Упасть в любовь. Fall in love

Глава 2

— Я думаю, это именно тот Джеймс Ройд, о котором сплетничают завистливые секретарши, — призналась Кейт на следующий день, когда Мэй и Вайлет зажали ее у кофемашины и забросали вопросами, — но он не наркоман. Просто три года назад у него был инсульт и какие-то мелкие проблемы могли остаться до сих пор.

— Ой, наивная душа, — снисходительно улыбнулась Мэй, — А ты подумай, отчего бывают инсульты у 26 летних миллионеров.

— В смысле? — не поняла Кейт.

— В прямом, — поддержала Мэй Вайлет, наливая себе кофе, — 99 из 100 даю, что причина его инсульта банальный передоз. Может, конечно, сейчас он и чист…

— Инсульт мог научить его уму-разуму, — согласно кивнула Мэй.

Кейт растерялась окончательно.

— Просто будь осторожна, — посоветовала ей Вайлет, — Не спеши влюбляться в него, иначе рискуешь остаться с вдребезги разбитым сердцем и сломанной жизнью.

«Мне кажется, я уже влюбилась» — мелькнула в голове мысль.

После полудня пришел вернувшийся накануне из командировки еще один сотрудник — Майкл Хитт. Высокий (196 см) блондин с длинными, слегка вьющимися волосами, которые на работе он собирал в низкий хвост. И тоже практически модельной внешности.

Оставшийся день прошел в праздных разговорах о португальских островах Азорах, откуда вернулся Майкл, о том, кто куда уедет «пенсионерить», о жизни с маленькими детьми (у Лайнела, Эйприл и Майкла были дети до двух лет). Под занавес Колл сообщил Майклу о новом увлечении Кейт.

— Джеймс Ройд? Тот самый? — удивился Майкл, — Он еще живой?

— И даже умудряется кружить головы юным леди, — усмехнулся Уильям Хаммонд.

— Осторожнее с ним, — тут же посоветовал Майкл, — мы немного родственники. Его двоюродная сестра замужем за моим сводным братом. Каких только слухов про него не ходит.

Майкл Хитт был из того же социального слоя, что и Джеймс. Потомственный аристократ, он жил со своей семьей в Хайгейт, в имении родителей, которые пару лет назад перебрались «пенсионерить» на португальскую Мадейру. Конечно, Майкл мог вовсе не работать и с голоду не помирать, но он любил свою профессию и к своим 33 годам достиг определенного успеха и известности в «своих кругах». Все частные проекты заказчиков из Хайгейта, Белгравии, Сент Джонс Вуда, Мейфера по неведомой причине оказывались у него. Он хорошо ориентировался в этой среде, понимал запросы и потребности такого рода клиентов. И над проектом Чарлза Ройда они с Хаммондом работали вместе.

— Мне не хочется думать о плохом, — призналась Кейт, — Он действительно интересный и приятный человек. Мало ли у кого какое прошлое…

— Дело не в этом. Его мать покончила с собой, когда ему было 15, у нее было биполярное расстройство, в какой-то момент она выпила слишком много таблеток и запила их слишком большим количеством спиртного, — прервал ее Майкл, — Джеймс начал употреблять несколько лет назад, его попытались отправить в клинику, в итоге он чуть не стал овощем, вследствие кровоизлияния в мозг. Его кузина уверена, что он таким образом пытался покончить с собой тогда и передоз был вполне осознанным. Потом о нем долго не было слышно и вот полгода назад он сиганул с моста. Его спасли чудом. Дело не в том, что он плохой, особой дичи он никогда не творил. По сравнению со мной он в этом плане ангел, но он, возможно, болен. И его болезнь имеет наследственную природу. Чарлз Ройд богат и влиятелен и он любит своего сына, по сути, он его единственный родной человек, так уж вышло. Если он решит, что ты виновата в очередной его попытке наложить на себя руки, я правда тебе не завидую, — на одном дыхании договорил Майкл, — Аккуратней с такими знакомствами.

Кейт очень хотела возразить хоть что-нибудь, но понимала, что ее коллеги целиком и полностью правы. Ей не следует углублять это знакомство. Только она прекрасно понимала, что не сможет поступить рационально и правильно.

— Ну, если он придет на наш корпоратив, это же не будет из ряда вон, правда же? Может, решит интерьер поменять…

— Насколько я знаю, он живет в доме отца в Хамстеде. Грозится съехать лет с восемнадцати, но до сих пор там, — улыбнулся Майкл, — Приводи его к нам. Аделарду нравятся нетривиальные задачи. Если кто и сможет помочь тебе в случае столкновения со старшим Ройдом, то только наш великолепный шеф.

