- -
- 100%
- +
Обряд подходил к концу. Все подростки, совершившие трансформацию первого этапа, вернулись в свой первоначальный вид. Получив традиционные напутствия от каждого из Старост и знак отличия, искусно сплетенный из тонких веточек Вечного дерева, довольные подбегали к своим родителям. Постепенно терране принялись расходиться с площади. У каждой семьи, ребенок которой прошел Обряд трансформации, на этот день было запланировано домашнее торжество. И день вступления во взрослую жизнь праздновался чуть ли не с большим размахом, чем день рождения.
Онис подошел к родителям почти одновременно с подбежавшим Редо. Эйко и Луна Валлар поздравляли и обнимали младшего сына. Онис также ободряюще потрепал брата по голове, заметив, что у того на шее под волосами осталось немного чешуи. Не всегда первая трансформация проходит гладко.
– У меня есть для тебя кое-что, – сказал мальчику Эйко. – Я знаю, что до окончательного выбора дела всей жизни у тебя еще много лет, но я очень бы хотел, чтобы ты продолжил нашу семейную традицию. Так что вот. Держи.
Валлар старший достал из сумки свернутый кольцом настоящий боевой хлыст, сделанный из растения, называемого терранами «Хвост тьмы». Этот представитель местной флоры был очень прочным, гибким и имел жесткие ядовитые ворсинки по всей длине, поэтому боевые хлысты делали именно из него.
– Ух, ты! – не сдержавшись, воскликнул Редо, принимая от отца хлыст, осторожно удерживая его за обмотанную кожей рукоять. – Настоящий! Как у тебя, папа. Спасибо. Смотри, Онис, – обратился он к старшему брату. – Я теперь как настоящий охотник. Я так мечтал о нем.
Онис стыдливо отвел глаза. Подаренное ему отцом на день Обряда такое же оружие лежало в коробке в углу его комнаты, вместе с остальными, не очень нужными вещами. Отец тогда был так горд своим сыном – Онис первым преодолел барьер тела и вышел на первый этап. Эйко тогда точно так же вручил ему хлыст, думая, что сын будет вне себя от счастья. Но молодой Валлар уже тогда был увлечен разнообразием видов, и все время возился с растениями, гербариями и учебниками по ботанике.
– Онис! – Раздался голос за спиной юноши.
Он повернулся и увидел, как издалека машет руками Руна, подзывая его подойти. Валлар посмотрел на отца, тот кивнул ему, слегка усмехнувшись.
– Не ждите меня, начинайте праздник, я приду позже, – крикнул Онис, убегая.
Луна заулыбалась, подхватила мужа под руку, и они направились прочь с площади. Редо бежал впереди родителей, прицепив великоватый для него хлыст сбоку на пояс.
4
В поход к водопаду собралось пятеро молодых терран. Онис ожидал большего количества, но не все были настолько отчаянными, чтобы отправится через запретные леса так далеко. Помимо Ониса и Руны, к компании примкнула юная продавщица фруктами Ива Даттак, а также братья-близнецы Кодо и Иник. До Обряда братьев Арран никто кроме родителей различить не мог, но с тех пор, как у них появилась способность трансформировать свое тело, они выглядели совсем разными. Кодо был более худым, чем брат, но зато намного выше. Иник же стал гораздо более широкоплечим после легкой трансформации, но из-за эффекта сохранения массы немного потерял в росте. Оба брата несли с собой достаточно вместительные заплечные сумки, в которых, как понял Онис, были продукты для того, чтобы перекусить на свежем воздухе возле водопада.
До места назначения компания двигалась бодрым шагом. Девушки, идущие впереди, распевали хором задорные песни. Иник и Кодо вполголоса обсуждали Обряд, а Онис задумчиво брел замыкающим, периодически озираясь по сторонам. Ему доводилось бродить в одиночку по этим местам, так что дорога была знакомой. До дальнего обрыва с водопадом было еще достаточно далеко, и Онис снова задумался о брате, отце и их семейном деле. Ему оставалось совсем немного лет до того момента, когда трансформация станет менее пластичной, и пора было подумать о будущем. Но как ни старался Онис приобщиться к охоте, его совсем не привлекало это занятие. Он честно тренировался владеть боевым хлыстом, изучал приемы и хитрости, нужные для поимки и убийства зверя. Но разнообразие биологических видов и их применение в жизни захватывало его по-настоящему. Даже боевой хлыст, изготовленный из «Хвоста тьмы» интересовал его больше с точки зрения удивительных свойств этого растения, чем его боевых качеств. После того, как длинная и гибкая ветвь была отделена от корневой системы, она продолжала реагировать на внешние раздражители. Стоило сжать хлыст у основания, как по всей длине ветви появлялись мелкие щетинки пропитанные сильным токсином, который мог парализовать любое живое существо. Служило такое оружие достаточно долго, но со временем токсин утрачивал свои парализующие свойства, и охотникам приходилось обновлять хлыст раз в пару-тройку лет.
