Волхв майор Смагин

«Куда я попал?» – с тоской подумал я. Слишком уж окружающая обстановка отдавала какой-то шизофренией, одновременно напоминая кабинет «мистера Зло», подвинутого на старине, и тщательно выполненные декорации к русским сказкам, которые снимал великий Александр Роу. В наше время сложно найти такого товарища среди психически здоровой части общества, который согласился бы жить в подобных интерьерах, но мне, видимо, повезло.

За столом в кресле, на «председательском месте», расположился седой худой старик с длинной белой бородой и кустистыми бровями, одетый в свободную рубаху из грубой ткани темного цвета, больше похожую на монашеский хитон или власяницу. Наблюдая за ним, я подумал: «А вот и Кощей нарисовался! Старичку, похоже, больше сотни лет. Древний, как физиологические отправления мамонта. Его того и гляди кондрашка хватит, уже пора «о горнем помышлять, а не земном»2, а он все в паханах ходит. Вероятно, еще с Гражданской войны в воровском мире «мазу держит»3.

Старец явно был чем-то недоволен, а заметив, что я пришел в себя, пристально посмотрел мне в глаза, как будто заглянул прямо в душу. И было в этом взгляде нечто такое, что невольная дрожь страха прокатилась у меня по всему телу и я застыл на стуле каменным истуканом. Рядом с ним, почтительно склонившись, стоял громила-бородач, тогда как кот в позе египетского сфинкса важно восседал на табурете. Возможно, мне это только показалось, но он стал гораздо меньше, чем во время нашей битвы у магазина. Теперь это был обычный, среднего размера котейка, без особых бойцовских статей.

«А старик не простой урка, а, вероятно, сильный экстрасенс, – подумал я. – Вишь как меня уработал. Такой введет в транс и будешь безвольной куклой делать все, что он от тебя потребует. Цыганки с помощью гипноза кошельки у мнительных дам отбирают, а этот может сотворить чего и похуже».

Я вспомнил, что подобным кадрам ни в коем разе нельзя смотреть в глаза и сосредотачивать свое внимание на том, что они тебе внушают. Как нам говорили в академии, лучше всего срабатывает прием для снятия наведенного транса – резкая и неожиданная агрессия в отношении гипнотизера, крик или матерная фраза колен так на пять. Но это в теории, сам я с этим никогда не встречался.

Дальше события пошли совсем неправильно. По знаку старца не громила, а кот приступил к докладу – как старший в пленившей меня бандитской группе. Он снова стал немного больше размером и заговорил негромко и уверенно, с небольшим акцентом, но на чистом русском языке. Своего хозяина он называл «мессир» и «почтеннейший Гелиодор».

Глядя на происходящее, у меня глаза на лоб полезли от удивления. Все же говорящий кот в подобной ситуации – явно перебор! Но, повторно оценив окружающую обстановку и учтя свою недавнюю травму головы, которая так и не перестала болеть, я начал склоняться к мысли, что наблюдаю причуды и извивы мозга в стрессовой ситуации. Собственно, почему меня неожиданно не может накрыть странными видениями после удара по затылку? Почему, кроме огненных шаров и мерцающих звезд, не могут появиться говорящие коты? Как я помнил, некоторые урки на полном серьезе рассказывали о говорящих белочках, веселых зайчиках и розовых пони, райских садах и девах с крыльями после принятия определенных веществ. Допускаю, что подобное иногда случается после сильного сотрясения мозга. Опять же, мне могли вколоть что-нибудь галлюциногенное во время транспортировки, и вполне возможно, я до сих пор нахожусь под действием препарата.

Кот, как опытный менеджер, делая отчет о проделанной работе, напирал на достижения своей бандитской группы и приуменьшал потери и неудачи, жаловался на возникшие непредвиденные обстоятельства в моем лице и мою неоправданную агрессивность, а также на попытку лишить слуг мессира жизни, из-за чего потребовалась их досрочная эвакуация на базу и мое пленение.

