Дневник студентки, или Здравствуй, Владивосток!

© Ольга Белоглазкина, 2018

ISBN 978-5-4493-5751-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой Читатель, я должна признаться, что прежде никогда не писала книг. Весь мой писательский опыт – это разве что душевные письма родным и друзьям да немного более или менее удачных песен и ещё меньше – стихотворений. Так что перед Вами книга, в буквальном смысле слова написанная как бог на душу положит. Что же так вдохновило меня и подвигло осмелиться написать книгу? Хотите – верьте, хотите – нет, это моя юность. Оглянувшись на те студенческие годы, я вдруг поняла: тот возраст наивной восторженности и доверчивости был важен для того, чтобы я стала такой, какая есть теперь, а 1994—97 годы – неповторимы, они уже стали историей Владивостока. Чувство благодарности прошлому и всем его героям – друзьям и обидчикам, учителям и кумирам – росло во мне год от года, пока не превратилось в потребность что-то преподнести взамен пережитым приключениям и потрясениям. И я написала книгу – пусть это прошлое живёт там. Можно сказать, я сегодняшняя писала её в соавторстве со мной тогдашней девушкой-студенткой, которая любезно предоставила свои дневники. Нетрудно догадаться, что главный герой и повествователь «Дневника студентки…» – это почти моя копия в 17—20 лет.

Когда книга была готова, было решено написать главу комментариев к некоторым событиям, именам, названиям, устаревшим явлениям в жизни Владивостока, в результате чего получился интересный исторический справочник, впрочем, конечно же, далеко не полный и не претендующий на абсолютную достоверность.

26.08.94

Скоро, скоро я уеду, послезавтра. Сегодня делаю последние дела: выписалась из дома и получила справку от кожника в общежитие. Осталось собрать сумки. И ничто меня больше не задерживает в этом городе. Но Денис…

28.08.94

Мне ужасно грустно. Боже, как не хочется уезжать именно сейчас! Здесь всё моё, всё связано с какими-то событиями. Как грустно покидать родной город! Не хочу.

Что ж, со мной, по крайней мере, будут подруга и гитара! А мама такой чехол со скрипичным ключом сшила для гитары!

В гороскопе написано, что сегодня я должна побаловать себя какими-нибудь заморскими деликатесами. Самым дорогим для меня деликатесом был бы Денис, соизволивший вдруг прийти на вокзал, чтобы проводить меня. Я была бы счастлива. Боюсь, этого как назло не случится. Ах, как грустно! Напишу ли я Денису из Владивостока? Ха, больно нужно ему моё письмо! Как жаль, что всё так. Вообще хочется кого-нибудь увидеть в этот последний день, услышать добрые слова, запомнить что-нибудь хорошее. А я сегодня даже в кино ходила совершенно одна, потому что родная сестрица заснула днём и не хотела составить мне компанию из-за «заспанного лица». Ну да, она же уже второкурсница, ей мои сантименты (или сентименты?) смешны.

Кто знает, что там впереди?.. Что будет завтра? А через месяц? Я буду учиться, жить, смеяться, грустить (сильно, наверное), появятся новые знакомства, удачи и неудачи. Может быть, опять самое лучшее лето впереди? Дай-то бог! А может быть, я встречу того, кто полюбит меня, кого полюблю я? Нет, пусть я встречу его нескоро, пусть мне хватит Дениса во снах…

Ну, вот и всё. Это последние мои записи в моём родном городе. Завтра переверну страницу и буду писать другой ручкой и в другом городе.

Приехали!

29.08.94

Здесь туман, ещё раз туман и морось. Мы с Аней в майках, а все кругом в плащах и кофтах, косятся на нас подозрительно. Если бы не сумки, мы, пожалуй, замёрзли бы!

Сумки были очень тяжёлые, но мы с Аней вдвоём потихоньку доволокли их до трамвайной остановки, а там втиснулись в «семёрку»1. Заселились в общагу. Всё. Назад дороги нет. Тут, оказывается, не совсем готово наше учебное заведение: новый учебный корпус колледжа для нас. С 31-го августа начнётся работа на стройке, завтра сбор.