Глубоко погрузившись в свои мысли, Онис не заметил, как идущие впереди девушки остановились у развилки, размышляя в какую сторону свернуть.
– Что-то я не помню тут этого разветвления, – задумчиво произнесла Ива. – Мы с отцом ходили здесь, но мне кажется, что я не видела, чтобы… Может мы раньше не туда свернули?
– Да тут дороги все похожи друг на друга, – успокоила подругу Руна. – Судя по расположению Света, мы идем в верном направлении, а дорог тут огромное множество. Не все они протоптаны только терранами, так ведь, Онис?
Руна взглянула на Валлара и подмигнула, но молодой терранин не понял, что она имела в виду. Он никому не говорил, что один ходил в лес, даже ей.
– Пойдем по левой тропинке, – сказал Онис, выходя вперед. – Будем ориентироваться по Свету, вы же будущие охотники… ну, кроме Ивы.
Валлар развернулся и уверенно двинулся по дороге, уходящей влево. Он лишь раз обернулся, чтобы убедиться, что друзья следуют за ним.
Поплутав еще немного по лесу, они все же выбрались к скалистой местности. Еще среди деревьев, на подходе, слышался равномерный шум падающей воды.
– Свет и Тьма! – Вырвался восхищенный возглас Руны, когда компания вышла к обрыву.
Вид действительно поражал воображение. Небольшое каменистое плато выступало над огромной пропастью. Сразу под ним, из проточенной подземной рекой пещеры, широкой прозрачной лентой падала вода, подобно легкой струящейся ткани. По обеим сторонам, насколько хватало взгляда, тянулась каменная гряда с примыкающим к нему лесом. Впереди внизу расположился ковер из плотно стоящих деревьев, и чем дальше, тем все больше он растворялся в туманной дымке, которая окутывала лес, словно тончайшее покрывало. Ни с одной стороны обрыва не наблюдалось безопасного спуска вниз, но компании терран это и не было нужно.
Иник подошел к самому краю плато и несмело заглянул вниз.
– Осторожно! – негромко крикнула ему Ива, подходя ближе.
Иник улыбнулся:
– Боишься, что прыгну?
– Вот еще, – возразила девушка, – ты вроде раньше не был замечен в болезни ума.
Кодо уже расчищал место недалеко от деревьев и рыл небольшое углубление под костер, видоизменив свою правую ладонь в подобие большой, чуть закругленной, ложки.
– Хорош болтать, сходили бы лучше за ветками, – крикнул он паре, стоящей на обрыве.
Онис заметил, как легко дается Кодо трансформация первого этапа. Почти безболезненно и так быстро. Формирование образа, во что ты должен превратить какую-либо часть себя, был процессом нелегким и требовало максимальной концентрации. Кому-то это давалось легко, как Кодо, а кто-то тратил на трансформацию десятки минут, а то и часы. Онис же не относился ни к тем, ни к другим. Не сказать, что это давалось ему легко, но и не проходило так мучительно и долго, как у многих.
Иник с Ивой, взявшись за руки, отправились на поиски сухих веток, в качестве пищи для огня. Руна достала из сумки одного из братьев большое, сотканное из эластичной озерной травы, покрывало, и постелила его на расчищенное Кодо место. Один Онис остался без дела, поэтому он решил осмотреть окрестности, нет ли поблизости следов хищников.
На Терране живности было не так уж и мало. Все живые существа имели возможность изменяться, но только на первом этапе все и заканчивалось. Некоторые животные постоянно использовали природную способность изменяться как для защиты, так и для нападения. Какие-то изменялись в течение жизни, а некоторые только в брачный период или в случае опасности. В том числе водились в лесах и крупные хищники, и именно их следы решил поискать Онис, вспоминая все то, чему учил его отец.
