Последний шанс человечества

Глава 3

Поселили Дэна в стандартной каюте: двухъярусная широкая койка, на какой вполне можно уместиться вдвоем (верхняя пустая), откидной столик и заменяющий иллюминатор монитор с надоевшей до смерти за три дня после отлета варп-корабля с Терра Хермоса картинкой. Впереди – кольцо первозданной чернильно-черной тьмы, окаймленное расплывшимися в разноцветные штрихи звездами, и только позади они представали в привычном виде далеких колючих искорок. Человеческий глаз и ум слишком несовершенны, чтобы увидеть и распознать истинную картину движения со сверхсветовой скоростью.

Еще в первый день после отлета с планеты Дэна проверили на артиллерийской установке и за пультом управления дронами. Старший оператор Питер, со скептическим видом наблюдавший за испытаниями, под конец оживился. Удовлетворенно стукнув Дэну в протянутую ладонь, заявил, что пассажир разбирается в нелегком ремесле артиллериста, и на время перелета он включает его в боевой расчет корабля.

Больше Дэна не беспокоили, да и он не стремился к общению, не считая нужным сближаться с командой. Свободное от вахт время экипаж проводил за выпивкой и игрой в маджонг или в карты, а ему, не любителю такого времяпровождения, оставались лишь видеоигры и чтение. Из каюты он выползал только поесть. Тоска смертная, но четыре оставшихся дня до прибытия на планету Новая Сибирь потерпеть можно.

Единственная проблема была в Моро, любовнице капитана. Потрепанная жизнью девица истово верила в собственную неотразимость, равно как и в право спать с тем, кого она захочет, и вбила себе в голову, что должна переспать с пассажиром. Дэн ничего не имел против внебрачных отношений и пользовался в службе безопасности славой завзятого ловеласа. А когда наоборот, это его шокировало. Девица несколько раз подлавливала его в коридоре и очень переживала, что Дэн оставался равнодушен к ее чарам. Это было нелегко: женщин у него давно не было, но явные домогательства оскорбляли его как мужчину. С другой стороны, девица спала с капитаном, его ревность и лишние проблемы были Дэну не нужны.

Обеденное время давно настало и, с неохотой оторвавшись от монитора, Дэн направился на камбуз. Пройдя метров сорок по длинному и узкому переходу, он завернул за угол. У дверей его поджидала Моро. Выглядела она предельно вызывающе: коротенькие шорты, больше похожие на плавки, и узкая маечка на тоненьких бретельках почти не прикрывали татуированное тело, ветер из воздуховода трепал коротко стриженные, под мальчика, рыжие волосы. Он поймал ее заинтересованный взгляд и невольно съежился.

– Ты надумал? – низким, с едва различимой хрипотцой, голосом, произнесла девица и, как она считала, сексуально провела кончиком языка по ярко накрашенным, словно у вампира, губам.

Дэн нервно сглотнул, лихорадочно соображая, что ответить, но не успел. На его счастье, в коридоре появился капитан. Девица отвернулась и с безразличным лицом непринужденно последовала по коридору дальше. Провожаемый подозрительным взглядом капитана, русский торопливо просочился в дверь камбуза, прикрыл ее и облегченно выдохнул. Команда успела поесть, и только за столом в углу вяло ковырялся в тарелке с чем-то, выглядевшим весьма подозрительным, отрывая крепкими зубами куски говядины, Питер. Не переставая меланхолично жевать, он ограничился тем, что приветственно помахал рукой. Со старшим оператором оружия у Дэна сложились наиболее близкие отношения. После проверки умений пассажира в качестве артиллериста тот резко его зауважал. В общих возлияниях экипажа он старался не участвовать, обедал обычно последним, и Дэн считал его самым порядочным из всей команды.

Разносолов на камбузе не водилось, но жизнь давно отучила Дэна от привередливости. По очереди проверив стоящие на прилавке полупустые кастрюли, он зачерпнул пару половников пюре, добавив сверху постного мяса неизвестного происхождения. Задумчиво посмотрел на получившееся и обильно полил все остро пахнущим соусом. В заключение густо посыпал перцем. Если не принюхиваться, то есть можно.

Питер закончил с едой. Поднявшись с места, забросил грязную посуду в довольно рыкнувший утилизатор. Пошарив в холодильнике, вернулся с банкой пива и упаковкой сушеной рыбы в руках и подсел напротив. Лицо грустное и задумчивое.

