Сердце дракона. Перепутье

Марика – вторая особа, крутившаяся вокруг Инесс, выполняла функции кухарки, повара и посудомойки одновременно. Девушка выглядела лет на двадцать пять. Но не точно. Просто после Миры и ее почти несовершеннолетней внешности, в то время, как Бэмби, на самом деле, имела за плечами несколько десятков лет, уверенности не было уже ни в ком. В ответ на приветствие Елены Михайловны, Марика искренне улыбнулась, за что получила подсвечником по плечу и гневный окрик со стороны старшей, которая прямо слюной исходила, если кто-то стоял без дела. Но на кухарку Леночка могла рассчитывать, потому как та, очевидно, сердце имела более нежное и ранимое, чем грымза.

С мужчинами вообще было не понятно. Все трое отличались крайне приятной внешностью. Хотя… Нужно называть вещи своими именами. Они были просто офигительно хороши. Леночка в который раз подумала о том, что мужских особей тут выводят, словно племенной вид, не иначе. На самом деле, все, встреченные ей парни отличались исключительными внешними данными.

Причем в ответ на вопрос: «А эти чем занимаются?», Мира вдруг покраснела, опустила взгляд и промычала нечто невнятное.

– Ого! Да ладно! Ты их просто набрала для… Блин… Для здоровья, типа?

– Нет, конечно! Этот, вот, Масс, он конюх.

– Кто? Конюх? У тебя тут табун лошадей бегает?

– Он был конюхом в прошлой жизни. А сейчас живёт здесь. Помогает Инесс по хозяйству.

– Слушай, – Леночка вопросительно подняла бровь. – Какое, к черту, хозяйство? Ты можешь одним взмахом руки из этого за́мка другой построить за мгновение. На кой ляд тебе вообще все они нужны?

– Ну… – Оленёнок пожала плечами. – Наверное, иллюзия настоящей полноценной жизни. Хотя, вот Лиран, второй, который темноволосый, правее от Масса, он садовник. И работает, на самом деле. Сад у меня огромный. Увидишь позже. Зачем тратить на все это собственные силы, если так сложилось, что появились люди. Марика божественно, опять же, готовит. Инесс, просто контролирует все.

– Появились, это как? Тот же Масс. Говоришь, в прошлой жизни, а сейчас у него какая?

– Они попали ко мне при разных обстоятельств. Инесс и Марика пытались таким образом покончить жизнь самоубийством. Обе из Лантариса. Были причины, вынудившие их искать смерти, а лучше всего для подобных целей подходит Каньон. Но, представь себе, сколь велика сила судьбы, что обе, совершенно того не желая, не имея ни воды, ни еды, ни подготовки для пребывания в Каньоне, дошли к за́мку. В самый центр закрытой территории. Масс сильно пьяный был, поспорил с товарищами, что сможет пересечь весь Каньон от начала до конца. Лиран нарвался на грабителей. Шел с караваном по Тропе. Поскупился на Охотников, за что и поплатился. Ограбили, избили, самого бросили умирать. Я подобрала. В тот момент была неподалеку от границы.

– А этот? – Леночка кивнула в сторону последнего, пока ещё не известного парня. Было в нем что-то непроизвольно притягивающее взгляд. Возможно, манера смотреть на окружающих, тяжело, внимательно, будто вгрызаясь глазами. Возможно, высокий рост и крайне привлекательное тело. Возможно, ощущение животного, хищного магнетизма. Масс и Лиран тоже красавчики, но в этом ощущался, как говорят нынче в другом мире, брутальный самец.

– Этот? – Мира усмехнулась. – Ненавидит меня. Раз двадцать пытался бежать. Я, знаешь ли, его невесту убила. История вышла интересная. Цыгане бродячие. Встречала таких? Там в семье по двадцать детей. Вот когда их табор шел мимо Каньона, началась буря. Такое редко бывает. Но в тот момент разыгралась не на шутку. Песок выкидывает из ущелья, которое служит входом на мою землю, с такой силой, что с ног валит. Их цыганский король, решил, будто прогневали своих духов чем-то. Велел задобрить. Они выбрали самую старшую дочь из самой бедной семьи и стали взывать к хранителям. А у меня настроение было ужасное. Ответила на их идиотские завывания. Велела жертву принести. Так, смеха ради. А они взяли и реально мне эту девчонку закинули. Так она, представь себе, решила бороться за жизнь и кинулась с ножом на меня. Ну, не дура? Я ей голову оторвала и обратно выслала. Потом Бору, так его зовут, отправился мстить. С ума сойти. Правда? Прям целенаправленно прошел ущелье, границу, добрался до за́мка. Ну, на этом как бы все. Нанести мне вред в Каньоне, никто не в состоянии.

Елена Михайловна рассказ Миры выслушала с выражением понимания и сочувствия на лице, но сама, мысленно, конечно, гадала, интересно, формулировка «оторвала голову» имеет переносный смыл или буквальный. Однако, потом снова поймала полный ненависти взгляд Бору и поняла, нет, не переносный. Захотелось отойти от Оленёнка подальше. Ключевой момент, это она сама так мыслит, или её поступками все же руководит древнее нечто, сидящее внутри.