Трансформация первого этапа причиняла сильную боль только в первый раз, далее она становилась слабее, оставляя после себя неприятное ощущение зудящей кожи, как после слишком долгого пребывания под Светом. И еще это требовало максимальной концентрации, поэтому Онис, зажмурившись, сосредоточился на своих глазных яблоках.
Изменение зрения для возможности видеть в других спектрах было обычной рабочей трансформацией и многие пользовались ею в быту. Закончив этап, Онис открыл глаза с видоизменившимся узким вертикальным зрачком, немного проморгался, когда Свет ослепил его с непривычки, затем принялся всматриваться в землю на краю леса.
Тропа местных, довольно опасных хищников – сумеречников, к счастью, возле них не проходила. Онис заметил только следы маленьких лап руканчиков, но они были не опасны. Эти мелкие хищники ловили только полевую мелкую живность, изредка птиц.
Услышав за спиной легкие шаги, Онис напрягся и начал медленно поворачиваться, чтобы не спровоцировать нападение. Но это оказались не хищники, а Руна, которая с игривым выражением лица подкрадывалась к юноше. Как только она увидела, что он ее заметил, засмеялась, и подскочила к нему. Онис не успел одернуть руку, и девушка вздрогнула, коснувшись обжигающе горячей кожи на правой руке Валлара. Он смутился и потряс правой кистью, расслабляя сведенные мышцы, готовые к трансформации.
– Вот это реакция! – Восхищенно произнесла Руна. – Такую скорость первого этапа я видела только у Кодо. Из тебя вышел бы отличный охотник, Онис.
Валлар поморщился, как будто ему наступили на старую мозоль, но ничего не ответил. Девушка словно не заметила изменения в лице Ониса, продолжая говорить.
– Как тебе все-таки повезло быть сыном такого охотника как Эйко, – сказала она, вышагивая около кромки леса, изредка посматривая, идет ли за ней Валлар. – Если бы он был моим отцом, я бы ни одной охоты не пропускала. И возможно еще до Обряда получила свой первый хлыст.
– Руна, давай не будем об этом, – очень тихо проговорил Онис, но девушка его услышала.
– Прости, я совсем забыла, что тебе неприятна эта тема.
Дальше они шли молча.
У скалистого плато уже весело плясал огонь костра, который Кодо разжег из сухих веток, собранных Ивой и Иником. Увидев пару, вышедшую из-за поворота, Ива радостно замахала им руками, красными от соуса для мяса, которое Иник деловито насаживал на веточки. Руна, повернувшись, улыбнулась Онису, и он залюбовался тем, как красиво ветер развевает ее волосы.
5
Свет клонился к закату, небо окрасилось в разные оттенки от лилового до розового. Пикник был закончен и компания молодых терран просто отдыхала, расположившись под тенью деревьев. Онис лежал на спине, закинув руки за голову, зажав в зубах тонкую травинку, и наблюдал за полосками облаков, растянувшимися перьями по небесному своду. Закатный Свет окрашивал их в причудливые цвета, и, казалось, что это художник обмакнул кисть в воду, и от нее потянулись разноцветные красочные разводы. Иник с Кодо дурачились на плато, соревнуясь между собой в гибкости и ловкости. Девушки, сидя на земле около лежащего Ониса, подбадривали парней. Руна взглянула на Валлара и легко толкнула того в бок.
– Не хочешь к ним? – она указала на братьев на плато. – Иди, покажи им, что ты у меня самый ловкий.
Онис фыркнул и приподнялся на локтях, взглянув на близнецов Арран. Кодо подбежал к уже потухшему костру и приложился к фляге с перебродившим соком зимних ягод, который Ива взяла из дома. Ее родители делали этот напиток на продажу, но Ива подумала, что небольшой фляги они не хватятся. Тем временем Иник слишком близко подошел к краю обрыва и сделал стойку на руках.
– Смертельный номер! – крикнул он и, покрепче ухватившись за край скалы, поднял левую руку вверх, оставшись стоять только на одной.
Онис обеспокоенно вскочил на ноги и в несколько шагов добежал до Иника, как раз чтобы успеть схватить того за свободную руку, в момент, когда, потеряв равновесие, один из братьев Арран начал заваливаться в пропасть. Онис дернул Иника на себя, стараясь предотвратить его падение, но не рассчитал рывок и то, что скала у края была влажной и скользкой. Инерция понесла его вперед, кожаная подошва его обуви не создала нужного трения и Онис, не успев зацепиться за край, полетел прямо в водопад. Последнее, что он увидел, переворачиваясь в воздухе и падая вниз, было испуганное лицо Руны и протянутая вслед ему рука.