Сидим теперь в комнате 915 на самом 9-м этаже, как в Девичьей башне из старинной азербайджанской легенды. Лифт, между прочим, не работает. Судя по «Информационной доске», висящей на дверях лифта, это навсегда. Ну и ладно… Простыней, одеял и наволочек нам не дали и не дадут, придётся за своими ехать. Шкаф скромно подпирает стену и не имеет одной дверцы на антресолях. В шкафу мы обнаружили кучу всякой дряни и, кстати (вот и некстати!), тараканов, больших и маленьких. Фу! Эта неустроенность даже не даёт спокойно тосковать или веселиться. Всё ни хорошо, ни плохо, а так себе. Даже то, что я съела две порции мороженого (особенно вторая была очень вкусная), недолго радовало меня. Впрочем, Аня как-то быстро сообразила, что надо пожаловаться на тараканов «местным властям» – коменданту, и нам выдали «Боракс», белый такой порошок от этих гадких насекомых. Живём втроём: я с Аней и девочка Наташа из Арсеньева. На Наташе вообще лица нет, ей, наверное, ещё тоскливее, чем нам, двум подругам из одного города и класса!

30.08.94

Грустно! Скучно! Страшно! Хочу к маме, хочу домой. Поскорей бы привыкнуть к общаге, найти интересное занятие! Ой, уж скорее бы завтра. Работа хотя бы заглушит тоску по дому.

И даже гулять по городу нет желания, например, разглядеть красивый вокзал, который так восхищал, когда мы бывали во Владивостоке с мамой. Ладно, ещё успею.

31.08.94

Первый день отработали. Работа заключается в подготовке классов: красим, белим и очень много моем везде. Делаем работу и знакомимся, дружно и весело здесь.

Жизнь хороша! Ну наконец-то! Мы были на море. На Набережной. Море – это круто! Естественно, в крутых купальниках. Играли в волейбол с гологрудой девушкой Надеждой, нерусским пацаном Саримом и молодым моряком Женей. Кто мы и откуда, никому не говорим. А Надежда – смелая какая! – без бюстгальтера, в одних красных трусах с кружевами купалась и прыгала с мячом, и ни капли не была неприличной. Впрочем, лицом она была не красавица, хоть и с выразительным, словно у Анны Ахматовой, носом, а груди – совсем скромные лепёшечки, потому, наверное, и смотрелась естественно.

01.09.94

Сегодня подготовили коридоры и классы для гимназистов.

Я записалась в музыкальное отделение на гитару, а Анька – на пианино. Это обязательный факультатив. Глядишь, и концерты будем вскоре давать! Перспективы ах, какие! Но иногда наступают минуты великой тоски по дому. Чуть что не так, сразу хочется домой, в родной мой город… Ой, как хочется! Здесь, в общаге, всё такое чужое, правила строгие: каждый вечер обход (милиция по комнатам ходит). С 5 сентября вход в общежитие строго по пропускам. Дни приёма гостей – среда и суббота с 18.00 до 21.00.

После работы блаженствовали на море. Я зашла в водоросли, растущие на дне, и вытаскивала ногой из воды разную живность: морских звёзд, крабиков и ежа. К Аньке пристал фотограф с обезьянкой, всё рассказывал ей про обезьяну свою, сам спрашивал, откуда мы. А я разглядывала обезьянку в тельняшке. Странное чувство вызывают эти зверьки: интересно вроде на них смотреть и удивляет сходство с человеком, но и неприятно отчего-то делается: то ли «лица» у мартышек злые, то ли стыдно перед обезьяной, что она в неволе, работает на человека…

В трамваях вечно увидим что-нибудь интересное. Однажды едем, а водитель говорит: «Ой, кажется, мы сломались, и очень серьёзно…» Спустя некоторое время слышим чьё-то картавое: «Водитель, мы гохы-ы-ым!» Это кричала та самая Надежда, которая однажды купалась на Набережной без бюстгальтера. Трамвай загорелся внизу, в открытые окна залетал едкий дым. Пришлось покинуть трамвай и ожидать новый. В следующем оказалась ужасная давка. Аня ехала «верхом» на рыжей колли!

