Электрик. Книга 2
- -
- 100%
- +
А у нас ближайшую неделю всего такого точно не ожидается. Да и сейчас мы, хоть и перебили целый отряд стражи, но сильно далеко уехать не успели. Так что все наши движения могут оказаться только лишней, бесполезной суетой перед неминуемой смертью. Терек к ней уже готов, все хорошо понимая, но я за него еще поборюсь с костлявой.
Присаживаюсь к нему, безвольно раскинувшемуся на траве, прижимаю плечо к каменистой здесь земле, нащупываю хвостовик толстого болта, охватываю его колечком из своих пальцев и бью обухом топора по нему.
Потом поднимаю его плечо, ощупываю руками и чувствую, что наконечник смог раздвинуть плетение кольчуги, вылез наполовину, но весь не прошел весь через нее, за что-то еще цепляется, значит, придется бить еще. Бью уже осторожнее еще два раза, придавил тело в нужном месте и на второй раз наконечник вылез уже полностью.
Подцепляю его кинжалом и вытаскиваю болт целиком из плеча Терека. Потом, все так же находящегося в беспамятстве, мужика вытряхиваю из кольчуги, стягиваю поддоспешник и разрезаю рубаху вокруг плеча.
Кровь на открывшейся ране пошла сильнее, поэтому перевязкой плеча занимается рыдающая Ксита, пока я держу Терека за плечо и шею.
— Наматывай побольше, чтобы остановить кровь, — командую я ей. — Я поднимусь наверх и осмотрюсь!
Самое время подобное сделать, ибо перед холмом с обоих сторон скопились повозки в солидном таком количестве и нам пора срочно удирать от возмущенной перекрытой дорогой общественности.
Но уезжать нужно после сбора всей энергии и еще необходимо беспощадно для данного процесса добить всех раненых. Чтобы никто больше не мог рассказать, кто они такие, кому честно служили. Еще за какими страшными бандитами сейчас гнались и какая очень большая награда назначена благородными людьми хорошо известного всему королевству семейства Апольчивер за наши головы.
— Вот, что сейчас самое главное для нас!
Ни к чему передавать эстафету нашей погони местным феодалам. Пусть для них какое-то время мы останемся просто неизвестными отморозками, перебившими непонятную погоню. Непонятную, но из хорошо понятных чьих-то дружинников.
Хотя, я тоже понимаю, сразу станет ясно дружинникам местного правителя, что теперь мертвые воины — их собратья по службе. Значит — именно мы бандиты и разбойники, которых нужно гнать и рубить безжалостно.
Так что еще с пять минут я мародерю и собираю посмертную энергию, отпугиваю своим суровым видом и копьем в руке все более наглеющих крестьян и возниц. Постоянно подтаскиваю оружие, пояса и те же шлемы с голов убитых к повозке, до кольчуг на телах и всего прочего мне уже не хватает времени добраться.
Думаю прихватить с собой еще одну лошадь, но времени на такие хлопоты уже совсем нет. Погрузил Фиалу и Терека на расчищенные Кситой края повозки, командую ей уже трогаться.
Крестьяне с тыла, разобравшись, что я тут всего один такой мелькаю постоянно, за прошедшее время договорились между собой и совсем осмелели. Бросились в атаку на меня сразу впятером, сжимая топоры и вилы в опытных руках
Пришлось надавать им по головам копьем, самым смелым которые, а остальных ментальными ударами отправить поваляться на земле, чтобы не бегать за ними сейчас. После чего Кситу отправил на повозку управлять лошадью, сам пошел впереди с копьем в руках, чтобы освобождать дорогу дальше.
Скопившийся на дороге десяток телег не помешал мне обойти их по краю поля. Собравшимся было в недружелюбную кучку мужикам я громко посоветовал не терять время, сражаясь со мной, а собрать все, что осталось, с уже мертвых тел.
— Там еще кольчуги на всех надеты и семь целых лошадей осталось! Спешите, пока их с той стороны не разобрали. Эти воины очень издалека прискакали, так что некому будет за скотину и все остальное добро спросить! — после настолько щедрого предложения от меня крестьяне, жадно посмотрев на заваленную трофеями повозку, дружной толпой бросились дальше по дороге к холму.
«Ну, необходимый ажиотаж создан, нужно воспользоваться ситуацией и побыстрее скрыться за ближайшими кустами», — понимаю я.
