- -
- 100%
- +
Приехав тогда вместе с Кузьмой на машине в отделение милиции, она зашла в участок вместе с ним, объяснив всем, что парень немой и ему требуется переводчик, а доверяет он только ей. К слову сказать, присутствие журналистки оказалось тогда нужным не только Кузьме, но и милиционерам, которые никак не смогли бы сами установить его личность. Она сказала, что знает отца парня, так как вспомнила, что заключённый, у которого она брала интервью для уже опубликованной в газете статьи, признался ей, что «мое одиночество скрасил один молодой китаец, доставшийся мне от Бога». Журналистка рассказала в участке всё, что знала о необычной судьбе Святослава, в том числе историю чудесного спасения мальчика в авиакатастрофе, которая многих поразила до такой степени, что отношение к задержанному парню в корне изменилось. Может быть, его сразу бы и отпустили, несмотря даже на отсутствие при нём документов, но по основным приметам он очень подходил под описание разыскиваемого опасного преступника, и по этому факту пришлось возбудить уголовное дело, которое было передано в прокуратуру. Так Кузьма и оказался за решёткой…
Завершая своё выступление в суде, Галина Михайловна заявила, что этот парень физически не мог быть убийцей, так как многие годы до недавнего времени жил далеко отсюда. Но не все в зале были согласны с таким заявлением: из зала послышались крики и даже оскорбления в адрес журналистки, обвиняющие её в сговоре с подсудимым и попытке скрыть его преступление. Одна из присутствующих, с какой-то хитрой улыбкой поглядывая на Кузьму, стала лживо утверждать, что видела его ранней весной у кладбища. Такая ложь нисколько не разозлила Кузьму, а только рассмешила. «Ничего себе, – подумал Кузьма, – как это я мог быть весной сразу в двух местах: там – в тайге с папой и Кисой, и здесь, где очень много разных домов и где много шума, и где ещё живёт очень много людей».
Глядя прямо в глаза этой лжесвидетельнице и выслушивая обвинения в свой адрес, он, как-то кстати, вспомнил случай. Однажды неподалеку от охотничьего домика они со Святославом увидели крадущуюся в сторону их домика лисицу.
Вспомнив про этот случай, он стал смотреть на обвинявшую его женщину с каким-то даже интересом, сравнивая её с той рыжей лисицей, за которой они с папой тогда тоже с интересом следили. Живя уже не один год в тайге, его папа, указывая тогда на лисицу, шепнул ему:
– Смотри, с какой хитрецой в глазах она смотрит на всё кругом с подленькой своей ухмылкой. Наверное, недавно где-то нашкодила и решила своё дельце продолжить и у нас. Что-то у нас из еды недавно, вероятно, унюхала и теперь втихаря подкрадывается к нам, думая, что мы не догадываемся, – предположил тогда отец. – Так и у людей, Кузьма, часто бывает. Ведь, и животные, и люди мыслят в подобных случаях одинаково. Ради чего-то они на всё пойдут… и всё, даже душу свою, ради этого продадут. Как часто в жизни бывает так, что, допустим, человек украдёт что-то или наговорит о ком-то плохого или, ещё хуже, втайне предаст и думает после этого, что об этом никто не догадается – стоит себе и улыбается, как ни в чём не бывало. Если бы он в этот момент видел со стороны свою улыбку, то, вероятно, ужаснулся бы. Понимаешь, Кузьма, вот именно с этого момента, я думаю, в человека вселяется что-то дьявольское. Это состояние ничтожности до конца дней его будет угнетать. А с возрастом мысли о содеянном и совесть вовсе замучают. И конец у таких людей всегда одинаковый – безрадостное, жалкое существование до конца дней своих. Они часто потом в старости ходят с опущенной головой, с исхудалым и страдальческим лицом, так и не в силах понять, что подлость по отношению к другим в первую очередь будет возвращаться к ним самим и больно терзать потом душевными муками. Понимаешь, Кузьма, когда человек живёт в ладу со своей совестью, он всегда держится прямо, с открытым лицом и доброй улыбкой, и его никакие в душе муки совести не терзают. Поэтому запомни на будущее, сынок, – никогда не надо делать подлостей людям и всему живому на свете. Если же случилось обидеть кого-то, то обязательно извинись и поклянись себе такого больше никогда не делать, – наставлял сына Святослав.