«Ему не хватает только цветных слайдов на экране да лазерной указки в лапу, – вдруг подумалось мне, – тогда тема доклада „Гоп-стоп в антикварной сфере“ заиграет просто невиданными красками».

Я сначала не прислушивался к речи кота, мало ли какой бред может привидеться в состоянии сумеречного сознания, но постепенно он меня заинтересовал. Так, в процессе доклада стало абсолютно понятно, как происходило изъятие артефактов из музея и квартир потерпевших. Действовали злоумышленники как заправские домушники: кот через форточку проникал в нужное помещение и открывал дверь своему подельнику, предварительно отключив сигнализацию. Изъятие ценностей банда всегда производила в отсутствие хозяев. Только в музее они воспользовались беспечностью охраны и ее крепким утренним сном, когда на крайне непродолжительное время обесточили все помещения, включая сигнализацию и видеофиксацию. При реализации криминального замысла темнота им совсем не мешала, поскольку оба обладали природной ноктолопией4. Взяв интересующие предметы, кот вновь подключил музей к сети, потому на пульте вневедомственной охраны решили, что произошел обычный скачок напряжения. Именно поэтому преступников никто никогда не видел, никаких насильственных действий они не совершали и видимых следов нигде не оставили. А учитывая специфический интерес этой криминальной парочки к предметам сомнительной ценности, такая кража не сразу бросалась в глаза. Чем не серия идеальных преступлений? За исключением последнего случая в комиссионке.

Но самой большой новостью для меня стало то, что для эвакуации был использован магический круг, нарисованный на полу комиссионного магазина, который оказался действующим порталом между нашими мирами. Никогда не интересовался эзотерикой, но если любой такой нарисованный круг открывает дорогу в наш мир, то на Земле от пришельцев скоро будет не протолкнуться. А учитывая число любителей подобных увлечений в мире, это становится проблемой безопасности даже не России, а всей планеты. Выходит, к нам в любой момент могут пожаловать из других измерений не только эти двое – хвостатый и волосатый, а вполне себе гоблины, орки или даже «чужой»! Люди! Грядет апокалипсис, и четыре всадника оседлали своих коней5.

Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное…6 Картины конца света обрели живость и достоверность, нашествие пришельцев показалось неотвратимым.

«Люди, они среди нас!!!» – чуть не заорал я, когда до меня дошел весь ужас открывшейся правды.

На фоне панической атаки я вдруг осознал причину пессимизма: удар по голове и какая-то химия вызвали побочный эффект, вместе с головной болью и говорящим котом меня посетила тетушка Депрессия! Пора пить препараты брома и внимательно присматриваться к галоперидолу. Ведь если бы мысленно нарисованные ужасы были такой обыденностью, то число паранормальных случаев в моем городе зашкаливало бы. Отсюда вывод: на планете существуют какие-то сдерживающие факторы, не пропускающие инопланетных пришельцев заполонить наш мир. Скорее всего, только ограниченное число иномирных существ способно сделать такой переход и остаться живыми. Нельзя сбрасывать со счетов магнитный, радиационный, температурный фон Земли, химический состав атмосферы, как и наши зловредные мельчайшие грибки и микроорганизмы, которые смертельно опасны для любого живого существа, не имеющего земного иммунитета.

Следовательно, не все так плохо, у человечества есть надежда на благополучный исход. Ура! Можно выдохнуть, планета спасена! Теперь осталось выжить самому и при этом не двинуться разумом, к чему я неуклонно приближаюсь.

Второе, что я понял из доклада кота, – это то, что сейчас нахожусь в каком-то другом измерении, а мой привычный мир остался где-то очень далеко. Поскольку это натурально выглядело бредом, я тут же отбросил эту мысль, подобрав для себя более привычное объяснение: стресс, химия, травма головы. Да меня просто глючит!