Вряд ли что получится из трофеев сохранить крестьянам, понятное дело. Но зато сейчас им явно не до того, чтобы неотступно следить за нами. Когда соседи ведут чужих лошадей к себе домой и вытряхивают тела мертвых воинов из тех же страшно дорогущих для здешнего времени кольчуг.
А я спешу дальше, постоянно оглядываясь, пока сам высокий холм надежно не скрывается за поворотом. В деревню, естественно, не поехал, свернул на первую попавшуюся накатанную дорогу налево.
— Андер, что дальше? — слышу я голос плачущей Кситы. — Кровь у них не останавливается!
Она тоже понимает, что сестра смертельно ранена, с такими ранами тут вообще не живут долго.
Я возвращаюсь к повозке, нужно серьезно с лучницей поговорить.
— Ищем укромное место, но нужно немного замести следы. Там я сделаю все, что в моих силах, чтобы Фиала и Терек выжили.
— У нее лицо синеет! Она столько не протянет, — показывает на сестру Ксита, рыдая во весь голос.
Да, легкая синева появилась в лице моей женщины, дышит она с большим трудом, времени для бегства вообще больше нет. Нужно прямо сейчас начинать лечение через установку СИСТЕМЫ, иначе через десять минут мы ее потеряем.
— Сворачивай тогда в те кусты, времени и точно больше нет, — понимаю я, показывая на здорово заросшее кустарником пространство между дорогой и полем.
От самой деревни мы уже скрылись из виду, на дороге никого больше не видно. Поэтому есть возможность остановиться совсем незаметно для всех местных жителей. Передышка для лечения мне и всем остальным жестко необходима именно сейчас. Ксита вот-вот улетит на тот свет, еще десять минут и опухоль полностью перекроет поступление кислорода в мозг. Кайма вокруг нее стала уже совсем черной.
Вскоре, проехав десяток метров от дороги по какой-то старой, заросшей кустами колее, мы останавливаемся перед засеянным полем. С дороги нас не видно, надеюсь, хотя до нее всего чуть-чуть по расстоянию.
Мы все же выиграли подготовленную заранее схватку, но совсем не так бескровно, как я рассчитывал. Чертовы охотники внесли неожиданную составляющую в ее сложное уравнение, не став убегать восвояси.
Очень смело вступили в бой и почти выиграли его. Совсем не зря мое ПОЗНАНИЕ требовало тогда их смерти.
Глава 5
МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 2/216
уровень 18/216
ВНУШЕНИЕ — 1/216
уровень 28/216
ЭНЕРГИЯ — 1/216
уровень 38/216
ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 1/216
уровень 24/216
РЕГЕНЕРАЦИЯ — 1/216
уровень 18/216
ПОЗНАНИЕ — 1/216
уровень 34/216
То, что мои уровни в ХАРАКТЕРИСТИКАХ сильно выросли, я увидел только сейчас. Все понятно, я получил правильным образом посмертную энергию сразу с девяти человек, трое умерли до того момента, как я добрался до них.
Два дружинника и один охотник не порадовали меня новой силой. Но второй охотник и еще восемь дружинников то ли покойного графа, то ли кого-то из его вассалов очень даже впору мне пришлись в трагический момент, когда нужно спасать своих людей.
«Единственных, кто нашелся и остался у меня сейчас в новом мире».
Пришло с врагов очень хорошо на мои умения, принесли добитые воины заметную пользу своей смертью. Очень много бил МЕНТАЛЬНОЙ СИЛОЙ по сознаниям. Поэтому хорошо видно, что убитые мной воины оказались сами на редкость матерыми душегубами и за свою жизнь немало народишка на тот свет отправили. Наверно, сейчас именно самые отмороженные графские беспредельщики за нами увязались.
Так что я уже перескочил на второй уровень по МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ и весьма неплохо его заполнил.
«Ну, не будь у нас так все плохо в команде, можно было бы отпраздновать как следует переход на второй уровень. Совсем нерядовое событие для каждого Обращенного, их которых я знаю лично только себя одного».
Хорошо еще добавились ВНУШЕНИЕ, ЭНЕРГИЯ и ПОЗНАНИЕ, ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА И РЕГЕНЕРАЦИЯ тоже неплохо, но явно поменьше. Ран я давно уже не получаю, не на чем свое умение прокачивать, а вот своей личной силы могли бы мне и побольше выдать. Ведь бил и мочил врагов своими руками тоже все время, прямо, как на настоящем конвейере.