Сидя сейчас в зале суда в думах об отце, Кузьма вдруг почувствовал, как ему не хватает его сейчас рядом. Но стоило ему подумать так, как неожиданно для себя он почувствовал что-то тёплое и радостное на душе. Ему показалось, как будто в это самое время отец смотрит на него. Повернув в голову в сторону зала, к своей радости, Кузьма увидел отца. Он всегда знал, что папа никогда не оставит его в беде и окажется рядом в нужный момент с ободряющей улыбкой на лице.
Сейчас эта отцовская улыбка значила для Кузьмы намного больше, чем в обыденной жизни – это была одобрительная улыбка поддержки. В моменты опасных ситуаций, часто сопровождающих их таёжную жизнь, между Кузьмой и Святославом такая улыбка зачастую была особым знаком взаимопонимания. Вот и сейчас Кузьма в ответ отцу тоже улыбнулся, как бы говоря: «Папа, нам всегда везло, поэтому я знаю, что и сейчас нам повезёт».
Святослав, как ни странно, во время суда тоже уходил часто мысленно в те моменты их совместной жизни в тайге, когда судьба выручала их из безвыходных, казалось бы, ситуаций. Сейчас ему почему-то вспомнился случай тяжёлой болезни Кузьмы в раннем детстве, когда они в очередной раз зимовали в пещере.
Думается, любой родитель посочувствует Святославу, представив хоть на минуту себя со своим маленьким ребёнком в таёжной глуши, где поблизости нет абсолютно никакой медицинской помощи, отсутствуют какие-либо лекарства и пригодное для ребёнка питание, а суровые условия жизни в тайге действуют на человека особо устрашающе. Кузьма тогда заболел совсем неожиданно, и дни, когда сынишка болел, стали для Святослава очень тревожными. Хотя внешне он и не показывал своей тревоги, но на самом деле был очень напуган и находился в полной растерянности, не зная, что делать. Испугавшись за здоровье сына, он, не зная, как его лечить, просто прижимал Кузьму к себе, успокаивая его ласковыми словами, а сам в это время вспоминал советы людей, когда-либо встречавшихся на его жизненном пути.
Благодаря этим советам в совокупности Святослав выработал свой собственный метод лечения, который был необыкновенно прост, но вполне эффективен. Этот метод состоял в следующем: напоив Кузьму отваром коры ивы, заготовленной на всякий случай как жаропонижающее средство (ещё в древности это было одним из основных средств понижения температуры, используемое всеми лекарями мира до того, как изобрели аспирин), он брал мальчика на руки и относил к горячему источнику. Приблизив максимально лицо Кузьмы к воде, он просил его вдыхать обогащённые полезными минералами пары, исходящие от горячей воды. Когда Кузьма, глотая тепло-горячий воздух и изнемогая от жары, становился мокрым и впадал в лёгкое забытьё, Святослав тут же, не пугаясь такого его состояния, прижимал мальчика оголенной грудью к своему телу и укутывался вместе с ним в теплые вещи, согревая таким образом сына своим теплом. Прижимая ребёнка к себе, Святослав лёгкими движениями поглаживал каждый его позвонок. Такой массаж спины очень помогал. Этот метод лечения ему подсказал один врач на зоне. Он объяснил ему тогда, что от позвоночника идут импульсы ко всем органам, и его массирование благоприятно воздействует на весь организм, особенно при недомогании. Это состояние сравнимо с ощущением приятного тепла, которое в виде мурашек растекается по всему телу человека, стоящего под струями тёплого душа. Святослав сначала отнёсся скептически к словам врача о том, что массаж позвоночника – это полезная процедура, но сейчас, наблюдая, как после такого массажа Кузьма начинал выздоравливать, убедился в правоте слов врача и мысленно благодарил его за такой полезный совет.
В моменты, когда, казалось, что не осталось больше сил в неравной борьбе с болезнью и ослабла надежда на выздоровление, Святослав от безысходности вспоминал и о другом спасении. Обращаясь с молитвой к Николаю Чудотворцу, он просил у святого помощи в излечении своего дорогого сына. Это он делал по совету хорошо знакомого ему священника, который говорил, что кроме молитв, в просьбе надо тихо говорить хорошее о том человеке, за которого просишь в молитве. Придерживаясь этого совета, Святослав просто, как мог, своими словами рассказывал о Кузьме, как о хорошем и честном мальчике. После этого Святослав тихо начинал напевать мелодии известных ему жизнеутверждающих песен. Он где-то однажды читал, что от таких песен оптимизм исполнителя переносится через издаваемый им звук в сознание того, кто в это время болен, что даёт очень положительный эффект, помогая выздоровлению.
