Человек каменного века. Часть 2
- -
- 100%
- +
– Свои я еще не готов обсуждать. Не спеши. Подумаю и расскажу. Тут еще многое зависит от Анга.
Все собрались за столом, последним пришел Хоакин, усевшийся рядом с Ангом.
– Так, друзья, – Север встал и начал говорить, – мы собрались для того, чтобы отметить важный момент в моей жизни и важный момент в жизни Анга. Мы с Мигелем, искали его очень долго, с весны 1943 года, потом к нам подключилась Мари, и мы искали его еще пару лет. Наконец, мы его нашли, и я уговорил его помочь нам и, в не меньшей степени, себе. И вот мы здесь. Кстати, все мы здесь во многом из-за вот этого молодого человека, – он посмотрел на Хоакина, – Хоакин, мы все тебе очень благодарны. Север поднял стакан в его сторону.
Я предложил ему несколько путей – вариантов его дальнейшей жизни. Он подумает и выберет свой. Если он обратится к вам с вопросами, постарайтесь ему помочь. Как он решит, так и будет.
Теперь в отношении остальных. Ангу нужно разобраться со своим прошлым, это потребует нескольких дней, мне, Мигелю и Мари нужно будет разобраться с тем, что у нас происходит с нашим бизнесом и запустить новые проекты – в любом случае средства нужны, – это тоже потребует какого-то времени. Но все это – потом. А сейчас я предлагаю тост: – За Вас! Без Вас моя жизнь на этой планете была бы очень скучной!
Все подняли бокалы.
– За последние триста лет это было одно из самых интересных приключений, – продолжил Мигель, – за тебя, Север!
Все дружно поддержали этот тост.
– Сколько ему лет? – тихо спросил Хоакин у Анга.
– Триста тридцать пять, – ответил Анг, – а мне примерно шесть тысяч четыреста пятьдесят, но из них большую часть своей жизни я провел в анабиозе, то есть не помню ничего.
– Но ведь ты стал совсем молодым, сейчас тебе…
– Примерно двадцать два, – перебил его Анг, – я еще не совсем в нем освоился, много забытых ощущений. Но очень интересно, прикольно, как ты говоришь.
– Эй, о чем вы там шепчетесь? – внезапно в их разговор вклинилась Мари.
– Можно я скажу! – Анг поднялся из-за стола, – когда-то, очень давно, у меня случился любовный кризис, я временно стал неинтересен для моей любимой девушки, и я хотел, хотел спрыгнуть с высокой скалы на камни. В это время ко мне подошел Север, сказал, что тривиальные решения редко бывают верными, и предложил мне совсем другой вариант. Потом у нас все наладилось, но так получилось, что в моей памяти есть пробел, огромный пробел, но я знаю, что потом она прилетала ко мне, сюда, на Землю и подарила мне двадцать четыре года своей жизни и прекрасного сына, отца моих внуков. Север, спасибо тебе за это!
Анг поднял свой стакан, за тебя, Север!
– Спасибо, Анг, – ответил Север, я об этом догадывался, исходя из описания Эвы по твоему рассказу, но не знал это точно. Жаль, что она не смогла отыскать меня. У тебя, случайно ничего от нее не осталось, я имею в виду, здесь?
– Нет, ничего, она почти все забрала с собой, а что осталось из вещей, так и лежит дома в Ирвайне, там сейчас живет наш сын со своим семейством. Я забрал только ее брелок от ключей.
– Он у тебя с собой?
– Да, в рюкзаке, могу принести.
– Не надо, потом покажешь!
– Дайте и мне высказаться! – в разговор снова вступил Мигель, во-первых, я хочу сказать, что знаю Севера всего каких-то триста пятнадцать лет, но зато все это время я был рядом с ним. Мы познакомились в тот момент, когда я случайно попал в плен к алжирским пиратам. До этого я был учетчиком на табачной плантации на Кубе. В учетчики я попал, поскольку я был незаконнорожденным сыном одного из сыновей крупного испанского чиновника, приезжавшего с инспекционной проверкой на Кубу, и мулатки, прислуживавшей ему в имении, и умел читать, писать и считать. Однажды, я был отправлен с грузом табака из Гаваны в порт Кадис, но нам не повезло, и уже вблизи испанских берегов мы попали в шторм, в результате чего лишились парусов, рей и стеньги на грот мачте. В таком виде мы стали легкой добычей для двух пиратских шебек.
