Общая теория Доминант

– Вот тут вы ошибаетесь, – нервно засмеялся Берк, – я как раз знаю, что такое отсутствие невосприимчивости. Слышали, что у каждого Охотника есть «своя» доминанта, от которой у него нет невосприимчивости?

– Это все сказки, – замотал головой Виталий Арсеньевич, – фольклор Службы Безопасности.

– Отнюдь, – возразил Берк, – я это на себе испытал, поэтому я сюда и полез, а не ограничился просто наблюдением.

Хороший Человек задумался, и опять заходил по комнате, потом развернулся к Берку.

– И где она теперь, эта твоя доминанта? – с интересом и одновременно иронией спросил он.

– В клинике, – просто ответил Берк, – но я был с ней и знаю что такое отсутствие невосприимчивости. К тому же так получилось, что она меня любила.

– Да, вроде все сходиться, а я то думал, что это два Охотника перестреляли охрану и сюда вломились. Так ты пришел за лекарством, – облегченно рассмеялся Хороший Человек, и добавил, – но, как я говорил это сейчас уже неважно. А кстати, знаешь, она эта твоя доминанта тебя не любила. Если бы любила, она бы дала тебе невосприимчивость именно от нее и ты бы не мучился. Да, да, – убеждающе закивал он, видя, презрительную усмешку Берка, – я не вру, такое вполне возможно, хоть и очень трудно. Правда доминанты часто сами не подозревают об этой своей способности. Так что возможно я и ошибаюсь. Вот что, давай закругляться, у меня еще много работы, приятной, но работы, я тут позволил себе расслабиться разговаривая с тобой, но делу время – потехе час, надо передать вашим, что вас отсюда забирать уже не надо, – Хороший Человек противно хихикнул.

– Расстреляете нас? – внешне совершенно спокойно спросил Берк, но во рту неприятно пересохло.

– Нет, зачем же, если не будете делать глупостей останетесь живы, – пожал плечами Виталий Арсеньевич, – для меня пара заложников – лишний плюс, маленький правда, но все равно плюс. Я же говорю, предстоят долгие переговоры и торги. Так что времени подумать о своей жизни, мальчик, у тебя будет достаточно. Но не советую злить моих девочек, а то они вас под орех разделать могут, и приятелю это не забудь передать.

– Не забуду, – пообещал Берк. Сейчас, в конце разговора, внутри него происходила тяжелая борьба, с одной стороны он понимал, что надо сказать Хорошему Человеку о бомбе, но с другой это означало бы предать Айзека. Берк не мог допустить взрыва, но и Айзека предавать ему не хотелось. Он чувствовал, что тот как-то по своему прав. Берк мельком взглянул на часы, до взрыва осталось полтора часа. «Ладно, чтобы дойти до бомбы и обезвредить ее, им понадобиться минут десять не больше. По крайней мере будет еще один повод увидеться с Хорошим Человеком, – подумал Берк, – а заодно и уговорить Айзека».Виталий Арсеньевич, тем временем, подошел к компьютеру, взял лежащую около него рацию и нажав одну из кнопок на ней громко приказал:

– Влад, проводи нашего гостя обратно.

Через минуту, или меньше в помещение вошли парень-командир и девочка, которая сопровождала Берка сюда. Он расстегнул Берку наручники. Берк встал и тихо сказал:

– Возможно я вас еще увижу, поэтому до свидания.

– Вполне возможно, – весело отозвался Хороший Человек, добродушно улыбаясь, – до свидания, рад был с тобой пообщаться.

Берк вышел из «кабинета», так он про себя назвал это помещение и пошел назад. Его конвоиры шли за ним по пятам, контролируя каждое движение Берка. Он буквально спиной чувствовал их взгляды, пропитанные холодной ненавистью, понимая, что они только ждут повода, чтобы убить его. Поэтому Берк старался не делать резких движений. Они довели его до камеры. Открылся и опять закрылся замок и Берк снова оказался на скамейке рядом с Айзеком. Влад кинул ключ доминанте-охраннице, та на лету поймала его.