Во время недомогания Кузьмы его друг – медвежонок постоянно лежал рядом, тихо и заунывно рыча. А почувствовав, что Кузьма, наконец, начал поправляться, принялся от радости лизать Кузьме лицо, шею, руки… К счастью, у Кузьмы от природы было очень крепкое здоровье, что было очень важным качеством для ребёнка, вынужденного расти в суровых таёжных условиях, и поэтому после этой тяжёлой болезни он серьёзно больше не болел…
Сидя сейчас в зале суда Святослав с тревогой подумал, что будет несправедливо, если Кузьму не оправдают. Ведь в тайге, наперекор всем тяготам, он остался жив, а здесь может стать жертвой несовершенства общественной системы. Святослав вновь мысленно обратился с мольбой о помощи к Николаю Чудотворцу и, глядя на сына, повторял: «Ничего, сынок, не переживай. И на этот раз спаситель «свыше» тебя не оставит в беде и вложит в головы тех, от кого зависит твоя судьба, правильный вывод».
В ходе суда для дачи показаний была приглашена в качестве свидетельницы одна из медсестер, видевшая, как Кузьма принёс со стороны кладбища раненую девушку. Однако представитель стороны обвинения заметил, что на кладбище был найден скальпель или по-простому медицинский нож, с отпечатками пальцев обвиняемого. Услышав слово «нож», парень улыбнулся, вспомнив, как он действительно нашёл тогда какой-то маленький и странный на вид нож на земле и даже хотел взять его с собой, но, покрутив в руках, тут же выбросил. В ходе разбирательств возникла небольшая пауза, которую нарушил адвокат стороны защиты, попросив разрешения вызвать для дачи показаний свидетеля, который знает подсудимого как никто другой.
После разрешения судьи дать тому слово, поднялся Святослав.
– Уважаемый суд, я хочу просто-напросто на этом суде рассказать об этом человеке поподробнее о том, что имеет непосредственное отношение к делу, а осудить его или нет – ваше право.
Более двадцати лет назад я был осуждён за одно непреднамеренное убийство, но вскоре сбежал из зоны и укрылся в тайге. Однажды глубокой ночью я стал свидетелем авиакатастрофы. Прибежав на место, я увидел на земле разбившийся самолёт и погибших людей. Я уже собирался покинуть это печальное место, как вдруг услышал детский плач и увидел на ветке высокого дерева плачущего ребенка. Я взял его с собой, и мы стали вместе с ним жить в тайге. С места катастрофы я взял также каким-то чудом уцелевшую гитару и книжку. Со временем парень научился очень хорошо играть на гитаре (у него оказался от природы прекрасный музыкальный слух), а книжкой оказался Уголовный кодекс, по которому он научился читать. Его он перечитывал так много раз, что теперь знает наизусть почти все статьи кодекса. – Услышав это судья невольно улыбнулась, что немного добавило смелости Святославу, и он продолжил: – И вот, когда однажды он вернулся домой и не застал меня дома, то отправился, не раздумывая, на поиски. Видимо, успел увидеть вертолет, на котором меня увозили. Без меня он не мог и не хотел быть один в тайге, поэтому и направился тогда искать меня… и вот, нашёл! – Святослав посмотрел на Кузьму и улыбнулся. – Уважаемый суд, в своё время я пытался навести хоть какие-то справки о его родителях и однажды узнал, что они живут здесь, в России. Его отец – китайский посол. Настоящее имя подсудимого – Ку Цзыма, которого я назвал по похожести звучания русским именем – Кузьма. Его мать, как позже выяснилось, к счастью, тоже выжила в той авиакатастрофе. Но, к сожалению, после катастрофы она заболела душевным недугом, перед которым медицина оказалась бессильна. Но как только она случайно увидела сына по телевидению и безошибочно признала в подсудимом своего сына – пошла на поправку. Уважаемый судья, такой парень, как Кузьма, то есть Ку Цзыма, никогда не смог бы поднять руку на женщину, а тем более на девушку, которая ему понравилась с первого, можно сказать, взгляда,– уверенно заявил Святослав.
После такой речи в зале воцарилась мёртвая тишина – люди не сразу смогли осознать, и тем более поверить в то, что только что услышали.
– Папа?.. – раздался неожиданно в этой молчаливой тишине робкий голос Кузьмы, напоминающий в эти секунды своей нежностью звуки гитары.
