За пять минут до поцелуя. Акт 2

Глава 4 – Увлекательный поход по магазинам

После универа мы с Лизой сразу отправились в магазин, чтобы докупить все необходимое в новую квартиру. Бродили по строительному гипермаркету уже второй час, но тележка оставалась абсолютно пустой. Изначально мы приехали сюда с вполне конкретной целью. Нам понадобились обычные деревянные полки для макетов и книг. Но масштабы огромного магазина быстро сбили нас с нужного пути. Здесь было слишком много всего интересного, чтобы просто взять доски и уйти.

Я толкал перед собой неповоротливую строительную тележку. Ее правое колесо постоянно противно скрипело. Лиза шла рядом. Ее яркая красная куртка мелькала между серыми металлическими стеллажами, словно маяк. Она трогала все рулоны обоев, проверяла дверные ручки, перебирала кисточки для краски и задавала кучу несвязных вопросов. Я старался отвечать по существу, пока мой мозг архитектора на автомате оценивал фактуру и качество материалов.

– Ник, ну посмотри на эту плитку! Она же идеальная, – Лиза внезапно остановилась у огромного стенда с керамикой. – Давай облицуем ей ванную? Полосатая ванная, это же так стильно!

– Лиза, мы снимаем квартиру, – напомнил я и тяжело оперся на ручку скрипучей тележки. – Хозяин нас убьет, если мы начнем отдирать его кафель, не спросив.

– Он ничего не понимает в современном искусстве, – фыркнула она, проводя пальцем по глянцевой поверхности плитки. – А мы могли бы жить как в дорогом каталоге интерьеров. Я уже представляю, как пишу статью на фоне ярких обоев.

– Твои гениальные статьи отлично пишутся и на фоне старых обоев в цветочек, – усмехнулся я. – Пошли искать наши полки, пока магазин не закрылся.

Она неохотно оторвалась от плитки и побрела дальше. Когда мы свернули в отдел освещения. Я заметил свисающие с потолка сотни люстр, бра и гирлянд, которые освещали проход ярким светом. Лиза сразу же оживилась. Ее глаза снова загорелись азартом.

– Смотри, какие классные светильники, – сказала Лиза и указала пальцем куда-то вверх на ряды подвесных ламп. – Нам точно нужен такой на кухню! Он один в один похож на летающую тарелку из старых фильмов про пришельцев!

– Нам нужны настенные полки, Лиза, – напомнил я, посмеявшись. Мы свернули в соседний широкий ряд подальше от соблазнов. – Если купим эту летающую тарелку, нам будет некуда ставить твои пухлые блокноты по журналистике и мои справочники по сопромату. Придется складывать их на пол.

– Ты невыносимо скучный человек, Ник, – вздохнула она и закатила глаза. Но все же послушно пошла за мной, забавно прыгая в своих кроссовках по плиткам, не задевая краев. Ее русые кудри подпрыгивали в такт шагам.

Мы незаметно для себя оказались в отделе домашнего текстиля. Вокруг висели сотни вариантов тканей, готовых штор, пледов и пушистых ковриков. Я сразу почувствовал себя неуютно среди этого бесконечного многообразия ярких расцветок. Мой выбор всегда сводился к самым простым и практичным вещам. Тут же просто рябило в глазах от пестрых узоров и орнаментов.

– Раз уж мы здесь, давай посмотрим шторы в гостиную, – предложила Лиза и целенаправленно направилась к стойке с полупрозрачными тканями. – Голые темные окна меня немного нервируют. Соседи из дома напротив могут легко видеть, как мы едим пиццу на полу по вечерам и смотрим дурацкие ток-шоу.

– Давай возьмем серые рулонные шторы, – ответил я и подошел ближе к ней. – Они отлично блокируют уличный свет, не собирают лишнюю пыль, и их очень легко монтировать. Мне нужен ровный свет для работы над чертежами. А рулонные шторы не дают бликов на бумаге. Это максимально практично и удобно.

Лиза резко обернулась ко мне. Ее волосы взмыли в воздух, а глаза, казалось, засветились.

– Серые рулонные шторы? – искренне возмутилась девушка и скрестила руки на груди. – Ты планируешь превратить нашу квартиру в чертежную мастерскую строгого режима? Я категорически отказываюсь жить в бункере. Это наш дом. В нем должно быть уютно. Я хочу что-то легкое и светлое. Чтобы солнце проникало в комнату по утрам и будило нас.

– Уют не измеряется количеством складок на окнах, – попытался поспорить я.

– Зато он измеряется теплом и цветом, – фыркнула она.