Между тем, пока я мысленно хоронил родную Землю, кот пунктуально, в подробностях и деталях продолжал делать доклад, во время которого даже несколько раз ткнул в мою сторону лапой и страдальчески сморщил хитрую усатую морду, держась за ушибленный бок. Также этот хвостатый не забыл упомянуть мою неудачную попытку лишить мужественности бородача, которого назвал Йоном. Тот в его отчете выглядел кроткой овечкой и беззащитным «терпилой», ни за что пострадавшим от жестокого произвола местного служаки и тирана. Только о том, что этот громила приласкал меня посохом, не было сказано ни слова. Что любопытно, никакой «фени» или бранных эпитетов в мою сторону кот не использовал, называя меня «стражник», что очень удивляло. Обычно преступный контингент в подобной ситуации слов не подбирает и не выражается высоким штилем.

Во время его речи я несколько раз пытался возразить говорящему животному, что-то объяснить старцу. Если меня даже глючит, то пусть будет «Show must go on», как пел Фредди Меркьюри в далеком 1990 году. Однако в этом я уже не был категорично уверен, все больше убеждаясь, что передо мной какая-то странная, кривая, но реальность. Даже если я брежу во сне, следует побороться за правдивое изложение фактов. В конце концов, я охранял закон, а полицейский не может не реагировать на убийство и на преступников, уносящих ноги с места преступления. Но, к своему ужасу, я никак не мог комментировать происходящее, так как не был в состоянии произнести хоть какую-то фразу, слово или даже пошевелится. Я только беззвучно хлопал глазами. Напрашивался неутешительный вывод: после всех событий этого дня меня, кроме всего прочего, разбил паралич!

Не передать ощущение, когда все видишь, все понимаешь, но абсолютно беззащитен и бессилен. Ты как будто превратился в деревянный чурбан или гипсовый манекен, присутствующий во время какого-то события, но не способный хоть как-то влиять на окружающую действительность. «Что это, последствия травмы, действие химии или гипноз вредного старикашки? – пробежали в голове грустные мысли. – В первом случае я полный и законченный овощ, во втором и третьем – временное состояние организма, а значит, еще побарахтаемся. Остается надеяться на лучшее, не отбрасывая худшего. „Dum spiro spero“, как говаривали древние философы. В моем случае это звучит как: „Надежда умирает последней, ее хоронят не надеющиеся“. Что мне остается? Только пассивно слушать, смотреть и анализировать».

После доклада кота наступила очередь бородача Йона. Он приблизился к столу и сдвинув в сторону писчие принадлежности и деловые бумаги, после чего начал доставать и выкладывать из рюкзака разные предметы, среди которых я опознал искомые металлический шар и костяной нож, похищенные из музея. Рядом с ними легли кольца, изготовленные из темного камня, несколько костяных браслетов с тонкой гравировкой, какие-то мелкие ромбовидные наконечники, а также пара предметов странной формы и непонятного предназначения. Например, там был небольшой бронзовый стержень, вокруг которого по спирали переплетались зеленоватые тела змей. С одной стороны стержня располагался металлический цветок с длинным шипом посредине, с другой – плоская выпуклая пластина, по форме напоминающая лист клевера. Стороны стержня, цветок и лист соединялись тонким ажурным плетением. Никакой практической пользы, на мой взгляд, этот предмет не мог иметь априори и являлся профессиональным бредом неизвестного кузнеца.

При виде вещей на столе у меня появились мрачные предчувствия. Выходит, на кражах в музее и нескольких квартирах в городе банда не успокоилась, были другие эпизоды и их было много. А поскольку к нам заявлений не поступало, владельцы остальных артефактов или не заметили пропажи, или не оценили ее значимости, или их нет больше в живых. Легкость, с которой злодеи лишили жизни человека в комиссионном магазине, говорила о многом.

Наконец пришел мой черед. Старец повернулся и сделал легкий пасс рукой, после чего я понял, что могу двигаться. Его лицо при этом оставалось суровым и непроницаемым. Потом он заговорил:

– Ко мне можно обращаться «мессир» или «светлейший Гелиодор». Ты находишься в моей резиденции. Сейчас я буду судить тебя за причинение вреда и попытку убийства моих верных слуг. Ответь, как ты посмел напасть на них? Почему ты избил моего кроткого Матса и безобидного Йона? Ты без всяких на то оснований пытался лишить их жизни при помощи громобойного артефакта. За подобную дерзость я должен тебя жестоко наказать!