Я тут же, после быстрой проверки СИСТЕМЫ, подошел к лежащей с уже заметно посиневшим лицом Фиале, кивнул Ксите:
— Смотри вокруг внимательно, я пока буду занят лечением. Лошадям морды держи на всякий случай. Меня не отвлекай минут десять в любом случае.
Тяжело нам сейчас окажется сохранять в тайне место своего внезапного привала совсем рядом с деревней. Когда по дороге постоянно катаются местные, только выхода все равно никакого другого больше нет. С ранеными на руках теперь не уехать никуда, слава богам, хоть спрятаться как-то совсем незаметно ухитрились.
Она молча кивнула и отправилась обратно к дороге, чтобы заранее разглядеть проезжающих мимо путников и заняться нашими лошадьми. Отъехали мы от деревни, оказавшейся сразу за полем после холма, всего-то метров восемьсот-девятьсот. Так что народ, сильно растревоженный случившейся рядом жестокой бойней, теперь начнет кататься мимо постоянно.
Всем же нужно внимательно рассмотреть место побоища, чтобы потом все подробно рассказать знакомым и приятелям. Настолько эпическая битва будет еще много лет волновать народ, когда всего четверо бандитов, из них две красивые девки, молодые и сочные красотки, как все узнают потом от очевидцев. Набили беспощадно десять настоящих дружинников и еще двое из своего брата, совсем местных охотников, тоже как-то попали под замес.
— Попали и так же его не пережили, — усмехаюсь я.
Ладно, пока никто не заметил наш ловкий маневр с заездом в кусты. Иначе нам будет совсем никуда отсюда не деться, если кто-то все-таки вычислит беглецов и выдаст нас с потрохами местным дружинникам. Убежать тогда уже никак не получится, узкая полоска кустов вдоль полностью открытого всем взорам поля и с другой стороны тоже оно самое. Мы прижаты совсем рядом с деревней, нас могут заметить даже случайно идущие мимо пешком селяне. Особенно, если наши лошади начнут призывно ржать.
А я пока взял обоими руками голову Фиалы, прижался к ней лбом и занялся установкой СИСТЕМЫ в ее сознании.
Да, я знаю, как такое правильно делать, ведь обучен в бункере под курганом самому главному для любого нового Обращенного делу на твердую пятерку. У меня в сознании есть целая последовательная инструкция на всех языках на самом деле, поэтому я просто иду по ней.
Сначала создаю такую же копию своей личной СИСТЕМЫ, нажимаю всякие галочки и рычажки в своем сознании, отвечая на разные запросы СИСТЕМЫ. Сделано все очень просто на самом деле, чтобы любой, пусть в прошлом абсолютно неграмотный человек, ставший одним из людей СИСТЕМЫ, мог бы быстро переставить ее своим последователям. Тем более совсем неграмотным он уже быть перестал, а стал одномоментно сильно грамотным сразу на нескольких языках. И читать, и понимать, и говорить тоже научился.
Великая сила инопланетной науки на самом деле впечатляет и потрясает своей тщательностью в обучении. Значит, именно на обращение новых адептов все и нацелено в имеющейся при мне СИСТЕМЕ. Именно в подобном деле состоит весь основной смысл самой СИСТЕМЫ. Чтобы таким образом брать под контроль и заставлять работать своих Обращенных уже на себя лично и на будущее божество, конечно, тоже.
Все, что смогут получать мои последователи, будет, как мои личные достижения, уходить куда-то дальше, но мне с них что-то тоже станет перепадать, правда, в какой-то совсем небольшой доле. Ну, примерно так в теории я понимаю свое предназначение, как собирателя и еще передатчика энергии в чьей-то личной СИСТЕМЕ.
Сама данная тема, как-то, куда именно уходит моя доля, никак в объяснении к конспектам не раскрываются. Только понятно, что все в основном пойдет на счет самому основателю данной СИСТЕМЫ на здешней планете.
«Но сейчас я не чувствую никакую высшую сущность где-то в обозримых пределах или хотя его личных представителей, поэтому делиться мне не с кем и не зачем», — так получается по идее.