А вечером прогуливались в окрестностях нашего общежития. Рядом, оказывается, стоит замечательное старинное здание хлебозавода2, из потемневшего от времени кирпича – мне такие больше всего нравятся! И аромат хлебный, душистый, так и витает повсюду! И напоминает о родном Дальнереченске, там тоже разносится на весь город такой хлебный дух, но ещё и гречихой пахнет – от крупозавода. А тут нет запаха гречки…

В этом городе столько породистых собак! Я за день насчитала примерно десять разных пород: английский дог, неаполитанский мастифф, бультерьер (их пару раз видела), пудель, пекинес, доберманы, далматинец, такса, колли и несколько американских коккер-спаниелей! И скучаю по моей Эльзе. Вот бы мы с ней гуляли и показывали трюки и знакомились с этими собаками!

02.09.94

Пятница. Сегодня опять бесились на море.

С сокурсником Виктором ходили на выставку в «Артэтаж»3 в здании белого дома, а потом были в магазине «Приморский сувенир»4. Сувениры малюсенькие из цветного стекла мне очень понравились.

Между прочим, Виктору 25 лет, он уже 5 лет проработал в школе г. Партизанска5 учителем труда. Он, хоть и показался мне смешным на вступительном экзамене по ИЗО – притащил фломастеры, а простой карандаш забыл! – всё же хороший парень, знает Владивосток и в курсе всех его культурных событий. Это мы с Аней – зелень пока ещё!

И всё-таки как здесь хорошо! Благодаря морю и городским достопримечательностям я даже забываю дом родной. Девчонки в общаге все весёлые, добрые. Мы уже со многими закорефанились. Ну вот, жизнь налаживается!

Сегодня вечером, после моря, решили сделать совместный ужин в нашем холле. Потому что нас осталось мало – многие ведь разъехались на выходные по домам. За столом рассказывали всякие смешные истории. Ну очень сильно хохотали! Но вот пришёл наш охранник в милицейской форме и… заставил мыть холл прямо сейчас, в потёмках (в холле не было лампочки)! Мы вслух не сказали то, что подумали, и решили помыть коллективно. И всё равно было очень весело!

03.09.94

Сегодня мы были в Океанариуме6, видели много всякой всячины: аквариумы с живыми разноцветными рыбами. Особенно впечатлил высокий аквариум, в середине зала, с осетровыми рыбами и разноцветными карпами. Были ещё чучела морских птиц и животных. Интересно!

Вода в море стала холоднее.

Привыкну ли я к вонючему воздуху в центре города?.. Это, наверное, и называется «смог». Хорошо ещё, что в районе нашего общежития воздух чище! Но у вокзала воздух пахнет путешествиями, как и положено: мазутом, чем-то ещё таким горелым и морем! Как в моей любимой книге про Владивосток «Горизонты открываются в пути»7!

04.09.94

Виктор позвал нас в цирк. Какой-то гипнотизёр, с нерусской, конечно же, фамилией, желающих позвал на сцену, и мы до упаду хохотали над их «проделками»: по команде гипнотизёра они то Аллой Пугачёвой становились, то Филиппом Киркоровым, то не могли встать со стула, потому что «прилипли». И ещё бросались друг друга обнимать, получив от гипнотизёра «команду» «ты – муж, а она – твоя жена». Потом, когда толпой выходили из зала цирка, мне стало не по себе от мысли, что я бы вот так позорилась на сцене…

Опять поссорились с Анькой: вот сегодня она несколько раз подряд несправедливо объясняла мне, что я долго копошусь, когда я мыла нашу посуду, а она красилась перед зеркалом, собираясь в цирк. А когда я, по дороге на троллейбусную остановку, удивилась, что она тоже называется «Некрасовская», Аня обсмеяла меня, назвала «дерёвней». Но где это видано, чтобы на разных улицах были остановки с одинаковым названием?! После цирка Анна с величайшим презрением посмотрела на нас с Виктором и нарочно шла не с нами, сильно отстав от нас. В трамвае села подальше. Это, в конце концов, неумно! Ведь ни я, ни она не влюблены в Виктора!

