Дон Кихот с ядерным чемоданчиком

–У тебя не от больничной еды живот болит, а от того, что цветы на прогулке жрешь, – откликнулся Митька.

–А что? – фыркнул Кащей, – вишневые лепестки и яблочные очень даже ничего.

–Ага, – улыбнулся Митька, – особенно после того как их от вредителей опрыскали.

–Кира, ты не жалеешь, что мне этот чемоданчик подарил? – серьезно спросил Глеб, глядя в глаза другу, – если хочешь, то я верну его тебе.

–А на фига он мне? – честно ответил Кира, – ты в этом разбираешься, понимаешь, тебе и карты в руки и…, – тут он опустил глаза, – если я что-то подарил, то понимаешь, отдаю это насовсем. Ведь это и есть настоящий подарок.

–Вообще-то дареное не дарят, – встрял Кащей.

–Но Глебу этот чемоданчик нужнее, – тихо ответил Кира.

–Ладно, когда следующий сеанс связи? – спросил Глеб, прерывая спор и осторожно закручивая крепежные винты панели.

–Погоди дай вспомнить, – Кира машинально почесал лоб, – станция делает один оборот за двадцать минут, так у нас тогда семь или восемь минут времени для сеанса.

–Маловато, – сказал Митька, – Глеб, а что ты дальше делать будешь?

–Сейчас важно узнать как управлять станцией и лазером, а потом посмотрим, – ответил Глеб, – есть ли еще неисправности и, если есть то на сколько они трудные для ремонта.

–Верно, может там лазер сломан, – поддакнул Кащей.

–Часы у кого-нибудь есть? – спросил Митька, – надо бы время засечь.

–Необязательно, станция сама ответит на сигнал, как только начнет пролетать над нами, – пояснил Глеб, – задание на диагностику я уже дал.

В коридоре послышались радостные голоса ребят и среди них один строгий – воспитательницы.

–О, наших на прогулку повели. Сейчас уйдут – спокойней будет, до обеда можно сидеть, никто не заявится, – с энтузиазмом заметил Кащей. Тут экран снова ожил. Опять появилась картинка Земли из космоса. Но теперь поверх нее шел текст. «Диагностика проведена. Краткий отчет: повреждений основных узлов и программного обеспечения не обнаружено. Энергетическая установка в норме. Отклонение от заданной орбиты 138 километров. Станция находится в режиме слежения. Для полного отчета нажмите клавишу Ф8».

–Это потом, – произнес Глеб, имея в виду полный отчет, – где здесь узнать как ей управлять? Придется рискнуть, – с этими словами он нажал «Ввод». Изображение на экране словно наехало вперед, а предыдущий текст пропал.

–Ага, есть! – обрадовался Глеб и снова нажал клавишу «Ввод». Теперь на экране были едва различимы шоссейные дороги, они выглядели темно-серыми ниточками, и ровные квадраты полей. Глеб еще пару раз нажал «Ввод», пока наверху экрана не появилась надпись «Максимальное увеличение, автоматический захват квадрата». Увеличение стало таким сильным, как будто Глеб смотрел на землю с высоты примерно десятого этажа. Он отчетливо видел поле, справа пересекаемое дорогой. По ней проехала машина. Красная легковушка. Он поймал себя на необычности ощущений: сидеть на кровати в психиатрической больнице и наблюдать из космоса с орбитальной станции местность как будто высунувшись из окна своего дома. Из размышлений его вывела предупреждающая надпись «Внимание! Квадрат уходит из зоны видимости. Запомнить координаты? Д/Н». Глеб нажал клавишу с буквой «Н». И на экране снова появился прежний вид Земли из космоса.

–Теперь попробуем «Боевой режим», – вполголоса сказал сам себе Глеб и ему на секунду показалось, что он снова очутился в своем бункере.

–А может не надо? – испуганно возразил Митька.

–Не боись, мы много не разрушим, – с улыбкой ответил Кащей, но Глебу было совсем не смешно, он сам немного побаивался, подводя к надписи квадратик, чтобы она стала желтой и наживая «Ввод». Но ничего особенного не произошло. Глеб нажал на клавишу еще раз, опять никакого результата.

–Глеб, может переключатель не там, а здесь, – Кира указал на переключатель на панели, который Глеб не заметил раньше, там были надписи «Слежение/Боев. режим». Сейчас переключатель был установлен на «Слежение». Глеб переключил его во второе положение. Теперь все получилось. Полоса справа экрана сменила цвет и стала красной, слова на ней – черными. А при подводе квадратика они становились белыми. Изменились и сами команды, теперь это были: «Огонь по всем запрограмированым целям», «Ручное наведение», «Огонь по группе целей», «Уничтожение одиночной цели». Сам же квадратик теперь мигал черно-белым цветом.