Вода больно ударила по ногам и заглушила крик, рвущийся с воздухом из легких. Единственная мысль, которая крутилась в это время в его голове, это радость, что он не упал головой на торчащие со дна булыжники. Онис не понимал где верх, где низ. Бурлящий горный поток нес его с огромной скоростью, не позволяя подняться на поверхность и вздохнуть. Онис понимал краем сознания, что если ничего не сделает, то умрет, но мозг отчаянно сопротивлялся любой сосредоточенности и радостно ударялся в панику под страхом скорой смерти. Валлар изо всех сил заколотил ногами и руками, проталкивая свое тело туда, где, как он думал, должен быть верх и воздух. Едва голова Ониса показалась на поверхности, он с шумом вдохнул столько воздуха в легкие, сколько смог. Но бурлящее течение горной реки несло очень быстро, погружая вниз барахтающегося терранина, не давая задержаться на поверхности, швыряя его о камни. Онис перестал сопротивляться, закрыл глаза и расслабил конечности, позволяя реке нести его свободно. Кожа на шее за ушами нестерпимо зачесалась, экстренно выращивая дополнительные органы дыхания. Онис даже застонал, теряя воздух – подобная быстрая трансформация вызвала болевые ощущения. Но вскоре он забыл об этом – необходимость держать воздух отпала, и он с облегчением пропустил воду сквозь только что выросшие жабры.
Русло реки постепенно становилось все более пологим, и течение слегка замедлилось. С обеих сторон реки возвышались скалы. Несмотря на то, что потребность дышать легкими отпала, Онис все же слишком устал бороться с течением и теперь просто расслабленно позволял реке нести себя. Он понимал, что преодолел довольно большое расстояние, и совершенно не представляет где находится. Горная гряда отделяла их привычный мир от неизведанного по ту сторону скал. А теперь сам Онис попал «по ту сторону», и как ему выбраться отсюда, он не имел ни малейшего представления.
Вскоре среди скалистых берегов появился просвет с зелено-бордовой растительностью, и Валлар, загребая руками, смог приблизиться к тому месту, где река создала небольшую запруду. Свет уже заполз за горизонт, и вокруг совсем стемнело. Терранин выполз на поверхность, покрытую жестким бурым мхом и перекатился на спину, раскинув руки. Телу Ониса требовался отдых, и его сознание, чувствуя это, с облегчением провалилось в небытие.
Часть II. Не такой, как все
1
Та часть Терраны, где располагался небольшой город Бреж, находилась в весьма благоприятном месте планеты. Умеренный климат, плодородная почва, различные виды представителей фауны – все это способствовало выживанию и распространению разумной жизни. Но таких мест на Терране было немного. Насколько было известно, севернее Брежа на много километров простиралась выжженная пустыня. Пересечь ее пытались неоднократно, но даже трансформация второго этапа не помогала продержаться так долго, чтобы достичь ее края. Вернулся только один из ушедших – обезображенный трансформацией и покрытый язвами. Прожил он недолго, но успел рассказать, что конца этой черной пустыне из пепла не видно. Он что-то говорил о каких-то «темных духах», но к тому времени он уже был при смерти, и слова его могли быть следствием предсмертной агонии. Возможно какое-то излучение или испарения влияли на терран в том месте. Так или иначе, попытки покорить эту черную землю прекратились.
С другой же стороны города, южнее, тянулся скалистый обрыв, такой отвесный, как будто кто-то отрезал огромным ножом кусок каменного пирога. С него, как со смотровой площадки, был виден простирающийся внизу лес, вздыбившиеся из-под земли, то тут, то там, холмы и далее, вплоть до горизонта, сероватое покрывало болотистой местности. Высота скалы была с виду непреодолимой, но и здесь находились смельчаки, которые пытались спуститься вниз, чтобы исследовать неизвестные места. Раз в несколько лет, какому-нибудь романтически настроенному терранину приходило в голову покорить этот каньон, чтобы потом вернуться победителем и великим исследователем. Но никто еще не возвращался. Поэтому и пустыня, и каньон постепенно обрастали легендами, страшилками и суевериями, что неизбежно привлекало молодежь.
