Сантехник. Электрик
- -
- 100%
- +
– Правильно, чего ему лишнего мучиться, – я сам поднимаюсь к умирающему парню, пока Терек руководит пленением валяющихся без сознания дружинников норра.
– Вяжем всех по рукам и ногам! Пока в себя не пришли! Броню потом по очереди снимать будем! Оружие, пояса и все остальное в кучу бросать! – опытный такой уже мародерщик старый наемник, все правильно делает.
Впрочем, и мои люди уже руку на сборе трофеев набили хорошо за последние пару месяцев своей кочевой жизни с неугомонным норром.
Ну, сокровенные знания, которыми со мной щедро поделился теперь граф Варбург, требуют очень много ездить и еще больше творить разных хлопот, чтобы стать сильнее и узнать гораздо больше.
Успеваю застать последние секунды в сознании крестьянского парня, быстро покидающего этот мир из-за длинной стрелы, пробившей и кольчугу, и половину его тела. Вторая только глубоко в плечо вонзилась, как тогда у Терека, можно было бы его спасти, поставив ТАБЛИЦУ или СИСТЕМУ, только я ничего такого не умею.
Это у графа-бывшего электрика хорошо получается, его СИСТЕМА в основном рассчитана на подобное обучение, а моя ТАБЛИЦА досталась мне лично от Падшего Бога, поэтому разобраться с ней гораздо сложнее.
«Черт, теряю людей, но ничего не поделать! Придется его похоронить где-нибудь на кладбище нормально. Если получится, конечно», – решаю про себя.
Закрываю парню широко раскрытые в смертной муке глаза и спускаюсь вниз.
Пятерых связанных дружинников сторожат двое моих воинов, Изавил теперь при мне находится. Терек теперь сам добивает покалеченных дружинников и получает с них ману, пока все заняты своими делами.
– Оттащите их подальше отсюда! – поговорю я Изавилу и показываю на пленников. – Где-то у них должны быть еще четыре лошади недалеко, пусть пока там в лесу стоят, с теми, что здесь остались, сначала разберемся.
Возвращается довольный полученной маной Терек:
– Ваша милость! Нам повозка нужна, а лучше две для барахла!
Ну, это он прав, и для барахла, и для тела нашего парня одна нам точно потребуется. Да вообще в долгом пути все очень неудобно на своих лошадях везти, опять же зерно для них, еду для нас, котел тот же для каши, не говоря уже про трофейное оружие и седла со сбруей. Один день еще как-то можно так передвигаться, когда совсем другого выхода нет, но потом дальше ни к чему так мучиться.
– Ладно, собирайте все с мертвых и с этих тоже броню снимайте. Еще тех в кустах нужно ободрать! Импуса сюда несите, да арбалет не забудьте! Я пока поговорю с норром и займусь нашими лошадями! – хлопот, как всегда, после каждой удачной стычки, выходит очень много с трофеями и недобитыми врагами.
Сам я пока подхожу к норру, подсаживаюсь поближе на камень и толкаю его мечом в плечо, чтобы настырный мститель за родное дитя и фамильную честь побыстрее пришел в себя.
Сначала лицо его сильно кривится от боли, мощный жеребец очень тяжело придавил хозяина, потом норр открывает глаза и уже готов начать на меня ругаться, признав затуманенным от муки взором того самого проклятого имперского отставника, но я быстро беру его сознание под свой контроль. Лишние крики и разборки в том, кто виноват и что теперь нужно дальше делать, мне вообще не требуются.
– Уже без твоих приказаний обойдемся, неугомонный воитель!
Он напал на нас со своими людьми, плохо продумал само нападение и закономерно проиграл, поэтому больше просто не должен жить, чтобы никто не мешал нам собрать все, что теперь положено победителям, да уехать поскорее еще как можно подальше отсюда.
– Сколько у тебя еще дружинников осталось?
– В замке двое сторожат, – отвечает он безжизненным голосом, как это обычно звучит, когда опрашиваемый отвечает совсем автоматически под чужим контролем.
Самый минимум оставил на самом деле, только ворота оборонять и открывать.
– Где сам замок? – я до сих пор не знаю точно, где он расположен.