09.09.94

Я дома! День рождения папы.

А что Денис?.. Да что Денис, ничего особенного. Ясно то, что ему абсолютно всё равно, есть я или меня нет.

А чего, собственно, Оля, ты хотела от безответной любви?!

В нашей школе была дискотека. И чего я туда попёрлась, студентка – в школу? А мне так хотелось, так хотелось, чтобы хоть кто-нибудь меня пригласил на танец…

10.09.94

Стас…

Сегодня на площади была прощальная дискотека, лил дождь. Я совсем уж отчаялась встретить каких-нибудь знакомых, и вдруг в свой кружок меня притянул Стас. И мы танцевали, кто как мог. А когда начался медленный танец, Стас меня пригласил. Так мы протанцевали до конца. Потом Стас провожал меня до дома, и мы долго не расходились, сидели на лавочке, обнявшись, и почти ни о чём не говорили… Я, однако, припозднилась! Но мама и папа не ругали меня, не выговаривали, что заставила их беспокоиться…

Я и подумать не могла, что у нас со Стасом что-то может быть, хоть и считала его всегда очень красивым и хорошим парнем! И лучше не буду пока думать, и так хорошо ведь было! Или всё приснилось?..

17.09.94

Теперь у меня кто-то есть! Отмываю пятна краски на полу в коридоре и думаю, думаю, думаю о той дискотеке, о том, как Стас провожал меня домой.

19.09.94

Однажды учитель Мария Сидоровна во время генеральной уборки её кабинета рассказала нам смешной случай, произошедший в этом училище много лет назад. Студентки готовились к какому-то торжеству и написали всякие лозунги белыми буквами на красном. И, когда всё развесили в коридорах и встречали важных гостей, вдруг заметили один лозунг с пропущенной буквой: «Даёшь стране хорошую у… ёбу»!!! Мы чуть не померли от смеха!

Наша соседка по комнате, Наташа, всё какая-то невесёлая, не растормошишь прямо. Кажется, что у неё какое-то несчастье, но на мои расспросы еле слышно отвечает: «Всё нормально». Меня это тревожит, Аню – бесит…

21.09.94

Я снова дома! Стройка всё никак не завершится, и нас отпустили до 26-го сентября!

Пока ехала домой, кое-что узнала о кришнаитах. Со мной рядом ехали двое кришнаитов, возвращались с какого-то своего праздника. И у нас завязалась интересная беседа. И вот как бы изложить суть разговора?..

Почему многие в этом мире рано теряют интерес к жизни, рано стареют, хиреют, становятся угрюмыми, разочаровавшимися? Это происходит, если нет духовных увлечений, духовного развития, если человек далёк от своей души. Чем ниже уровень духовного сознания, тем угрюмее человек. И тем не менее он не хочет умирать – потому что до конца дней своих ждёт от жизни чего-то лучшего, но так и не понял, где оно и что это. Мы – люди – вечны! Поэтому боимся, не понимаем смерти, плачем об умерших, о себе, если смерть близка. Это из-за того, что вечны, но не знаем другого мира, кроме материального. А почему мы когда-то потеряли прямую связь с вечным, духовным миром? Мы не можем этого понять, наши души маются, кричат. От этого неудовлетворение, поиск. Хорошо, что ищем, но что мы ищем?.. Где найти удовлетворение? Кто в пьянстве, кто в сексе, кто в обжорстве, в стяжательстве… Говорят, что в сознании Кришны можно найти успокоение… Всё так умно, просто не к чему придраться. А остальное – за тобой, Оля!

На прощание кришнаиты подарили мне их религиозную газету и палочку с дивным запахом сандала – благовоние такое. Ну, и слова:

Аня же, как всегда, обиделась на меня, что я не уступила ей моё плацкартное место рядом с интересными людьми. Да кто же мешал посидеть рядом, раз так интересно?!

24.09.94

Не поеду во Владивосток 25-го числа! Останусь на день рождения Стаса. Будь что будет!

27.09.94

Прекрасный вечер! Во-первых, Стас сегодня именинник и был очень красив (если бы он был чуть трезвее, я вообще была бы влюблена в него весь вечер), во-вторых, мы прекрасно танцевали и были объявлены самой красивой парой!