Очнувшись, Онис обнаружил себя лежащим все так же на спине, раскинув руки. Обуви на нем не оказалось, вероятно ее сорвало с ног при ударе об поверхность воды. Его одежда была еще мокрой, но терранину не было холодно – управлять собственным теплообменом умели все, прошедшие Обряд. Похоже, что стемнело уже довольно давно, но Онис не знал, сколько он пролежал без сознания. Валлар смотрел на такое знакомое небо – на светящуюся полоску ярких Душ Предков, летящих друг за другом по небу, как единственный источник света во Тьме. Он искал знакомые созвездия, и не мог поверить, что он находится в том месте, откуда не возвращался ни один терранин. Одно он знал наверняка – быть во Тьме без защиты не рекомендовалось ни одному живому разумному существу.
Валлар даже успел порадоваться своему везению. Ведь то, что на него никто не напал из хищников во время отключки, ничем, кроме как везением, не назовешь. Онис попытался встать, чтобы поискать укрытие на ночь, но тут же левую ногу пронзила боль. Пока бурное течение несло его, он не чувствовал, что что-то не так с этой конечностью. Она определенно была сломана – Онис чувствовал, что кость внутри смещена. Валлар закрыл глаза и мысленно направил внутренние потоки энергии в место перелома. Ощущение, как меняется твое тело усилием всего лишь мысли, не переставало восхищать Ониса, несмотря на то, что с момента Обряда прошло уже четыре года. Вначале ногу юноши окутал жар, настолько сильный, что от влажной штанины заклубился пар, затем Валлар почувствовал, как двигается внутри кость, вставая на место, как срастаются порванные сосуды и мышцы. Онис сжал зубы от боли, сдерживая рвущийся наружу стон. Чем больше и сложнее была трансформация, тем болезненней она проходила. Именно из-за этих болевых ощущений, сопровождающих каждое изменение, многие терране старались реже прибегать к ней, а некоторые за один раз полностью меняли свое тело для дальнейшей жизни, чтобы не испытывать эту боль еще раз.
Один раз Онис чуть не потерял сознание, когда кости с хрустом соединились. Дальнейшее воспринималось как в тумане, поэтому он не сразу разобрал, является ли тихий звериный рык частью его воспаленного воображения или же это происходит в реальности. Звук доносился откуда-то сзади и, судя по громкости, был еще достаточно далеко, но Онис, стараясь держаться в сознании, попытался отползти за достаточно большой камень, стоящий на берегу. Кожа вокруг перелома все еще горела, но терранин вполне уже мог опираться на эту ногу. Он осторожно выглянул из-за камня, переключившись на ночное зрение, измененных еще днем глаз. Недалеко от того места, где Валлар выполз из горной реки на сушу, около скопления камней резвились двое крупных животных. Их гибкие тела, покрытые короткой блестящей шерстью, мелькали под светом Душ Предков. Судя по тому, что один хищник был значительно крупнее второго, и что они игриво прыгали друг перед другом, Онис застал период брачных игр этих опасных животных, которых терране между собой называли сумеречниками. Несомненно тогда, когда давали название этим животным, сыграл свою роль общетерранский страх перед Тьмой, которая наступала после захода Света и несла в себе опасность, а зачастую и смерть.
Именно с приходом Тьмы на охоту выходила большая часть хищников Терраны, и сумеречники были не самыми безобидными из них. По-своему красивые, пластичные тела этих животных оканчивались четырьмя сильными лапами, длинным пушистым хвостом и крупной круглой головой с пастью, полной тонких и острых зубов. На голове хищников росла пара треугольных ушей, торчащих вверх, будто в постоянном предчувствии опасности. Покрыты сумеречники были черной, блестящей короткой шерстью, которая ночью сливалась с окружающей темно-бордовой растительностью. Эти красивые звери неслышно ступали, подкрадываясь к жертве, но мягкость их лап была обманчива – их острые когти могли с легкостью вспороть тело менее крупного зверя за один удар.