Бредовость ситуации зашкаливала, но на это следовало что-то отвечать. Даже если мне это снится, на несправедливые обвинения следовало реагировать и отстаивать свою правоту.

– Я полицейский, – с трудом выговорил я.

Последствия паралича гортани еще не прошли и слова произносились достаточно тяжело. Их приходилось просто выталкивать из себя. Что-то подобное у меня было при гнойной ангине, которой я тяжело переболел в детстве, когда произнесение каждого слова царапало горло и отдавало болью.

– Моя служба в полиции направлена на защиту имущества и самих граждан России от преступных посягательств, а твои слуги в моем городе постоянно занимались пусть мелким, но воровством. Кроме того, они убили человека в комиссионном магазине. Я видел лежащее на полу мертвое тело продавца, когда они пытались оттуда сбежать. Это моя работа – арестовывать тех, кто преступает закон!

Гелиодор вопросительно посмотрел на своего пушистого слугу.

– Мессир, мы никого не убивали! – возмущенно воскликнул кот. – Мы его усыпили на какое-то время. Все тамошние людишки живы. Стражник наговаривает на нас!

– Не так быстро! – взвился я. – Когда я вас встретил, вы выходили из магазина на улицу. Если на минуту допустить, что продавец был просто усыплен, этим действием вы полностью отрезали себя от действующего портала перемещения и получали нежелательного свидетеля преступления. Любой случайный посетитель магазина, увидев человека без сознания при полном отсутствии в нем персонала, по крайней мере вызвал бы «скорую помощь» или полицию, а после эвакуации тела помещение бы опечатали и взяли под охрану. Следовательно, вы на будущее полностью теряли возможность воспользоваться порталом. Признавайся, вы шли искать место, куда спрятать труп, но по дороге нарвались на меня!

– Мессир, это злобная клевета. Лавочник был действительно усыплен, а чтобы никто в магазин не ломился, мы изготовили специальную табличку с надписью «Переучет. Налоговая проверка», которую собирались повесить на дверь. Эта надпись, как хорошее заклинание, прекрасно отпугивает от любой торговой лавки самых преданных покупателей и потенциальных зевак. Мы проверяли!

– Хорошо, допустим. А как быть с кражей старинных предметов из музея, из квартир коллекционеров? – спросил я. – Такого тоже не было?

– Почему не было? – не стал отпираться кот. – Не вижу смысла отрицать очевидное! Но мы всегда оставляли хозяевам взамен взятых у них артефактов полноценные мелиариссии7. Потому это деяние нельзя считать кражей, а скорее покупкой или обменом.

И тут я понял, почему так мало было заявлений от потерпевших, а музейщики и коллекционеры неохотно сообщали о своих пропажах, стараясь поскорее завершить общение с полицией. Серебряный мелиариссий, который начали чеканить еще в Римской империи в начале первого тысячелетия, по своей нынешней стоимости на много порядков превосходил не только похищенные артефакты, но и цену коллекции многих частных собирателей древностей. О ценности монет, относящихся к римскому и византийскому периодам, мне в свое время поведал сосед Пашка, давно лелеявший надежду съездить к теплому морю и там на диком и пустынном берегу отрыть древний клад с римскими монетами, на котором потом сказочно разбогатеть. Хотя, как он утверждал, и в нашей местности есть такой шанс, только для этого нужна верная карта. Каким образом в глухое Нечерноземье, отстоящее далеко от оживленных торговых путей и расположенное в центре Среднерусской возвышенности, мог даже теоретически попасть такой клад, мой сосед не заморачивался. У каждого уважающего себя черного копателя должна быть хрустальная мечта, которую не следует омрачать неудобными вопросами.