Стас хотел поцеловать меня «туда»… Что?! Ни за что не позволю! Как ни проси и ни обижайся!

«Но я же люблю тебя, Оля!»

И что?! Сказал «люблю», и все двери сами собой нараспашку? Ну, ты даёшь!

Теперь ругаю себя на все лады: студентка, оставила свою работу во Владивостоке ради приключений в Дальнереченске, и теперь мне неспокойно и совестно…

29.09.94

Если мне влетит за прогулы, то не буду писать Стасу целых две недели. Он-то переживёт, а вот мне уже не на шутку страшно становится: такое ощущение, что во Владе уже вовсю идёт учёба. А вдруг были важные сборы? А ещё Анька будет изгаляться надо мной. Что ж, я и не подумаю просить у неё тетрадки, чтобы списать пропущенные лекции. Ой, загулялась, девица-красавица Оля!

02.10.94

Вот я и в общаге. Оказывается, учёба ещё не начиналась. Сразу спокойнее стало. Аня вполне приветлива и с Наташей вроде нашла общий язык. И меня рады видеть, а уж я-то гостинцы на радостях все достала на стол! В моё отсутствие девочки наклеили в комнате фотообои с водопадом, так уютно стало. А Виктор вчера помог сделать 2-ярусную кровать. Аня спит наверху, я под ней, Наташка напротив. У окна письменный стол, можно всем троим сразу за ним поместиться: двое сидя на своих кроватях, одна – на стуле посередине.

Гуляем с Аней по городу. Здесь всё ещё зелено, почти как летом, и тепло!

03.10.94

После работы (кстати, сегодня был последний день) мы с Аней сели на катер «Шторм» и отправились на мыс Чуркин к её двоюродному брату Лёхе.

Завтра первые занятия!

А ночью дождь с грозой как начался!

04.10.94

Сегодня были первые уроки. И уже дымится ручка от писанины! Праздновали новоселье в новом учебном корпусе колледжа. Говорили, приедут из администрации города Толстошеин и Наздратенко8, но их не было. А колледж наш уютный такой: в коридорах на стенах висят картины, панно всякие, мозаики, сделанные студентами, на каждом окне полно цветов, и даже ковровые дорожки и мягкая мебель в холлах. Такое всё новенькое!

Написала Стасу письмо.

07.10.94

Мечтаю получить письмо от кого-нибудь. Сходила на вахту, посмотреть, нет ли писем. Нет! Так обидно.

«Скорпы»9, хорошо, что вы есть, хорошо вас слушать. Прекрасно!

Наша Наташа сидит и повторяет лекцию, при тусклом свете ночника, стоящего метрах в двух от неё на столе. Я говорю: «Наташа, тебе не темно?» Она: «Нет», – и дальше сидит.

11.10.94

Первая стипендия! За два месяца примерно 39 тысяч рублей10! Если сильно стараться, то можно месяц прожить исключительно на эти деньги, питаясь «советскими» плавлеными сырками и чаем и выплачивая в месяц 10 тысяч за проживание в общежитии и 3 тысячи – за работу милиционера Вовы. Но ни к чему держать себя в чёрном теле, ведь мороженого тоже хочется иногда покушать…

Мороженого! Срочно!

Оксана из комнаты напротив предложила нам куриную шею, голову и лапы, т.к. не знала, что делать с ними. Чё тут знать?! Я сварила почти полноценный куриный суп на троих! Мы хорошие соседи, всегда выручаем друг друга.

12.10.94

Я имею успех в беге по этажам: могу без остановки бежать с первого на 9-й! Ну, хоть какая-то физическая нагрузка!

17-го октября у нас будет зачёт по спецкурсу «Азбука исследовательской работы». Так скоро! Чёрт его знает, как я буду всё это конспектировать и учить. Уже исписала 2 «2-копеечные» тетради11, конспектируя статьи типа «Что такое образование?» Луначарского. Глаза, как говорится, боятся, а руки делают!

