- -
- 100%
- +
Глава 1. Василина
Шампанское сегодня особенно вкусное. Игристые пузырьки щекочут горло, и смех наконец такой живой и звонкий, хотя в сердце все равно тяжесть.
Дело в том, что пару недель назад я рассталась со своим парнем – Даниилом Краевским. Мы были вместе целых пять лет!
А полгода назад Даня сделал мне предложение, и мы должны были вот-вот пожениться. Все оборвалось в один злополучный день…
Даниил – наследник огромной сети пятизвездочных отелей, когда я «деревенщина», как выражалась его мамаша. Отличница, с дипломом, свободно владеющая тремя языками, но… «недостойная».
– … Еще пожалеет, – слышу обрывок фразы.
В клубе шумно. Я едва понимаю, что сказала моя лучшая подруга Ая. Читаю по губам.
Хорошо у нас в институте был преподаватель, который читал лекции невозможно тихо. Пришлось научиться понимать его речь по тонким сухим губам.
– … Красивая, умная. А это сейчас такая редкость! – еще один обрывок.
Выпиваю ставшую безвкусной шипучку «Абрау-Дюрсо» до дна.
– Ты, главное, не падай духом, – поддерживает Айка. Она порядком пьяна. Вот что значит настоящая подруга. Горе у тебя, а напивается она.
С Аей мы дружим тоже с института. Не разлей вода.
– И вообще, я решила стать феминисткой. К черту мужиков! – громко икнув, говорит.
Киваю.
Сейчас я на стадии ненависти ко всему мужскому роду. Предательство сложно простить. А Даня именно так со мной и поступил: предал.
А я любила его искренне.
– Жаль, отпуск пропадет, – хнычу, – это ведь свадебное путешествие!
Несколько месяцев назад мы купили путевки на круиз по Средиземному морю. Огромный корабль, вкусная еда, целых две недели в каюте люкс-класса.
Мечта детства.
– А я бы поехала. Из принципа! – Айка ставит пустой стакан. В это время за соседним столиком происходит нечто шумное, напоминающее взрыв, но не представляющее опасности.
Ах да! Там мой бывший. Отмечает наш разрыв открытием бутылки шампанского, учитывая, что эту «бабскую муть» он не пьет.
Обе поворачиваем головы, и, ожидаемо, наши взгляды с Даней высекают искры от встречи друг с другом. Молот бьет по наковальне со всей тяжестью и яростью. Даже в горле противно запершило.
– Мы там поубиваем друг друга, – от подступающих слез чешется нос и свербит в уголках глаз.
Спешу отвернуться.
– А у меня еще остались планы на жизнь.
Отодвигаю от себя высокий бокал и жестом прошу официанта принести нам новую бутылку.
– Извините, но последнюю только что заказали, – отвечает и с осторожностью косится на столик моего бывшего.
Там вновь шум. Они гогочут от чьей-то шутки, и я сразу думаю, что надо мной, потому что все его друзья, все пять человек, смотрят на наш столик, где только я, и… Айка!
– Могу предложить «Moet Chandon Imperial Brut Rose». Двадцать пять тысяч. Будете заказывать?
Слизываю яркую помаду с губ.
Пустая «Абрау-Дюрсо» вот-вот спустит свое горлышко. Не стекло, а прошлогодний воздушный шарик.
– Нет, спасибо.
Спустя пять минут официант приносит нам бутылку, которую и предлагал. В ведерке со льдом и двумя чистыми бокалами. Ко всему прочему прилагается записка:
«Прими сей скромный прощальный подарок. Надеюсь никогда больше тебя не встретить».
– Гад! Верните презент обратно.
Хлопок!
Ая уже открыла и с булькающе-шипящими звуками наполняет свой бокал. Пенка переливается через края под пьяненький смех подруги.
Закатываю глаза. Теперь ползучий будет злорадствовать.
Бью раскрытыми ладонями по столу и поднимаюсь с мягкого дивана. На Айку зачем-то с раздражением смотрю. Кто ее дернул открыть чертову бутылку?
Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание до звездочек перед глазами.
Сейчас мне легко, а завтра, когда проснусь в своей недавно снятой комнате, под шум соседей с детьми и дядьки с вечной дрелью, начну снова вспоминать Даню. Первая любовь, однако.
– Ты куда? – слышу в спину.
– Танцевать. До упаду.