–Теперь осталось проверить лазер, – голос Кащея отчего-то показался Глебу издевательским.

–И куда будем стрелять? – серьезно спросил он друзей. Все задумались.

–Слышь, на въезде… слева… там где пустырь начинается, есть старый гараж, – вдруг оживился Кира, – в нем ничего нет – пусто, двери сломаны. По нему можно пальнуть.

–Погоди, – Глеб сам удивился своей холодной расчетливости, – мы сделаем это не сейчас, лучше ночью выстрелим. А если сейчас, то туда полгорода сбежится, а если в темноте, то подумают что хулиганы или гроза. К тому же ночью там гарантированно никого не будет, а днем могут зайти.

–А что, правильно, – кивнул Кащей, – хорошо соображаешь.

–Ночью здесь народу будет тьма, ты про это не забывай, – возразил Митька, окидывая взглядом палату.

–Ничего, мы быстро. Откроем, включим, отдадим приказ на поражение цели, выключим и закроем, – ответил Глеб, – к тому же все дрыхнуть будут. Вопрос в том, кто нас самих растолкает часика в три.

–Я, – вызвался Митька, – все равно сплю неважно и часто ночью просыпаюсь. Надо только у Вадика электронные часы с пикалкой попросить. У меня сон чуткий, если их на три часа завести, и мне под подушку положить, я непременно проснусь.

–Хорошо, договорились, с Вадиком я поговорю, он не жадный, – кивнул Кащей.

–Сейчас надо запомнить эту цель, а то как мы ее ночью в темноте найдем? – резонно предложил Глеб и он тут же начал выполнять задуманное. Переключив станцию снова в режим «Слежение», он стал увеличивать разрешение экрана, но теперь каждый раз корректируя наведение с помощью пересекающихся линий. Глеб еще в прошлый раз заметил, что центр увеличения находиться в квадратике, поэтому вспомнив уроки географии первым делом начал искать Москву. Это ему удалось достаточно быстро, день сегодня был солнечный и облака на небе практически отсутствовали. Где-то после пятого нажатия на «Ввод» картинка перестала «уплывать» в сторону. Компьютер станции «захватил» квадрат наблюдения. Еще Глеб узнал, что если подвести квадратик к границе экрана и продолжать крутить шарик дальше, то картинка медленно поплывет в обратном направлении. При увеличении город из космоса казался скоплением мелких квадратиков, разделенных серыми нитками улиц. Глеб навел перекрестье в самый центр, решив еще немного увеличить, а потом уже искать их больницу.

–Куда?! – видя это, энергично запротестовал Кащей, – на юго-запад давай, ориентир – стадион «Лужники», его не сможешь не заметить. Потом от него вправо и чуть вперед.

–А ведь верно…, – пробормотал Глеб, как раз думая о том как найти больницу в скоплении домов. Но сделать это оказалось не так просто как ему представлялось, к тому же Глеб невольно торопился, боясь не успеть к концу сеанса связи. Картинка постоянно дергалась, съезжала не туда от малейшего неаккуратного движения шарика, так как это было не максимальное увеличение, при котором картинка двигалась плавно – компьютер станции корректировал наводку.

–Еще кладбище как ориентир годиться, оно же здесь рядом, за забором, – предложил Кира.

–И что я по твоему кресты искать должен? – начал злиться Глеб.

–Не кресты, а деревья, их же там много посажено, – объяснил свою идею Кира. Его совет пригодился и скоро на экране стали видны крыши корпусов больницы.

–Слушай, увеличь побольше, интересно посмотреть, что там наши на площадке делают, – попросил Митька.

–Некогда, сейчас сеанс закончиться должен, а нам надо еще этот кейс спрятать, – быстро ответил Глеб, осторожно двигая картинку в направлении въездных ворот и давая максимальное увеличение.

–Вот он, этот гараж, – ткнул пальцем прямо в экран Кащей. Глеб навел квадратик на «Ввод координат новой цели» и нажал «Ввод». На экране появилось предложение: «Наведите перекрестье на новую цель», а квадратик снова замигал. Глеб навел его точно на середину крыши сарая и снова нажал «Ввод». «Координаты цели занесены в память компьютера, введите имя цели, под которым она будет идентифицирована», потребовала следующая надпись. Глеб не успел набрать имя, как компьютер станции сообщил, что квадрат уходит из зоны видимости, картинка сменилась на стандартную, но предыдущая надпись осталась. Глеб просто набрал на клавиатуре «Цель1» и нажав клавишу ввода, получил итоговое сообщение: «Имя „Цель1“, помещена в общий список».