Лиза решительно развернулась к высокой стойке и потянула на себя длинный отрез струящейся ткани теплого персикового оттенка. Ткань оказалась слишком длинной и скользкой на ощупь. Лиза дернула ее немного сильнее, чтобы рассмотреть узор. Металлические кольца на карнизе жалобно звякнули по пластику. Огромное полотно внезапно соскользнуло вниз. Оно полностью накрыло Лизу с головой и отрезало ее от внешнего мира.

Я тихо рассмеялся и стал наблюдать, как она неловко барахтается под метрами материала в попытках найти выход.

– Очень уютно получается, – добавил я, глядя на этот забавный тканевый кокон. – Соседи точно ничего не увидят, ты надежно спряталась.

– Очень смешно, – приглушенно донеслось из-под ткани.

Лиза замерла на месте, а потом начала медленно распутываться сама. Она откинула часть плотной ткани назад. Материал очень красиво лег на ее плечи, словно дорогая вечерняя накидка. Теплый свет магазинных ламп пробивался сквозь полупрозрачную текстуру шторы. Он освещал ее лицо мягким и ровным свечением.

Я мгновенно перестал смеяться. В этом странном искусственном освещении Лиза вдруг показалась мне невероятно хрупкой и беззащитной, а весь магазин с его бесконечными рядами ковров словно исчез. Лиза смотрела на меня из-под полупрозрачного персикового купола. Я забыл, зачем мы вообще приехали в этот дурацкий гипермаркет. Все мысли о деревянных полках испарились из головы.

Я сделал медленный шаг вперед, оставив скрипучую тележку далеко позади, и подошел к ней вплотную. Лиза перестала выпутываться из шторы и замерла со сбившимся дыханием. Я поднял руки и очень осторожно отвел края ткани от ее лица. Мои пальцы привыкли к грубому картону, металлу и клею. Но сейчас они старались двигаться максимально нежно, чтобы не спугнуть этот момент.

Я медленно убрал непослушные волосы за ее ухо и случайно коснулся теплой кожи на щеке, отчего мои пальцы слегка дрогнули. В текстильном отделе повисла тишина. Я не мог отвести взгляд и просто тонул в женских глазах, совершенно забыв о правилах приличия, других покупателях и гудящих лампах под потолком. Мне хотелось стоять так целую вечность. Чувствовать ее тепло, держать эту дурацкую штору в руках, вдыхать легкий яблочный аромат шампуня, лишь бы просто быть рядом.

Я видел, как расширились ее зрачки почти полностью поглотили зеленый цвет радужки. Она слегка приоткрыла губы, словно собираясь что-то сказать, но не произнесла ни единого звука. Воздух, казалось, искрил от напряжения и сильной близости. В голове билась только одна оглушительная мысль о том, что мне до одури хочется наклониться и поцеловать ее прямо сейчас.

Слегка приблизившись и сглотнув, я коснулся женского носа своим. Мы зависли в сантиметрах друг от друга. Уже почти сократили оставшееся расстояние, как вдруг что-то справа упало. Я резко повернул голову и заметил удивленную, смущенную женщину. Она попыталась ретироваться, чтобы не отвлекать нас.

– Облом, – усмехнулась Лиза. Она ловко вынырнула из-под ткани, а я остался стоять с пустой персиковой шторой в вытянутых руках. – Нет, этот цвет нам точно не подходит.

Она быстро развернулась и побежала к нашей пустой тележке. Я даже не успел ничего ответить или сделать шаг за ней. Лиза запрыгнула на плоскую металлическую платформу, поджала ноги в рваных джинсах и очень крепко вцепилась руками в бортики.

– Ну же, Ник! – скомандовала девушка звонким голосом. Ее лицо снова озарилось задорной улыбкой. – Поехали искать полки. Вперед!

Я аккуратно повесил злополучную штору обратно на магазинный карниз, мысленно посмеялся от ситуации и с радостью принял ее правила игры. Мне тоже было жизненно необходимо куда-то деть это зашкаливающее напряжение. Я подошел к тележке, ухватился за широкую холодную ручку обеими руками и резко толкнул ее вперед. Лиза радостно взвизгнула, и мы быстро покатились по гладкому бетонному полу магазина.

Я ускорил шаг, а потом плавно перешел на легкий бег, толкая тележку перед собой. Она громко гремела колесами и распугивала покупателей в торговом зале. Мы на полной скорости влетели в длинный отдел бумажных обоев.

– Сворачивай направо! – кричала Лиза, указывая рукой направление движения.

– Держись крепче, мы входим в дрифт! – посмеялся я ей в ответ.