– Да, сын, твой настоящий отец здесь. И радуйся, что твоя мать тоже жива. Как оказалось, она тоже тогда выжила в крушении самолёта, в котором вы летели. Её тоже, как и тебя, чудом спасло дерево. Она очень обрадуется, увидев тебя – своего сына, – ответил почти совсем тихо Святослав.
Собравшиеся в зале, словно в оцепенении, молчали. Не чувство жалости, а понимание внутренних переживаний этого парня и уважение к нему возникло, видимо, у всех.
– Я, конечно, понимаю эту трогательную историю одной семьи, которую изложил приёмный отец, – сказал прокурор. – Но не надо забывать, что мы находимся в суде, где важную роль играют факты, а не лирические оттенки человеческих судеб. Ваша честь, я прошу вашего позволения вызвать свидетеля, который сможет прояснить, наконец, насколько виновен и опасен этот человек. Кстати, я хочу обратить ваше внимание на одну очень немаловажную деталь – нашего подозреваемого в своих преступлениях взялся защищать человек, сам осуждённый когда-то за убийство.
С разрешения судьи поднялся мужчина чуть моложе средних лет. Кузьма, мельком окинув его взглядом, узнал в нём одного из мучителей Вероники тогда на кладбище.
Уйдя мысленно в события той ночи, Кузьма уже не слушал его. Он только с презрением смотрел на мужчину и качал головой, удивляясь человеческой природе – этот человек старался выглядеть здесь героем, в то время как на кладбище этот «герой» был просто жалок. И этот человечишка сейчас стоял перед ним и нагло обвинял его в том, что сам сделал на кладбище со своим дружком. Выступающий сильно волновался и старался тщательно скрыть бегающий взгляд. Видимо, чувствовал, что наговаривает на Кузьму «через край» и опасался вновь почувствовать на себе его ярость, если Кузьма окажется на свободе. Когда он закончил свою речь, прокурор, довольный озвученными фактами, заявил, обращаясь к судье:
– Ваша честь, я считаю, что после показаний этого свидетеля вина подсудимого полностью доказана.
После такого очевидного обвинения в зал вошёл охранник и, вызвав всеобщий гул недовольства, сообщил судье, что в защиту подсудимого желает выступить одна только что прибывшая девушка.
– Ваша честь, прошу извинить за такое буйство со стороны защиты, – вступился за него адвокат, – но в ходе нашей работы мы допросили всех свидетелей, имеющих отношение к этому делу, кроме самой пострадавшей, которую никак не удавалось найти. Эта девушка, наверное, находилась в больнице. Мы не знали, где точно она была до этого момента и какое отношение имеет к этому делу, так как письменного заявления от неё не поступало. Сейчас она явилась сама и желает что-то рассказать. Прошу вас дать ей слово!
Судья, спросив согласия у стороны обвинения, после недолгого размышления решила удовлетворить просьбу стороны защиты.
– Мы готовы Вас выслушать, если только у вас есть конкретные факты, – обратилась она к девушке.
– Уважаемый суд и все здесь присутствующие, я расскажу вам всё, что знаю о подсудимом и о случае, произошедшем на кладбище. Мы с ним познакомились в вагоне одного товарного поезда, когда я ехала в Москву. Вместе с ним мы ехали почти целые сутки, и за всё это время он меня ни разу не обидел.
– Скажите, пожалуйста, когда вы с подсудимым вместе ехали – весной или летом? – задала уточняющий вопрос судья.
– Это было летом.
– Спасибо. Продолжайте.
– Доехав до конечной станции, мы с ним расстались, и после этого я его очень долго не видела. Однажды поздним вечером после работы (я подрабатывала посудомойкой в одной гостинице) я шла на квартиру знакомой моей подруги, которая находилась в частном доме в нескольких километрах от кладбища. Тропинка, по которой мне пришлось идти, пролегала через это кладбище. Там на меня напали двое мужчин. Быстро схватили за руки и потащили вглубь кладбища. Там они стали с меня срывать одежду и бросили на землю. Один из них достал нож и стал резать меня по груди. От порезов у меня сразу пошла кровь. Человек, который меня тогда на кладбище резал, сейчас здесь. Я его тогда очень хорошо запомнила. У него на плече была голова змеи. Я смогла разглядеть её в свете луны, когда он близко наклонился ко мне. От боли и страха я потом потеряла сознание и очнулась, когда услышала рёв, похожий очень на рёв медведя. А потом увидела, как этот парень, кого вы сейчас судите, громко ревел по-звериному и отбрасывал одного из них. А того, кто был с ножом, он взял за волосы и стал трясти, ударяя его голову об землю. От увиденного, я снова потеряла сознание, а когда пришла в себя, тех двоих уже не увидела, а этот парень взял меня на руки и побежал. Он донёс меня до здания больницы, около которого положил меня на скамейку и ушёл. А потом я опять потеряла сознание и больше я его не видела. Потом, когда я пришла в себя в больнице, мне сказали, что парень меня вовремя принёс к ним, и я мало крови потеряла. Поэтому хочу сказать, что он ни в чём не виноват! На его месте должен сидеть вот этот, – сказала Вероника и показала в сторону мужчины-свидетеля, выступающего до неё на стороне обвинения.