–А где этот общий список нам ночью искать? – задал вопрос Кащей.

–Скорее всего он в боевом режиме должен появляться, – предположил Глеб.

–Нет, – возразил Кира, – он в обычном находиться, – и аргументировал свой ответ, – если тебе что-то подправить надо, что каждый раз в боевой режим переключать?

–А он прав, – заметил Митька, – все логично.

Глеб молча кивнул, соглашаясь с ними, затем стал искать в синей колонке, «нажимая» квадратиком на разные надписи нужную информацию. К своему удивлению он быстро ее нашел. В разделе «Специальные функции» среди прочих команд стояла «Списки целей». После нее следовали: «Страны НАТО», «Базы в нейтральных странах», «Дополнительные цели». В последнем разделе Глеб нашел таблицу с заполненной одной строкой, остальные строки были пустыми. В разделе «Имя цели» стояло «Цель1», далее следовали координаты, во всех остальных столбцах вроде «Тип цели», «Автоматическое определение» стояли прочерки. Кроме столбца с грозным названием «Мощность удара». Там вместо прочерка находилось слово «Стандартное». Также, когда Глеб навел квадратик на запись, то она поменяла цвет и автоматически на экране возникла картинка гаража. Тут станция послала сигнал о прекращении сеанса связи и через десять секунд экран погас. Глеб внимательно посмотрел на панель. Там оставался последний переключатель, который он еще не включал – «Управление питанием». Глеб осторожно перевел его во включенное состояние. На темном экране появилась серая надпись «Работа на аккумуляторных батареях. Зарядка 80%.», он глубоко вздохнул и отключил пульт управления станцией, а сам дипломат закрыл.

–Все готово, – произнес Глеб, снова ощутив себя в мягком командном кресле перед пультом запуска в бункере, – осталось решить, куда мы это спрячем.

–А никуда не надо прятать, – предложил Кащей, – поставь за батарею, он туда должен влезть и все нормально, никто не заметит. А завтра утром положишь к своим вещам в классе.

–Ты только надписать не забудь, – предупредил Кира, – а то медсестры или воспитатели заинтересуются чей дипломат. Спрашивать начнут что в нем или раскрыть попросят.

–Спрашивать не начнут, а в шкафу, где все вещи навалены друг на друга никто внимания не обратит, – высказал свое мнение Митька. Глеб тем временем молча крутил колесики, сбрасывая набранный ранее код. Этот неожиданный подарок, вернее то, что он починил его и заставил работать, произвел на Глеба сильное впечатление.

–Ну вроде все, – сказал он, с трудом запихнув дипломат за батарею, – отопление давно выключено, а то электроника не любит тепла. Долго там до обеда?

–Наверно с час еще тут валяться будем, – ответил Кащей.

–Слушай, Глеб, – спохватился Кира, – я тебе самого главного не сказал. Дядя говорил, что когда этот лазер попадает в цель, это все равно что крупнокалиберный снаряд попадет – все разносит. Его ведь сначала на земле испытывали.

–Погоди, должна остаться всего лишь глубокая обоженная дыра, не больше ладони, – возразил Глеб, – я читал статью о лазерах в «Технике-молодежи».

–А вот и нет, это маленькие лазеры дыру оставляют и только в космосе. А этот так долбанет, мало не покажется, – заспорил Кира.

–Нет, – Кащей медленно покачал головой, – нам тут взрывов не надо. Если сильно грохнет, тогда милиции сбежится до фига, саперы приедут.

–Это не взрыв, – поправил сам себя Кира, – это больше похоже на удар молнии, но без грома конечно.

–Тогда другое дело, – согласился Кащей.

–Глеб, – вдруг резко переменил тему Митька, – а может тебе поговорить с ней? Ну сказать, что нефига тебя было дразнить и что это она виновата, что ты здесь.