В нашем разговоре со старцем наступила продолжительная пауза. Но вскоре он ее нарушил:

– Теперь ты понял, стражник, что мои люди ни в чем не виноваты? Они не воры и не убийцы, а слуги, добросовестно выполняющие свою работу.

– Это так, их вина не настолько велика, как я думал. – Мне пришлось согласиться со стариком. – Хотя покупка артефактов или их обмен, который проводится без согласия продавца, выглядит весьма спорным моментом, даже если это сопровождается щедрой оплатой. Но я хочу спросить о другом: почему меня похитили? Как я оказался здесь, в этом доме? Я выполнял свою работу и честно служил закону, никого из твоих слуг не убил и не покалечил. Наоборот, это они меня избили и притащили сюда. Зачем я вам?

Старец хмуро посмотрел на кота и бородача, потом на меня, но ничего не ответил. Увидев его реакцию на мои слова, я не стал дальше развивать скользкую тему.

– Поскольку, как мы все поняли, произошло ужасное недоразумение, – продолжил я, – мне хотелось бы на этом завершить наше знакомство и поскорее вернуться домой. Пусть каждый останется при своих интересах. Я со своей стороны снимаю все претензии к твоим людям и готов забыть о тех неприятностях, которые они мне причинили.

– Это невозможно, служивый, – ехидно промолвил старик. – Окно в твой мир открывается один раз в сто лет, и оно уже закрылось. Обратного пути для тебя больше нет. Теперь тебе придется жить здесь, в русских землях Милославского княжества, где сейчас мудро и справедливо правит князь Владимир.

Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Эта новость стукнула по голове не хуже посоха верзилы Йона. Переместиться из двадцать первого века в домонгольскую Русь – тут никакого здоровья не хватит. Тем более что у меня только что была отнята даже надежда на возвращение домой.

Его словам я почему-то сразу поверил, наверное, чего-то подобного подспудно ожидал. Слишком непривычна была окружающая обстановка, слишком колоритен был старик, которому служили такие странные существа.

Мысленно согласившись с мудрым высказыванием Н. Фоменко: «Даже если вас съели, у вас есть как минимум два выхода», – я внутренне подобрался, готовый услышать другие, не менее ужасные новости. Видимо, сказались циничная сущность профессии и большой оперативный опыт, не позволяющий в боевой обстановке размазывать слезы по щекам, а заставляющий молниеносно реагировать на изменение ситуации. Кроме того, теперь я точно знал: у меня нет никаких глюков. Значит, это реальность, и ее следует принимать такой, какой она есть.

– Соглашусь, – вновь заговорил тот, кого слуги называли мессиром, – мои слуги несколько переусердствовали и в том, что случилось, есть их вина. К сожалению, этого не исправить! Но что прикажешь мне делать с тобой? Я обладаю определенными полномочиями и могу на первое время взять тебя под защиту, пока ты не приспособишься к жизни в княжестве. У нас здесь каждый зарабатывает на жизнь своими умениями, знаниями или службой. Ты знаешь какое-то ремесло, умеешь обращаться с мечом или знаком с магическим искусством?

– Наверное, нет, – ошарашенно ответил я, на казалось бы простой вопрос, еще не совсем оправившись от ужасного сообщения старца.

Сложно воспринимать реальность, когда вот так, в одночасье навсегда потерян твой мир, привычный уклад и образ жизни. Судя по мебели, жилищу, одежде, здесь царило раннее Средневековье. Как вписаться и выжить в эту эпоху современному человеку? Никакими сведениями об этом времени я не обладал. Не считать же значимой информацией серию книг Марии Семеновой «Волкодав» или сериалы «Игры престолов» и «Викинги». Даже сами ученые этот период истории человечества называли «темные века». Известно только, что в период с VI по X век в Европе происходил переход от родоплеменного уклада к феодальному, было много войн, религиозных расколов, эпидемий, страшных неурожаев и природных катаклизмов. Одним словом, в те времена жителям скучать не приходилось! Отсюда вывод: я очень круто попал!