И снова в голове крутится: «Как он мог? Как мог предать нашу любовь?»
Как гром среди ясного неба меня накрывает облаком знакомого аромата. И это не просто мужской парфюм. Это больше: тонна воспоминаний, затертые до дыр фотографии, шепот в полутьме, любимые фильмы, «наша» песня и дурацкие, понятные только нам шутки.
– Мне кажется, или ты все-таки поправилась за прошедший месяц, Васен?
Глава 2. Василина
– Мне кажется, или ты все-таки поправилась за прошедший месяц, Васен?
В голосе звучит издевка, вынуждающая обратить свое внимание при любом раскладе. Самое обидное, что этого человека нельзя просто-напросто послать. Это бывший, здесь особый подход нужен.
Прекращаю танцевать. Вокруг нас снует толпа, люди постоянно задевают меня то руками, то плечами. Это оставляет особый отпечаток на моей тревожности.
– Мне кажется, или ты не можешь изменить своим привычкам: клеиться только на танцполе, когда пьян?
Мы познакомились с Даней в клубе. Забавно вышло: я танцевала, и ко мне прицепился неадекватный парень, которого бывший и отвадил от меня. Из-за хаоса перепутала, кто из них приставал, а кто защищал, и влепила Дане сильную пощечину. Красный след красовался еще долго.
Через неделю я пошла с ним на первое свидание.
– Клеиться? К тебе? – поднимает ладони вверх, – увольте.
Но продолжает стоять рядом, сверля меня ненавидящим взглядом, хотя это я должна его ненавидеть. Предатель же!
– Дань? Дуй сюда! – в момент, когда музыкальный трек сменяется другим, его лучший друг Руслан окликает моего бывшего.
Мы оба поворачиваем головы к их столу.
К ним подсаживаются три девчонки, улыбаются и машут моему бывшему.
Сглатываю прогорклые воспоминания, и с жеманной улыбкой задираю голову. Даня довольно высок по сравнению со мной, даже если мои каблуки в десять сантиметров.
– Тебя ждут, – кидаю и разворачиваюсь.
Я не иду ни в какое сравнение с теми девчонками, и меня это тревожит, хотя, напротив, должна испытывать максимальное равнодушие, если вообще не брезгливость к происходящему.
Подбегая к столу, хватаю оставленную сумочку и, бросив Айке что-то оправдательно-глупое, выхожу из зала быстрым шагом. Главное – не разреветься. Не! Разреветься! Постыдными! Слезами!
Пять, мать их, лет, и вдруг вижу своего бывшего практически в объятиях другой. Воображение дорисовывает их улыбки, поцелуи, секс.
Рана продолжает ныть, кровить и доставлять неудобства после скоротечного и неожиданного расставания.
В гардеробе быстро выдаю номерок и долговязый дядька с бритой головой подает мне мою куртку.
На улице пасмурно, а в голове играет музыка из турсалона, где мы с Даней покупали путевки на наш корабль с романтичным названием «Dream house» (От англ.: Дом мечты).
– Эй, – зовет все тот же знакомый голос.
Ко мне спустился один. Возможно, стоит поблагодарить, но я делать этого не буду.
Остановившееся возле меня таксист недовольно бурчит.
– Чего тебе? – развернувшись полубоком, со вздохом спрашиваю.
– С тобой в круиз я точно не поеду, поэтому, если хочешь, езжай, – небрежно бросает, не удостоив и взгляда.
– Вот уж нет!
– Пропадут билеты. И деньги.
Фыркаю. Мне хочется поехать, ведь это моя мечта. Но круиз был практически полностью покупкой моего бывшего. Я вложила малую часть. Ее хватит как раз на чашку капучино в баре третьего класса. Как бы еще доплачивать не пришлось.
По моей реакции Даня делает правильный вывод, что и раздумывать не буду над его предложением.
Ни под каким предлогом моя нога не переступит борт того корабля.
– Да и катись тогда к черту, Василина.
Краснею от его жестоких слов.
– Тебе желаю того же, Даниил!
Хлопаю дверью белого «Соляриса» и слышу приглушенное:
– Надеюсь больше тебя в своей жизни не увижу!
– Аналогично, – шепчу под нос и тоска ту же же окутывает и опоясывает. – Можно прибавить кондиционер. Холодно, – прошу безымянного таксиста и отворачиваюсь к окну.