–С кем?… А, с Нелевой, – понял Глеб и задумался, потом предположил, – и слушать новые насмешки? Нет, хватит с меня! Не о чем нам говорить, – Глеб вновь замолчал, а когда продолжил, то тон его стал заметно спокойнее, – с другой стороны как ни крути это у меня шарики за ролики заехали, а не у нее. Ведь войну я на полном серьезе начинал. А насколько виновата в этом Нелева, мне не важно, я не судья. Теперь это позади, что попросту вспоминать. Как ты говорил Кира, я был генералом атомных ракет? Чтож теперь, если лазер заработает, стану лейтенантом военно-космических сил. Форму жаль не отдают, надо бы эмблемы сменить.

Казалось невидимые часы, такие же как в бункере начали свой неумолимый отсчет. А Глеб уже ясно представлял какие у него должны быть новые нашивки на зеленой военной рубашке. Вот только девиз он еще не придумал.

–Э, Глеб, ты что-то заговариваться стал, – нахмурился Кащей, – не нравиться мне это. Опять до глюков себя доведешь.

–Я хорошо себя чувствую, Кащей, лучше всего, за то время что нахожусь здесь, – улыбнулся Глеб, но улыбка получилась не веселой, а саркастической, – знаешь, что когда тебе говорят, что ты сумасшедший – это праздник, этими словами от тебя отказались все. Значит теперь можно все. Никаких запретов. Можно начать ядерную войну, можно назначить себя императором мира…

–Ага, и результат один – окажешься здесь, – перебил его Кащей, – в лучшем случае в нашем отделении, хуже, если в четвертом. И постой, с чего ты взял, что ты сумасшедший? Кто это тебе сказал? Врачи? Мне, вернее моим родителям, они тоже сказали, что после взрыва я не выживу. Как видишь жив. Ну нервы у тебя сдали немного, с кем не бывает. Просто это у тебя сильнее прошло. Могло и до глюков дойти. Мозги самая непонятная штука для врачей. Так самому себе закрутить можно, что хоть караул кричи. Тут у нас один самоубийца лежал, отравиться пытался, знаешь из-за чего? Он вместо пятерки четверку получил, а родители у него строгими были, причем не издевались и не били, а просто ругали за четверки. Он круглым отличником был. По мне – так их самих надо лечить. Но дело не в этом, дело в том, как этот мальчишка сам себе мозги так нагрузил, что от простой четверки пытался умереть.

–К чему ты это все говоришь? – не понял Глеб.

–К тому чтобы ты не давал разным идиотским мыслям свернуть себе мозги, – Кащей начал энергично махать руками, пытаясь помочь себе выразить то что он хотел сказать, – ну как тебе объяснить? Я понимаю, что тебя довели до того что ты ядерную кнопку нажал. Но ты сам дал это сделать.

–Это было постепенно, и я не хотел войны, – ответил Глеб, ирреальный мир атомной войны снова стал обретать очертания как бы выплывая из тумана. Глебу снова захотелось в свой безопасный бункер с картой Континентального Союза на стене. И с раскрытым черным чемоданчиком Киры на столе.

–Хорошо, давай честно. У меня всего два вопроса. Первый. Что ты хочешь делать с орбитальной станцией? – Кащей сел напротив него и не мигая уставился на Глеба.

–Испытать, а потом видно будет, – ушел от прямого ответа Глеб, но невольно подумал: «А что если запрограммировать станцию на нанесение удара по американским шахтам с ракетами? Пофигу что управлять нельзя, координаты цели должны быть в памяти компьютера». Он конечно не собирался этого делать, но мысль показалась ему привлекательной.

–Ладно, второй вопрос, что ты собираешься делать с этой своей девчонкой? – в лоб задал вопрос Кащей, Кира и Митька ничего не говорили, слушая этот спор.

–А что мне с ней делать? – неуверенно спросил в ответ Глеб, – предлагаешь долбануть по ней из лазера? Или ты хочешь чтобы я сдал кейс в милицию?

–Нет, – вдруг руки Кащея безвольно упали на колени, а сам он как-то ссутулился, – просто не становись снова сумасшедшим. Не давай глюкам и как их… грезам сбить тебя с толку. Это реальный мир, и ты живешь в нем.

–А насколько он реален, если его можно спалить? – тихо произнес Глеб, – ты представь: несколько натовских целей, несколько наших. Один оборот вокруг Земли. Военные не будут разбираться, кто на них обрушился из космоса. Они испугаются и отдадут приказ. Последний приказ. И тогда в небо взлетят настоящие межконтинентальные ракеты, несущая по двадцать боеголовок каждая. За ними поднимутся в воздух стратегические бомбардировщики. И через полчаса от твоего реального мира останутся головешки. Но я, Кащей, не хочу войны.