Судя по словам этого старика, передо мной в полный рост встал вопрос выживания. Следовало хотя бы теоретически найти свое место в новой реальности и под нее подвести свои умения. Чтобы не показаться полным неумехой, я начал вслух размышлять о своих талантах.

– Никаким ремеслом на профессиональном уровне я не владею. Могу в нужное место забить гвоздь, подкрутить ослабевшую гайку или поменять прокладку в водопроводном кране. Только, боюсь, в княжестве гвозди совсем другой формы, а гайку с болтом еще не придумали, не говоря уже о водопроводном кране. Мечом в моем мире давно не пользуются, заменив его более эффективным огнестрельным оружием. Его почему-то вы назвали громобойным артефактом. Магией не владею. У нас магией подрабатывают только ушлые старушки да цыганки на вокзалах, обманом выманивающие деньги у наивных простаков. Наверное, единственное, что я хорошо умею делать, так это по оставленным следам на месте преступления разыскать вора, грабителя или убийцу, изловить и передать его в руки правосудия для вынесения законного приговора.

– Значит, ты утверждаешь, что умеешь ловить разбойников и татей? – заинтересованно переспросил Гелиодор. – А вести работу с агентурой, вычислять тех, кто злоумышляет против закона и власти, еще до того, как они свершат преступление?

– Эти умения входили в круг моих непосредственных обязанностей. Какой опер без агентуры? Как написано в наших внутренних инструкциях: «Главное в работе полицейского – профилактика правонарушений!»

– А магией ты точно не владеешь? – с некоторым сомнением спросил он. – То, что она в тебе есть, при вашей неожиданной встрече отчетливо почувствовал Матс, а я после общения с тобой целиком присоединяюсь к его мнению. Ты, скорее всего, являешься неинициированным магом с большим скрытым потенциалом.

– В моем мире магии нет, а есть шарлатаны и самозванцы. Я обычный полицейский и этим все сказано!

– Матс, – наконец принял решение мессир, – устрой нашего гостя на ночь, а также помоги ему освоиться. Расскажи ему хотя бы немного о нас, нашем мире и о том, что ему предстоит завтра пройти. Кстати, как к тебе обращаться, стражник? Какую ты занимал должность в своей страже?

– Меня зовут Виктор Иванович Смагин. Я работал в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам и имел звание майора полиции.

– У военных это примерно соответствует нашему званию сотника, – вдруг пророкотал Йон.

– Красивое имя – Виктор, означает «победитель», – продолжил старик. – Восходит к Риму и римским богам. Но у меня в окружении не принято величаться полным именем, а потому здесь тебя будут звать просто Вик. Завтра мы пойдем к черному алтарному камню и спросим волю богов. Пусть они решат твою судьбу и помогут с выбором профессии.

– Вик – мое давно забытое прозвище. Так меня еще в школе звали, в далекие сопливые детские годы. Но к сорока годам откликаться на подобную уменьшительную кличку я считаю абсолютно неправильным, – пробурчал я сердито. – За годы, проведенные на службе в полиции, я как-то привык к обращению по имени-отчеству, ну в крайнем случае по званию, а не по детскому «погонялу». Я боевой офицер, а не какой-то мелкий урка!

– Не пойму, чем тебе не нравится сокращенное имя Вик, – не согласился со мной Гелиодор. – Оно краткое и понятное. А если сравнивать твой возраст с возрастом слуг моего окружения, так пушистому Матсу сейчас гораздо больше ста лет, а Йон его еще старше, и все они малолетки передо мной. На их фоне ты даже не подросток, а младенец. Тебя в нашем мире вообще можно считать новорожденным, который ничего не знает, ничего не умеет, ни к чему не способен. Тебе придется заново научиться жить. Но об этом поговорим завтра. Вполне возможно, что после посещения алтарного камня тебе вообще никакое имя не понадобится, – закончил он свой воспитательный монолог.

На этой оптимистической ноте мы и расстались.