Монстр моего сердца

Глава 12. Марго

Звонок в дверь в двенадцать дня меняет мои планы продолжать поиски в интернете«Кто же такой Раф Борзов?». Если покопаться глубже, всплывает больше информации. Ну и Мари всегда на связи. Она-то мастер найти даже то, что было стерто с лица земли в допотопную эру.

— Доставка, — курьер заносит в коридор несколько пакетов, и… оранжевый чемодан.

Ни слова не говоря, уходит, ныряет в кабину лифта и исчезает, точно его и не было.

Я не успела выкрикнуть, что ничего не заказывала. А потом вспомнила, что у меня есть сожитель — муж. Не появляющийся ровно трое суток. Вот тебе и не любитель ночевать вне дома, где стены чужие и кровать холодная.

Вранье! Не хочется думать о белобрысой, но мысли крутятся вокруг нее волчком.

Раскрыв пакеты, вижу женские вещи. Новые. Там бирки, ценник… приличный.

Присвистнув, достаю оттуда все, что куплено: трикотажное платье, джинсы, классические брюки, жакет, кардиган нежно-сливового оттенка. В другом — нижнее белье, в третьем — две пары обуви: легкие кеды и туфли на высоком каблуке. В них я буду ростом с Эверест. Вся одежда идеально сидит по размеру.

Телефон оживает входящим сообщением: «Через час будь готова. Мы выезжаем». Абонент «Монстр».

Выезжаем… Куда? Зачем? И по какому праву мне ехать с ним?...

Расхаживаю по всей гостиной и кусаю ногти. Все это тянет на какое-то очередное представление. От неизвестности сводит живот, и просыпается что-то вроде голода, когда есть совсем не хочется. Не подумаю спрашивать обо всем Борзова. Этот зверь почувствует мой страх и будет лакомиться им, пока я в полном замешательстве.

Я могу завредничать, но Монстр в таком случае лично закинет вещи в чемодан и увезет меня против воли в том, в чем сейчас нахожусь: обычная футболка, едва прикрывающая ягодицы.

Выбираю джинсы и кардиган, от остальной одежды отрезаю бирки и бережно укладываю их на дно чемодана. Туда же белье, косметику, и… пистолет, конечно же. На ноги надеваю кеды, а туфли, вытащив из коробки, перекладываю в чемодан.

Борзов появляется в дверях ровно в обозначенное время. Киллеры четкие, как часы.

— Удивлен, — бросает на меня молниеносный взгляд и утыкается в свой телефон.

Я рассчитывала на маленький комплимент. Как-никак, на мне новая стильная одежда. Та словно сшита по моим меркам.

— Я тоже, — и первой выхожу из квартиры.

За спиной слышу тихое ворчание. Я просто проехалась ножками чемодана по его ногам.

Машину Борзова узнаю сразу. Представляла ее только бронированной черной махиной с тонированными стеклами. А на деле это обычный темно-серый седан. Внешне скучный, но начинка, уверена, приведет в восторг любого.

— Ждешь, что я открою тебе дверь? — быстро говорит на ухо и обходит. За разглядыванием машины не заметила, как ко мне вплотную подошел Монстр, обдавая меня ароматом своего парфюма.

— Это было бы вежливо и галантно с твоей стороны, но ты, скорее, отрежешь себе руку, чем откроешь для меня дверь, — кричу.

Надо быть сдержаннее, но его повадки, слова, поведение… С первой секундой это как погрузиться в эпицентр злостного шторма. Страшно, опасно и уже не выплыть. Ты закрыта со всех сторон. Но в этой силе есть что-то манящее, почти неукротимое…

— Скорее, ты мне ее откусишь.

Подхожу к двери, когда Раф стоит у своей водительской. Мы смотрим друг на друга поверх отполированной крыши.

— Не имею привычки совать в рот что ни попадя, — отвечаю и краснею. Прозвучало двояко, хотя я говорила без всякого подтекста. Ну не могу я оставить его «бросок» без ответа.

Раф точечно проходится взглядом по моему лицу, отчего я чувствую себя как на операционном столе с ярко направленным в глаза светом.

— Твой язык явно нуждается в хорошем уроке.

И на этот раз Борзов не ждет моей колкости, а открывает дверь и садится. Я тихо бью ладонью по крыше. Сложно принять, когда он поставил точку. И продолжает это делать с завидным успехом еще со дня свадьбы.