– Следи внимательней за ними, если что – стреляй, – приказал он ей, выразительно посмотрев на Охотников.

– Не беспокойся, не оплошаю, – сердито ответила девочка, – слышь пришли кого-нибудь другого этих козлов охранять? Надоело здесь сидеть. У меня поинтересней дала есть.

– Будешь сидеть столько, сколько скажу, – с угрозой проговорил Влад, – и только попробуй покинуть пост. Рожу разобью.

Доминанта сплюнула, но возразить не посмела. Влад и другая девочка повернулись и пошли обратно. Охранница с ненавистью посмотрела на Охотников и прошипела:

– Прибить бы вас козлов и дело с концом.

Айзек с нетерпением посмотрел на Берка, ожидая что тот скажет. Тот сел на лавку и устало произнес:

– Дохлый номер Айзек, помощи не будет. Хороший Человек опять все предусмотрел. Убивать он нас не собирается, мы ему в качестве заложников полезнее будем, чем в качестве трупов. Он собирается осесть здесь надолго и продавать свои чудеса, но маленькими партиями и за большие деньги. Он уже столько денег собрал, что может устроить нехилый кризис, а Евросоюз этого не допустит. Официальная операция невозможна. А если ребята нам на выручку поспешат, то…, – Берк сделал паузу и, тяжело вздохнув, объяснил, – тут все видеокамерами просматривается, если Макс с Охотниками заявятся на остров, их его синтетические доминанты перебьют.

– Что поняли сосунки, что вам хана? – злобно усмехнулась охранница, – и не убежите вы отсюда никуда, понятно. Некуда бежать, океан кругом.

Тут девочка задумалась, прикидывая какие-то свои планы, а затем решительно поднялась и пошла к выходу. Берк не глядя на Айзека спросил:

– Так что будем делать?

Айзек молчал.

– Айзек, что будем делать с твоей бомбой? – настойчиво повторил Берк свой вопрос.

– Сдавай, – глухо ответил Айзек пересохшими губами, и неслышно прошептал, – конец мечтам.

– Хорошо, сейчас придет эта охранница и я ей все скажу, – мягко сказал Берк, но на душе легче не стало, он видел, что Айзек буквально раздавлен решением, которое ему пришлось принять. Его состояние сейчас было очень близко к состоянию Берка, когда того заставили сдаться.

– Ничего, если они нас убивать не собираются, то попытаемся убежать, – заговорил Берк, впрочем произнес он это не очень убедительно, – угоним вертолет или на корабль проберемся, я узнал, что он приходит через несколько дней. Хороший Человек будет строить замок на острове.

Но Айзек не слушал его, он неподвижно сидел и смотрел куда-то внутрь себя. Берк пытался разговаривать с ним, но ничего не получалось, если Берк настаивал Айзек отвечал однообразными короткими словами «да», «нет», «не знаю». Берк все же пытался расшевелить Айзека, но тот не поддавался, он все так и сидел с подавленным видом и смотрел в пустоту. Берк совершенно не замечал, что происходит в коридоре и вздрогнул, когда из-за решетки услышал негромкий голос:

– Оставь его в покое, не видишь, ему плохо. Пусть отдохнет.

Берк повернул голову и увидел, что на табуретке, вместо девочки-охранницы сидит мальчик, по возрасту примерно его ровесник, тоже в военной форме хаки и с автоматической винтовкой М-18. На конце ее ствола была установлена широкая трубка, но это был не глушитель. Берк узнал в ней ракетную насадку.