Нужно лично добираться до какого-то старшего Обращенного, чтобы отдать ему свою накопленную силу, однако я подобным делом не собираюсь заниматься вообще. Да просто не вижу никого из таких личностей поблизости, а ехать искать куда-то далеко даже не подумаю, самому силы маловато и не хватает пока.
Кажется мне, именно моя СИСТЕМА уже потерпела поражение на просторах Хурума, поэтому ее лучше никому не предъявлять к осмотру. Иначе почему в невероятно технологичном бункере такая пустота и только многолетняя пыль лежит там на всех поверхностях? Нет ни очереди из новых Обращенных, ни их мудрых учителей, просто нет вообще ничего, кроме самого законсервированного до каких-то лучших времен бункера.
«Лучших времен, которые так и не наступили, наверно, вообще уже не наступят», — как мне отчетливо кажется.
Который все же собирает энергию с проходящих мимо гроз, поддерживает рост травы и кустов на прикрывающем все кургане. Еще даже собирает смертную энергию во время жертвоприношений зачем-то, выдает звероящерам воду и новых рабов по случаю. В общем, работает, как полностью отлаженный механизм.
«А, значит, мне можно вовсю пользоваться наработками СИСТЕМЫ только для себя и своих людей! Чтобы создать что-то лично свое с преданными людьми, пользуясь ее крутыми возможностями», — решил уже давно я для себя.
Я быстро создаю резервную СИСТЕМУ в своем сознании, всматриваюсь в нее очень тщательно, добавляю в ее РЕГЕНЕРАЦИЮ треть показателей от своей и одним ментальным движением переношу созданную конструкцию в видимое мне совсем рядом светящееся сознание Фиалы. Она как-то сама в нем закрепляется без моих дополнительных манипуляций.
Потом открываю глаза, отстраняюсь от лица девушки и еще раз проверяю ментально ее сознание.
Везде у нее одна двести шестнадцатая, и только в РЕГЕНЕРАЦИИ целых восемь двести шестнадцатых. Я сразу же перекидываю ей половину своей ЭНЕРГИИ, девятнадцать единиц, после чего опускаю голову девушку очень бережно обратно на сено.
Возвращаюсь в наш грешный мир и вижу, что Ксита стоит совсем рядом со мной.
Стоит и внимательно смотрит на меня и свою сестру.
— Что теперь? — спрашивает меня Ксита. — Что это было, я не стану тебя спрашивать. Если сестра выживет.
Добавляет она довольно неопределенно, хотя обязательно станет спрашивать, как я хорошо вижу.
Ну, никаких дьявольских призывов к высшей сущности из местного ада и публичной передачи своей личной или Фиалиной души я не произвожу. Просто подержал подругу за голову десяток минут и все дела, все чинно и благопристойно со стороны. Как будто лечебный наговор сделал или очень вдумчиво и со значением помолился за ее спасение.
— Ты чего здесь? А как лошади?
Их ржание выдаст нас сразу же.
— Никого близко нет, не бойся. А я должна знать, что ты с моей сестрой делаешь! — настойчиво заявляет лучница опять не приглушая голос.
— Тише ты! Голос у тебя, Ксита, только народ в базарный день на рынок собирать! — шиплю я на нее.
Вижу, что она готова тут же надуться и добавляю незамысловатую ложь: — Такой же сильный и красивый!
— Ну, чего там у нее? — сдержалась лучница после явной лести. — Будет жить?
— Теперь все в ее руках и в том еще, насколько разрушены органы в раненой шее. Если там все очень плохо, то может и не выжить, но процесс выздоровления я уже запустил. Пусть пока так полежит какое-то время, нам лучше не ехать никуда, чтобы у нее голова не моталась и дальше воспаление ускоренно не шло.
— Значит, никуда не поедем, — подтверждает лучница. — Хотя тут мы в очень опасном положении. Одни внимательные глаза и уши проедут мимо, нас сразу найдут, нам придется принять последний бой в очень невыгодных условиях.
— Как само место вообще? Видно нас с дороги или не очень?
— Не видно особо, но движение есть, за эти десять минут мимо две повозки проехали. За лошадьми нужно приглядывать обязательно. Хотя со стороны поля нас легко могут разглядеть, но там народу пока делать нечего, посаженное зерно уже начало всходить, — подробно объясняет она нашу диспозицию.