В машине приятно, но ненавязчиво пахнет. Кожа сидений мягкая, и хочется откинуться,прикрыть глаза. Уверена, что путь неблизкий.

— Документы, — протягивает. Я пугаюсь от резкого движения.

— Какие еще документы?

Уточнить он не считает нужным.

— Рыжова Маргарита Валентиновна… Что это такое? — хмурюсь. Вот-вот отброшу всю эту липу.

— Это ты. На время. Мы едем в один город, где на выходные приезжает отдохнуть тот, кто мне нужен. Оставить тебя я не мог, сама понимаешь, придется идти на дело со мной.

— Даже не знаю, это такая проверка моей тебе преданности или наоборот, ты настолько мне не доверяешь, что предпочитаешь следить за мной лично.

— И то, и другое. Я вообще тебе не верю, Ржавая, — посмеивается и касается моего колена, отодвигая его от коробки передач.

Я вновь оказываюсь в школе, где меня дразнят за мои волосы. В детстве они были светлее и ярче. И правда ржавые. Мне было чертовски обидно.

А сейчас меня отравляет не обида, а дикая ярость. Даже дорога перед глазами мутнеет и покрывается тонкой пеленой.

Раф, ненадолго отвлекаясь, цепляет прядь моих волос. Я ловлю его взгляд, в котором смесь удовольствия и интереса. И вспоминаю, как именно он смотрел на мою крошечную татуировку. Слюной исходился!

Ржавая… Уверена, я такая у него одна. Первая и последняя.

Путь до неизвестного мне города занимает больше трех часов. Мы приезжаем к закату. Борзов паркуется возле большого комплекса, где над главным зданием горит вывеска «Отель Ривьера».

— Почти что свадебное путешествие, — говорю вслух и прикусываю язык.

В начале пути успела отправить сообщение Мари о планах. Так, пара слов. «Свадебное путешествие» — ее версия, и сестра слезно умоляла… попытаться сбежать.

Дура. Вот она точно ржавая. Все ее шестеренки в голове проржавели!

Раф не позволит мне сделать это во второй раз, и его предупреждение замаскировать мое убийство под Решетняка ни капельки не шуточки.

— Именно. Мы молодожены, решившие провести выходные вдвоем, вдали от городской суеты. Это наша легенда, — уточняет, будто я не читала файлы.

Глядя на Рафа, закатываю глаза. Мышцы сводит, по вискам стреляет болью. Я не хочу во все это играть, но по-другому будто не получается. Повзрослевшая Марго сидит внутри и ждет своей очереди, когда рот ей затыкает та самая Ржавая.

Борзов забирает мой новенький чемодан из багажника, достает свой черный, металлический. В таком обычно деньги перевозят, только у этого телескопическая ручка имеется. Скучно до зубного скрежета.

До ресепшена идем молча. Совсем молча.И останавливаемся у стойки, улыбнувшись опрятной девушке в бордовой форме. Ладно, улыбнулась я, а Монстр стоял со своей каменной маской на лице, будто все ему должны.

Протягиваем паспорта и переглядываемся.

Если честно, я еще никогда не была на задании с поддельными документами. Папа не допускал. Он обучал, многое рассказывал, наставлял, но моя жизнь ограничивалась привычными точками для жизни девушки моего возраста.

И вот… Рыжова Маргарита Валентиновна. Уверена, это будут незабываемые выходные.

— Ваш номер для новобрачных. Широкая двуспальная кровать, отдельная ванная комната со всем необходимым, мини-бар. На цокольном этаже спортивный зал, сауна и СПА-салон. Ресторан по коридору и направо. Хорошего отдыха, — заученно говорит девица в бордовом.

Что значит широкая двуспальная кровать?!

Поджав губы, поворачиваюсь к Монстру. Закипаю от злости и невозможности высказать ему все прямо здесь. А он… подмигивает, подхватывает чемоданы и идет к лифтам.

Глава 13. Марго

— Наш объект — вот тот мужик. С ним еще белобрысая сидит, — не смотря в сторону «объекта», объясняет Раф.

Белобрысая у тебя, Монстр. А здесь золотистый блонд. Я бы хотела себе такой оттенок. Может, меня бы и перестали звать ржавой.

— И чем он занимается? Поставка оружия? Нелегальный ввоз запрещенных веществ? Контрабанда?...

— Ты меня пугаешь, Рерих, — говорит серьезно. Мне это льстит. Сразу хочется расправить волосы и рассказать о своем любимом оружии.