–Тогда не пытайся начать ее снова, на второй раз может получиться, – спокойно сказал Кащей, хотя внутри его от глебиных слов передернуло, и в животе появился неприятный холодок. А Глеб впервые за долгое время почувствовал странное неудобство пижамы и ему захотелось снова надеть форму офицера ракетных войск Континентального Союза. Ирреальность обретала все более четкие очертания.

–Ладно, успокойся, все будет хорошо, – пожал плечами Глеб, не сомневаясь в своих словах. Это разрядило напряжение. Они еще немного поболтали, обсуждая детали ночной операции. Потом для вида залезли под одеяла, когда вернулись с прогулки другие ребята. А когда Ольга Николаевна пришла за ними чтобы позвать на обед – сделали вид, что только что проснулись. Остаток дня прошел как и предыдущие. Играли в классе, разговаривали на прогулке. И ни разу никто не обмолвился ни о черном кейсе, мирно стоявшем за батареей в их палате, ни о орбитальной станции, которая где-то высоко над ними в темноте космоса совершала свой бесконечный полет вокруг Земли, нацелившись вниз мощными объективами прицелов. Кащей на прогулке подошел к Вадику, сидевшему на скамейке и читавшему толстую книжку, и попросил одолжить ему на ночь электронные часы. На резонный вопрос зачем они ему понадобились, так как Кащей в жизни не носил часов, тот ответил, что решил попробовать встать на час раньше подъема. Вадика этот ответ устроил. Он вообще был флегматиком и ничему не удивлялся, поэтому спокойно снял с руки и передал Кащею часы. А тот пообещал вернуть их ему завтра утром. Вадик лишь кивнул в ответ, сказал «Ладно» и снова углубился в чтение. Вечером перед сном Кащей незаметно передал часы Митьке. Тут выяснилась одна вещь которую они не учли, планируя ночную проверку лазера. Никто не знал как настраивать будильник часов на определенное время, а спрашивать Вадика они не решились. Глеб, узнав об этом, взял у Митьки часы, повертел в руках, внимательно рассматривая. Из блестящего корпуса торчали четыре миниатюрных кнопки-штырька, а все надписи на жидкокристаллическом табло были на английском. Но настройка оказалась очень простой и уже через пять минут Митька засыпал, положив пол подушку электронный «будильник». Глеб тоже закрыл глаза, но перед этим высунув руку из-под одеяла, потрогал холодный бок кейса за батареей. «Сегодня ночью мы выступаем», – пришла в голову фраза командира отряда из фильма про войну. Глеб улыбнулся и вскоре заснул.

Он стоял толи на крыше высокого здания, то ли на площадке перед крутым спуском вниз, Глеб этого не разобрал. Под ним и перед ним простирался город. Здания, улицы, районы. Солнце светило у него за спиной и поэтому город казался залит бодрым утренним светом. Площадка или крыша была огорожена металлической оградой примерно на уровне груди, а в двух шагах от него стояла Нелева. Локтями она опиралась на верхнюю планку ограды, и смотрела на город. Одета она была в белое платье, и была похожа на фею из сказки, не хватало лишь волшебной палочки и колпака. Глеб только сейчас обратил внимание, что на нем снова форма и галстук, даже штаны были зеленого цвета. Все как настоящее. Повернув руку, он посмотрел на рукав. «Нашивки, их надо сменить, – от чего-то забеспокоился Глеб, – я ведь теперь в космических силах». Он почувствовал себя жутко неудобно, как будто его уличили в чем-то постыдном. Нелева обернулась к нему и серьезно посмотрев спросила: «Брусникин, ты теперь вечно в этой форме решил ходить?». Глеб не ответил ей, а по небу вдруг побежали облака, за ними тучи и все нахмурилось как перед грозой. Лицо Ленки стало грустным, казалось она вот-вот заплачет. «Встретимся после урагана», – толи произнесла она, толи это показалось Глебу. Он повернул голову назад и увидел Кащея, идущего к нему, в немецкой серо-зеленой форме и огромной винтовкой на плече, которую тот придерживал рукой. Кащей чего-то кричал ему, но Глеб никак не мог разобрать что, из-за поднявшегося свистящего ветра. «Мощь из космоса!», – наконец долетело до него. «Действительно „Мощь из космоса“ подходит для девиза на эмблеме», – подумал он, глядя на приближающийся ураган.

–Глеб, – донесся откуда-то издалека митькин голос, – вставай, пора уже, – он проснулся. Еще не до конца придя в себя и часто моргая, Глеб спросил:

–Который час?