После той славной схватки не интересовался, тогда мои дела закрутились гораздо серьезнее, чем убийство какого-то молокососа. Теперь даже не думал, что встречусь с родным папашей того сопляка-задиры и что чертов трактирщик меня все же признает.
– По дороге еще восемь кундов езды и направо повернуть. Там два кунда и будет мой замок.
Совсем близко, получается, от нас находится, если местные кунды перевести в земные значения часов.
Два часа и потом полчаса.
Ну, мы к замку точно не поедем, я в право наследования владения и жены норра, какая бы она не оказалась красавица, все равно вступать не собираюсь.
– Куда нужно ехать, чтобы побыстрее свернуть в сторону Вольных Баронств и уехать из Империи?
– На том же перекрестке налево повернуть.
О, это просто отлично, что так быстро, всего через два часа пути, если по земному времени, можно свернуть в еще, наверно, более безлюдные места. Не придется пару дней катиться по дороге в сторону Кворума. Вряд ли еще кто-то из владетельных норров в курсе личной вендетты норра Вельтерила, но лишним спросить не будет:
– Кто еще из твоих норров-приятелей знает про твой план?
– Норр Катинил, хозяин Патринила, знает, что я собрался отомстить за сына.
Ага, значит, мог тогда еще какую-никакую поддержку оказать своему приятелю.
– Его люди есть в твоем отряде?
– Да, оба лучника и два дружинника.
Так, еще одному местного дворянину я наступил довольно чувствительно и изощренно на хвост. Хорошо, что его владения остаются немного позади, но нужно помнить о возможности догнать нас при большом желании.
Оно у него точно скоро появится, а местные дороги благородный норр знает гораздо лучше нас.
Не так уж скоро, конечно, но за четыре комплекта оружия и брони и еще лошадей может долго нас преследовать.
– Сколько у него воинов?
– Двадцать четыре было, – коротко отвечает норр Вельтерил.
Теперь, значит, еще двадцать в строю имеется, в замке человек шесть останется и нас с солидным отрядом может догнать, примерно в пятнадцать всадников.
– Почему у тебя так мало своих воинов?
– Год назад половину дружины потерял, вместе с оружием и доспехами.
Такое событие мне хорошо известно, как и почему потерял, сам же эту потерю ему и устроил. И оружие с доспехами сам же продал в Кворуме с разными приключениями. Да, всем участникам тех событий пришлось очень сурово заплатить за непроходимую дурь его сынка.
Папаша молокососа сейчас за сыновние косяки расплачивается, родными детьми нужно серьезнее все же заниматься, а то испортил парня своим небрежным воспитанием, вырастил конкретного такого отморозка безмозглого.
А теперь сам весьма закономерно за него расплачивается своей жизнью!
Дорогое это дело, заказать и оплатить новое оружие и доспехи, очень трудное для бедных норров на окраине Империи, у них таких денег в казне точно нет.
– Он должен приехать тебе на помощь?
– Должен ждать своих воинов и долю трофеев.
– А когда ждать?
– Уже завтра.
Тем более придется стремительно уносить ноги, раз один сосед с немалой такой дружиной полностью в курсе про все наши дела и дорогие арбалеты тоже.
– Есть возможность где-то срезать дорогу к Вольным Баронствам, чтобы быстрее там очутиться?
– Пешком можно, но с лошадьми нет такой возможности, – честно отвечает норр Вельтерил.
Понятно, тем более, раз поворот так рядом, точно нет смысла по лесу как-то его объезжать.
– А из Патринила по реке можно догнать едущих по дороге?
– Смотря, куда они едут. Если прямо и направо в Баронства, то нет, а если влево, вполне могут. Там Стана делает поворот, который долго объезжать на лошадях.
Ага, есть, о чем подумать, какой мне выбрать в итоге путь. Но уже потом случится, такой неизбежный выбор, хотя поворота налево нам, кажется, никак не избежать.
«Взять его, что ли, с собой? – прикидываю я. – Он тут лучше всех все знает».
«Ага, с переломанной во многих местах ногой! Слушать его постоянные, душераздирающие стоны! Да как его вообще везти? Нет, его воинов мне за глаза хватит, они целые и невредимые пока, тоже тут все отлично знают!»
– Как думал раненых, убитых и трофеи вывозить? – должен был местный руководитель позаботиться про эвакуацию заранее.