Сегодня я должна была оформить предзаказ в той самой цветочной лавке, которую пиарят все блогеры в сети. Я была в шаге от исполнения мечты. Однако разъяренная я выкинула подаренное им кольцо с бриллиантом в десять карат в Москва-реку, когда на мой телефон прислали приглашение на свадьбу. Не нашу с Даней, а его с некой Эвелиной Хромовой.
Глава 3. Василина
Соседская дрель уже просверливает в моей голове сотую дыру. Как уши ни зажимай, назойливый шум проникает в голову через поры и долбит по мозжечку.
– Чтоб тебе пусто было! – кричу в стену. Сверление прекращается.
Теперь переживаю, что сосед каким-то чудом услышал мои слова проклятия и готов ворваться в мою комнату через… Один. Два. Три.
Но нет. Снова дрель. Снова всепоглощающий настырный звук.
Хватаю ноутбук, блокнот, пару ручек и утрамбовываю все в неподходящую по размерам сумку. Ноги сую в балетки, сверху накидываю пиджак и выхожу из квартиры.
На первом этаже расположилась довольно уютная кофейня. Выбираю столик в углу и заказываю маленький стаканчик американо. Здесь не самый лучший кофе, но сидеть просто так не позволяет мне совесть.
Открываю ноутбук и тут же напарываюсь на новость, которая в очередной раз переворачивает мое сердце.
«Наследник крупной сети отелей «StarHall» Даниил Краевский сделал предложение своей давней знакомой и по совместительству дочери крупного ресторана в центре столицы Эвелине Хромовой. Свадьба состоится уже в августе.
Мне бы закрыть вкладку, но я открываю следующую. Вся светская хроника забита кадрами с помолвки, с головного офиса, с ресторана.
Взгляд прикован к Дане.
– Мы ждали этого события многие годы, – вещает моя несостоявшаяся свекровь. Общего языка мы с ней так и не нашли. Я старалась. Она нисколько. Наверное, всегда знала, что нашему союзу не состояться.
Даня стоит позади своей матери. Вид у него несколько скучающий, но как только камера переводит фокус на него, мой бывший подмигивает. Захлопываю крышку ноутбука.
Он по-прежнему вызывает во мне что-то теплое в груди. Неужели потребуется два с лишним года, чтобы забыть? Разочарованно стучу кулаком по столу и чуть не опрокидываю стаканчик из тонкого картона прямо на ноутбук.
– Какие чувства Вы испытываете, когда практически встали у руля столь крупной кампании? – доносится из динамиков ноута. Конечно, я захлопнула, но не выключила.
Вселенная пытается добить меня.
– Я с детства знал, что рано или поздно возглавлю компанию. В свое время мой отец руководил, до него мой дедушка. Это большая ответственность не только перед своей семьей, но и перед нашими многочисленными гостями.
– Ваша невеста, должно быть, очень гордится Вами?
– Кхм.
Даня замялся. Я хмыкнула. Мне нравится эта его заминка.
Открываю ноут, и передо мной во всей красе бывший. Очки «Tom Ford», рубашка «Brioni» расстегнута на одну пуговицу, стрижка модная, улыбка фирменная.
Бесит.
– Моя невеста несказанно рада, – слышу ответ. Взгляд Дани с журналиста плавно перетекает на объектив. Прямо в мои глаза.
Интервью заканчивается, и я закрываю ноут, уже уверенная в том, что оттуда не будет доноситься ничей голос. Разве что Anna Asti, которая стоит на паузе в моем плейлисте.
Возвращаюсь домой, а там настоящий цыганский табор.
На придверном коврике обувь негде поставить. Все заставлено чьими-то кроссовками не первой свежести, сандалиями и старомодными туфлями.
Шум похлеще соседской дрели, которая продолжает испытывать соседские нервы на прочность.
– О, Василина, ты не против, если мы воспользуемся твоей посудой? – спрашивает хозяйка одной из комнат. – Нам не хватает.
Моего ответа она не ждет. Потому что я, разумеется, скажу «нет». Это же «Villeroy & Boch»!
Но я устало плетусь к себе и падаю на кровать. Хотя это даже не кровать, а разобранное кресло. Тесное, старое, неудобное.
«Ваш баланс пополнен», – читаю входящее сообщение и открываю приложение банка. Я так и не отозвала заявление на отпуск и бухгалтерия благополучно перевела мне отпускные. Целых двадцать тысяч рублей.