Его плечо случайно касается моего. Мы сидим за барной стойкой в ожидании столика, а стулья расположены очень близко. Ну и Борзов не маленький.

— И почему за ним надо следить? Вряд ли он на каждом углу будет трепаться о своей, так скажем, работе, — наклоняюсь, чтобы прошептать, а сделав судорожный вдох, чувствую апельсиновую горчинку и сладость мускуса. Этот аромат призван сводить с ума. К сожалению.

Тянусь к бокалу с водой, в которой плавают два огуречных слайса. Бармен сказал, что это освежает. То, что нужно. Наши с Рафом взгляды, встретившись, вызывают жар за ребрами. Этот огонь нужно скорее погасить. Еще и татуировка внизу живота печет, как будто ее набили пару часов назад.

— В такой обстановке человек расслабляется и выдает свои привычки, что по трезвости старается прятать, не говоря уже о каких-то деталях вроде предпочтений в еде, режиме дня, количестве выпитого спиртного. Просто наблюдай.

Нас зовут за освободившийся столик, по соседству с тем мужчиной. Имя его — Калач Константин Львович. Ему за сорок, и внешне он обычный. Только взгляд скользкий и неприятный. Я поймала на себе его интерес, подходя к столику. Хорошо, что Раф посадил меня к Калачу спиной.

Надеюсь, что конечная цель Борзова — прикончить этого старикашку.

— Ты напряжена, — ладонь Рафа накрывает мою. Дергаюсь. Скорее, от неожиданности и обжигающего тепла. Его рука словно держала солнце, только без ожогов. Борзов смотрит предупреждающе и медленно качает головой — нельзя. Точно — муж и жена, медовый месяц и прочая романтическая лабуда.

Интерес к делу сменяется взволнованностью.

— Вино, пожалуйста. Красное? — Раф обращается ко мне с многообещающей улыбкой и оборачивается к застывшему в ожидании официанту, готовому принять заказ. — Два фирменных салата, перепелку с овощами-гриль для моей любимой жены, а мне — стейк. С кровью.

Искусственно улыбаюсьи веду плечом. Калач явно не сводит с меня глаз. Бесстыжий ублюдок. Рядом с ним красивая женщина, а он внаглую пялится на мою открытую спину. Каждый позвонок прокручивается от навязчивого внимания.

Не хочу думать, что Борзов специально купил для меня это платье, чтобы я надела его в ресторан и Калач заметил меня.

Раф наклоняется ко мне и кладет вторую свободную руку позади на спинку стула. За слоем татуировок на его шее вижу дергающийся кадык. Да, не сказать, что Монстр спокоен.

— Поцелуй меня, — просит в приказном тоне.

Бьет взглядом, тем самым вспахивает во мне злость точно лопатой. Снова говорит, как отрезает.

— З-зачем? У нас уговор, — облизываюсь и говорю в губы. Они у него расслаблены и соблазнительно изогнуты в ухмылке а-ля Монстр Борзов. Когда манит и гневит своей манкостью. Еще не хватало начать испытывать симпатию к этому самому мужу.

— Мы счастливые молодожены, забыла?

— Больше — я и не знала, — говорю тесно к его губам. Уже чувствую их на своих. Звонко сглатываю. Проклятая туалетная вода Борзова точно имеет в своем составе какие-то компоненты, влияющие на нервную систему и работу мозга.

— Самое время узнать, и… запомнить, Ржавая.

И накрывает своим ртом мои губы. Ну хоть не пришлось делать это первой и по приказу.

Мои глаза распахиваются шире от такого напора и нахальства, от ощущения его языка, снова коснувшегося моей глотки. Но, как ни странно, сам поцелуй получается... нежным.

Его большой палец касается моей щеки и поглаживает скулу. По мне прокатывается волна дрожи, веки сами собой закрываются, и вкуса на моем языке становится больше. Каждая его ласка запускает по мне удар тока. Приятного, колючего, освобождающего что-то дикое.

Ладонью касаюсь его шершавой от вечерней щетины щеки. Мой язык проходится по его совсем без стеснения, и мычание срывается с губ с вибрацией. Блин, мое постыдное мычание, кричащее об удовольствии?!