Я сам обхожу вокруг все, что можно. Потом режу ветки и прикрываю ими кое-какие просветы в кустах, через которые наших крупных лошадок, уже активно объедающих травку вокруг повозки, можно все же просмотреть с дороги. Раз уж придется пока здесь простоять какое-то время, то лучше приготовиться к долгому ожиданию и замаскироваться должным образом.
Замаскировался в итоге от дороги очень хорошо, нас теперь точно не разглядеть с той стороны.
Еще продолжил таким же делом заниматься, когда по какой-то параллельной дороге в полях пропылила повозка, хорошо, что в сторону от нас. Снова нарезал высоких веток и навтыкал их в землю со стороны поля, так хоть какая-то маскировка будет прикрывать наш лагерь оттуда. Потом добавил их побольше, еще раз хорошенько проверил и признал, что рассмотреть нашу позицию можно только в том случае, если долго присматриваться и ждать какого-то внезапного движения.
Через час непрерывных хлопот подошел к повозке, а постоянно наблюдающая за сестрой Ксита порадовала меня, что лицо у той стало меньше синеть и дышится Фиале явно легче.
— Слава богам, лечение успело вроде вовремя, — выдохнул я. — Пора Тереком заниматься.
Снова прижался к лицу Фиалы, чтобы показать метод своего лечения как бы своей личной силой Ксите. Тут же разглядел в сознании девушки уже всего восемь оставшихся единиц ЭНЕРГИИ из переданных девятнадцати. И траурная кайма вокруг девушки перестала наливаться чернотой, сама заметно посерела, значит, смерть постепенно отступает от нее.
«Примерно десять единиц данной ХАРАКТЕРИСТИКИ закрыли не слишком тяжелую рану без больших повреждений», — понимаю про себя.
— Отлично, лечение идет, мы успели, — и на радостях обнимаю Кситу, она тоже с готовностью подается ко мне.
Просто счастлива, что я начал спасение сестры от неминуемой смерти, пусть даже сильно пугающим ее способом.
«Грудь у нее как бы не больше, чем у младшей сестры», — невольно замечаю я своим кобелячьим сознанием подобную физиологическую подробность.
— Там Терек очнулся, — сообщает Ксита мне своим низким голосом через минуту, когда отошла проверить наемника.
Подхожу на другую сторону повозки к пришедшему только что в сознание Тереку, которому приходится кусать от боли губы. Наверно, очень сильная боль и привела наемника в чувство, поэтому мне придется с ним переговорить.
Сам, без его личного разрешения, я ставить ему СИСТЕМУ пока не стану. Чтобы потом не оказаться в должниках навсегда. У него не все так критично для жизни, но болеть разорванное болтом плечо должно зверски.
Кто его знает, что он решит, когда выздоровеет, тут уже дело его личного выбора из своих жизненных понятий и еще религиозных мотивов, на которых он был воспитан когда-то. Когда еще не собирался становиться наемным воином, а рос простым, но рослым и решительным крестьянским пареньком.
«Если, конечно, вообще выздоровеет без моего лечения, все равно после такого чудесного случая прежним удалым воином уже не станешь. А без своей правой руки воином точно не останешься, придется выживать обычным инвалидом-отбросом общества человеческой милостью и просить подаяние около храмов», — понимаю я.
«Ну, только в том случае, если наши пути с наемником разойдутся, кто его знает, что нас ждет впереди», — задумываюсь на несколько секунд.
Так что выбор у Терека небольшой, или принимать СИСТЕМУ, или готовиться жить на подаяние из милости, неважно наше или уже нет. Если получится выжить в пути с серьезной раной и нас не схватят.
Еще я поближе поманил Кситу, чтобы она подошла и встала рядом со мной над лежащим наемником.
— Мои слова вам уже обоим нужно самим услышать. Фиалу я сам отправил на путь выздоровления, она лежала без сознания и реально умирала в тот момент. Еще она моя женщина, поэтому я поступил так. Так что не стал спрашивать разрешения у нее, но у вас спрошу, — негромко начинаю я трудный разговор.