– Меня Оксана послала вас сторожить, – объяснил мальчик с винтовкой без всякой злобы в голосе, с любопытством рассматривая Охотников. Сам новый охранник был доминантой. Яркие голубые глаза, светлые, немного вьющиеся волосы и теплая, застенчиваяулыбка меньше всего гармонировали с пятнистой формой и оружием, ему бы больше подошли белая футболка и светлые шорты. Берк некоторое время внимательно всматривался в нового охранника и потом осторожно спросил:

– Тебя как зовут?

– Миша, – приветливо ответил мальчик и смущенно улыбнулся, – меня правда здесь по-другому называют.

– Я меня Берк, это тоже не мое настоящее имя, по настоящему меня Димой зовут, – сказал Берк.

– Значит у вас там тоже клички дают? – как-то сочувственно спросил Миша.

– Там – это в СБ? – уточнил Берк.

– Да, ты ведь в Службе Безопасности работаешь? – ответил мальчик.

– В Службе Безопасности, – подтвердил Берк, – но у нас не клички, а сокращенные имена, сам можешь выбрать любое, ставят только два требования, чтобы коротким было, и чтобы никто из других Охотников его уже не носил.

– Повезло, – немного грустно ответил Миша.

– А тебя как здесь называют? – спросил Берк, он почувствовал, что это «больная мозоль» Миши. Тот поник, но все же признался:

– Херувимом.

– Хорошее прозвище, – похвалил Берк и видя что Миша вдруг закусил губу, решил провести опасный, но многообещающий ход, – но Херувим это слишком длинное слово, они его наверно сокращают немного, скажем, – тут Берк сделал паузу, – Хер. Так?

Миша насупился, и готов был уже обидеться, но Берк успокаивающе произнес:

– Ты ведь не сам выбирал прозвище, они его тебе придумали, так что все в порядке, бывает, меня в летнем лагере Диролом обзывали.

– А почему Диролом? – все еще с обидой спросил Миша.

– У меня майка рекламная была, вот и прицепились к ней, – рассказал Берк, очень боясь не упустить нить контакта, – а тебя почему так назвали?

– По фамилии, я Миша Херувимов, – простодушно ответил мальчик. Берк хотел сказать, что ему нравится его фамилия, но быстро прикинул, что это будет уже перебор.

– А я Берковский, мне тоже сокращенное имя по фамилии дали, когда в СБ завербовали, – соврал Берк, стараясь найти «общие точки». «Этот парень или специально прислан к нам, или…, – думал Берк, – …или будет возможность побольше узнать об Острове».

– А как тебя завербовали? – спросил Миша.

– Поставили перед фактом и все, – Берк сделал вид, что вспоминать ему это неприятно, – сказали станешь Охотником и будешь отстреливать доминант. Там знаешь ли, особо возражать не дают – военная организация. Ты выполняешь приказы, только и всего.

– Меня тоже никто не спрашивал, – грустно ответил Миша, но продолжать эту тему не захотел. Повисла неловкая тишина. Берк понимал, что разговор надо продолжать, он скользнул взглядом по Мише и спросил:

– А зачем ты ракетную насадку на ствол навинтил? Неудобно же, винтовка слишком длинной получается.

– Нормально, – ответил мальчик, – зато ракету запустить можно, и когда стреляешь, не так грохочет. Влад нас иногда на поверхность стрелять гоняет. Я ракеты запускать люблю, красиво это. Ты ракеты когда-нибудь запускал, ну не эти маленькие, китайские, а большие, которые высоко летят, а потом взрываются в небе?

– Это те, которые запрещены к свободной продаже и применяются только профессиональными пиротехниками для салютов и фейферков? «Салют-1» и «Салют-2»? – вдруг четко спросил Айзек, не дав Берку ответить.

– Точно, но я их через знакомых достаю, – оживился Миша, – а ты где берешь?

– По карточке-удостоверению я могу вещи покруче достать, – усмехнулся Айзек, Берк начал тихо паниковать, Айзек мог все испортить, он незаметно толкнул Айзека, но тот словно ничего не заметил.