Позади слышится громкое покашливание, и мы с чмокающим звуком отстраняемся друг от друга. По мне прошелся ураган, выгоняя все чувства наружу. Мне кажется, даже прическа испортилась, а макияж поплыл. Все лицо горит от смущения и желания продолжить. Это как вкусить конфету,— и тут же отдать этот самый кусочек, прямо изо рта! Неслыханное варварство. Но я же слежу за фигурой…

— Дико извиняемся, — слышу голос Рафа, но он будто не принадлежит ему.

Мои глаза прикрыты, я боюсь встретиться взглядом с Борзовым. Наверняка там горит неоновая вывеска: «Марго Рерих-таки поцеловала Рафа Борзова, еще и похотливо замычала от удовольствия». Позо-о-ор!

— У нас медовый месяц, — продолжает Раф.

Он нежно поглаживает мое плечо. До мурашек. Если так будет продолжаться, я правда отрублю ему руку.

Слегка поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом Калача. Внутренности прошиваются холодом, как иглой. Определенно неприятный человек. Хоть бы Раф его замочил.

— Понимаю, — кивает. — Мы с вами не могли где-то встречаться? — обращается ко мне.

Моя рука, оказавшаяся сверху руки Борзова, сжимает ту. Не знаю, от страха, волнения или ища способ поддержки.

Мотаю головой, пока образ мужчины не растворяется перед глазами с помехами.

— Лицо у вас знакомое. Вы модель?

Прищуриваюсь и вскидываю взгляд на Борзова. Эту часть легенды мы не обговаривали.

— Нет. Никогда не интересовалась модельной сферой, — отвечаю с улыбкой, театрально покачивая головой.

— Константин, — встает из-за стола и, обойдя, представляется. — Моя спутница Елена.

— Рафаэль, — Борзов крепко пожимает руку Калачу. Со стороны это выглядело даже радушно. — Моя жена — Маргарита.

— Давно приехали? — поглядывает то на меня, то на… мужа. Боже, как непривычно.

На колено опускается тяжелая ладонь Борзова. На мое голоеколено. Платье чуть задралось. Я понимаю, что нужно играть любовь и счастье, улыбаться и смотреть на Борзова с обожанием. Но мне чертовски сложно.

Его пальцы кружат по острому колену, задевая бедро и выводя табун мурашек на выгул.

— Только заселились. А вы?

— Приехали утром. Завтра обязательно посетите местное стрельбище.

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит. Напрягаюсь всем телом, и Раф это чувствует, поэтому его взгляд ощутимо опускается на мою шею, затем губы и только потом достает до глаз.

В его глазах тоже витает что-то нехорошее, но внутренние ощущения другие. Монстра хочется… провоцировать.

Ну не дура ли?

— Адреналина столько! — продолжает Калач. — И прогулка по лесу, конечно же. Там есть разные тропы. Можете просто прогуляться, а можете забрести в самую чащу. Лес дремучий, опасный. Ну, так написано на приветственной вывеске на входе. Голову даю на отсечение — это очередная чушь, чтобы пощекотать нервишки, а так там на каждом дубе камеры, — подмигивает и хрипло посмеивается.

— Благодарим. Завтра обязательно пройдемся до стрельбища и леса.

Повисает молчание.

— Что ж, приятного вечера. Рафаэль, Маргарита, — наклоняет голову и, подав знак своей спутнице, уходит.

Когда они скрылись за ресепшеном ресторана, четко понимаю, что дышала еле-еле, вполсилы. От первого правильного вдоха перед глазами разбегаются мушки.

И чего я так испугалась?! Боже, да потому то это не последняя наша встреча! Калач — нехороший человек, от которого стоит держаться подальше.

— Для начала неплохо, — Раф возвращается со своим голосом и манерой общения. Мне требуется долгая минута, чтобы понять — Борзов говорит о задании.

— Надеюсь, больше целоваться не придется, — демонстративно подергиваюсь

Борзов радостно хмыкает. Между нами тоже какая-то игра.

— Ну, придется или нет — решать мне, Рерих. А пока ешь свою перепелку, и я провожу тебя до номера.

— А ты? — вырывается до того, как я подумала, как вопрос может прозвучать.

— А у меня дела. И лучше тебе быть в номере, когда вернусь.

Борзов смотрит с упреком. Как… на ребенка. Нашкодившего, шаловливого ребенка. Мне не нравится этот взгляд. Он не соотносится с моими планами заставить Борзова плясать под мою дудку.

— Дверь можешь закрыть, у меня все равно есть карточка, — продолжает между делом.

Сказанные слова заставляют дыхание остановиться. Я уже слышу и чувствую, как пищит, открываясь, дверь, как тяжелое тело ложится рядом и рука накрывает мою грудь, мешая дышать.