– Будешь, пассажир? – из блажи или по какой другой причине он не называл Дэна по имени, а исключительно – пассажир. Дэн на миг замер, а почему бы и нет… кивнул.

Разлили по кружкам. Терпкий запах солода поплыл по камбузу. Напиток дрянь, но это не помешало молча употребить по кружечке.

– Слушай, Питер, как у вас тут с бабами? – прервал молчание Дэн.

– В смысле? – меланхолично осведомился артиллерист, разливая еще по кружке и с треском вскрывая упаковку с рыбой.

– Женщины у вас расписаны по мужчинам, или как?

Питер довольно прижмурился и подмигнул Дэну.

– Что, Моро достала?

Дэн кивнул и придвинул поближе тарелку. После пива изделие кулинарного аппарата стало гораздо симпатичнее.

– Хорошее дело, не отказывайся, у нее хобби попробовать каждого доступного мужика, – авторитетно сказал артиллерист и прервался на добрый глоток пива, – а насчет того, спать девкам с кем, у нас тут свобода. С кем хотят, с тем и спят. Не переживай.

Дэн задумчиво почесал шею и вздохнул.

– Да? Она же страшная, к тому же вся в татуировках.

Питер насмешливо фыркнул.

– Да ты, пассажир, привередливый! У нас тут выбора особого нет, и главное! – осуждающе сказал он и, подняв указательный палец вверх, гулко хохотнул: – Женщин не бывает некрасивых. Женщина или красивая, или водки мало.

– Есть еще третий случай: я столько не выпью!

Последовал простой и здоровый солдатский смех.

– Так пей не пиво, а виски, и все девки станут красавицами!

– А сам чего пиво хлебаешь, а не спиртное?

– На смену скоро, нельзя… – с искренним сожалением в голосе пожал плечами артиллерист.

Дэн прикончил примерно половину тарелки, когда корабль содрогнулся. Тишина взорвалась визгливой сиреной.

Дэн вздрогнул от неожиданности, оглянулся. Merlin затрясся мелкой, противной дрожью. «Дзинь, дзинь» – в такт зазвенела посуда в шкафу. Верный признак: корабль увеличил скорость до предельной.

– Тревога первой степени! – загремел из динамика знакомый голос капитана.

Временный начальник Дэна замер, но ошеломление длилось лишь миг. Вытащив коммуникатор, он посмотрел на экран. Прочитав сообщение, нервно хмыкнул и со вздохом сожаления отодвинул недопитое пиво. Почувствовав недоумевающий взгляд Дэна, нетерпеливо пояснил:

– Какой-то придурок потребовал, чтобы мы заглушили реакторы и впустили призовую команду… Нас грабить? Ребята, видимо, попутали что-то.

Он вскочил из-за стола. На лице серьезное и задумчивое выражение.

– Так, ты временно состоишь в артиллерийском расчете; быстро двигаем, нас ждут на посту управления огнем! – он требовательно посмотрел на Дэна.

Дэн и не подумал сдвинуться с места и лишь изумленно поднял брови. Неужели корабль останавливают военные? Связываться с ними он не желал. Хотя на Merlin оружия слишком много для обычного грузовика, и команда наверняка промышляет контрабандой, возможно, не брезгует и пиратством, но корабль все-таки не линкор или корвет, чтобы на равных сражаться с военным судном. Самоубийство – это не по его части.

– Намечается бой?

Питер досадливо сморщился и нетерпеливо мотнул головой, но снизошел и разъяснил ситуацию.

– Да какой там бой; ребята, видимо, попутали что-то. Немного поучим вежливости, и все! Корабль гражданский, видимо, пират, отобьемся, не впервой. Все, за мной! – он открыл дверь и рванул на палубу.

По древней традиции, воспринятой космофлотом от моряков далекой Земли, коридор на корабле назывался палубой. «Точно, команда подрабатывает при случае пиратством. Поэтому нисколько и не боятся коллег». После секундного колебания Дэн кивнул и последовал за начальником.

Вслед за Питером он нырнул в открытый люк отсека артиллеристов. С большого потолочного экрана, среди пылевых облаков и останков, так и не ставших звездами черных дыр, в людей тревожно всматривались разноцветные колючие точки звезд. Два из трех ожидающих своего часа кресел-коконов операторов были пусты. Второй артиллерист, Лянь Энлэй, уже на месте: лицо закрыто шлемом, поднял руку, приветствуя товарищей.