– Слышь, а «Стингер» не пробовал в небо засадить, поставив на самоуничтожение, – спросил Айзек, – классно выходит.

– Ты выговор после этого получил, – напомнил ему Берк.

– Нет, – признался Миша, – у нас «Стингеры» есть на складе, но мне их не дадут. Тем более после того, как ракетой из этой насадки вверх пальнул. Влад мне тогда в ухо заехал и четыре дня «губы» дал.

– У вас здесь и гауптвахта есть? – неподдельно удивился Берк.

– Есть, – Миша улыбнулся, – вы на ней сейчас сидите.

– А взрывать смесь магния и аммонала не пробовал? – продолжал Айзек, он оживился, перейдя на любимую тему и Берк про себя облегченно вздохнул и решил пока не мешать ему. «Пусть Айзек немного в себя придет, с этим Мишей-доминантой, я успею поговорить», – решил он и украдкой посмотрел на часы. До взрыва оставалось около часа. Берк молчал, слушая как Миша и Айзек увлеченно разговаривают о разных взрывчатых веществах, ракетах и прочей пиротехнике. Видя, что Миша настроен вполне дружелюбно, Берк решил рискнуть.

– Миш, вам тут наверно здорово живется, – с притворной завистью начал он, – океан, тепло круглый год, купаетесь, загораете. Рай, а не жизнь.

– Какой рай, – махнул рукой Миша, было видно, что настроение у него сразу упало, – нас редко на поверхность отпускают. Купаться и загорать Влад в основном сам ходит и девчонок, которые ему нравятся с собой берет. Перед ним вообще тут все выслуживаются. А так два раза в неделю на пару часов отпускают, и потом сразу обратно.

– Так зачем ты сюда приехать согласился? – недоуменно спросил Берк.

– А меня особо и не спрашивали, – впервые зло огрызнулся Миша, – затолкнули в автомобиль, когда я по набережной гулял. Виталий Арсеньевич сказал, что я теперь буду лучше остальных людей, что я теперь избранный. Я ответил, что не хочу, и просил отпустить меня. Тогда одна из девчонок вколола мне что-то и я вырубился. Очнулся уже на корабле.

– Так ты из какого города? – спросил Айзек.

– Из Новороссийска, – грустно ответил Миша, Берк заметил, что подбородок у него стал мелко дрожать. «Ну вот, сейчас расплачется», – подумал он. Берку было противно от всей этой нечестной игры, но он понимал, что если они приобретут союзника, то шансы сбежать отсюда существенно возрастут.

– Мы сюда приплыли и мне сразу опять вкололи какую-то дрянь. От нее я меняться начал, волосы побелели, сам каким-то другим стал, иногда вижу отражение в зеркале и думаю я это или не я, – продолжал рассказывать Миша.

– Так значит хреново тебе здесь? – с искреннем сочувствием сказал Айзек, заготовленную Берком фразу. Берк чуть было не ударил его за это. «Слишком рано, идиот», – с раздражением подумал он.

– Не сладко, – пожал плечами Миша, – злые все здесь. Мне это больше всего не нравиться. Все друг перед другом выпендриваются. Драки почти каждый день, хоть вроде и девчонки, – он тяжело вздохнул, – да что им сделается, боли они не чувствуют, синяков у них не остается. Кажется иногда – убьют друг друга, а потом смотришь, все нормально – даже к Виталию Арсеньевичу жаловаться не ходят.

– А тебе что, синтетических тканей не пересадили? – нашел зацепку Берк.

– Нет, – Миша сжался, прислонился к стене и интуитивно загородился винтовкой, -но мне скоро их должны пересадить. Виталий Арсеньевич сейчас занят, до меня у него руки не доходят. Но вот когда он освободиться…, – Миша замолчал не договорив фразы.

– Тогда будешь сильным и злым, как все здесь, – равнодушно и безжалостно продолжил фразу Берк, – и навсегда останешься ребенком.