Писем нет. На письма от родной сестры уже совсем не надеюсь. Не хочет писать, ну и не надо! Хотя, по правде говоря, я ведь тоже ещё ни одного ей пока не послала…

Снова слушаю «Скорпов», и моя душа куда-то улетает. Как прекрасно поёт гитара! Так и берёт за душу. И сразу хочется чего-то прекрасного, такого, чтобы душа никогда не пресыщалась этим.

13.10.94

Сегодня я впервые мыла пол в кабинете колледжа – наша группа дежурная на этой неделе. Сегодня получила первую «пятёрку».

В общаге меня часто приглашают с гитарой попеть в разных комнатах. Много знакомых появилось! Среди знакомых оказалось много курящих девушек. Как так бывает – хороший человек, вроде умный, а вот курит, рискуя получить серьёзное замечание от наших ментов, да и здоровьем… Говорят, что за курение могут даже выселить из общаги. Пугают, наверное. Как бы там ни было, ни за что не буду пробовать эту гадость!

А насчёт писем я самый несчастный человек: мне никто не пишет. Где Стас? И не во сне ли это было? Я-то знаю, что не во сне, но это ещё печальнее, потому что я как будто начинаю забывать…

15.10.94

Ура!!! Получила сразу два письма. Одно от Стаса, другое – от папы. И как стало хорошо! Папа мой, милый папа, какое письмо! И на Стаса зря обижалась – он же в армии служит, а не в институте благородных девиц, и вряд ли есть время письма расписывать на полтетради!

16.10.94

Мне снова приснился прекрасный Денис! Бывает же такое! Но почему не Стас? И неловко…

17.10.94

Зачёт: «пять»! Меня девчонки уговорили выйти к доске первой. Я вышла, закрыла лицо тетрадкой и начала смеяться. Но потом сделала умное лицо и вполне толково изложила план статьи Луначарского.

На уроке русского была хохма: О.П., как всегда, объявляла наши ничтожные оценки, в основном «двойки», за диктант: «Бабенко – два, Белоглаз – два»… И тут меня и всю группу такой смех разобрал! О.П. в недоумении и раздражении спросила, обращаясь ко мне: «Не вижу повода для веселья, Белоглаз, или вы так довольны своими успехами?..» Когда я объяснила, что моя фамилия Белоглазкина, даже ей стало смешно! Теперь, с лёгкой руки русыни, я называюсь Белоглаз. В комнате меня дразнят: «Белоглаз, Белоглаз, не боимся больше вас!» Ладно, мне не привыкать: в школе учительница русского меня называла Водолазкиной, путая с запавшей в душу выпускницей, а класс хохотал. Мой ответ «обидчикам»: «Кулипаш, Кулипаш, ты построила гараж?!» Но как придумать обзывалку к фамилии Квач? Я только и смогла, что заменить «ч» на «ц», но Анька смеялась!

Получила письмо от Стаса. Он служит в музыкальной роте, как и планировал. Всё так хорошо!

Сегодня обязательно надо что-нибудь вкусное съесть.

19.10.94

Суета! Суета! Началась педагогика!!! Вот это да! Говорят, самый коварный предмет. Ага, запомним. Ещё было ИЗО. Если не запускать, то всё нормально. А вообще училка строгая, наверное, будет нас гонять по-страшному. Завтра СЕМИНАР по математике. Какого лешего так рано?! Хоть бы объяснила В.И., что такое семинар по математике… Скоро завалят нас учебниками, и тогда мы будем самыми настоящими студентами. Когда же я смогу поехать домой? Кто знает?..

Ура! Посвящение в студенты! На сцену большого актового зала вышла заведующая школьным отделением Майя Сергеевна и начала свою речь со слов: «Звёзды говорят…» Среди старшекурсниц послышался гул одобрения. Это, наверное, какая-то значимая для них фраза. Потом ещё некоторые педагоги выступали, а потом был концерт студентов и учителей, шутки и смех. Я пела, конечно же, специально сочинённый гимн:

И теперь-то мы уж точно студенты, а не халям-балям.

Ещё нам вручили, кроме студенческих билетов, билеты в театр Горького12 на «Жертву века», на ноябрь.