Я заложил крутой вираж на повороте, тележка наклонилась на два колеса, и мы чудом разминулись с каким-то растерянным мужчиной с рулеткой в руках. Он отпрыгнул в сторону и удивленно захлопал глазами. Лиза смеялась во весь голос. Ее искренний смех эхом разносился по огромному помещению. Редкие покупатели оборачивались нам вслед. Кто-то неодобрительно качал головой, но нам было абсолютно все равно.

Мои старые кроссовки скользили по гладкому полу. Я тяжело дышал от быстрого бега, но искренне улыбался. Мы носились между бесконечными рядами с краской и ламинатом, словно нам обоим снова было по десять лет. В этот конкретный момент не существовало никаких взрослых проблем и сложных учебных проектов. Были только мы вдвоем, эта скрипучая тележка и лабиринты гипермаркета. Они превратились в нашу личную гоночную трассу.

– Впереди препятствие! – внезапно скомандовала Лиза. Она указала на брошенную кем-то желтую стремянку. – Жми на тормоза, водитель.

Я изо всех сил потянул неповоротливую тележку на себя и уперся пятками в бетонный пол, отчего мои подошвы громко заскрипели. Мы вылетели из-за угла секции сантехники и едва успели затормозить, чудом избежав столкновения. И тут справа от нас появился пожилой охранник в строгой серой форме. Он был невысокого роста, с седыми усами и очень суровым взглядом. Его черная рация на поясе угрожающе шипела. Из нее доносились короткие помехи.

– Молодые люди, – произнес он грубым голосом и скрестил руки на груди. – Это строительный магазин, а не детская площадка или парк аттракционов. Ведите себя подобающим образом. Иначе мне придется попросить вас отправиться на выход.

Лиза мгновенно перестала смеяться, аккуратно спустила ноги на пол и виновато опустила голову, став похожей на пойманную с поличным школьницу. Я крепче сжал ручку тележки. Старался сделать максимально серьезное и взрослое лицо, хотя внутри меня все закипало от сдерживаемого смеха.

– Извините нас. Мы просто увлеклись процессом выбора, – спокойно и вежливо сказал я. – Мы ищем полки для книг.

Охранник тяжело вздохнул и прошелся по нам очень подозрительным взглядом. Его седые усы забавно дернулись в сторону. Он явно не поверил в нашу тягу к знаниям, но решил не связываться.

– Ряд номер семнадцать, секция Б, – буркнул охранник. Затем развернулся и медленно зашагал прочь по широкому проходу. Мы дождались, пока его строгая серая форма полностью скроется за поворотом, переглянулись и одновременно рассмеялись, прикрывая рты руками.

– Нас чуть не выгнали с позором, – прошептала Лиза и вытерла пальцем выступившие от смеха слезы. – Это был бы эпичный провал.

– Пойдем скорее искать семнадцатый ряд, пока нас не сдали в полицию за превышение скорости, – улыбнулся я и легонько подтолкнул ее в спину.

Остаток нашего похода по магазину прошел довольно спокойно. Мы нашли нужный ряд и долго выбирали подходящие деревянные полки. Лиза забраковала половину досок и внимательно рассматривала каждую, жалуясь на неправильный узор древесины или крошечные сколы. Мне пришлось перебрать целую гору материала. Потом мы выбрали самые простые металлические кронштейны, захватили по пути пару коробок с саморезами и отправились на кассу. Очередь двигалась медленно. Лиза успела купить два шоколадных батончика со стенда у кассы и тут же съела один, испачкав пальцы в шоколаде. Ну прямо как ребенок. Мы оплатили наши покупки и наконец вышли из теплого светлого гипермаркета на огромную асфальтированную парковку.

На улице уже окончательно стемнело, город погрузился в сумерки. Вечер выдался на удивление прохладным. Порывистый ветер гнал по серому асфальту сухие листья и мелкий мусор. Лиза шла рядом со мной к нашей машине, засунув руки в карманы своей куртки. Она заметно дрожала от холодного ветра и старалась спрятать подбородок в воротник. Я открыл багажник, аккуратно закинул внутрь тяжелые доски и положил рядом пакет с крепежами. Затем громко хлопнул металлической крышкой и отряхнул ладони от мелкой древесной пыли.

Лиза все это время переминалась с ноги на ногу, стоя рядом со мной. Нос немного покраснел от низкой температуры. Я не стал говорить никаких лишних слов и просто стянул с себя шарф. Подошел к девушке и накинул его на ее плечи. Завязал покрепче, улыбнувшись. Лиза удивленно подняла голову и часто захлопала ресницами.