Пираты забрали часть груза, и нас, тех, кто был помоложе и побогаче. От нас потребовали написать письма нашим родственникам, чтобы потребовать выкуп, но получив, в отношении меня, отрицательный ответ, решили продать на рынке. Там я увидел очень пожилого Севера в арабской одежде. Он спросил меня по-арабски, умею ли я читать и считать. Я, на ломаном арабском пытался ему что-то ответить, но он повторно задал вопрос по-испански.
Тут я смог ему красноречиво рассказать все о своей жизни, даже не потому, что очень хотел попасть именно к нему, – главное, чтобы не попасть гребцом на галеру. Наверное, я смог его чем-то зацепить. Короче он меня купил. Каким же было мое удивление, когда он прямо там попросил меня расковать и освободить. Когда я пришел к нему домой, он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. С тех пор я с ним, и ни разу не пожалел об этом.
– За тебя, Север!
– Все Север и Север, никто мое мясо не хвалит! – мою историю все знают, заявила Мари, – давайте, выпейте за меня! А если никто не будет хвалить мою готовку и восторгаться мной, то будете готовить сами или заказывать еду в ресторане.
– Да отличный у тебя барашек получился, и вообще, все вкусно! Особенно тушеные овощи в таджине…
– Тем более, что я знаю, кто их готовил, – ехидно заметил Мигель.
– Ах ты, болтун! – Мари замахнулась на Мигеля полотенцем.
Дальнейший разговор рассыпался на обычные бытовые темы.
Глава 2. Привет от Эвы
Утром следующего дня было свежим. Анг решил позаниматься на турнике, поскольку делать ему было совсем нечего. После трех подходов по десять подтягиваний и нескольких подъемов переворотом, Анг подумал, что ему стоит закупить новой спортивной одежды. Старая, та что отдал Мигель, ему явно не подходила – была велика. Да и турник был установлен по высоте не на него, а на Мигеля, – высоковато. Анг спрыгнул с турника. Ощущение было приятным. Он вспомнил, как он убегал от танка и понял, что сейчас он именно в такой форме, как и тогда, в далеком 1943 году.
– Неплохо для твоего возраста, – услышал он голос Севера, – утро доброе!
– Доброе утро! – ответил Анг, – пытаюсь вспомнить свою молодость!
– Вижу, – Север улыбнулся, – получается?
– Получается, но перекладина немного высоковата.
– Слушай, Анг, помнишь, ты вчера говорил о брелоке, который остался у тебя от Эвы – Энджелл? Можешь мне его показать?
– Да, разумеется, могу. Я на него повесил свои ключи. Пойдем, покажу. Это единственное от нее, что сейчас со мной.
Брелок был самым обычным – просто кусочек оргстекла, на котором с одной стороны было выгравировано ее имя – Энджелл и маленькая розовая гвоздика, а на другой зеленовато желтое солнце в окружении разноцветных звезд. Анг передал брелок Северу, тот вынул из брелока резное кольцо для ключей, и вернув его Ангу, положил брелок на небольшое устройство, подключенное к ноутбуку, набрал на нем несколько команд и на экране появилось изображение Эвы – Энджелл и текст на английском языке:
– Привет, если ты смог прочесть это сообщение, то это значит, что, либо ты нашел Севера, либо Север нашел тебя, либо технологии Земли достигли немыслимых вершин, что маловероятно, которые смогли его раскодировать.
Анг, здравствуй, и Север здравствуй! Я все-таки больше рассчитываю на первый вариант. Так хорошо, что вы встретились!
Север, я искала тебя на Земле и не смогла найти, несколько раз приезжала в места, где мы когда-то занимались отловом слонов и других зверей, искала, искала, но не нашла даже твоих следов, хотя окольными путями я получила сведения, что какое-то время назад ты был жив и активен.
Но это не важно. Север, я очень давно хотела тебе сообщить, что у тебя на счету очень, очень, очень много средств и в секторальных кредитах, и в валюте Метрополии, и еще непонятно в чем. Кстати, пока Анг был здесь с твоим ID, я попросила у него секторальных кредитов, чтобы оплатить экскурсию на Землю. Он снял их с твоего счета, я готова тебе их вернуть, но не могу, для того, чтобы это сделать, нужен особый допуск.