Так, может, тогда…
– Да ну бред, – разговариваю сама с собой.
«Ваше путешествие начнется через два дня», – напоминает туроператор в сообщении.
– Хотя… Он точно не поедет. Кто ж его отпустит с такой высокой должности? – продолжаю диалог. – Ему сейчас точно не до истории острова Сардиния и покупке таблеток от укачивания.
Подтягиваюсь и сажусь на кресло. В эту же секунду оно ломается, а соседская дрель сверлит, по ощущениям, уже в висках.
Глава 4. Василина
«Если я решусь воспользоваться билетами, это будет плохим поступком?» – пишу Айке.
Ответ приходит сразу же.
«Очень. Говорят, испанские мужчины – самые горячие. Смотри не обожгись. Пш-ш-ш».
Закатываю глаза. Ответ в стиле Аи. Она вообще последний человек, кто будет осуждать.
Из старого шкафа, который отдает нафталином и валерьянкой, достаю ярко-розовый чемодан. Такой же положен блондинке? Мы покупали его в пару к зеленому Даниному.
Цвет глаз бывшего – зеленый. Цвет фисташки, мха и джунглей Амазонки. А на первом свидании были вообще оливковые. Сама судьба за меня словно решила, ведь я так люблю оливки.
Сжимаю рукоятку чемодана, вспоминая такую подробность, и вновь думаю, что это неправильно – пользоваться билетами. Как бы чужими. Но когда вынимаю вещи и раскладываю их на кресле, в глаза бросается красный купальник. Он необычный. С объемными рюшами и довольно открытый. Совсем-совсем новый. Я даже не успела оторвать этикетки, потому что купила его специально для нашего круиза.
– К черту! – кричу громко в момент, когда цыганский табор за стенкой начинает петь.
Денег у меня немного. Их должно хватить на пару экскурсий и один сувенир. Все остальное оплачено. На корабле даже есть спа-зона! Что уж говорить про трехразовое питание, «Апероль» и бодрящий кофе по-турецки по утрам.
Когда в дамскую сумку бросаю жесткий диск, зарядку и, наконец, загранпарспорт, пишу следующее сообщение подруге:
«Могу переночевать? В этот вечер не хочу оставаться одной».
Прижимаю телефон к сердцу. На душе вдруг стало легко. Не то что мысль о моем отпуске перестала вызывать чувство вины, но я поняла, как мне важно отвлечься.
И если расценивать это путешествие как расплата бывшего за причиненные мне боль и неудобства, то можно даже и справиться с этим пресловутым чувством вины. На крайний случай у Айки есть психолог, с которым я и поработаю после круиза.
«Входной билет – бутылка брюта».
Захлопываю дверь и сбегаю по лестнице, насколько позволяет тяжелый чемодан. Да, еще и широкополая шляпа. Выгляжу, наверное, странно: обтягивающие джинсы, футболка оверсайз малинового цвета и шляпа.
До Айки добираюсь на метро, а шампанское покупаю в магазине на первом этаже дома подруги.
– Новость же видела? – давит на больное.
Ничего не отвечаю. Эта новость сегодня облетела весь интернет. Даня скоро женится, да-да!
– Поэтому повеселись на своем круизе так, чтобы все воспоминания об этом хмыре выветрились Средиземноморским ветром.
– Смешно, – хихикаю. – У нас номер-люкс для новобрачных. Будет сложно. Все будут знать, что я должна быть не одна.
Айка задумывается. Продольных морщинок становится на ее лбу больше, но я ни за что ей этого не скажу. Иначе остаток вечера мы проведем за темой современной косметологии.
– Тогда подцепи красавчика.
Я краснею. Да так, что цвет моей футболки со стороны точно выглядит светлее.
– Местного юнгу… Или кто они там? Было бы классно какого-нибудь второго капитана. Но..
– Почему не первого? – хмурюсь.
– Эй, але! Тебе нужен молодой, красивый, соблазнительный иностранец. Чтобы как закрутить с таким роман, да такой страстный, что стены всех кают бы трещали!
Но перед глазами образ бывшего. Настроение падает.
Мы сидим с Айкой на ее крохотной кухне почти до самого утра. Повезло, что успела поставить будильник в тот момент, когда мой бокал был еще полон.