«И у него самого раненые оказаться должны после схватки, еще убитые тоже, тех на кладбище придется везти», – напоминаю себе.
Так-то всех на лошадях можно перевозить, даже раненых, но это в дальнем походе, а здесь, на своей земле, можно и нужно подводами озаботиться заранее.
Но норр Вельтерил меня не разочаровал в планировании операции возмездия:
– Две повозки ждут на дороге недалеко отсюда.
Отлично, то самое, что нам требуется! Две повозки и пара возчиков решат все наши проблемы с перевозкой трофеев и припасов.
Больше я спрашивать норра ничего не стал, перспективы погони вполне понятны, куда ехать дальше тоже разобрался, пленники среди воинов и вскоре тех же возниц имеются, под моим контролем всю правду всегда расскажут очень честно и откровенно.
От него самого теперь больше ничего не требуется, кроме своих доспехов и дорогого седла со сбруей.
– Иди к нашим лошадям! – кивнул я Изавилу, ждущему приказов недалеко от меня. – Сейчас козлов отпустим и лошадей сюда пригоним!
Тут у меня немного секретное дело с самим господином норром намечается.
Глава 2
Да, если мои люди подозревают или даже знают точно, что их норр и господин совсем не простой человек, что он может заметно больше других, все равно на тот довольно неприглядный вид, как именно я получаю ману с умирающих врагов, им лишнего смотреть все-таки не требуется.
Лучше такими делами заниматься именно так, как я сейчас получил ману с лучников и разведчиков, когда никто ничего не видит за кустами.
Я только немного наклонился к отходящему норру, как будто слушаю его последние и такие очень важные для нас обоих слова. Но слишком заметно как-то наклонился, чтобы не потерять разлетающуюся с его тела посмертную энергию.
Если разово так поступить – вполне нормально выглядит, а если с каждого добитого врага таким образом ману собирать начнешь у всех на виду, обязательно пойдут нехорошие разговоры даже среди самых преданных тебе людей.
Что ты питаешься чужими смертями и служить такому существу – великий грех!
ТАБЛИЦА все-таки в основном не на людей рассчитана, получение маны довольно непривлекательно выглядит со стороны. Вроде ничего ужасного не делаешь в такие секунды, но если приникаешь к каждому умирающему на минуту-другую, то явно смахиваешь на энергетического вампира.
Слова тут еще не известные, а вот с чернокнижниками, непримиримыми врагами религии в королевствах, тебя легко могут сравнить для начала. Они тоже по местной легенде питаются смертью других людей.
Поэтому двое воинов с Тереком во главе занимаются мародеркой, Изавил отправлен вперед к лошадям, а я мне пришло время добить норра ударом милосердия в самом правильном смысле этого слова.
Мы тут с ним в низине находимся, со спины туша коня прикрывает нас от чужих взглядов, мой воин уже скрылся за деревьями, я по внешнему виду, вроде как разговариваю с норром, выслушивая последние откровенные слова.
Ни к чему ему продолжать мучиться с переломанной ногой под своим уже мертвым конем. Незачем его лечить и везти тоже некуда, ни он, ни его родные спасибо нам не скажут, только ругаться страшными словами станут и беспощадные проклятия на наши головы насылать.
– Только так, норр Вельтерил – или я, или ты идем дальше по жизни! Я выбираю себя! Потому что сильнее! И гораздо больше нужен людям твоей страны! – говорю даже вслух.
Поэтому наношу последний удар, получаю с него ману полностью и спешу за Изавилом.
Там приходится брать по одному каждого козла под мое управление, отвязывать от общего повода, закидывать за шею животного уздечку, оставляя седло. Потом уже Изавил колет его в зад копьем с расстояния, ибо все козлы после такой обиды свирепо брыкают копытами назад и быстро разбегаются в разные стороны по лесу.
Пусть так бегают, с уздечками и седлами, как будто только недавно в бою потеряли неизвестно где своих очень охочих до человеческого мяса всадников.
Если зацепятся где-то в кустах той же уздечкой – ничем не смогу помочь скотине рогатой, буду уже далеко отсюда.
«Да, с вашими всадниками тоже все окажется совсем непонятно, но меня эта проблема больше не касается», – очень мне уже надоело переживать за зверолюдов и их скотину, поэтому просто прекращаю таким делом заниматься.