А так, у нас все по-прежнему. Больше ничего не могу сообщить – сам знаешь, таковы правила.
Анг, прости, мне пришлось тебя оставить, мой отпуск заканчивался. Я уверена, что у тебя все хорошо и у Роберта тоже. Спасибо тебе за все. Люблю вас. Удачи вам всем.
Первым на это сообщение откликнулся Анг, – я не помню, чтобы я снимал средства с твоего счета, я вообще не знал, как им пользоваться.
– Не бери в голову, возможно мы тебе не дали таких данных или дали их в недостаточном количестве, а потом у тебя стерли все, что ты смог узнать в Метрополии. Но это не важно, важно то, что и я не знаю, откуда у меня такие средства. Ладно, разберемся…
– Нет, Север, постой, я хочу узнать, почему я ничего не знаю о финансовой системе Метрополии? Вообще ничего.
– Постой, это как вообще ничего? Никаких, даже самых общих представлений?
– Никаких! Ну знаю, что такая система должна быть, и все. Не больше. В отношении же финансовой системы США у меня вопросов нет, я ее знаю неплохо.
– Странно, так не может быть, это входит в общий курс сведений о Метрополии.
– Тем не менее…
– Ладно, это вторая загадка. И с ней мы тоже попробуем разобраться.
Глава 3. Разговор о прошлом
Несколько дней прошли в обычной суете. Север и Мигель с утра и до вечера занимались своим бизнесом, Мигель, в основном, проверял, как идут дела в сети их антикварных лавок, разбросанных по всему побережью Средиземного моря. Север же погрузился в переписку и переговоры с многочисленными заказчиками и поставщиками из европейских и арабских стран. Анг скучал, вспоминая события многовековой давности, его молодой организм требовал физической активности, он пытался погасить напряжение, занимаясь на турнике или таская штангу, но со штангой получалось не слишком хорошо. Хоакин тоже маялся от безделья. Анг принялся учить его математике, благо, что вскоре Мари привезла учебники и спортивную форму для него и Хоакина.
Как-то вечером Анг пересекся с Севером, который приехал из какой-то двухдневной командировки и спросил его, – Север, хочу с тобой поговорить, найдется пара минут?
– Найдется, но разговор у нас будет долгим, давай начнем сегодня после ужина, а если не хватит времени, продолжим завтра с утра.
– Думаешь, за вечер не успеем?
– Думаю, что нет!
Разговор в самом деле получился долгим. Север и Анг расположились в креслах на террасе. Север спросил Анга, – слушай, а ты успел попробовать тунисский чай? Это интересный напиток, и сытный. Он появился в этих краях примерно лет так семьсот тому назад, вместе с чаем, но потом его слегка усовершенствовали. Как наметится у нас перерыв, я приготовлю. Ну так слушай. Я постараюсь заполнить пробел, который сейчас имеется в твоих воспоминаниях. Но сначала ответь на несколько вопросов.
– Итак, что ты помнишь из своего детства, начинай с самого начала?
– Маму помню, помню, как я жил в своем селении, как играл с мальчишками, как я разбил горшок и как мама горевала по этому поводу, как я учился пасти овец вместе со старым Агином, потом начал сам пасти их, когда Агин умер. Помню…
– Постой, а своего отца ты помнишь?
– Нет. Я думал о нем, пытался вспомнить, но нет, не помню.
– Ладно, давай дальше. Расскажи, что ты помнишь про нашу встречу.
– Был обычный осенний день. Я шел за стадом, о чем-то думал и вдруг, вдруг мне стало как-то не по себе. Я вдруг понял, что мне нужно очень быстро идти, даже бежать к ущелью. Я сказал собаке, она старая и умная была, еще от Агина осталась, чтобы охраняла стадо, но она оказалась какой-то заторможенной. И я побежал, потом пошел и потом увидел овцу. Я тогда еще подумал, что, наверное, я подсознательно понял, что нужно ее искать, точнее тогда я подумал, что это мне боги подсказали. А что было потом, ты и сам знаешь.
– Знаю. И знаю, что твое первое впечатление было верным. Это был единственный способ спастись и спасти те сведения, которые были у тебя. Так что боги тебя не обманули.