– Ты же сам сейчас замерзнешь, – запротестовала она.

– На замерзну и дай мне проявить заботу, – я мягко перехватил ее холодные руки своими ладонями, а затем уверенно притянул к себе за плечи и крепко обнял, закрывая от холодных порывов ветра своим телом. Лиза сразу перестала сопротивляться и послушно уткнулась носом прямо в мою грудь. Ее руки плавно обвились вокруг моей талии. Мы простояли так почти минуту, забыв о холодной погоде и о том, что пора бы возвращаться домой. Лиза выдыхала горячий воздух, улыбалась и излучала такую ауру, что мне самому становилось теплее.

Все же отпустив Лизу и чмокнув ее в нос, я направился к двери с ее стороны. Открыл и, дождавшись, когда девушка усядется, снова закрыл дверь. Следом сел на водительское. Мотор привычно взревел. Печка заработала на всю, отапливая салон.

– Ну что, домой? – взглянул я на Лизу.

– Угу. Но в следующий раз мы приедем сюда за шторами и люстрой.

– Договорились, – улыбнулся я, направив машину к выходу с парковки.

Глава 5 – Планы на выходные

Вечерний свет заполнял гостиную. Мы с Лизой сидели на новом диване, который поставили к дальней стене. Оставшиеся картонные коробки наконец перекочевали на балкон, и в комнате стало намного просторнее и уютнее. Мы укрылись одним большим клетчатым пледом. В съемной квартире было прохладно из-за старых деревянных окон, которые еще предстояло утеплить, поэтому мы жались друг к другу и старались сохранить тепло. Если посмотреть со стороны – мы походили на самых типичных студентов.

На моих коленях лежал справочник по строительной механике. Я пытался вникнуть в формулы расчета несущих балок для дипломного проекта. Глаза сильно уставали от мелкого шрифта, но я заставлял себя читать дальше. Лиза сидела рядом, удобно поджав под себя ноги. Она увлеченно печатала в телефоне, готовя новый материал для студенческой газеты. На ней снова была моя серая толстовка. Эта вещь давно стала ее официальной домашней пижамой.

– Если декан узнает про эти махинации с грантами, то будет большой скандал, – пробормотала Лиза с улыбкой, не отрываясь от экрана.

Я зевнул и потер уставшие глаза. Мои пальцы все еще слегка побаливали после уборки.

– Будь осторожнее с этим расследованием, – ответил ей и перелистнул страницу справочника. – Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы перед самым выпуском. Ты же знаешь нашего декана, он очень мстительный мужик.

– Проблемы будут именно у них, а не у меня, дорогой мой, – уверенно заявила Лиза. – Журналистика должна быть зубастой, иначе зачем вообще писать?

Она повернула голову и посмотрела на меня. В полумраке комнаты ее глаза казались темными, почти болотного цвета. Я улыбнулся и хотел сказать, что она самая красивая зубастая журналистка на свете. Но тут тишину разорвал рингтон моего телефона. Трубка лежала на журнальном столике. Я дотянулся до нее и посмотрел на экран. Звонила моя мама.

– О, это мама звонит, – предупредил я Лизу и нажал кнопку ответа. Включил громкую связь. Мои родители жили за городом. В последнее время они стали чаще звонить и интересоваться, как тут обстоят дела.

– Коленька, привет! – раздался из динамика бодрый голос. – Как ваши дела? Вы там не замерзли в своей новой квартире?

– Привет, мам. Все отлично, мы как раз сидим под пледом и греемся, – ответил я и поудобнее устроился на подушках.

– Здравствуйте, тетя Лена, – поздоровалась Лиза и придвинулась поближе к телефону. Я заметил, как она прикусила губу, нервничая.

– Лизонька, здравствуй, дорогая! – мамин голос стал еще теплее. – Как хорошо, что вы оба рядом. У меня к вам есть одно дело. Коленька, твой отец наконец закончил ремонт. Он поставил новую кирпичную печку и обшил веранду свежим деревом. В эти выходные мы собираемся отдохнуть. Будем жарить мясо на углях. Хотим позвать вас в гости. Воздух у нас свежий. Отдохнете от учебы, вырветесь из города на природу.

Я перевел взгляд на Лизу. Она все еще улыбалась, но ее плечи слегка напряглись под тканью толстовки. Она начала теребить край рукава, что всегда выдавало ее волнение.

– Было бы здорово, мам, – сказал я и прикинул в уме расписание на выходные. – У нас вроде нет срочных дел.

– Вот и отлично! – обрадовалась мама. – Мы ждем вас в субботу утром. Смотрите, одевайтесь теплее. У нас по вечерам бывает очень сыро. Все, целую, до выходных!