Благо, Мира заявила, будто ей нужно заняться своими делами и удалилась в сторону бесконечных комнат за́мка. Была у Леночки мысль уточнить по поводу «дел», ведущих, судя по рукам, собирающим их творить, к мировому господству, но решила не раздражать хозяйку Каньона подобными высказываниями. Маньяки, они такие. Не знаешь, что придет в голову. Поэтому лучше говорить с ней спокойно, голос не повышать и при первой возможности бежать из этого места.

Только Бэмби скрылась с глаз, Марика тут же бросила подсвечник и подбежала к Леночке.

– Ну, наконец, можно спокойно поговорить. А то госпожа последнее время сильно злая ходит. Ты откуда? Кто такая вообще?

– Займись делом! – Инесс попыталась взять свой немногочисленный штат под контроль.

– Ой, отстань. Новое лицо появилось. От вас всех уже тошнит, – махнула рукой в ее сторону кухарка. – Хоть узнать, какие там дела в империи. Соскучилась по обычным людям, страсть как.

– Нечего было в Серые Пределы рваться, – буркнула женщина, и принялась опять тереть свои обожаемые канделябры.

– Знаешь, что? У меня любовь несчастная была. А ты, к примеру, просто дура. – Высказавшись, Марика снова обратила внимание на Леночку. – Ну, рассказывай быстрее.

– Да что рассказывать, – Елена Михайловна пожала плечами. – По глупости попала к вам в гости. Был бы выбор, избежала бы столь сомнительной чести с огромным удовольствием.

Мужчины подходить не торопились. Масс принялся с помощью Лирана мыть окна, которые в высоту достигали два человеческих роста, а Бору, бывший, как раз, Леночке гораздо интереснее остальных, вообще вышел на улицу.

– А что это у вас за день ПХД? Прямо субботник настоящий.

– Какие ты смешные слова произносишь, – захихикала Марика.

– Да я вообще смешная. Обхохочешься, – буркнула Елена Михайловна, прикидывая, как бы ей, не привлекая внимания, разыскать Бору.

Как назло, кухарка категорично не хотела заняться чем-то другим, а не разговорами, и поэтому продолжала расспрашивать о внешнем мире. Леночка понятия не имела, что ей такое поведать, лишь бы она отстала. Тем более, сама, кроме Академии, толком ничего не видела. Императорский дворец мельком, дорогу до постоялого двора из окна кареты, имение Соул. Все. Особо не развернешься.

– Так зачем вы за́мок убираете? И без того все чисто, – снова попыталась девушка перевести разговор на любую другую тему, кроме своей персоны.

– Ой, ерунда, – Марика снова небрежно махнула рукой, – Госпожа несколько дней раздражена, а когда она в таком состоянии, какая только блажь в голову не приходит. Вчера обед ей готовила, так четыре раза она мою стряпню за окно выкидывала. Теперь вот решила, что грязно. С раннего утра моем и чистим.

– Ясно… Ну, а как вообще она? Сама по себе.

– Если не злить, то все хорошо. Знаешь, госпожа нас всех от погибели спасла. Хотя… Иногда думаю, может, зря.

– Иди мой кухню, – снова взбеленилась Инесс.

Елена Михайловна с облегчением проводила взглядом разговорчивую Марику. Правда, теперь, в то время, как остальные были заняты делом, сама она стояла посреди залы, словно истукан на главной площади. Оглянулась. В углу заметила большой двустворчатый шкаф со стеклянными дверьми. На полочках застыли фигурки животных, причем, в несколько странных ракурсах. Медведь, к примеру, изображённый замеревшим с поднятыми передними лапами, морду имел слегка удивленную. Будто статуэтка не понимала, а что вообще происходит и по какой причине она тут оказалась. Рядом выстроилось целое семейство лисиц. Судя по всему, самка, самец и трое детишек. Их мордочки наоборот выглядели напуганными.

– Какая интересная коллекция… – прокомментировала Елена Михайловна себе под нос, а потом, в силу того, что все были заняты, взяла валявшуюся неподалеку тряпочку, брошенную кем-то из прислуги великой и ужасной Миры.

Девушка решила тоже принять участие в летучем субботнике. Глядишь, это поможет наладить контакт с местным населением. Общность интересов, говорят, объединяет коллектив.

Леночка осторожно открыла одну из больших стеклянных дверей и взяла с полки медведя, внимательно его разглядывая. Нет, ну, очень удивлённая морда. Тот, кто создал эту фигурку, весьма талантлив. В этот момент грудь словно углем обожгло. Елена Михайловна, вскрикнув, прижала ладонь к месту ожога. Накопитель. Тот самый, который давал Арак. А ведь она о нем совсем забыла. Нужда притворяться магом отпала и девушка напрочь выкинула из головы, что на ее шее, вообще-то, висит семейная реликвия виконта, накаченная его же Силой. Естественно, ухватила Леночка украшение именно той рукой, в которой держала медведя, и фигурка, что тоже естественно, с грохотом упала на пол. Девушка, испуганно ойкнула и тут же наклонилась, чтоб поднять статуэтку.