– Какие боги, Север, ты это о чем? – Анг с удивлением отстранился от стола, за которым сидел, – какое-то время я считал, что боги – это вы. Потом я понял, что никаких богов нет, потом, после того, как я утонул в бассейне, снова стал сомневаться. Так какие боги?
– А вот этого я не знаю. Вот ты, в свое время, пас овец. Следил, чтобы с ними ничего не случалось плохого, чтобы они спокойно кормились и возвращались домой. Если что – ты рассказывал об этом хозяевам овец. И все тебе было просто и понятно. Так?
– Да.
– А мы, мы «пасли» планеты, населенные разными людьми и иными живыми существами. Следили, чтобы там все было в порядке и, если что, – информировали об этом хозяев этих планет, точнее даже не хозяев, а людей или не совсем людей, которые управляли этими планетами. И все нам было просто и понятно.
– А причем здесь «боги»?
– Я расскажу, точнее я расскажу все, что я знаю. Но давай сперва ты расскажешь мне свои воспоминания, хорошо?
– Ладно, и что тебе рассказать?
– Расскажи, чем заканчиваются твои воспоминания. Самый конец.
– Расскажу, это все просто. Наш медик – Марказа позвала меня в медицинский блок, попросила лечь на кушетку, я заснул и все. Все!
– А Эва, ты что о ней помнишь?
– Помню, но не так, как я тебе рассказывал до того. А так, как будто мне это рассказали – я помню общую канву, без красок, без звуков, без запахов. Что мы любили друг друга, но не так, как мы любили друг друга потом, потом, на Земле все это было, все было ярче, по-настоящему. И про Метрополию я тоже знаю, знаю, что я там был, что я сделал все, что обещал тебе и все сделал хорошо, но ничего больше.
– А помнишь ли ты что-нибудь про свой нож, костяной, с кремневыми вставками?
– Да я же его тебе подарил! Ты мне свой, а я тебе свой. Все честно!
– Давай ка я лучше чай приготовлю, а то у меня в голове все смешалось, не ожидал я такого. Совсем не ожидал!
– Север, ты чего, я все честно тебе рассказал!
– Анг, не бери в голову, ты все рассказал честно и сделал как надо, я не об этом. Я о ситуации. Мне нужно ее обдумать, прежде, чем рассказать ее тебе, но прежде – чай!
Глава 4. Чай по-Тунисски
Чай, заваренный Севером, и в самом деле был интересным. Черный, густой, с мятой и плавающим на поверхности слоем орешков – очищенных семян пинии. Одновременно и напиток, и легкая закуска.
– Ну как, нравится? – Север поинтересовался, прихлебывая чай из своего стаканчика.
– Да, вкусно и очень необычно. Я раньше такого не пробовал.
– Ну ты еще много чего не пробовал! Кстати, как тебе в обновленном теле? Обвыкся или еще нет?
– Наверное, обвыкся, но мне не понятно, что теперь дальше делать!
– Учиться, узнавать новое, думать и выбирать свой путь. Давай я расскажу тебе про то, что у тебя стерли из памяти. Так вот слушай: – насколько я понимаю, у тебя стерли все воспоминания, связанные не только с твоим посещением Метрополии, но и с обстоятельствами, предшествующими этому. И с тем, что было после. А это довольно непростая история.
Если коротко, то дело было так. Для того, чтобы организовать эвакуацию с этой планеты, у нас не было средств. У нас не было полной страховки, наш корабль угнали, челнок был поврежден и не мог служить платой за возвращение. Нас могло спасти только появление в окрестности Солнечной системы какого-то случайного транспорта, который согласился бы нас эвакуировать. В противном случае нас бы просто списали – ну пропала экспедиция и пропала – такое иногда случалось. И через несколько лет или десятков лет нас бы вернули к жизни с набором прежних знаний и умений. Так всегда поступали, когда кто-то погибал при непонятных обстоятельствах. Это правило в Метрополии соблюдают строго, как один из основополагающих принципов устойчивого существования. У персонального ID просто увеличивается последняя цифра, та что через дробь, и все. Можно жить дальше, количество и качество людей при этом не меняется, существование считается устойчивым.
Но имелось одно обстоятельство, точнее у меня имелся один странный артефакт, который я получил в своем прошлом, когда командовал исследовательской экспедицией, по итогам которой меня как раз и отстранили от руководства и перевели в наблюдатели.