– Я не хочу, – тихо произнес Миша, – я домой хочу. Там мне хорошо было, ребята, школа. Меня там «солнышком» называли, я ведь рыжий был и всегда анекдотов и смешных историй много рассказывал. У нас такая классная компания собиралась.

– А я школу не люблю, – ляпнул Айзек, – хмуро у нас там, все «ботаны» страшные, кроме учебы ничего знать не хотят.

Берк тихо матюгнулся. Потом рывком встал и подошел к решетке. Он решил, что называется сыграть ва-банк. Все или ничего. «Если это и западня, то все равно теряем мы немного», – привел он сам себе последний аргумент.

– Вот что Мих, мы можем попытаться вытащить тебя с этого Острова, но тогда ты должен будешь нам помочь, – серьезно и пристально глядя на Мишу проговорил Берк, – это первое. Второе, если тебя подослали к нам, то передай своим, что мы привезли с собой ядерную бомбу и поставили ее на таймер. До взрыва, – он посмотрел на часы, – сорок минут. Бомба находиться прямо перед этим корпусом, метров двести пройти и найдете ее в кустах. Это все. Теперь ответ за тобой. Давай, делай выбор.

Миша задумался, смотря то на свою винтовку, то на Берка.

– Отсюда не выбраться, – нерешительно заявил он, – тут везде видеокамеры, даже если я вам решетку отопру. И как вы с острова убежите?

– Это мои проблемы, – Берк все же решил не раскрывать всех карт, – но если мы выберемся за пределы этой базы, то я тебе гарантирую – мы смоемся отсюда.

– Хорошо, – нетвердо согласился Миша, – но с девчонками что делать? Пули их не берут, нас трое всего, и из оружия только эта винтовка. Я, правда могу сбегать в оружейку, еще пару автоматов принести, но мы все равно не пробьемся. Их больше и они стреляют хорошо. Не-е, – он видимо уже успел пожалеть о своем решении, – ничего не получиться. Они нас убьют.

– Ты погоди нос вешать, – строго сказал Берк, не давая Мише сделать ход назад, – расскажика, как у вас здесь все организовано. Если есть видеокамеры, то должна быть и комната наблюдения или пост. Сколько вообще человек на базе?

– Комната наблюдения есть, она этажом выше, в конце коридора, там постоянно четверо девчонок дежурят. Но у них стальная дверь и они ее никому не открывают, кроме смены конечно. Еду они с собой берут. Дежурят – по двенадцать часов. Мое в дежурство через неделю, и поменяться ни с кем нельзя, – начал объяснять Миша, – а всего здесь человек тридцать. Из взрослых только Виталий Арсеньевич, но он в последнее время обычно в лаборатории сидит. После него главный – Влад. Он командует тут всем. Мальчишек всего четверо. Влад, его дружок Пашка, Витька и я. Остальные – девчонки, у всех, кроме меня, синтетические ткани. Я ихпро себя пуленепробиваемыми называю. В корпусе у насвсего шесть этажей, не считая, того, что снаружи. Мы сейчас – на пятом.

– Минутку, – прервал его Берк, – когда мы по лестнице шли то всего четыре видели двери видели.

– Тут две лестницы, – пояснил Миша, – но вторая связывает только два соседних этажа, то есть три этажа – тупиковые. Мне сказали, что это специально сделано, чтобы лучше все контролировать, потому что лифты всегда можно остановить из комнаты управления, это там куда изображения с видеокамер передается.

– То есть достаточно заблокировать лестницу и лифты и из этого подземелья никто не выберется? – быстро спросил Айзек.

– Да, – кивнул Миша, – это придумал Виталий Арсеньевич. Но не сказал для чего.

– Чтобы успеть в случае штурма выполнить свою угрозу, – пробормотал Берк, опять сев на лавку, он обдумывал, что можно предпринять в этой ситуации. У него в голове уже начал появляться смутный план.