По просьбе судьи конвойные подошли к нему и осмотрели. После того, как они обнаружили на его плече татуировку и свидетельница её опознала, был объявлен перерыв. Но вывести мужчину из зала не успели. Внезапно он вытащил спрятанное в прорези ремня брюк лезвие, мгновенно полоснул им себе по венам и от потери крови стал медленно терять сознание.
В связи с непредвиденными обстоятельствами заседание суда перенесли на другой день. Кузьму отправили обратно в камеру. Впрочем, данный судебный процесс после выступления Вероники не был слишком долгим и уложился в рамки сроков, предусмотренных законом. Значительную роль в скорейшем и справедливом решении суда сыграла заинтересованность руководства двух стран – России и Китая.
Письмо из канцелярии Президента России лежало на столе перед судьёй. Она в очередной раз перечитывала его и каждый раз не переставала удивляться: как всё переплелось в этой истории, которая объединила столько необыкновенных людских судеб. Никогда ещё в своей практике она не сталкивалась с подобным делом. Представив, как её подсудимый учился читать по Уголовному кодексу, а потом и вовсе выучил книгу наизусть, женщина невольно улыбнулась. «Настоящий коллега, – с шутливым уважением подумала она о Кузьме. – Я должна сделать всё, чтобы потом никогда в жизни мне не было стыдно перед этим мальчиком, которому и так досталось в жизни».
История о необычной судьбе Кузьмы, о его методе обучения чтению и письму и о том, что он наизусть знает Уголовный кодекс, вмиг разлетелась среди заключенных. Парень почувствовал, как уважительно к нему стали относиться в камере. Особенно был рад за него Одессит, взявший его под свою опеку при первом появлении Кузьмы в камере. Он был очень рад и за Святослава, воспитавшего такого сына и умудрившегося из Кодекса сделать своего рода учебник по литературе, русскому языку и правописанию. Выходит, что отец парня, проводивший в глухой и безлюдной тайге обучение по статьям Уголовного кодекса, – настоящий «профессор» по уголовному праву. Сокамерники старались, чем могли, помогать Кузьме. Им хотелось хотя бы немного быть причастными к такой необычной судьбе, воспринимавшейся как чудо небесное, и они искренне были готовы на любую помощь.
После небольшого перерыва заседание суда было продолжено. Покинув зал для принятия окончательного решения по этому делу, судья вернулась и приготовилась к оглашению вердикта.
– Провозглашается приговор, – начала зачитывать она, но на миг остановилась, взглянув на Кузьму. Подсудимый смотрел на неё такими ожидающими поддержки и помощи детскими глазами, что женщина не выдержала и, еле заметно улыбнувшись, продолжила:
– Провозглашается приговор. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами по данному делу....
Дослушать судью Кузьме помешал стоявший рядом конвойный. Внимательно наблюдая за судьёй, он, заметив её лёгкую улыбку, решил немного опередить события и радостно прошептал парню:
– Ну, вот, парень, и дождался ты своего – отпускают тебя.
– Правда? Когда? – спросил у него изумлённый Кузьма.
– А вот прямо сейчас и отпустят!
В этот момент судья как раз закончила зачитывать приговор и после того, как ею было произнесено последнее слово, по залу пронёсся радостный гул одобрения и раздались аплодисменты. Конвойный, сознавая, что нарушает своими действиями правила исполнения своих служебных обязанностей, тем не менее поздравил Кузьму, крепко пожав ему руку. Он ведь тоже человек, и, возможно, тоже для кого-то отец… И как видно по такому поступку – неплохой отец.
Освобождённый прямо из зала суда Кузьма, наконец, увидел близко Веронику, которая быстро направилась к нему, еле сдерживая свой плач от перенесённых потрясений.