— Тебя, Ксита, так не прижимает, ты можешь сейчас выбор не делать. Хотя лучше все же сделать. Когда Фиала очнется, сможешь с ней сама переговорить. А, вот ты, Терек, тебе бы желательно сейчас что-то решить. У тебя порвано все плечо, хорошо, что болт прошел, не задев большие кости, про мелкие я ничего не скажу. Но мышцы и сухожилия он точно порвал своим очень толстым наконечником. Воевать с таким плечом ты больше, наверно, не сможешь никогда, то есть сражаться правой рукой. Даже если выздоровеешь сейчас, все равно останешься калекой. Только нам же ехать нужно все время. Как в такой постоянной трясучке тебе вообще не станет хуже — я не знаю, — говорю им первые, самые трудные слова.
— И защищать нас теперь некому, мы с Кситой вдвоем точно от следующего десятка воинов не отобьемся, — подпускаю я толику определенного драматизма-трагизма в нашу ситуацию.
Дескать, если ты раненый будешь лежать, то нам точно всем конец придет. Чувство долга тоже неплохо бы к имеющейся ситуации присовокупить, хуже от подобной демонстрации никому не станет.
Я и от десятка отобьюсь, наверно, но с пустой ЭНЕРГИЕЙ, которую сейчас щедро раздаю, тоже долго не протяну против решительно настроенных врагов. Особенно, если получу в самом начале новой схватки болт или стрелу куда-то в свой чувствительный организм.
Поэтому гораздо более опасно выглядящему и серьезно более умелому с оружием Тереку лучше выступать нашим основным танком и получать на себя все самые сильные удары. А я уже как-то сбоку или вообще позади с теми же арбалетами повоюю. Или со своей огромной силушкой стану врагов копьем тыкать беспощадно.
В конце концов — он настоящий крутой наемник, а я просто заурядный попаданец из здорово толерантного будущего, из эпохи мобильных телефонов-смартфонов с сетью 4G-5G. Не спецагент ноль ноль семь всех мировых разведок, не воевал в спецназе, не умею головой кирпичи ломать или гвозди кулаком в стенку заколачивать.
«И даже зубами их никогда не перекусывал в своей прежней жизни, как все остальные порядочные попаданцы», — грустно вздыхаю я.
Просто попаданец, которому повезло быстро проделать правильную работу в голове. Еще произвести соответствующий верный выбор в сильно непростой для сохранившейся и так просто чудом искры жизни момент. Даже ножом в прошлой своей жизни никого ни разу не ударил, да просто никому им не грозил никогда.
«Ну, он, данный выбор, оказался только такой в моем случае — копать или не копать? Искать вход в курган или не искать, а еще можно было пытаться добежать наудачу до людей на берегу Станы?» — напоминаю я себе.
Когда узнал, куда там вообще положено бежать человеческим существам. С украденным мехом воды и мешком лепешек я бы смог с неделю в степи выживать и, даже ничем особо не рискуя, добраться до Станы. С подобными запасами я мог бы навернуть большой круг, обходя наезженную дорогу зверолюдов. Но особого смысла в данном поступке уже не было после того, как два раза побывал на кресле.
И ведь еще пришлось выбирать — садиться в кресло и заливать прошивки в свою голову или пытаться как-то выживать, все равно ничего не понимая в сложившейся вокруг меня обстановке?
Я его сделал, тот самый выбор, а вот теперь выживаю здесь. Совершив кучу разных хороших и не очень поступков, без которых однозначно не смог бы просто выжить в той же степи хотя бы пару первых дней. Да какие пару дней, просто первые часы не протянул бы, если бы решился двигаться днем.
«Даже МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА поднялась у меня до второго уровня! — так что я принимаю свой осознанный выбор с большой благодарностью. — Вот, как достаточно религиозные люди здешнего средневекового времени отнесутся к наличию в своей голове СИСТЕМЫ — большой вопрос на самом деле».
— Что нужно делать? И что оно мне даст? — слабым голосом спрашивает раненый.
— Даст? Очень много! Ты станешь сильнее физически, как воин тоже заметно подрастешь, станешь понимать мысли, в общем смысле, конечно, других людей. Сможешь им отдавать мысленные приказы, которые они, даже если не захотят, все равно выполнят. Предчувствовать будущее, накапливать силу, — я ему про ЭНЕРГИЮ говорю. — Ну, и самое главное — что сможешь выздороветь прямо сейчас, даже раненая рука будет, как раньше, работать. И все остальные другие раны или болезни сможешь лечить быстро при определенных условиях, — начал я, конечно, с рекламы самой СИСТЕМЫ.