– Ребят, а насчет ядерной бомбы – это что правда? – в свою очередь задал вопрос Миша.

– Правдивей не бывает, – усмехнулся Айзек, – мощность одна мегатонна.

Миша хотел еще что-то уточнить, Берк не далему это сделать, быстро спросив:

– Миш, ты можешь из вашей оружейки принести гранатомет?

– Нет, – покачал головой Миша, – она хоть и не заперта, но там Ольга все время ошивается, да и если другие девчонки по дороге попадутся – отнимут и еще по морде надают, чтоб не брал без спросу.

– Погоди, – вмешался Айзек, он указал на насадку мишиной винтовки, – ты всегда ведь с нею ходить, так?

– Так, – подтвердил Миша, – ракеты мне не дают, но я теперь ее просто так ношу.

– В оружейке для нее ракеты есть? – опять задал вопрос Айзек. Миша стал понимать что к чему, но все-таки с сомнением сказал:

– Можно конечно попытаться, когда заряжаешь лишь кончик виден вроде особо незаметно, но если меня с ней поймают, я вам компанию составлю, – он невесело улыбнулся, – по ту сторону решетки.

– Ты и так согласился быть с нами, так что не трусь, – решительно сказал Берк, – тебе надо будет пройти туда-обратно всего один раз, потом наша работа. Только возьми противотанковые ракеты, или кумулятивные, они иногда так маркируются. Не ошибись, простым фугасом мы ничего не сделаем, дверь он может и разнесет, но только и всего, а противотанковый внутри все сожжет. И еще нам понадобятся дымовые шашки и желательно пару курток, таких как у вас носят.

– Хочешь сойти за доминанту? – пошутил Айзек. Но Берк сохранял серьезность, не обратив на его замечание никакого внимания. Он напрягся и сердце начало биться чаще, появилась возможность действовать.

– Дымовушки есть, с ними проблем не будет, – заверил его Миша, – их Влад часто берет, когда с девчонками купаться ходит. Мне рассказывали, что он когда выпьет любит дымовую завесу пускать. Но все-таки, что мы будем делать, когда выберемся? Они же за нами в погоню поедут, тут в ангаре и джипы есть и даже танк стоит.

– Ты говорил у них «Стингеры» есть, как быстро они могут до них добраться? – не отвечая на вопрос Миши, спросил Берк.

– «Стингеры» в ангаре, том что справа от корпуса, они в ящиках там лежат, – уточнил Миша, вопрос Берка поставил его в тупик, он задумался и после паузы ответил, – не знаю, там обычно никого нет. Охрану Виталий Арсеньевич неделю назад поставил, но вы их застрелили.

– Маловато времени получается, – прошептал себе под нос Берк, – если они туда доберутся. Пока Вадим приземлится, пока мы впрыгнем, пока взлетим, а эта штуковина на три километра бьет. Убегать по острову до самолета тоже не получится – на машинах догонят. Хотя если самим угнать машину…

Миша словно прочитал его мысли.

– Машину из ангара трудно угнать, – сказал он, – там система зажигания не работает без радио ключа, а все ключи у Влада и у Виталия Арсеньевича.

– Тогда вот что, – решительно сказал Берк, – иди в вашу оружейку и постарайся принести то что я сказал, если поймают – отбрехайся, скажи что фейверк хотел устроить, или еще что-нибудь глупое в этом роде. Вобщем прикинься дураком, морду конечно набьют, но о главном не догадаются. На нас в этом случае можешь рассчитывать, мы с тобой не разговаривали.

– Понял, – кивнул Миша, -а скажи еще раз, что принести, а то я плохо запомнил.

– Противотанковую ракету, дымовые шашки, и автомат, это обязательно, – начал перечислять Берк, – потом, это если сможешь, две куртки и ракетницу.

– Хорошо, я постараюсь, – сказал Миша, почему-то виновато улыбнулся и убежал.