Пусть уже новые хозяева леса после обнаружения тела норра поищут как следует пропавших зверолюдов.
Не найдут, надеюсь, и поэтому сильно расстроятся.
Все, пришло время с козлами попрощаться навсегда, надоели они мне уже хуже горькой редьки! И сами козлы, и их немытые хозяева!
Нет ни сил, ни времени вести дальше куда-то однорогую скотину, да еще показывать новым пленникам вообще ни к чему таких редчайших здесь, почти краснокнижных зверей.
Теперь им лес – дом родной, трава под копытами – корм, а местные волки – вероятные обидчики по жизни.
Не привычная степь, конечно, но никто легкой жизни не обещал ни их зверолюдским хозяевам, ни самим парнокопытным.
Впрочем, замок покойного теперь норра довольно близко расположен, хищников тут, наверно, давно всех перебили, чтобы не мешали плодиться благородным оленям и косулям для такой же благородной охоты.
И надо бы подальше от упокоища отогнать животин вредных, но уже конкретно не до них теперь мне, на все правильные такие дела сил не хватает.
После схватки еще на час минимум хлопот с трофеями, дай бог, нам быстро стронуться отсюда, чтобы поменьше народа видело поворачивающими в сторону Баронств моих людей.
Останутся тут валяться три убитые сразу или добитые уже потом лошади, тела норра и шести мертвых воинов, все голые и обобранные, однозначно, затрофеенные победителями.
– Значит, как поймут все будущие свидетели такого непотребства – победители схватки замародерили неудачников и поехали куда-то дальше.
– Но, вот кто они, эти победители, сами такие – окажется тогда большой вопрос?
Своего погибшего мы отвезем подальше отсюда, ни на какое кладбище не полезем, конечно, чтобы не привлекать внимания, а просто похороним на красивом склоне или холме во время первого же привала.
Пусть напряженно думают нашедшие тела местные дворяне – с кем именно столкнулся здесь норр Вельтерил, если в округе бродят по лесу с десяток зверолюдских козлов, но почему-то все без всадников?
По следам от копыт уже ничего не разобрать окажется, все слишком перемешалось здесь на земле.
Убийцу своего сына храбрый воитель все-таки догнал, но, тогда почему они сами погибли? Если у норра было в два раза больше воинов? И где остальные четверо его или соседа стражников? Попали в продуманную засаду?
«Или это дело рук зверолюдов кошмарных? Им-то как раз живые пленники в качестве мясного запаса всегда требуются, такая версия самой первой в дело пойдет. Тогда нужно весь лес обыскивать, раз они где-то здесь прячутся, и людей у них отбивать», – именно так по моему разумению должны поступить местные норры.
В общем, все окажутся плотно и на пару дней, минимум, заняты серьезными проблемами, а мы пока станем неудержимо и скоро удаляться от места схватки.
Могут поиски и до холма дойти, и до пещеры потом, но я все же рассчитываю, что ее так просто не найти под обрушенным козырьком. Что в нее никто не полезет, а кто все же полезет, тот точно обратно не вылезет. Следы лагеря остались на холме, а к самой пещере ничего не ведет, никаких следов на каменистых склонах не осталось.
Все, что перед ней валялось, я внутрь покидал, поэтому никаких особенных примет, кроме куч дерьма недалеко от пещеры, после зверолюдов не осталось. Но я им заранее приказал бегать гадить за добрую сотню метров дальше вниз по склону в укромное место, чем вызвал у этих очень простых по своим привычкам существ заметное недовольство.
«Зачем тут лагерь оказался разбит? Куда уехали хозяева козлов и почему без них? В горы ушли, что-ли? Кто перебил дружину норра Вельтерила?» – пусть такие вопросы занимают головы местных норров как можно более долгое время.
Поэтому мы приводим обратно только наших лошадей и начинаем собирать оружие, доспехи, ножи и пояса, крутить их в тюки и вешать на своих или трофейных животинок. Золота и серебра нашлось совсем немного на всю дружину, всего пятнадцать имперских монет в общей сложности у норра и его людей, не богат он оказался совсем на деньги.