Дэн с размаху упал в объятия кресла оператора дронов. Оболочка, пронизанная биодатчиками, поползла, словно живая, сомкнулась вокруг груди и плеч, закрыла живот, бедра, колени, голени и руки, оставляя свободной только шею. На голову, отрезая от действительности, опустился шлем. В матовой глубине виртуального пространства зажглись белые квадраты сетки целеуказателя. Знакомые ощущения охватили Дэна, он повернулся назад вместе с креслом, навстречу догоняющему противнику. Шесть полупрозрачных пятнышек – отметок нагонявших стай атакующих дронов и ракет, неторопливо приближались. На верхней части трехмерного изображения дрожали, постоянно меняясь, цифры: дистанция, скорость сближения, азимут. Дальше – атакующий корабль. Дистанция быстро сокращалась: 4,8… 4,6… 4,5… 4,4…

Судя по характеристикам вражеского судна, он намного меньше Merlin и, соответственно, несет гораздо меньше наступательного оружия. Дэн усмехнулся. «Вот сюрприз будет!»

Неприятель приблизился достаточно близко, чтобы Merlin мог огрызнуться.

– Противник атакует, – зловещим голосом объявил старший артиллерист, – пассажир и Лянь, ваши дроны, затем займитесь кораблем пиратов; я командую ближней обороной. – Конфигурация дронов икс-четыре.

Это означало, что дроны пойдут навстречу вражеским аппаратам строем линии.

Дэн поворочал шеей из стороны в сторону, подвигал глазами. Крестик прицела послушно перебежал с одного края голограммы в другой и назад. Сейчас человек составлял единое целое с автоматикой, ощущая ее как продолжение собственного тела, прежде всего конечностей и глаз.

– Первый готов, – произнес Лянь Энлэй. – Второй готов! – эхом повторил Дэн.

– Пассажир, не подведи меня! – слегка напряженным голосом буркнул Питер. – Огонь!

Молча подняв над головой сведенные в виде жеста «окей» пальцы, Дэн нехорошо прищурился, резко выдохнул и мысленно повторил приказ. Сердце забилось в бешеном ритме. «Потанцуем! Драться? Он таки да!» По отсеку пробежала волна визгливого гудения. Дроны и ракеты стартовали навстречу атакующим. В виртуальном пространстве появилось два десятка новых пятнышек: контратакующие стаи дронов и ракет стремительно рванули, пересекая экран, навстречу противнику.

В далеком двадцать первом веке продюсеры и фантасты рисовали космические войны будущего в виде смеси морских сражений эпохи наполеоновских войн и адмирала Нельсона и сражений Второй мировой войны. Могучие, защищенные толстой шкурой брони, звездные дредноуты посылали во врага грандиозные залпы из исполинских орудий; крохотные истребители вступали между собой в ожесточенный бой. Создателей фантастических фильмов и компьютерных игр можно понять: зрелищность в индустрии развлечений важнее реалистичности, вот только космическая война оказалась совсем не такой, какой они ее себе представляли. Реальный космический бой выглядел не так эпично и зрелищно, происходил гораздо быстрее и в целом смотреть в нем было особо не на что.

Идеальным оружием межзвездных баталий стали координируемые человеком-оператором стаи из десятков и сотен небольших дронов: разведчиков, ловушек, перехватчиков, постановщиков помех и атакующих дронов с боевой частью из металлической шрапнели – на космических скоростях их удар мощнее, чем взрыв артиллерийского снаряда былых времен или ядерных зарядов. Оснащенный электронным мозгом миниатюрный аппарат способен на многое: перенести невозможные для хрупкой человеческой плоти нагрузки в десятки g, двигаться по непредсказуемой траектории и, прорвавшись к врагу, самоубийственно подорвать ядерный заряд у тонкого борта корабля, или выпустить по врагу облако разогнанных до космических скоростей металлических шариков. Для ближней обороны кораблей использовали электромагнитные пушки. Старыми добрыми лазерными орудиями, слишком громоздкими и требующими отдельного реактора и сложных систем охлаждения, оснащали только боевые орбитальные станции и колоссальных размеров линкоры.

Все ближе и ближе противоборствующие стаи дронов и ракет. Через несколько десятков ударов сердца они встретились. В космосе все происходит настолько стремительно, что неторопливый биологический мозг не успевает осмыслить картинку, как уже все закончилось. Через непредставимо короткий миг в угольно-черном космосе расцвели бесшумные звездочки ядерных взрывов, каждый ярче тысячи солнц. Большая часть аппаратов испарилась во вспышках. А прорвавшиеся торпеды и дроны несутся дальше. Позади остались мертвые, превратившиеся в безжизненные куски металла и пластика, аппараты и облака металлической плазмы.