Берк и Айзек остались одни.

– Думаешь действительно поможет? – спросил Берк.

– Хуже не будет, – ответил Айзек, – ну расскажет он про бомбу, ты же сам им хотел о ней рассказать. Ну побьют нас , за то что сбежать хотели, – рассуждал он, – а пристрелить не пристрелят, если мы Хорошему Человеку для переговоров нужны.

– Надеюсь, – Берк пытался подавить в себе беспокойство и напряжение, но ничего не получалось. Наметилась реальная возможность побега. «Если Вадим нас еще ждет», – подумал он.

– А мне Мишка понравился, – продолжал Айзек, – вроде честный парень.

– Посмотрим, вот сейчас приведет этого Влада и будет нам на орехи, – неопределенно ответил Берк и посмотрев на часы сказал, – до взрыва тридцать минут осталось.

Через пару минут он услышал торопливые шаги в коридоре и не сдержавшись прильнул к решетке. В ту же секунду у Берка вырвался облегченный вздох – Миша был один. Он подбежал к решетке и бросив на пол небольшую сумку, в которой обычно носят противогазы, достал ключ и открыл камеру. Но Берк был настороже и первым делом посмотрел на насадку его винтовки, валявшейся на полу. Все вроде было в порядке, из нее виднелась головка ракеты, но окончательно он поверил Мише, когда тот протянул ему его пистолет и Берк проверил обойму.

– Вот, – тяжело дыша сказал Миша, – там ваш пистолет был, но только один, второго я не нашел, Пашка наверно забрал. Он такие, с наворотами, любит, чтоб глушитель был и лазерный прицел. А автомата я не взял, Ольга в коридоре сидит – журнал листает, могла пристать с вопросами. Дымовые гранаты и ракетница в сумке. И с куртками ничего не вышло – подсобка на замке.

– Нормально, здорово сработал, – похвалил его Берк, и тут же серьезно спросил:

– людей когда-нибудь убивал, только честно?

– Нет, – замялся Миша и бодро добавил, – но стреляю я хорошо.

– Это разные вещи, – покачал головой Айзек, поднимая с бетонного пола винтовку, – вот что давай свой гранатомет сюда, нечего тебе в этом дерьме мараться. Мы всю работу сделаем, и на трупы особенно не смотри, стошнить может. Берк, как действуем?

– Но…, – попытался возразить Миша. Но ничего сказать ему не удалось, Берк перебил его, одновременно вытаскивая дымовые шашки из темно-зеленой сумки.

– План такой: сейчас поднимаемся на этаж вверх и ракетой шарахнем по комнате наблюдения. От этого должны вырубиться не только камеры наблюдения, но и лифты. Далее кидаем на лестницу дымовые шашки, и разделяемся. Вы бежите к выходу, я – в лабораторию. Пока они поймут что к чему, я постараюсь найти препарат. Встречаемся на поверхности. А там посмотрим, что делать, вот держи ракетницу.

– Берк, давай рванем отсюда и все, – резко сказал Айзек, беря ракетницу Вадима, – хватит, ты уже достаточно рисковал. Хочешь здесь навечно остаться, у нас всего двадцать минут осталось.

– А больше и не надо, – на Берка нашло какое-то лихорадочное состояние, он буквально ощутил приток адреналина в кровь, сейчас он хотел одного – действовать.

– Как только мы выйдем на лестницу нас заметят, – предупредил Миша, – и по рации Владу сообщат.

– Не успеют, – недобро усмехнулся Берк. Половину дымовых шашек он дал Айзеку. Миша нервно сглотнул, он очень боялся того, что они затеяли, но хотел во чтобы то ни стало выбраться с этого острова. Видя это Айзек сказал:

– Не дрефь приятель, все там будем, да не в одно время. Это только кажется, что будешь жить вечно.

– Слушай, я совсем забыл, а как тебя зовут, – вдруг спросил Миша.