Онис помнил от отца, что слух сумеречников, обычно очень чуткий, притупляется в брачный период. Наблюдая за хищниками, он невольно залюбовался их прыжками и отблесками шерсти в свете Душ Предков. В спектре ночного зрения Валлара глаза сумеречников горели яркими звездами. Казалось, что увлеченные друг другом животные действительно не слышали ничего вокруг. Онис осторожно двинулся вдоль берега, стараясь ступать неслышно. Ему в этом удачно помогал мягкий мох, разросшийся в окрестностях всего берега. Чуть дальше по движению реки, терранин заметил темное отверстие в прибрежной скале и понадеялся, что оно окажется незанятой никаким живым существом пещерой, в которой Онис мог бы переждать Тьму.
Добравшись до скалы, Валлар с облегчением обнаружил, что это действительно пещера. Забравшись внутрь, Онис первым делом убедился, что в ней нет следов гнезда или постоянной ночлежки животного, затем он забрался поглубже в пещеру и присел у дальней стены на сухом земляном пятачке. Поглядывая в сторону единственного входа, юноша проверил карманы. К сожалению, ни кремня, чтобы разжечь огонь, ни других полезных вещей он в них не обнаружил, только горстку размокших семян дерева Света. Терранин положил их рядом на камни, чтобы просушить, затем улегся на землю и попытался уснуть. Какое-то время Онис еще приоткрывал изредка глаза, когда ему казалось, что раздавался какой-то шум. Являлись ли эти звуки плодом его подступающих сновидений или же существовал на самом деле, этого юноша не знал. Вскоре усталость все же взяла свое, и Онис крепко заснул.
2
Из сна Валлара выдернуло чувство опасности. Не звук, не прикосновение – он просто резко открыл глаза и увидел недалеко от своего лица оскаленную пасть дикого зверя. Хищник не двигался, лишь с острых клыков на земляной пол пещеры капала слюна. Почему сумеречник до сих пор не напал на него, Онис не знал, но понимал, что любое его движение может сейчас быть расценено как сигнал к атаке. Терранин судорожно искал в голове решение, каким образом он мог бы защититься от зверя. Несмотря на то, что он еще не придумал, как одолеть противника, его тело начало гореть. Подчиняясь подсознанию, кожа уплотнилась, становясь более прочной защитой от острых клыков. Онис сжал зубы, испытывая боль от резкой и внезапной трансформации, но в то же время он понимал, что данного изменения будет недостаточно.
Сумеречник был крупный, скорее всего, самец. Он видимо почуял что-то необычное, происходящее с добычей, и занервничал. Из глубины горла хищника раздался нарастающий рык. Онис встретился взглядом с глазами животного и понял, что тот сейчас атакует. Резко перекатившись в сторону, юноша услышал, как в том месте, где только что была его голова громко клацнули челюсти сумеречника. Валлар не успел вскочить на ноги, как тяжелая туша хищника сбила его с ног. Зубы вцепились в левое плечо терранина мертвой хваткой. Онис упал на колени, а затем вперед, на вытянутые руки. Боль пронзила плечо – плотная кожа смягчила повреждение тканей, но острые зубы все равно прорезали ее все глубже.
В голове Ониса мелькнула мысль о скорой смерти, но вместе с этим он вспомнил о законах трансформации, которые Старосты вбивали им с самого детства: «Второй этап – спасение жизни».
«Самое время, Онис!» – подумал он про себя и зажмурил глаза.
Та боль, которую испытывал Онис во время легких изменений тела или вот сейчас – от зубов сумеречника, не шла ни в какое сравнение с той, что пришла в сознание и тело молодого терранина, решившегося на трансформацию второго этапа. Он даже не смог сдержать крика, который шел как будто откуда-то из глубин его израненного тела. Сильно жгло в груди, а суставы словно кто-то выкручивал и рвал. Из костяшек кулаков, сквозь лопающуюся кожу, прорвались острые когти. Онис чувствовал, что из спины, вдоль позвоночника прорезаются костяные шипы. Кожа посерела и уплотнилась еще сильнее. Не в силах переносить такую боль, терранин испугался, что может потерять сознание, и тогда от клыков хищника его никто не защитит. Пред глазами все плыло, но в инфракрасном диапазоне Онис заметил еле заметное свечение, исходящее от горстки семян дерева Света, которые он ранее положил просушить на камень. Поддавшись внезапному порыву от пришедшей в голову мысли, он дрожащей рукой схватил горсть семян и отправил их в рот. Сок от разжеванных зерен был горьковатым, но в голове как будто произошел взрыв. Боль отступила моментально, как будто кто-то вылил ковш воды на горящий огонь.