Едва проснувшись, быстро хватаю свои вещи и вызываю такси в аэропорт. Мне нужно долететь до Милана. И по первоначальному плану, который мы обсуждали с Даней, это был лимузин до терминала, бизнес-зал, где он угощает меня эклерами со сливочным муссом, и кресла первого класса борта Москва-Милан.
Я даже купила специальный блокнотик, куда бы записывала свои впечатления от поездки. Мое предвкушении поездки сравнимо только с ожиданием Нового года в далеком детстве.
Да, в бизнес-зал я не попадаю. Довольствовалась железными лавочками обычного зала ожидания, но вот кресло первого класса по праву мое.
– Шампанского? – предлагает стюардесса, когда наш самолет набрал высоту.
Кошусь на пустое место рядом с собой.
«Бабская муть»…
– Пожалуй, – отвечаю и забираю пластиковый – м-да – бокал.
Начало моего отпуска чувствуется пока одиноко.
Глава 5. Даня
– Я запрещаю тебе уходить из дома! – мама почти кричит. А это случается с ней редко. Почти никогда. Она всегда собрана и сосредоточена. Моя мать – холод, расчетливость и разум.
Надеваю очки и ослепительно улыбаюсь. Я же в нашем семействе самый расслабленный. Чиловый. Ценю жизнь в моменте, творческое начало и полную луну. Под ней прощаются все безумства.
Мама ненадолго смягчается. Еще никто не мог устоять перед моей улыбкой. Даже она. Даже когда под глазом красовался здоровенный фингал после неудачного боя, для нее я был неотразим.
– Ты слезно просила занять должность главы всей нашей сети отелей? Я это сделал. Ты просила согласиться на брак с Хромовыми? И это я сделал. Что еще? А, не носить вещи черного цвета.
Хлопаю по светло-бежевым шортам и ярко-синей, почти лазурной футболке. В отличие от него, черный придает моему лицу трагичности. Не мои слова – мамины.
И этот пункт я выполнил! Но вот о запрете на отпуск не было ни слова, мамочка.
В чемодан забрасываю вещи. Какие – не разбираю. Спортивный костюм, рубашки, пару из них с пальмами, как и положено для отпуска на Средиземье… Не забыть бы бритву.
– Сынок, ну как я им это объясню? – разводит руками. – Что после назначения на такую должность и помолвки ты поехал греться на круизном лайнере? Один!
Рычу и захлопываю чемодан.
Десять раз пожалел, что на время переехал в родительский дом. В ставшей холостяцкой берлоге было куда спокойнее. Но моя актриса-мать все подстроила таким образом, что не переехать было бы кощунством с моей стороны. А я считаю себя хорошим и примерным сыном.
Но выходит, я очень мягкий и доверчивый человек.
– Скажи, что я закопался в бумагах. Или поехал инспектировать новый отель. Или заделался тайным агентом в конкурирующую нам сеть – вариантов масса, а фантазия у тебя – позавидовал бы сам Дали. В крайнем случае скажи, что у меня депрессия.
Спускаюсь по лестнице, держа в руках довольно легкий чемодан. Бритву все-таки забыл. Придется купить в аэропорту одноразовые станки. Куда лучше, чем ходить бородатым и иметь проблемы на пограничных пунктах. В загранпаспорте я двадцатилетний студент с щеками десятилетнего мальчишки и в толстых очках.
– Ну это вполне понятно после расставания с такой-то особой, – тихо, но очень четко и выразительно проговаривает.
Тут же вырисовывается лицо Василины перед глазами. Вижу каждый штрих, мазок, соединение красок. Вот она смеется, улыбается, подмигивает, закусывает губу, говорит мне «да»…
А потом предает. Бессердечная сука.
Моя улыбка тухнет, как старая лампочка в сорок ватт.
Щелкаю сигналкой, открываю дверь своей машины. На рейс не успеваю, но могу полететь и следующим. В круизе главное что? Не опоздать на сам круиз.
– Вот поэтому мне и нужен этот отпуск, мам, – тяжело вздыхаю. Говорю чистую правду, – я устал.
– На нашем цокольном этаже хорошая спа-зона.
Захлопываю дверь, завожу двигатель.
– Даниил, постой!…
Мама не отстает, мне приходится плестись, будто я не на последней модели «Порше», а на четырехколесном велосипеде.
– А как же Эвелина?
– Передавай ей привет и за день до свадьбы напомни мне, пожалуйста. Постараюсь не опоздать.
– Но так не делается! Ты теперь генеральный директор, на твоих плечах ответственность!