– А за что тебя так понизили и перевели в другое направление?
– Расскажу как-нибудь потом. Это отдельная история, там не все так просто.
Потом было разбирательство в комиссии по межзвездному взаимодействию. Мои действия были признаны «…превышающими допустимый уровень принятия самостоятельных решений, предоставленный мне как руководителю исследовательской экспедиции», или, короче, самоуправством. Было рекомендовано руководству сектора 236 не использовать меня в качестве руководителя экспедиции, и вообще не привлекать к работам в зонах с высокой неопределенностью условий труда. Это то, что мне сообщили – внутренняя логика принимаемых на этом уровне решений часто остается за границами человеческого понимания.
Короче, после всех этих событий у меня остался небольшой и довольно красивый камушек. Мне его подарил Ватунг, который, кстати, до этого выступил на комиссии против меня, и сказал – захочешь со мной пообщаться – просто сломай или разбей его и подумай о том, что ты хочешь мне сообщить. Странно, но я не отказался от этого подарка. Так вот, когда на меня вновь свалилось командование нашей погибающей экспедицией, уже после того, как к нам прислали оболочки наших коллег, чтобы нас уничтожить, я вспомнил про этот камушек и решился разбить его, что оказалось несложным. Обломки камня начали мерцать, я этому не удивился, свои мысли я сформулировал вполне четко и повторил их несколько раз. Потом обломки исчезли, прошла минута, потом день. Ничего не происходило. Я даже и забыл об этом. А потом я вдруг случайно встретился с голограммой Ватунга, который и предложил мне авантюру с возвращением. Тогда я подумал, что это нормальный вариант, и согласился.
– А сейчас?
– Сейчас я тоже примерно так думаю. Но нужно было договариваться сразу и до конца. Все недоговоренности после превратились в проблемы. Но вообще-то давай ка лучше мы завершим наш разговор на сегодня.
Глава 5. Про основы мироздания
– Доброе утро Север!
– Доброе утро, Анг, как спалось?
– Да плохо мне спалось, Север! Снова столько новой информации, прямо голова идет кругом. Хочется потрясти ей и стряхнут с себя весь этот морок. Но потом понимаешь, что все это правда. Но эта правда плохо укладывается в голове.
– Для того, чтобы лучше укладывалось, давай я немного расскажу тебе о нашем мире, насколько мне это известно, чтобы нам можно было общаться примерно на равных. Если что-то покажется тебе не вполне понятным, переспрашивай, я постараюсь уточнить. Так вот, возьмем нашу Галактику в привычном, для нас, виде. В ее центре, как обычно, массивная черная дыра, далее идет зона высокой плотности межзвездного газа и прочего неупорядоченного вещества, а далее идут звезды. Распределение звезд неравномерное, как и почти все в этом мире. В центре их больше, а чем дальше от центра – меньше. При этом звезды группируются в так называемые рукава – подобно тому, как закручивается вода, сливаясь из раковины. В самих рукавах плотность звезд гораздо больше, чем в областях между рукавами. Все понятно?
– Да, такая информация есть даже в школьном учебнике…
– Ну и хорошо, значит, я не забрел слишком глубоко в рассмотрение основ мироздания. Продолжаю. Всего в нашей Галактике, здесь я говорю правду, поскольку планета, откуда я родом, или мой Старый Дом тоже была в этой Галактике, примерно 400 миллиардов звезд. Это – много, даже очень много.
– Слушай, а как она образовалась, Галактика? Другие Галактики?
– Я не знаю. Существует много легенд и научных теорий. А какая из них самая верная, я не могу сказать.
Так вот, наша Галактика была колонизирована. Вот это я знаю точно, правда, я не знаю кем и когда. Но когда появились первые живые существа, оказалось, что они появились примерно в одно и то же время на многих планетах, у разных звезд. А структура жизни у них всех сходная. При колонизации нашей Галактики, ее поделили на ряд участков, точнее секторов. За все, что происходит в границах каждого сектора отвечает, его руководство или же, скажем так, своя суперцивилизация. Вполне разумное деление, поскольку угловая скорость вращения рукавов Галактики примерно одинакова.
В нашем случае, на единицу начинаются сектора в рукаве Стрельца, на двойку в рукаве Ориона, на тройку – в рукаве Лебедя. Так вот, наш сектор 23 – это третий кусочек второго рукава. В этом секторе больше одного миллиарда звезд. Понятно?