Избавленные от оружия и доспехов пленники со связанными назад руками сидят на земле и с тоскливыми лицами ждут решения своей участи. Один из моих воинов с арбалетом в руках сторожит их и присматривает за самой низиной.
– С этими что делаем? – мыслесвязью спрашивает Терек. – На хрена ты приказал их вязать? Убили бы сразу и теперь проблем не имели.
Он, конечно, правильно мыслит, чтобы не осталось свидетелей никаких, кто тут так похулиганил беспощадно.
Если не придумать чего-то сильно оригинального, то связывать себе руки пленниками, которых еще численно столько же, сколько нас теперь осталось, нам нет никакого смысла.
Только есть у меня пара идей, как заставить их служить не за страх, а за совесть.
– Пока с собой заберем, рядом у норра две повозки приготовлены, ждут трофеев. Я с ними переговорю, и они пойдут с нами дальше, – отвечаю ему обычной речью.
– Да ладно! Что же ты им скажешь? – сильно удивлен наемник моим планом.
– Увидишь! – усмехаюсь я и добавляю мыслесвязью. – Представлюсь Слугой Всеединого Бога на особом задании.
Терек не совсем в курсе, что значит тут, в Империи, оказаться целым Слугой, которого должны беспрекословно просто все; и дворяне, и чиновники, и простой народ слушаться.
Слуга, даже самого начального уровня, не должен никому никакие документы показывать и что-то доказывать. Для такого дела, для личного убеждения, дана ему Всеединым Богом добрая, но строгая сила, которой он по совести управляет людьми – такое здесь известно всем.
Вот и я решил в свое благо использовать силу Падшего Бога, выдав ее за подарок Всеединого, благо никто разницы между ними не знает, может, кроме Первых Слуг. Да и они, наверно, тоже в таком понимании сильно плавают, тот же Шестой Слуга ни разу мне не сказал, что чувствует во мне враждебную силу чужой ТАБЛИЦЫ.
Правда, тогда я сам, опасаясь его долголетнего опыта в подавлении чужих личностей, не дал ни разу ему такой возможности прощупать меня. Чтобы что-то там у меня пощупать своей ментальной силой и потом здорово ужаснуться.
Не сказал, но все же мог так подумать, а спросить про такое дело я его забыл, к своему теперь большому сожаления.
Но такие сильные Слуги нам в долгом пути по пустынным предгорьям Вольных Баронств не попадутся точно, да и с ними я справлюсь одним щелчком пальца.
Пришла пора бить врага его же оружием, особенно на его территории, а нас все же слишком мало осталось, чтобы безбоязненно отправляться в долгий путь по горным баронствам. Пять всадников явно мало для такой поездки, обязательно на нас нападут лихие люди баронов или просто лихие люди, что в принципе одно и тоже.
А вот уже десяток хорошо вооруженных стражников выглядят более-менее нормально, тем более сильно объединенные идеей служения Всеединому Богу через меня, его самого теперь доверенного Слугу.
Ну, по моим словам, конечно, такого самого доверенного.
Поэтому я строю пленников со связанными руками в одну линию перед собой, собираясь серьезно с ними обсудить их дальнейшую жизнь. Отпускаю дозорного, говорю ему присоединиться к своим приятелям и слушать, что сейчас господин Терек им скажет из умного.
– Не стану долго с вами говорить, – на чистом теперь имперском обращаюсь к пленникам. – Кто захочет, тот поймет.
Курган с бункером был посещен мной совсем не зря, идеальное знание языка и правильное произношение мне теперь здорово помогут во всех будущих свершениях. С прежним моим языком, вполне приличным для простых жителей Империи, но не совсем грамотным для тех же благородных норров, я все же с большим скрипом могу сойти за самого Слугу Всеединого Бога.
Которые много лет учатся в самом Кташе и всегда говорят только на очень правильном имперском языке.
Учитывая, как Тварь может наказывать за плохую учебу нерадивых Слуг – я этим обстоятельством совсем не удивлен.
Все встречные имперцы благородного происхождения или просто более образованные, явно почувствовали бы к моему простонародному наречию определенное недоверие.
– Не должен Слуга нашего Бога так примитивно разговаривать, – так бы у каждого билась мысль в голове.
А где мысли булькают в черепной коробке, там подозрения всякие появляются, а потом еще сначала негласное сопротивление перерастает в открытое неповиновение.