– Пока, мам.

Я нажал кнопку отбоя и бросил телефон обратно на столик. Собирался сказать Лизе, что поездка пойдет нам на пользу. Мы сто лет никуда не выбирались за пределы города, нам нужен был этот отдых. Но не успел произнести вслух ни слова.

Лиза резко откинула край пледа и вскочила на ноги. Вся ее расслабленность испарилась в одну секунду. Она начала нервно мерить шагами комнату, ходила от окна к двери и обратно. Ее руки глубоко спрятались в карманы моей толстовки, русые кудри подпрыгивали при каждом шаге.

– Лиза, ты чего? – спросил я и отложил справочник на край дивана.

– Чего? Я чего? Ник, ты сейчас издеваешься надо мной? – она остановилась посреди комнаты и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Твои родители позвали нас в гости. Нас, вместе. На целые выходные. И ты так спокойно согласился!

– Да, они нас позвали. И что в этом такого страшного? – я искренне не понимал причины ее паники. – Мы же были там кучу раз. Вместе помогали моему отцу красить деревянный забор. Ты тогда измазалась зеленой краской по самые уши и потом два дня ее отмывала. Весело же было.

– Вот именно об этом я и говорю! – воскликнула Лиза и снова начала ходить по комнате. – Я была там кучу раз, но всегда исключительно как твоя подруга детства. Как смешная Лиза со двора. Твоя мама всегда воспринимала меня, как легкомысленную подружку!

– Да брось, – улыбнулся я. – Она ведь уже знает, что мы начали встречаться. Ты себя накручиваешь.

Лиза, кажется, меня совсем не услышала. Она остановилась около окна и обхватила себя руками за дрожащие плечи. Ее голос дрогнул и выдал глубокую затаенную неуверенность.

– А теперь мы приедем туда в новом статусе, как пара. Как мне себя вести с ними? – она в отчаянии посмотрела на меня. – Что мне нужно надеть? Мои дурацкие носки с авокадо? Твою старую кофту? Твоя мама наверняка ждет нормальную девушку. Ухоженную, которую не стыдно вывести в свет. Такую правильную, с идеальным маникюром в красивом платье, например. А приеду я, с веснушками, с непонятно чем на голове и моим длинным языком.

Я молча смотрел на нее и чувствовал, как внутри сжимается сердце. Она снова накручивала себя и проваливалась в детские комплексы. Отчаянно боялась не соответствовать выдуманным идеалам, боялась отвержения. Она думала, что ее не примут такой, какая она есть.

Я тяжело вздохнул, сбросил плед на пол и поднялся с дивана. Подошел к ней вплотную. Лиза сразу попыталась сделать шаг назад. Она по привычке убегала от серьезного разговора, но в этот раз я не позволил ей спрятаться. Преградил путь и встал прямо перед ней. Мои руки легли на ее напряженные плечи. Девушка вздрогнула от прикосновения, но не стала вырываться или убегать. Я чувствовал, как бешено колотится ее испуганное сердце.

– Успокойся, Лиза, – тихо и твердо произнес.

– Я не могу успокоиться, – виновато пробормотала она. – Я опозорюсь перед твоими родителями. Они подумают, что ты выбрал не ту девушку, что тебе нужна кто-то лучше. Более спокойная и женственная. Я ведь даже готовить толком не умею, только эти сэндвичи. А твоя мама так вкусно печет пироги. Я на ее фоне буду выглядеть нелепо.

Я решительно притянул ее к себе и сократил расстояние между нами до минимума. Мои руки соскользнули с плеч и крепко обхватили ее за талию. Лиза машинально уперлась ладонями в мою грудь.

Я осторожно поднял руку и заправил за ее ухо выбившуюся русую прядь волос, которая щекотала ей щеку. Лиза медленно подняла голову. В ее испуганных зеленых глазах плескалась настоящая паника. Она ждала моих споров, логичных доказательств или хотя бы шуток. Но я взглянул на нее с серьезным лицом.

– Послушай меня внимательно, Елизавета Морозова, – произнес, нахмурившись. – Тебе совершенно не нужно никем притворяться в этой жизни. Ни ради меня, ни ради моих родителей, ни ради кого-то другого, никогда.

– Но…

– Никаких «но», – я сделал крошечную паузу. – Я не хочу видеть рядом с собой идеальную картинку из модного журнала. Мне не нужна фарфоровая кукла в платье. Я без ума именно от тебя настоящей. От твоей импульсивности, от привычки таскать мои вещи, от твоих веснушек и от твоего острого языка.