– Да, вполне, логично. А как поделена область в центре Галактики, там, где черная дыра, перемычка и все такое?
– Там нулевые сектора и все нарезано еще более сложно. Но нас это не касается. Продолжаю. Дальше начинаются нюансы. Дело в том, что это деление было выполнено очень давно, и, если в плоскости Галактики границу отследить достаточно просто, хотя и здесь есть сложности – некоторые звезды стремятся «нарушить» границу своего сектора. Граница же между секторами, расположенными на разных рукавах Галактики в свое время была проведена без четких принципов демаркации. Примерно так, как в свое время, в период великих географических открытий, проводили границу между заморскими владениями Испании и Португалии – примерно 2000 км к западу от островов Зеленого мыса. В результате, в испанской Южной Америке образовалась португальская Бразилия. Солнце располагается в зоне, которая расположена между рукавами Стрельца и Ориона. Вроде бы – поближе к рукаву Ориона, но это – как смотреть.
В результате получилось так, что Солнце оказалось в зоне интересов двух секторов и, соответственно, двух суперцивилизаций. На этот вопрос у обоих суперцивилизаций есть свое мнение. Формально все сектора входят в юрисдикцию Галактического Совета, призванного осуществлять контроль и общее руководство секторами, а также решать неизбежные конфликты и регулировать вопросы взаимодействия между ними. Этот совет – примерно то же самое, что и ООН для планеты Земля. В этом Совете, также, как и в земной ООН, имеются свои «рукавные» группировки, которые толкаются между собой, и всё, как и всегда и везде, очень непросто. Говорят, что над всеми этими суперцивилизациями существует внешняя, еще более развитая – мегацивилизация, способная воздействовать на суперцивилизации и при необходимости вершить суд и расправу. Но до этого доходит редко. Внезапно что-то случается, и то ли какая-нибудь сверхновая взорвется, или что-то похожее случится, и нет целого сектора. Точнее он есть, но практически стерилен.
В каждом секторе существуют свои органы законодательной и исполнительной власти. Но структура этих органов власти, по крайней мере для двух секторов, имеющих отношение к Солнечной системе и планете Земля, различна, и это порождает ряд мировоззренческих и правовых коллизий между этими секторами.
Теперь немного об идеологии и существующей правовой системе. Галактический Совет, а также все сектора, по крайней мере декларативно, придерживаются требований Декларации межгалактического права, открытой для всех самоосознающих сущностей. Декларация утверждает право всех самоосознающих сущностей и цивилизаций, возникших на их основе, на самостоятельное и независимое развитие, ограниченное находящимися в их распоряжении ресурсами и законными правами, а также интересами других самоосознающих сущностей и цивилизаций, возникших на их основе.
Основная декларируемая идеология – устойчивое и саморегулируемое развитие цивилизаций любого уровня. Парадокс заложен в самом названии этой идеологии. Развитие любой цивилизации – это лавинообразный процесс, ограничиваемый наличием доступных ресурсов и внешним противодействием. При этом предполагается, что цивилизация, достигнув определенного уровня развития, начнет ограничивать свою экспансию, озадачившись ожидаемым исчерпанием ресурсов. Но этот постулат не работает без интенсивного стороннего воздействия. Обычно цивилизации существуют в границах звездных систем, их дальнейшее развитие ограничивают, если они начинают претендовать на нечто большее. Но есть и исключения из этого общего правила. И таких исключений немало.
Теперь о взаимодействии цивилизаций. Поскольку исключить взаимодействие между цивилизациями невозможно, а взаимодействующие цивилизации могут находиться на существенно различных уровнях развития и развиваться с различной скоростью, руководством каждого сектора разработаны критерии, определяющие порядок взаимодействия цивилизаций, находящихся на разных уровнях развития. Основная идея таких критериев – воздействие более высоко развитой цивилизации на менее развитую должно осуществляться таким образом, чтобы это воздействие, ни во время воздействия, ни в перспективе, не могло быть осознано и/или использовано менее развитой цивилизацией. Для практического применения разработаны практические руководства. Эти руководства определяют допустимость воздействия более развитой цивилизации на менее развитую в зависимости от разности индексов развития цивилизаций.