— Надеюсь, ты заблудишься и не вернешься, — отпиваю вино из бокала. — Обещаю сыграть первоклассную вдову.

— Ты будешь первая, за кем я приду. А теперь марш спать. У нас завтра стрельбище и лесная тропа.

Ох, сначала надо пережить широкую двуспальную кровать…

Поднимаюсь и, не глядя на своего мучителя, ухожу. Но хлесткий удар тяжелой ладонью приходится по правой ягодице. А следом вымученное: «бля-а-адь». Моя задница горит от удара, когда Монстр испускает стон удовольствия. Ненормальный мужлан!

— Пусть только попробует переступить порог номера… — бурчу под нос.

Глава 14. Марго

Зайдя в номер, сбрасываю туфли. С высотой каблука Борзов перестарался, или кто-то другой оформлял заказ в магазине?

По икрам перекатывается покалывающее чувство. В стопах тяжесть, хоть вой.

Из-за выпитого бокала вина в голове собирается туман, и дико клонит в сон. Да и дальняя дорога со странным ужином накладывают отпечаток. Одно знакомство с Калачом как полжизни отняло.

В ванной комнате сбрасываю с себя платье, смываю косметику и принимаю быстрый душ. Замотавшись в махровое полотенце, выхожу и натыкаюсь взглядом на открытый чемодан, из которого виднеется раскрытый пакет с нижним бельем.

Не помню, чтобы оставляла все в таком виде…

Прижимаю полотенце теснее к груди и проклинаю работников отеля, что зажали полотенце нормального размера. Это чуть прикрывает бедра.

Подхожу к чемодану и, как в фильмах, смотрю по сторонам в поиске того, кто бы мог вытащить мое белье. Руки тянутся к кружевному лифчику с косточками и из того же комплекта бразилиано.

Я больше люблю стринги, но эта модель вполне себе ничего. На лейбле красуется название дорогущей марки нижнего белья. В городе Борзовых такое не купишь. Это заказ… из столицы.

Почему-то хочется думать, что это делалось не для галочки, а чтобы сделать мне приятное. Ох, Марго… Будь здесь Мари — она бы вкрутила мои мозги обратно.

Просто Монстр же дважды видел мои трусы и сделал какие-то выводы. То есть: кружево, сеточка, нежный орнамент и все такое. Да и с размером угадал, как на меня шили.

Надев лишь трусы, сверху накидываю короткую шелковую сорочку и отправляюсь в кровать. Простыни прохладные, и на коже выступают мурашки. Одеяло зазывно хрустит.

Выключаю свет и укладываю голову на подушку. Завтра и впрямь тяжелый день. Не переживу позора, если на стрельбище промажу из-за того, что не выспалась.

Под тяжестью век, прикрываю глаза и, кажется, засыпаю. Сквозь дрему слышу тихие шаги мужских ботинок по ковролину. В нос настырно забивается знакомый мужской аромат, который даже во сне вызывает обильное слюноотделение.

Поворачиваюсь на другой, бок, и… похныкиваю.

Нужно было дождаться, чтобы хмель полностью выветрился из моей головы. Вместо этого погружаюсь в пограничное состояние, когда все, что вижу, слышу и чувствую — словно не со мной. В реальность вернуться сложно. Будто меня кто-то крепко удерживает.

Матрас подо мной проминается, и я… чуть приоткрываю веки.

— Я переступил порог номера, Марго, — говорит надо мной, уперев руки по обе стороны от моей головы. Его тон вызывающе тверд.

От Монстра пахнет отельным гелем для душа. Дешевым. Ничего особенного, запах типичный и скучный. Но почему-то его хочется вдыхать. Он странным образом будоражит меня, и я… блаженно улыбаюсь.

Мне все снится. Будь это правдой, я бы давным-давно сжимала рукоятку своего пистолета, который предусмотрительно положила под подушку. Но его нет, как и того, что мои руки свободно обвивают сильную шею Рафа.

— Молчишь? — Кончик его языка трогает нижнюю губу. Это действие меня завораживает.

— Это все равно сон. Я ни за что не поверю, что в такой критический момент ты еще дышишь, — резко вдыхаю, когда Борзов приподнимается.

Раньше не замечала, что черты лица Монстра слишком правильные для такого ужасного мужчины. Их хочется обводить по контуру раз за разом, пока не надоест.