотела срочно меня видеть. Так и будешь стоять и молча пялиться на меня?

– Я смотрю и думаю, какой же ты гад, Гарденберг. Странно, что я не разглядела этого за столько лет.

– А ты изменилась, – улыбка вернулась на лицо мужчины, всё еще ослепительно яркая, но в ней не оставалось ни капли радости встречи. А была ли вообще эта радость?

– К счастью. Сняла розовые очки, знаешь. Можно было не топить меня, любимый. Словами от меня тоже можно было избавиться.

Сильвия наконец сдвинулась с места.

– Ты помнишь.

– Еще бы. Почему, Дилан?

– Ты – просто обуза, Чемберз. Как была ей, так и осталась…

– Вы всегда повторяете одно и то же, обуза, проблема, – Сильвия усмехнулась. – И что без вас я – никто.

– Потому что без меня ты бы и осталась деревенщиной.

Сильвия заметила, что Дилан стал говорить громче. Злится. Дилан Гарденберг злится! Сильвия засмеялась.

– И теперь, когда я сделал тебя человеком, ты ушла. Бросила место, для которого я выучивал тебя все эти годы. И это твоя благодарность?

– Я ушла из-за того, что ты не человек, Дилан…

– Это ты – не человек, – Гарденберг сложил руки на груди и отошел от бассейна к небольшому кедру. – Так могла поступить только…

– Так на моем месте поступил бы кто угодно, – Сильвия застыла и наблюдала за бывшим женихом. Там, за деревьями, она сама когда-то давно разместила тревожную кнопку. Умный мальчик.

– Хочешь, расскажу про Бетти? Она – ангел, она…

– Тоже умрёт от твоей руки, когда надоест, – Сильвия продолжала улыбаться. – Бедная серая мышка. А какое имя – Миссис Элизабет Гарденберг. Не хватает звания леди.

Дилан развернулся и размашистыми шагами подошел к Сильвии, остановившись в считанных сантиметрах.

– Вот поэтому я тебя и задушил, дрянь.

– Ты даже задушить меня до конца не смог, идиот, – прошептала Сильвия и снова засмеялась. Она и сама не заметила, как смех перешел в крик. – Слабак! Вот ты кто! Просто слабак! Не смог разделаться со мной, пошел в обход, будто помойная крыса! Через младших! Через нечистых на руку, а все потому, что я тебе не по зубам!

Руки Дилана метнулись к шее Сильвии, и она даже позволила ему схватить себя. Одними губами она прошептала:

– Поздно.

Обычный бытовой ножик ни в какое сравнение не шел с русалочьими кинжалами, но и противник сравниться с ними не мог. Раз удар, два. Светлая юбка запачкалась кровью, а Дилан, полный удивления, отступил на несколько шагов. Вот чего Сильвии не хватало все эти годы. Удивления. Внимания.

Признания собственной силы.

Дилан стоял слишком близко к бассейну, а Сильвия слишком долго пробыла на дне, чтобы не решиться. Он не успел сказать ни слова, когда они оба оказались в воде. Как же прекрасна была невесомость. Дилан пытался драться, пытался оттолкнуться от скользкой отделочной плитки, но этим он лишь пускал волны.

– Ты никогда не умел плавать, любимый.

Последнее слово вырвалось до того, как Сильвия успела подумать. Любовь. Кого-то она исцеляла, а её лишь убивала, раз за разом. Раз за разом. Так же, как нож вонзался в тело. Живот Дилана больше напоминал фарш на прилавке, а не упругий наощупь пресс миллениала. Вода давно помутнела, и Дилан вряд ли видел рядом свою бывшую невесту. А она видела. Она прекрасно видела, как, согнувшись от боли, он всё-таки сумел оттолкнуться и приблизиться к той единственной, что решилась отомстить ему и смогла это сделать.