Из шести вражеских стай полностью уничтожены четыре, а оставшиеся две почти ополовинены. Дэн мстительно улыбнулся. Нормально! С недобитками совместно с электромагнитными орудиями ближней обороны справятся дроны-охранники. Собственную шкуру он намерен оберегать со всем усердием, и для покушавшихся на нее пощады не будет. Все, не до этого, его дело – атака.

Заработали электромагнитные орудия Merlin. Миг – и они на полной мощности оглушительно ревут нечеловеческими голосами, ежесекундно направляя навстречу врагу килограммы металла и разрывая в клочья вражеские аппараты. Никто из них не смог даже приблизиться на дистанцию поражения.

К пирату прорвалось не меньше четверти дронов. В попытке избежать гибели, корабль начал экстренно тормозить и выключил варп-установку, но это не помогло. Спустя миллисекунду на миг расцветают ослепительно-яркие бутоны ядерных взрывов, медленно сдуваются. Корабль продолжает тормозить, но он явно получил повреждения. Рев электромагнитных орудий затих, установилась оглушительная, почти могильная тишина.

– Добиваем? – не поворачивая головы, поинтересовался Дэн. Просунув под забрало шлема руку, вытер с лица пот.

– Сейчас узнаем, – благодушным тоном ответил Питер и запросил капитана.

Несколько секунд он молчал, слушая ответ, потом коротко и басовито хохотнул.

– Али сказал, пусть уходит, еще тратить на них дорогостоящие дроны… если только доплетется до ближайшего порта…

У каюты его поджидала прислонившаяся к дверям Монро все в том же вызывающем наряде.

– Ты надумал? – напористо поинтересовалась девушка. Уперла руки в бедра, бесстыдно раздвинув ноги, маечка туго обтягивала немалую грудь.

Дэн секунду смотрел на женщину, чувствуя, как сохнет во рту. Возможно, монашеская жизнь, которую он вел в последние несколько месяцев, а возможно, пережитый во время боя стресс повлияли на него. «Какого черта я отказываюсь? И так при моей профессии приходится месяцами жить монахом». Он усмехнулся и, неожиданно для самого себя, согласился.

Разочарования не случилось; впрочем, он и не ждал от встречи чего-нибудь слишком выдающегося. Монро оказалась довольно искусной дурочкой, и по крайней мере на полчаса он забыл одиночество и висящий на нем с момента переноса в будущее неподъемный груз. Когда все закончилось, Монро закуталась в простыню и ушла в душевую.

Они разговорились, девушка принялась жаловаться на судьбу. Все достаточно банально: муж-алкаш бросил ее, безденежье, вот и прибилась к команде. Понемногу обжилась и привыкла. Дэн слушал ее и постепенно впадал в дрему. Время по корабельным часам было позднее, да и обстановка располагала ко сну.

– Можно я переночую у тебя? – поинтересовалась девушка и умоляюще сложила руки перед излишне полной, по мнению Дэна, грудью.

В ответ он умиротворенно кивнул и медленно погрузился в дрему…

Глубокий сон пришел не сразу, а когда он все же уснул, ему приснился очередной кошмар.

Он на орбите. Далеко внизу крутится, нависая над наблюдателем и занимая добрую треть обзора, голубая громадина планеты Дальний форпост, принадлежащей Новороссийской социалистической федерации. Корабль, на котором он находился, выходил из ночи в утро. Яркая красная линия светораздела опоясывала колоссальный шар внизу, разделяя освещенную и ночную часть; на ней – ни единого огонька людского поселения. Синева морей и океанов, зелень бескрайних лесов омрачена дымом бесчисленных пожаров; темные облака сажи в атмосфере и нечто новое, чего не было раньше: огромные выжженные проплешины на месте городов. Откуда все это? Он оглядывается. А это что? Никакой дурак не станет так замусоривать окрестности собственной планеты! На орбите вокруг планеты сверкают в солнечных лучах оплавленные каменные и металлические обломки. И тут приходит понимание: это остатки прикрывавших Дальний форпост орбитальных крепостей. Их гарнизоны до последнего бились с врагом, не выжил никто. Он переводит взгляд дальше. Над экватором – зловещая, непроницаемая черная клякса. Что или кто таится под завесой? Дэн внезапно понимает, что беды планеты от нее: под непроницаемым для радаров облаком металлической пыли скрывается второй имперский флот волфов, уже месяц штурмующий оборону Дальнего форпоста. Два месяца длится сражение за планету, и теперь оно близилось к печальному для людей финалу.