Эх… Все же, наверное, герцог, неоднократно говоривший, будто от Елены Михайловны одни проблемы, был прав. Не успела она прикоснуться пальцами к медведю, как тот вдруг стал стремительно увеличиваться в размерах. Причем, шерсть больше не лежала ровненьким слоем камня, а стала обретать вид мохнатый и весьма натуральный. Через мгновенье посреди комнаты стоял огромный, просто гигантский зверь, который, что показательно, судя по злому реву и красным, налитым кровью глазам, был немного недоволен.

– Мамочка… – пискнула Леночка, а потом рванула в сторону инструмента, весьма сильно напоминающего помесь рояля и органа. Дело было не во внезапном желании исполнить кадриль или собачий вальс, других музыкальных произведений девушка не знала, а в том, что внизу, под основной частью конструкции, имелась возможность спрятаться.

Однако подобная мысль пришла одновременно в голову Инесс, и мегера с завидной прытью, через мгновенье оказалась на том же месте. Телепередачу «В мире животных» она тоже явно не ожидала. А потому, под рояль и Елена Михайловна, и Инесс, лезли обе, весьма активно выпихивая друг друга локтями.

– Ты что натворила, идиотка малохольная! – шипела мегера, ногой упираясь Леночке в зад и тем самым не давая той забиться в спасательное пространство полностью.

– Я?! – Елена Михайловна в ответ пхнула злобную тетку. – Да я, если что, тут впервые. Я, может, вообще мимо шла, а ваша психованная хозяйка меня притащила. Откуда я знала, что у вас тронуть ничего нельзя. Этак и в туалет пойти страшно. Сегодня медведи оживают, а завтра? Унитазы? – Иди его обратно превращай в статую. Это коллекция Госпожи. Она ее из настоящих животных собирает. Чего ты к ней полезла?! Иди, говорю. Сделай что-нибудь.

– Ага! Бегу – волосы назад. Я понятия не имею, почему оно – Леночка показала пальцем в сторону медведя, который отвлекся на Масса и Лирана. – Стало вдруг такое большое и живое. Я, между прочим, хотела пыль стряхнуть.

– Лучше бы ты мозги свои стряхнула! Находишься в Каньоне. Тут лишний шаг нужно с опаской делать.

Елена Михайловна от избытка эмоций и, что уж скрывать, весьма ощутимого страха, показала Инесс язык, потому что все остальные аргументы закончились.

– Малахольная… – повторила женщина, наблюдая, как медведь гоняет по зале Масса и Лирана.

Правда, те, сообразили гораздо быстрее, и вместо того, чтоб лезть под всякие неудобные предметы, просто-напросто, выскочили на улицу, рассчитывая, видимо, что там больше перспектив спрятаться.

– Что у вас тут… Оооо… До свидания… – Марика едва открыла дверь и увидела ревущего зверя, который только что упустил добычу, тут же закрыла ее обратно с другой стороны. А судя по грохоту, ещё, для надёжности, начала строить баррикады.

В итоге, наедине с взбесившимся медведем остались лишь Леночка и Инесс, сидящие под роялем. Гигант покрутил башкой, принюхался, встал на все четыре лапы и стал медленно приближаться к укрытию.

– Отче наш… – начала было Елена Михайловна, потом, заметив пристальный взгляд мегеры, замолчала. Но не на долго. – Ты, блин, тут главная, или что? Отвечаешь за хозяйство в замке. Вот, давай, разбирайся со своим хозяйством. Меня есть нельзя. У меня важная миссия. А ты, между прочим, говорят, в эти ваши… наши Серые Пределы собиралась. Смотри, какая прекрасная возможность.

– Я передумала, – отрезала мегера.

В этот момент, когда медведь находился уже опасно близко, и Леночка, к примеру, чувствовала, как ужасно воняет от него мокрой псиной, почему-то в голову лезло именно такое сравнение, в комнате появилось ещё одно действующее лицо. Бору, которого вроде только что не было, с диким криком, словно настоящий Тарзан, запрыгнул зверю на загривок, обхватив руками его толстую шею.

– Господи… Он его душит что ли? Ну… идея такое себе…

– Можешь пойти и сделать что-то получше, – парировала Инесс.

– Совершенно не возражаю против методов борьбы с взбесившимся медведями этого прекрасного молодого человека. Пусть хоть душит, хоть обнимает, хоть в «покатушки» с ним играется, лишь бы подальше отсюда. – была вынуждена согласиться Елена Михайловна.

Однако, возможности выяснить, справится ли Бору со зверем, у них не оказалось. Раздался звук хлопка и медведь вдруг снова начал стремительно уменьшаться, а Бору соскочил на пол и кубарем откатился в сторону.

– Кто. Это. Сделал. – злая Мира стояла на ступенях лестницы. Волосы ее растрепались, а из ноздрей почти что шел пар. Возможно, насчёт пара Леночке показалось, но в таком стрессе, что только не привидится.

Елена Михайловна вздохнула и принялась корячиться, выбираясь из-под укрытия, задом. И что-то ей подсказывало, вряд-ли можно ждать спокойной беседы.