–Полтретьего, как и договаривались, – ответил Митька. Рядом с ним стоял Кащей.

–Ты что во сне все повторял «Мощь из космоса»? – спросил он.

–Так, приснилось, – отмахнулся Глеб, – Киру разбудили?

–Сам его буди, – раздраженно отозвался Кащей, – Митька его аж тряс, все без толку, сопит как сурок.

–Глеб, я тут подумал, что из изолятора, где ты раньше лежал, можно гараж этот увидеть, если на подоконник забраться. По крайней мере окно в ту сторону выходит. И никого не разбудим и можно будет посмотреть на попадание, – предложил Митька.

–Согласен, но как же медсестра? – спросил Кащей.

–Они обычно до полуночи сидят, а потом спать в кабинет уходят, – ответил Митька, – Глеб ты что молчишь?

Глеб встал, потер руками лицо, заставив себя окончательно проснуться.

–Хорошая идея, идем в изолятор, – коротко ответил он.

В палате кроме них все спали. Глеб подошел к Кире и сильно тряхнул его за плечо, шуметь особенно не хотелось. Однако Кира лишь что-то пробормотал, повернулся на другой бок и как ни в чем не бывало продолжал спать. Глебу пришлось применить более жесткие способы. Он легонько заехал тыльной стороной ладони Кире по лицу. Тот проснулся, привстал и испуганно заморгал, не понимая что происходит. Глеб закрепил развитый успех, сильно встряхнув Киру за плечи.

–Вставай, пора идти, – тихо произнес он. Кира, кивнул, и не совсем понимая, что происходит, как робот надел тапочки и встал с кровати, уставившись в пол. Глеб пошел назад, сказав мимоходом Митьке и Кащею, чтобы не дали Кире снова улечься спать. Сам же быстро вытащил кейс из-за батареи, и они все четверо подойдя к открытой двери, остановились. Но ночь двери палат никогда не запирались, на случай, если кому-нибудь станет плохо или просто захочется в туалет. Глеб первым осторожно выглянул в коридор. Никого. Настольная лампа на сестринском столе горела, но самой сестры на посту не было. «Значит как всегда ушла спать, Митька оказался прав», – подумал Глеб.

–Пошли, – прошептал он друзьям. Они быстрым шагом добрались до конца коридора. Тут Глеб вспомнил, что второпях забыл «отмычку». Выручил Митька, предусмотрительно взявший не только ее, но и всю свою связку ключей, с которой никогда не расставался. Они вошли в бывшую глебину палату и закрыли за собой дверь.

–Свет не включаем, – произнес Глеб, – тут фонарь на улице рядом, все видно.

Они подошли к окну, отдернули шторы, и Глеб поставил на широкий подоконник кейс. Кащей, пока он возился с замком, крутя колесики и набирая код, всматривался в темноту, отыскивая далеко впереди хотя бы намек на очертания гаража.

–Ни хрена не видно, – сообщил он через некоторое время.

Глеб открыл чемоданчик, включил пульт, выдвинул антенну и стал ждать соединения с орбитальной станцией. Очень скоро экран засветился, но картинка на дисплее изменилась. Глебу показалось, что показывают вообще не Землю, а какую-то неизвестную планету. Черный фон, а на нем редкие огоньки. Через секунду Глеб догадался, что это города. Но сейчас он не дал волю любопытству и не стал увеличивать картинку, чтобы посмотреть на ночной город сверху. Одним щелчком тумблера Глеб переключил станцию в боевой режим. Полоса справа мгновенно стала красной, а квадратик на перекрестье тревожно замигал. Глеб вызвал «Уничтожение одиночной цели», далее выбрал список «Дополнительные цели», а в нем – «Цель1». Ее координаты вместе с названием тут же перекочевали в верхний левый край, светясь ярко-зеленым светом. По середине экрана появилась крупная надпись: «Подтвердите приказ на уничтожение цели. Огонь/Отмена». Слово «Огонь» было обведено красной рамкой. Глеб знал, что это значит, и чуть помедлив с силой надавил на «Ввод». Он испытал похожее ощущение когда в бункере нажал на Красную кнопку, и был уверен, что лазер сработает. На экране появилась новая надпись, всего из одного слова: «Выполняется». Картинка исчезла, и экран стал практически черным, ничего не разобрать, лишь неясные серые тени. Между тем квадратик перекрестья, перестав мигать, выставился ровно посередине экрана, без всяких действий со стороны Глеба.