– Не плачь, – попросил с улыбкой Кузьма.
– Спасибо тебе за помощь на кладбище, – от всей души поблагодарила девушка. – Только, пожалуйста, не обижайся, что раньше не могла тебя найти. Я в больнице лежала. Недавно только выписали, – извинилась она в ответ.
– Вероника, у меня теперь мама есть. Она тоже, как и я тогда, осталась жива. И у меня теперь есть ещё один папа, – радостно сообщил Кузьма Веронике.
– Значит, ты самый счастливый на земле, – сказала Вероника и почему-то вдруг опустила голову.
К ним спешно подошёл Валентин. Увидев его, девушка очень обрадовалась и обняла его.
– Видишь, Вероника, как мы с тобой скоро опять свиделись, – ласково погладив девушку по голове, тоже радостно сказал Валентин. – Спасибо тебе большое за Кузьму, – поблагодарил он её и посмотрел в сторону Святослава, который приближался к ним, ведя за руку посла. Остановившись рядом, приёмный отец взволнованно взял руку Кузьмы и вложил её в руку настоящего отца, сказав:
– Наконец-то вы вместе. Живите счастливо и … – но не в силах договорить, он опустил голову и собрался уйти.
– Папа, не уходи, – крикнул Кузьма и, бросившись к Святославу, обнял его. Потом посмотрел на Ку Шанюаня и, подойдя со Святославом к нему, обнял и его, произнеся уже громко во всеуслышание:
– У меня теперь не один папа, а целых два… папа.
– И мама, Ку Цзыма, – добавил Ку Шанюан.
– И Киса, – с наивной радостью добавил Кузьма.
– Думаю, он тебя очень ждёт, – улыбнувшись, сказал Святослав.
– Я здесь без него очень устаю, а без мамы очень… совсем плохо… – поделился своими впечатлениями парень. – Я её скоро увижу?
– Очень скоро, сынок, – пообещал, расчувствовавшись, Ку Шанюан.
Глава 19
Мать и сын
На улице стояла ненастная, дождливая погода, но робко проглядывающие сквозь тучи лучи солнца обещали скоро разлиться ярким светом по всей округе, вновь подарив людям хорошее настроение. В это позднее утро или, может быть, начало дня в палате неврологической клиники лежала на больничной койке женщина, съёжившись в комок, и о чём-то сама с собой говорила. Эта была мама Ку Цзыма – Юй Лоу. Она была переведена из посольства в клинику в связи с тем, что столь внезапное возвращение к ней душевного здоровья, вызванное радостью осознания того, что её сын жив, требовало постоянного наблюдения врача, чтобы не было рецидивов на пути к ей полному выздоровлению. Тихо простонав, она медленно встала, подошла к окну, посмотрела на улицу и, глубоко вздохнув, вернулась обратно. Присев на край постели и закрыв лицо ладонями, она, тихо всхлипывая, стала медленно покачиваться, наклоняя корпус то вперёд, то назад. Опустив потом руки и сосредоточенно глядя на белую стену напротив, она продолжала качаться, теперь уже словно убаюкивая ребёнка на руках.
Эта красивая женщина лет пятидесяти выглядела очень свежо и молодо, несмотря на все страдания, выпавшие на её долю. Может быть, правильные черты восточного типа лица, придающие её лицу какую-то загадочность, а может – притягивающий своей женственностью взгляд, делали её по-прежнему привлекательной.
Услышав с улицы протяжный сигнал машины, она опять встала с кровати и медленно, прислушиваясь, подошла к окну. Из окна она увидела легковую машину, из приоткрытой двери которой еле слышно доносилась мелодия какой-то песни. Женщина отворила окно настежь, чтобы отчётливее уловить мелодию песни. Собиравшийся выйти из машины молодой человек сделал звук громче, за что она мысленно поблагодарила его. По-видимому, ему тоже нравилась эта песня, а может, она нравилась его супруге, которую он, вероятно, приехал встречать из роддома, который находился как раз рядом с клиникой неврологии. А может быть – эта песня нравилась им обоим. Как бы то ни было, но женщина-китаянка, продолжая слушать песню, в задумчивости вернулась на место и по её напряжённым скулам покатились слезы. Погрузившись в воспоминания, она мысленно ушла в событие, которое произошло в её жизни более двадцати лет тому назад, но, по всей видимости никогда не сотрётся из её памяти.