Последний тигр. Обитель Святого Ястина

– Думаешь, это он? – спросил Кастор. – Ну, тот … кого… надо…

Как ни старался сур, но не получалось у него говорить нормально, он то голос понижал, то начинал заикаться, то слова нужные не мог подобрать.

– Дам тебе бумагу, будешь записки писать, говорить-то ты, слышу, совсем разучился, – улыбнулся Орис. – И нет, не думаю. Мастер Кауль и, правда, каторжник, сосланный на Дно Кхамира, он сам мне рассказал. По его словам, выкуплен он был неким благородным, для чего, правда, непонятно, а вот как он тут оказался, не сказал. И смерть его странная, как и пропавшее озеро, как и всё в этом городе…

Орис вздохнул, никак ему было слово подходящее не подобрать.

– Вот и ты, слышу, теряешь дар речи, – сказал Кастор. – Это место такое. Пропащее. Что делать будем? Где искать-то?

– Белые одежды твои, надеюсь, чисты как первый снег? Пора тряхнуть Священное дерево, зря, что ли нам благоволит роверен Святого Престола? Отправляйся в монастырь, брат писарь, аббат не посмеет тебе отказать в маленькой услуге заглянуть к алтарю Святого Ястина, голову приклонить. Монахи в скрипте тоже многое могут рассказать, если их правильно спросить, вот ты их и спросишь, – Орис в упор посмотрел на Кастора, тот побледнел. – Спросишь и выслушаешь очень внимательно, понял? Ну а если удача соблаговолит, может и в книги учетные поглядишь, кто родился, кто помер, кто, чем налог платит. Аббат, похоже, давно ничем не управляет, бургомистр боится собственной тени, а все деньги у главы Палат. Почему молчат местные гильдии? Отчего глаза отводят? И с чего это монахи взяли и уступили торговые дела пришлому чужаку? Узнай, кто на самом деле управляет монастырем и получает прибыль с пивоварни, а я пока на кладбище схожу, на могилы погляжу, а потом в лес надо бы заглянуть.

Кастор не понял и захлопал глазами.

– Слышал же, убийств у них тут не бывает, а могилы-то бездарь Камыш все время копает. Все тут от старости дохнут, получается. А еще место хочу поискать, если Кауль откуда-то упал, то надо понять, откуда.

– Зачем? – удивился Кастор. – Зачем разбираться, кто убил каторжника, если мы ищем…

– Помню я, кого мы ищем, но, думается мне, связано всё. И аббат тоже, так что ты понаблюдай за ним, если получится встретиться лицом к лицу. Как он будет себя вести? Кто будет рядом с ним? Двое из семьи Капетов – те, чья власть на этой земле подтверждена и бумажками, и кровью, ведут себя странно. Как марионетки. Кому это выгодно?

– К Сальвару меня отправил монсеньор, он ему доверяет, – воспротивился Кастор.

– Дурак ты, милсдарь писарь, хоть и умный. Монсеньор далеко, он не знает, что тут происходит, он только письма получает, а написать записочку складно – это не проблема.

– Да кому нужен этот… пропащий городок, – поморщился Кастор. – Тут и взять-то нечего. Сюда даже паломники больше не ездят, настоящие-то мощи Святого Ястина перенесли в Ружский монастырь, в резиденцию нового епископа Яммера, что под Бруже, говорят, и алтарь, что здесь стоит, давно не тот, настоящий раскололся при обвале лет двадцать назад.

– За какие мои грехи, Создатель послал мне тебя, такого нелюбопытного?! – взмолился в сердцах грамард и встал. – Если что случится, у Сальвара помощи не проси, а сразу отправляйся в Решань. Беги, понял меня?

Кастор смотрел на Ориса и молчал. Тот в сердцах сплюнул.

– Встретимся здесь, но постарайся успеть до заката.

– Почему до заката? – не понял Кастор. – Темноты боишься?

– Если задержишься, оставайся в монастыре, скажись больным или придумай что-нибудь. Вечерние бдения под Звездой похвальны. Понял?

– Понял, – ответил сур и тоже встал. – Сдаётся мне, ты на воду дуешь, милсдарь грамард. Город охраняют герны, а те, кого ты ночью прошлой видел, уже наверняка уехали, возможно, их целью как раз и был мастер Кауль, тогда всё сходится. Послали их за беглым, а они малость переусердствовали.

– Охотники за головами берегонт от гальки не отличат, – покачал головой Орис. – Уверен я, что никуда те господари не уехали, здесь они обитают, причем давно.

– Чутьё, значит? – поднял бровь сур. Он почему-то относился к его дару очень иронично. Ну, то есть сур верил в Создателя, дарованную им Речь и магию Её, а вот интуиция Ориса вызывала в нем недоверие, мол, сам он себе такой дар придумал. Так легче было скрыть тот факт, что Речь-то давалась Орису не то, чтобы очень хорошо. Скорее, с переменным успехом. И это сур еще не знал, что после случая с обращением Орис боялся использовать магию, словно глубоко внутри засомневался: что, если он что-то упустит и навредит? Превратит кого-нибудь в зверя? Или сам превратится в одного из этих… первосвященников и инквизиторов, решивших, что данная им сила делает их непогрешимыми. А еще грамарду всё чаще приходила в голову мысль, а хороший ли он человек и достоин ли он своего дара? Люди ведь имеют много граней, и все зачастую зависит от того, какой повернешься.

– Я своему чутью верю, а ты верь мне, – твердо солгал Орис.

Что-то неприятно кольнуло в груди – сам-то он Кастору не верил и не собирался.

Так они и разошлись.