Кейт знала, что Майкл нисколько не преувеличивает. У Аделарда была странная разновидность власти, с ним никто не желал конфликтовать. У него будто была всегда куча запасных козырных тузов: неожиданные связи, обстоятельства в его пользу, обаяние человека, который все знает наперед и все держит под контролем. Жена Аделарда — Айрин объясняла это «удачным расположением планет в натальной карте», они часто смеялись над подобными разговорами и, казалось, не верили в это. Только факты упрямая вещь. Аделард умел ладить с самыми разными людьми. Что-то в нем подкупало практически всех и в итоге у него действительно были самые нетривиальные связи, которыми он беззастенчиво пользовался.

— Когда начальство явится? — спросил Майкл, развернувшись к Мэй.

— В понедельник, не раньше, а может, прямо на корпоратив вторника, — пожала та плечами, — Позвони, если у тебя что-то срочное, Айрин на связи каждый день, у них с Коллом тут проект.

Разговор окончательно свернул на рабочие темы. Уилл позвал Кейт на совещание по их совместному проекту, тем самым отвлек ее от размышлений о Джеймсе и его странностях.

В половине пятого Кейт переместилась поближе к окну. Она вдруг начала нервничать, сама не понимая почему, пару раз поправляла макияж, критически оценивая свое отражение в зеркале в гардеробной.

«Я все равно ему не пара» тяжело вздохнула она, жалея, что не надела что-то более обтягивающее. Небесно-голубая шелковая блузка смотрелась на ней просто отлично, но ей казалось, что она ее полнит, классические и довольно узкие брюки подчеркивали стройность ее ног, но опять же она упорно находила в себе недостатки. Разгладив невидимые складки, она фыркнула и решительно направилась к своему наблюдательному посту у окна.

— Это он должен нервничать, а не ты, — наставительно заметила Мэй.

— Да что нервничать, это просто развлечение на несколько дней, самое больше пару недель, — хмыкнула Кейт, — Я ему не подхожу.

— Куда ты ему должна подходить? Что за вздор? — рассердилась Мэй, — Это он не подходит тебе — проблемный неудачник с бедами с башкой.

— Спасибо за поддержку, — улыбнулась Кейт, — он мне нравится, это правда, но что с этим делать я не понимаю.

— Просто поживи с этим, — посоветовала секретарь, наливая себе кофе, — некоторые вещи случаются, начинаются, длятся и завершаются сами собой, хотим мы того или нет. Как говорит Аделард — «Позволь жизни пройти сквозь тебя…»

— Это похоже на фразу из «Дюны» — «Там где прошел страх, не останется ничего…»

В этот момент вошел супруг Мэй с букетом розовых роз и та явно не дослушала. Кейт с удовольствием бы задержалась и узнала в честь чего «праздник», но заметив из окна подъезжающий знакомый «астон», поспешила ретироваться.

— Мисс, аккуратнее, там пол скользкий, — крикнул ей мойщик стекол на нулевом этаже за секунду до того, как она подскользнулась и едва не вышибла собой стеклянную входную дверь.

Та оказалась прочной, намного прочнее ее каблука, который сломался в момент ее пируэта. Кейт едва не рыдала от досады, хромая, выходя из офиса.

Джеймс ждал ее у машины, но, заметив ее ковыляющую походку, пошел ей навстречу.

— Мне надо домой переобуться, — вместо приветствия сообщила она, обнимая его.

Он был теплый. Она уткнулась в воротник его пиджака-куртки, чувствуя, что готова заплакать по-настоящему. Эти сапоги ей нравились и настолько же хорошие и дорогие бюджет этого месяца не предусматривал. Ей придется вновь влезть в старые полуботинки.

— Ты чего? Что-то случилось? — обеспокоено спросил Джеймс, обнимая ее в ответ.

Его парфюм окружил ее со всех сторон.

— Я каблук сломала, ерунда, но крайне невовремя, — пробормотала Кейт, — заедем ко мне перед выставкой?

— Куда скажешь, — мурлыкнул Джеймс, целуя ее в висок, — сможешь дойти до машины или тебя донести?

— Надорвешься, — усмехнулась она.

Он как-то странно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Где Генри? — оглянулась по сторонам Кейт, когда поняла, что за рулем сам Джеймс.

— Отдыхает сегодня, где-то в двухстах метрах есть Гарри, но он умеет быть незаметным. Я даже не знаю, куда он поставил машину, — хмуро отозвался он, но тут же улыбнулся, сменив тему, — Я заказал столик на восемь вечера в Балгари Резорт, у нас почти три часа на выставку и твои каблуки.

— Это ведь тут недалеко? — Кейт вспомнила, что Лайнел рассказывал, как они с женой отмечали свою вторую годовщину в этом ресторане и потом остались на ночь в отеле, прокутив за два дня около десяти тысяч фунтов.

