Мой новый сосед. Жизнь только начинается. Том 2

– Завтра выходной? – он мягко коснулся губами моего лба.

– Да. Два дня. Буду отсыпаться, варить борщ и проверять у Вари математику.

Мы простояли так несколько минут, тихо переговариваясь в полумраке. Илья рассказывал о каком-то сложном заказчике, который требовал переделать проект, я жаловалась на зависший терминал. Это было так просто, так по-домашнему, словно мы были вместе уже много лет.

– Ладно, – я нехотя отстранилась, поправив сумку на плече. – Мне пора. Девочки, наверное, уже заждались.

– До завтра, – Илья неохотно выпустил меня из объятий, но напоследок быстро поцеловал в губы.

Я кивнула, подошла к своей двери, привычным движением вставила ключ в скважину и провернула два раза. Замок щелкнул. Я нажала на ручку и уже собиралась шагнуть внутрь, как чуть не вскрикнула от неожиданности.

Прямо на пороге, прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди, стояла Ника. Она была одета в объемную домашнюю футболку, ее темные волосы были собраны в хвост, а на лице играла такая снисходительно-подозрительная ухмылка, от которой у меня по спине пробежал холодок.

– Так-так-так, – протянула Ника, прищурив глаза. Голос ее звучал неестественно взросло.

Я вздрогнула и инстинктивно обернулась. Илья, который еще не успел уйти к себе, тоже замер на галерее. Его брови удивленно поползли вверх, когда он увидел мою старшую дочь, заставшую нас на месте преступления.

– Ника! – я почувствовала, как мои щеки мгновенно заливает предательский румянец. Я попыталась загородить собой проем, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Ты чего тут стоишь?

Ника, обладающая подростковой изворотливостью, ловко увернулась от моей руки, проскользнула под локтем и выскочила на холодную галерею. Она остановилась ровно между мной и Ильей.

Сцена напоминала кадр из какого-то дешевого ситкома. Я стояла в дверях, красная от смущения и готовая провалиться сквозь пол. Ника стояла в позе сурового прокурора. А Илья… Илья просто смотрел на нее с легким удивлением, которое быстро сменилось понимающей усмешкой.

Ника смерила Илью оценивающим взглядом с ног до головы, словно видела его впервые.

– Ну и? – требовательно спросила она, вздернув подбородок. – Долго мы будем в шпионов играть? Что у вас с моей матерью?

– Ника! – возмущенно пискнула я. – Что за тон?! Как ты разговариваешь со взрос…

Но Илья поднял руку, останавливая мой панический лепет. Он не выглядел ни испуганным, ни смущенным. Он сделал шаг к Нике. Учитывая его рост, ему пришлось упереть руки в колени и немного пригнуться, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Илья не стал сюсюкать или пытаться отшутиться. Он смотрел на нее серьезно, как на равную себе.

– Каюсь, – Илья снова улыбнулся. – Наша конспирация не продержалась и недели.

Ника даже не дрогнула, продолжая сверлить его суровым взглядом темных глаз.

– Я жду ответ на вопрос, – произнесла моя шестнадцатилетняя дочь.

Илья перестал улыбаться, его лицо стало еще серьезнее.

– Мне очень нравится твоя мама, Вероника, – прямо, без малейших колебаний ответил он, глядя ей в глаза. – И я хочу быть с ней. Мы не говорили вам с Варей только потому, что не хотели вас волновать раньше времени. Ждали подходящего момента.

Повисла тишина. Я перестала дышать, прекрасно зная, какой у Ники характер. Если ей что-то не понравится, она сделает все, чтобы защитить нашу маленькую семью от «чужака».

Ника молчала несколько долгих секунд. Она обдумывала его слова, переваривала эту прямую, мужскую откровенность. Затем складка между ее бровями чуть разгладилась.

– Логично, – наконец выдала она, медленно, одобрительно кивнув. В ее голосе прозвучали нотки уважения. Он прошел первый тест. Не стал врать и юлить. Но на этом трибунал не закончился. Ника выпрямилась, засунула руки в карманы домашних штанов и поджала губы. – Но имей в виду, сосед, я не доверю тебе свою мать, пока сама не узнаю, что ты за человек, понятно?

Илья изо всех сил пытался сдержать улыбку, но уголки его губ предательски дрожали.

– Понятно, – кивнул он.

– У нее завтра выходной, – командным тоном продолжила Ника, словно была генералом на параде. – Завтра вечером приходишь к нам на ужин. Будем знакомиться заново, ясно?

Я стояла в дверях, открыв рот от шока. Моя дочь, моя Ника, которая ко всему относилась настороженно и отстраненно, сама приглашала моего мужчину на ужин. Под этим напускным строгим тоном скрывалась колоссальная забота обо мне. Внутри меня что-то сжалось до боли. Я была в шоке, но где-то на самом дне души была безумно рада.

Илья, поняв правила игры, выпрямился во весь свой внушительный рост, шутливо приложил руку к воображаемому козырьку и строгим, басистым голосом ответил:

– Есть прийти на ужин, товарищ командир! Буду ровно в семь. С тортом.

Ника удовлетворенно кивнула, сочтя ответ приемлемым. Затем она резко развернулась, подошла ко мне, все еще стоявшей в ступоре, вцепилась в мой рукав и втянула меня в квартиру.

– До завтра, Илья, – бросила она через плечо и захлопнула дверь, отрезав нас от внешнего мира.

Стоило замку щелкнуть, как я прислонилась спиной к двери, чувствуя, как горят щеки, и во все глаза уставилась на свою дочь.

– Ника… – только и смогла выдавить я. – Что это сейчас было? Ты… как ты вообще…

Ника фыркнула, скрестила руки на груди и закатила глаза, всем своим видом показывая, какие взрослые иногда бывают недогадливые.

– Мам, ну чего ты? – она тяжело вздохнула. – Я что, слепая? Вижу же, что ты последние дни сама не своя. Высыпаешься, ходишь с улыбкой, песни поешь, перестала срываться из-за пустяков. А сегодня утром… – она хитро прищурилась, ее губы дрогнули в улыбке. – Когда тебя провожала, услышала голоса. А как посмотрела в глазок, увидела, как вы обжимаетесь.