Нет, нет, этого не может быть… Неужели это правда?..

Страх перед тем, что сейчас произойдет, сковывал движения и пронизывал все его существо. Дэну оставалось только с ужасом наблюдать за происходящим. Он судорожно сглотнул тягучую, вязкую слюну. Холодная, липкая испарина охватила тело. Он ничего не мог сделать. Его корабль не вооружен, и он лишь зритель, обреченный беспомощно наблюдать дьявольский апокалипсис.

На невидимых кораблях бешено закрутились стартовые карусели дронов и ракет. Несколько секунд – и из тьмы маскировочного облака вырвались в ледяную мглу космоса многие сотни, если не тысячи миниатюрных аппаратов. Большая их часть – носители кассетных боеприпасов с термоядерными и аннигиляционными (из антиматерии) боеголовками.

Снаряды стремительно пикировали к планете. Навстречу им из голубых глубин атмосферы вырвались белоснежные росчерки ракет ближней противокосмической обороны. Бой, пока жив последний солдат, не закончен. Какое-то число зенитных батарей на планете все еще сохраняло боеспособность. Несколько секунд аппараты искусно маневрировали. Одни пытались прорваться к поверхности, другие – выпустить по нападающим смертоносную тучу шрапнели. Бездушные аппараты дрались с яростью и хитростью сводящего счеты за пролитую кровь мстителя.

Сердце молотом дубасило в ребра, по спине потекла холодная струйка пота, он мгновенно взмок. Задыхаясь от охватившего его ужаса, Дэн ждал исхода сражения, на которое он никак не мог повлиять.

Разбитые ракеты и дроны волфов остались на орбите, какие-то в последний момент расцветали раскаленной до сотен тысяч градусов плазмой, но часть прорвалась и нырнула в атмосферу. На высоте двадцати пяти километров от поверхности от них отделились ложные цели и боеголовки.

Еще миг – и яростные взрывы! Каждая боеголовка выпустила в мир энергию, сравнимую с царь-бомбой времен Хрущева. На поверхности планеты одновременно расцвели сотни кровавых клякс термоядерных и аннигиляционных взрывов. Стремительно вздымаясь ввысь, в стратосферу, они приобретают форму хорошо видимых из космоса чудовищных наростов на теле планеты. Поверхность Дальнего форпоста обезобразило множество кратеров, она стала напоминать изуродованное лицо оспенного больного. В один миг погибло неисчислимое множество живых существ. По поверхности загуляли огненные смерчи, выжигая почву на многометровую глубину до стерильного, каменного состояния. Пылало все, что только могло гореть: леса, тайга, джунгли, людские города; непроницаемые для взгляда клубы дыма вздымались до стратосферы. Не выдержав издевательств, атмосфера взбунтовалась и породила чудовищные, невиданной силы ураганы и тайфуны, сносящие все, до чего не дотянулись бомбы волфов. Вслед за этим ожило множество вулканов, со склонов потекла огненная лава, а в атмосферу поднялись густые черные тучи из миллионов тонн пепла, пыли и пара; десятки новых выплеснули магму – кровь планеты. Земля закачалась, забилась в паркинсоне десятибалльных землетрясений.

Полными ужаса и боли глазами смотрел Дэн на воцарившийся внизу ад. Он задыхался от ненависти к волфам, в один миг погубившим мириады существ и миллионы людей. Если бы он мог оплакать всех погибших… но даже это ему не дано. «Я сделаю все, я сделаю все, чтобы такое больше не повторилось».

Часть бомб, попавшая в прибрежные, мелкие зоны океана, вызывает чудовищное цунами. Гигантская волна, высотой больше километра, рушится на прибрежные зоны, круша и сметая на своем пути на сотни километров вглубь континентов все: города, поселки, леса. Миллиарды тонн пыли, пепла сгоревших лесов, городов, тучи перегретого пара, поднявшись в атмосферу, смешиваются с радиоактивными частицами. На месте планеты появляется грязно-серый шар, под полог непроницаемых туч солнце едва заглядывает, и день превращается в сумерки. Затем перенасыщенное влагой небо разрождается Великим дождем, который продолжится месяцы, а возможно годы, пока атмосфера не вернет все, поднятое взрывами, обратно…