– Заметь, это было твоим желанием…
– А твое – чертить машинки? Что за детские мечты, Даниил?
– Это называется дизайнер транспортных средств, мама, – нудным голосом отвечаю.
– Как мне смотреть в глаза Хромовым?
– Как и всегда, с тонной обожания и толикой лицемерия.
Поднимаю стекло и выезжаю за ворота отеческого дома. По радио играет очередная попсовая певица, текст которой напичкан страданием по парню. И ни одной песни, как парню тяжело после предательства своей девушки.
Выключаю и в тишине еду до аэропорта.
На рейс, конечно же, опоздал, пришлось брать билеты на следующий. Еще и не в первый класс, а обычный, эконом.
Мое место между мамой с ребенком и толстым мужиком в джинсовом жилете. Серьезно? Сейчас еще кто-то такое носит?
Милан встречает дождем. Мой скромный багаж, который я рискнул сдать, потерян.
Остается надеяться, что бывшая сдержит слово и не появится на моем корабле, в моей каюте, в моей постели.
Ну конечно же нет. Василина никогда не меняет своих решений.
Глава 6. Даня
Открываю шторку на окне гостиницы и тут же зашториваю. После вчерашнего дождя выглянуло солнце, но у меня адски болит голова после перелета. В каждую клетку моего мозга вставили звенящий колокольчик. Он трезвонит от каждого моего движения.
«Слышал, ты в Милане. Вечером пересечемся в клубе», – читаю сообщение от друга, который перебрался в солнечную Италию год назад.
И откуда только слышал о моем приезде? Ах, точно. Он же двоюродный племянник лучшей подруги моей матери. А мир, как известно, слишком тесен, а женщины чересчур болтливы.
«Ок», – коротко отвечаю и накрываюсь одеялом с головой.
Раньше, когда мы с Василиной были вместе и у меня случались вот такие приступы мигрени, она готовила мне куриный бульон и кормила с ложки. Говорила, что это лучшее лекарство ее бабушки.
Бульона нет, Васи рядом тоже, но есть действующие таблетки, которые запиваю большим количеством воды.
Сдался мне ее бульон!
В середине дня выхожу из номера и покупаю себе еще одно спасительное лекарство под названием эспрессо. В ближайших бутиках закупаюсь необходимым для круиза. А вечером, надев брюки и футболку, встречаюсь с другом у модного клуба.
Друга зовут Роман, но все зовут его Ромео. Он и ведет себя как настоящий Ромео. Джульетта меняется каждые выходные. И никаких смертей.
– К нам сейчас придут такие девочки. Одна итальянка, другая француженка с Лазурного берега, третья тоже итальянка и настоящая римлянка.
Заказываю порцию текилы.
Музыка в клубе очень громкая, но никого вокруг это не смущает.
Сажусь за выделенный нам столик и осматриваю зал. Настроения нет.
– Так, значит, у тебя вновь свадьба на носу? – спрашивает Рома, врезаясь любопытным взглядом в мои глаза.
– Типа того.
– А первая че? Не состоялась?
– Типа того, – лениво потягиваюсь и также отвечаю.
Тема Василины болезненная, когда внешне я стараюсь выглядеть спокойным. Парни не могут переживать из-за расставания. Парни ищут новую девушку.
– Жаль. Красивая была.
Скашиваю взгляд на Ромео и напрягаюсь. Следом задумываюсь и решаю: меня не должно это волновать.
– Всегда нравились блондинки, – говорит невзначай, при этом подмигивает какой-то жгучей брюнетке, вьющейся прямо под его носом.
Со вздохом выпиваю вторую порцию заказанной текилы.
Когда позади нас раздается звук бьющейся посуды и много-много ругательств на смеси испанского и итальянского, половина зала оборачивается.
У меня кровь меняет направление, а пульс подскакивает до отметки в тысячу. Мерзкая текила просится обратно от открывшейся картины: Василина и какой-то бугай.
Она в коротком платье, все расшитое бисером. Его блеск режет глаза.
– А, как всегда, местные докапываются, – Роман отворачивается, а я вскакиваю на ноги, не понимая, что делать дальше, что говорить да и как объяснить свое присутствие.
Огибаю любопытную толпу и обращаюсь к бугаю. Он похож на мексиканца-переростка. Характерный прищур, тоненькие усики, но вот тело… Боец рестлинга, не меньше.