Джеймс в ответ кивнул.

— Что-то случилось? — спросила Кейт, скорее почувствовав, чем заметив, что ее спутник старается казаться веселым и держаться непринужденно. Будто это ему стоило определенных усилий.

— Возможно, я буду твоим соседом, — вновь с преувеличенной беззаботностью отозвался тот, — Я давно думал переехать, сегодня смотрел несколько вариантов в Сохо.

Кейт закусила губу. Ей не хотелось признаваться, что она в курсе, где и с кем он живет. Сам он ей этого не говорил, а спрашивать о том, что ей и так было известно, казалось лицемерным.

— Я бы не выбрала Сохо, если бы мне позволил бюджет, — в итоге озвучила она честную случайную мысль, — Я бы предпочла Кенгсигтон или Сент Джонс Вуд. К работе ближе и для меня кажется идеально со всех сторон. Я, вероятно, недооцениваю Сохо, мне нравится моя квартирка и я довольна на 85%. Слишком движово там. Еще, конечно, я люблю Чизик, но это, знаешь ли далековато.

— Чизик?

— Там жила моя бабушка и там ныне моя собственная квартира, доставшаяся мне по наследству, — призналась она, — Однако оттуда каждый день ездить до Найтсберидж слишком долго.

— Точно! У меня же есть квартира матери! — осенило Джеймса, — И она моя! Вот совсем моя! — и, взяв себя в руки, добавил спокойнее, — Как раз в Сент Джонсе. Спасибо тебе! Голова дырявая, я бы не подумал об этом сам. Правда там нужен ремонт.

— Ой, ты же в курсе, где я работаю и кем, — заговорщицки ухмыльнулась Кейт, — Тем более тебе нужно придти к нам на корпоратив, все каталоги с готовыми проектами отделки интерьеров будут в твоем распоряжении.

— Может, я реально перееду в этот раз, — вдруг заявил он, скорее всего, просто подумал вслух.

— Если захочешь, конечно, переедешь, — моя сотрудница говорит о переезде последние пару лет, но они не переезжают. Потому что в доме, где они сейчас живут, много удобного, гораздо больше чем неудобств. И школа старшего сына в 100 метрах.

— Я никогда не жил один, — признался Джеймс, — меня это почти пугает.

— Ой, ты просто не жил с тремя друзьями в квартире с двумя спальнями и одной ванной, — засмеялась Кейт, — Вот это меня пугает до сих пор, хотя я точно знаю, что ничего ужасного в этом нет, жить можно. Жить одному — это свобода и покой. Это здорово. Это может так понравится, что не захочешь уже делить с кем-то свое жилище.

— Спасибо за поддержку! — уже по-настоящему весело отозвался Джеймс, — Ты меня почти успокоила. Если честно, я не знаю, хочу ли я переезжать, но мне в последнее время так активно намекают, что мне это надо, что я не могу дальше это игнорировать.

— Тебя гонят из дома? — искренне удивилась Кейт.

— Не совсем, — пожал плечами Джеймс и надолго замолчал, сосредоточившись на дороге, но потом все же договорил, — Мне в октябре будет тридцать, я действительно должен жить отдельно, как ни посмотри. Сейчас я живу с отцом и места у нас куча, я не мешаю ему, скорее наоборот, это он не признает моего личного пространства. В общем, он настаивает, что мне надо пожить отдельно, якобы это быстро меня убедит, что мне еще можно жить, а не доживать.

— Я с ним согласна, — вздохнула Кейт, — Что значит доживать? Тебе нет тридцати лет. Чтобы не было раньше, у тебя еще куча времени и возможностей начать все сначала. Мне будет летом тридцать и я гоню от себя мысли, что в моей жизни все случается так поздно…

— Что например? — не понял Джеймс.

— Я закончила учебу в двадцать девять. В двадцать девять я наконец-то живу так, как мне комфортно. Лишь в последнее время я перестала думать, могу ли я себе позволить поесть в кафе или «дома есть еда». Лишь в последние пару месяцев я почувствовала, что живу, а не продираюсь сквозь бесконечные трудности и ограничения. У меня нет семьи, детей и даже постоянных отношений. Так, как я живу сейчас, с моими приоритетами сегодняшнего дня, мои коллеги жили в свои 22—25. Я чувствую себя отсталой в развитии рядом с ними.

Джеймс рассмеялся и подал ей руку.

— Добро пожаловать в клуб.

Она пожала его руку и слегка кивнула.

— С тобой все нормально, если смотреть с моей точки зрения. Никогда не поздно начать жить так, как ты того хочешь.

Она вновь не заметила, как он припарковался у ее дома.

— Подождешь здесь или поднимешься, посмотришь еще один «вариант в Сохо»? — улыбнулась она, — Мне потребуется десять минут.