Так что мой поход в глубь степи, на встречу со зверолюдами около кургана, уже прямо сейчас приносит свои большие дивиденды именно мне. Ну и Терек теперь стал сильно грамотнее в речи и письме, да еще сразу на нескольких языках, хотя остался таким же простым мужиком по жизни.
Но пора заняться моими невольными слушателями, которые заждались решения своей незавидной судьбы:
– Вы с вашим господином, норром Вельтерилом, оказались на стороне врагов нашей Империи и Всеединого Бога! – до глубины души ошеломляю пленников страшным обвинением.
– Ваш господин и некоторые товарищи уже заплатили своими жизнями за такое дерзкое попустительство! Вас я оставил в живых, потому что думаю – вы все же не так виноваты в содеянном! Потому что я – Слуга нашего Всеединого Бога и должен быть милостив к заблудшим овцам, которые просто следовали преступным приказам своего хозяина!
Ловко я на самом деле все придумал! Тем более, тот самый способ, которым я выбил их из сознания и седел имеет здесь только одно легальное объяснение – если им воспользовался один из Слуг Всеединого Бога, которому такое дело по штату однозначно положено.
Ну, а про других людей, которые владеют силой, но не служат Всеединому Богу, никому в Империи и окружающих ее землях вообще ничего не известно. Были здесь когда-то такие беспощадные враги рода человеческого, но все вместе сгинули с Темным Демоном Зла после победы правильной веры.
Которая победила в итоге – та и есть самая правильная! Победители всегда пишут самую правильную историю!
А про этих неудачников уже много десятков лет никто не слышал, поэтому теперь представить себе появление Слуг Темного Демона обратно из преисподней не сможет.
Только зверолюды что-то такое могли подозревать, но теперь у них не получится проходить полноценное обучение в бункере.
Вытаращенные глаза пленников говорят лучше всего про их ошеломление. Они-то думают, что гнались за просто разбойниками и вообще странными наемниками из соседнего королевства, которых всегда обидеть можно заслуженно, а теперь выходит, что отвратительно и подло напали на почти святого в этих местах человека!
– Меня послали в ваши места приказом самого, – и я поднимаю глаза вверх, после чего творю правой рукой местный религиозный символ, чтобы пленники окончательно осознали, кого именно.
Хорошо, что в Империи Бог – красивый и достаточно живой мужчина сильно благообразного вида, он часто отдает разные приказы и наставления своим Слугам, а через них всем остальным простым и непростым верующим Империи.
Отдает их, конечно, сама Тварь из своего подземного убежища и не Всеединому Богу, в основном, а своим верным Слугам. Но про Тварь, живущую под площадью, верующие местной религии вообще ничего не знают, а мудрого мужчину, являющимся аватаром Всеединого Бога, видели лично многие в стране.
Если посетили столичный город Кташ и его центральную площадь с Главным Храмом.
Но для меня главное – мои способности теперь, в моем, конечно, изложении – просветленный дар Всеединого Бога, а никакие не дьявольские козни.
Так что в окрестностях вокруг пограничного городка Патринила и на много километров вокруг – я теперь для них высший закон и порядок, а никакие не их бывшие хозяева и прочие благородные норры.
– Я здесь нахожусь с важным заданием для защиты границ нашей Великой Империи, а ваш норр напал на меня внезапно и беззаконно. За такое вы все должны быть подвергнуты казни на колу! Но еще можете спасти свои задницы от такого украшения и ходить своими ногами всю оставшуюся жизнь! Только для этого вам придется очень постараться, ошибок и недобросовестного исполнения моих приказов я больше никому не прощу! – нагоняю я понятным всем образом жути на своих слушателей.
В общем, тут же на месте мобилизую всех пленников на выполнение моих распоряжений, как человек, обладающий максимально возможной властью в данном регионе.
– Есть вопросы? – грозно спрашиваю пленников.
Вопросов нет, теперь всем хорошо понятно, что я применил тайную силу Всеединого Бога только для того, чтобы спасти их неразумные жизни во время схватки. Чтобы не пришлось больше просто-напросто убивать, поэтому очень мне за такую доброту благодарны сейчас, глядя на раздетые тела своих мертвых приятелей.