— Подожду тут, а то Гарри начнет названивать, собираюсь ли я здесь задержаться и все такое, — усмехнулся Джеймс.

— Где он?

Он указал на серый фольксваген, пристраивающийся у обочины на другой стороне улицы.

— Он старается быть незаметным.

Кейт засмеялась, Джеймс вышел первым, открыл перед ней дверь и остался курить у машины.

Кейт с максимально возможной для сломанного каблука скоростью влетела на свой третий этаж. В двери торчала открытка с видом Ниагарского водопада и лаконичной надписью на обратной стороне «Я в Лондоне, это мой новый номер» И указан сам номер. Кейт фыркнула, открыла дверь, бросила открытку на столик для ключей и принялась искать в шкафу в прихожей коробку со старыми полуботинками.

В голове вертелась куча ругательств. И по поводу сломанного каблука и старой обуви, совершенно не гармонировавшей с ее сегодняшним нарядом ни по цвету, ни по стилю, и по поводу того, кто не поленился принести ей открытку.

Старый знакомый. Еще год назад она была в него страстно влюблена. Эти чувства ей досаждали почти семь лет, с тех самых пор, как их объект уехал доучиваться и стажироваться в Канаду после месяца их страстного романа. Любовь на расстоянии сложна, он быстро нашел себе девушку поближе, а Кейт сделала вид, что «проблемы нет», но в тайне от всех продолжала думать о нем. Вплоть до прошлого года, когда он приезжал к родителям в Лондон.

Конечно, они встретились и вспомнили «былое», Кейт даже не смутило то обстоятельство, что у нее был другой парень. Старая любовь казалась важней. Ровно до того момента, как они оказались в одной кровати.

Это было сокрушительное разочарование. В ее мечтах и отретушированных памятью картинках прошлого все виделось иначе. Она никак не ожидала скомканной торопливой двухминутной прелюдии и трехминутного секса, после которого ее принц решил, что «это все и пора вздремнуть». Кейт немедленно сослалась на внезапно вспыхнувшее чувство вины перед своим парнем (с которым у них давно ничего не клеилось) и попросила заблокировать ее во всех социальных сетях и мессенджерах, обещая сделать тоже самое. Канадский принц удивился, но просьбу выполнил. Спрашивается, зачем он объявился вновь?

Кейт вновь критически взглянула в зеркало. Коричневые ботинки на ребристой невысокой подошве, черные брюки, теперь кажущиеся чуть длиннее нужного, и серое приталенное пальто.

— Да плевать, я художник, я так вижу, — буркнула она, пнув пустую коробку обратно на нижнюю полку шкафа, закрыла дверцу и взяла ключи и сумку, — Будем надеяться, никто не будет падать мне в ноги и разглядывать обувь.

— Ровно десять минут, — ухмыльнулся Джеймс, показывая на экран айфона, стоило ей подойти ближе.

Вечерело, в плотном влажном тумане тускло мерцали фонари. Неоновая вывеска напротив обещала «море удовольствий». Бар и секс-шоп в одном. Кейт находила это весьма логичным. Перед посещением секс-шопа стоило выпить и наоборот, перед тем как основательно выпить стоило закупить средства защиты.

Когда она озвучила это Джеймсу, тот вновь хохотал в голос. По пути в галерею они говорили о колорите Сохо, увеселительных и питейных заведениях и магазинах.

В самой же галерее они заговорили о художниках и фотографах. Удивительно, но Джеймс знал об искусстве намного больше, чем об ассортименте среднестатистического секс-шопа. Кейт искренне не ожидала, что ей будет с кем обсудить палитру картин Шагала и свои ассоциации между ними и фотоработами, представленными на выставке.

— Когда-то я хотел стать клипмейкером или фотографом, — в итоге признался Джеймс.

— Что помешало? — удивилась Кейт.

— У отца на меня были другие планы, — усмехнулся он, — он хотел, чтобы я заслуживал право работать в его конторе. Поэтому я должен был интересоваться совсем другими вещами, а эту дурь выкинуть из головы и сделать своим хобби. Мало ли, кто какой дурью страдает в свободное от работы время.

Кейт стало грустно. Они как раз вышли из галереи и решили пройтись до ресторана пешком. Мимо проходили люди, кто-то смеялся, кто-то, как и они гуляли, направлялись в рестораны, бары или в гости. Вечер пятницы развязывал галстук.

— А сейчас ты не хочешь пойти учиться чему-то подобному? — спросила Кейт, буквально повиснув на его руке.

— Куда мне сейчас, — усмехнулся он, — Поздно. К тому же, у меня весьма продвинутый скилл в фотографии в моих о себе представлениях, хобби тоже позволяет получать опыт и знания.