Мир не для слабых женщин

Глава 2

Утром Маша, как и обещала, проснулась свежей и отдохнувшей, будто вообще не болела. Впервые за последние дни она чувствовала себя здоровой: температура опустилась до уровня нормальной, голова перестала кружиться, боли в суставах прекратились. И самое главное, к ней вернулся аппетит. Именно поэтому Маша объявила Арифулиной, что поездка в больницу отменяется. Сима, удивленная ее столь быстрым и неожиданным выздоровлением, запротестовала.

– Поедешь, – заявила она категоричным тоном. – То, что сейчас ты чувствуешь себя более или менее хорошо, еще ни о чем не говорит. К вечеру прежнее состояние может вернуться.

– Сима, не более или менее, – поправила подругу Маша, – а конкретно хорошо. У меня прилив сил! Мне снова хочется жить, что-то делать, а не валяться без всякой пользы в постели. Ты же заставляешь меня ехать в больницу и напрасно терять время. Мне нужно в фитнес-центр, я должна им сообщить, что готова к работе. Я уже соскучилась по своим тренажерам и «толстым мешкам», как ты недавно любезно выразилась.

– Работа подождет, – настаивала Сима. – Не шути со здоровьем, Калинина! И прекрати искать причины для отказа. Мы едем в больницу. Точка! Тем более я уже сообщила главному, что привезу тебя. Представь, в какое положение ты меня поставишь, если откажешься от обследования? Михаил Валерьевич отложил все дела и готов заниматься только тобой.

– Михаил Валерьевич?

– Заведующий терапевтическим отделением, – пояснила Сима. – Мой непосредственный босс и хозяин, – хмыкнула она, произнеся последнее слово. – Так, во всяком случае, он себя называет.

– То есть ты от меня не отстанешь? – лукаво улыбнулась Маша. – Шансов отказаться у меня нет?

– Ни одного. – Глаза Симы были серьезными. – Ты очень напугала меня вчера. Не хочу, чтобы нечто подобное повторилось.

– Ладно, уговорила, – вздохнула Маша, демонстрируя свою полную капитуляцию. – Только скажи, что там со мной будут делать?

– Проводить запрещенные опыты и испытывать на тебе новые лекарства.

Маша растерянно посмотрела на подругу.

– Калинина! – вдруг разозлилась Сима. – Ты как пятилетний ребенок, который боится укола! Что с тобой там могут сделать? Проведут профилактический осмотр, выполнят общий анализ крови. Хорошо, что ты не успела позавтракать, иначе процедуру пришлось бы отложить. Видишь ли, это лучше делать натощак. Да, не забудь сделать маленькие дела в баночку. Тоже пригодится.

Сима говорила, не останавливаясь, и одновременно гладила юбку. Складывалось такое впечатление, будто она повторяет заученный накануне урок, а не рассказывает о том, как Маша проведет следующие несколько часов.

– Сделаем ЭКГ. Отправим тебя к окулисту, лору, гинекологу…

– Сима, ты шутишь? – спросила притихшая Маша. – Зачем все это?

– Для того, чтобы узнать точную картину.

– Картину чего?!

– Маша, ты думаешь, это нормально, когда у человека в течение недели держится высокая температура? Когда он слаб, предельно утомлен и масса его тела быстро снижается? Кроме того, у тебя и кровь носом шла.

– Неправда, – возразила Маша.

– Я видела окровавленные салфетки в мусорном ведре, поэтому нет смысла лгать.

Сима натянула плотные колготки, юбку и блузку и, остановившись у зеркала, придирчиво себя осмотрела. Видимо, увиденное вполне удовлетворило ее: она улыбнулась и подмигнула своему отражению.

– Калинина, поторопись! – прокричала она из коридора.

Маша обреченно посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос подруги, и присела на диван. Она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которой взрослые указывают, как ей следует поступать, а сама эта девочка не имеет решимости отказаться не делать то, что ей не нравится. Все же Маша понимала, что Сима беспокоится о ней, оттого и настаивает на этом осмотре.

– Уже иду, – сказала она Симе. Подруга недовольно постукивала пальцами по двери и считала вслух убегающие секунды. – Зануда!

– Мне больше нравится слово «манипулятор», – усмехнулась Сима, подав Маше сумочку.

В больнице Маша пробыла три часа. Бесконечное посещение различных врачей утомило ее. Благо что рядом с ней был Михаил Валерьевич, босс Симы, при непосредственном участии которого ей не пришлось стоять в очередях. Серафима Аркадьевна также удостоила Машу своим вниманием, лично осуществив забор крови. Маша с удивлением наблюдала за ее сосредоточенным лицом и спокойными движениями. В Симе напрочь отсутствовала та нервозность, которую привыкла в ней видеть Маша. Здесь, в больнице, подруга и выглядела, и вела себя по-другому: как настоящий врач, надежный, уверенный и мягкий одновременно. Последнее качество Маша считала наиболее важным, так как оно успокаивало пациентов и делало их пребывание в этих стенах менее удручающим и тревожным.

– Арифулина, тебе идет белый халат, – улыбнулась она, глядя на пробирку с красной жидкостью.

– Спасибо. – Сима изобразила реверанс и передала пробирку медсестре. – Сейчас мы твою «четверку» на анализ отправим. И все, можешь ехать домой.

– Что ты отправишь на анализ? – переспросила Маша.

– Твою кровь. «Четверка», потому что четвертая группа.

– Но у меня же первая группа. И в карточке написано, что первая.

– Как первая? – удивилась Сима, подошла к столу и взяла в руки амбулаторную карту Маши. – Да, точно, первая. Я просто… В прошлом году, когда твоя мама болела, она обращалась в нашу клинику. Мы сделали все необходимые анализы… – Сима почему-то замялась на мгновение, как-то беспомощно оглядевшись по сторонам. – Я точно помню, что у Валентины Борисовны четвертая группа. Она еще сказала тогда, что и у твоего отца такая же. Вот я и сделала вывод… Ошиблась!

– В чем ошиблась? – не поняла Маша и вдруг заволновалась. – Что-то не так?

– Все нормально, Калинина, – уверенно ответила Сима. – Даже такие гении, как я, иногда допускают ошибки.

– Какие ошибки? – не унималась Маша.

Сима бросила расстроенный взгляд на Михаила Валерьевича. Он молча прислушивался к их разговору.

– Машенька, все в порядке, – наконец сказал он и поднялся с кресла. – Сейчас мы проведем клинический анализ крови, это уже наша работа. От вас требуется только спокойствие и улыбка. Ну, улыбнитесь мне!

Он дотронулся пальцами до ее подбородка и заставил Машу посмотреть на него. Та, глядя в его светящиеся глаза, неуверенно растянула губы в улыбке. Михаил Валерьевич тоже улыбнулся, показав ряд потемневших от многолетнего курения зубов. Он стал похож на старую лошадь, добрую, безмятежную и абсолютно не умеющую кусаться. Маше даже захотелось потрепать его по холке и погладить его ввалившиеся щеки. Естественно, Маша не посмела этого сделать, однако она невольно потянулась вперед, словно намеревалась обнять его. Михаил Валерьевич с кокетливым выражением лица постучал пальцем по ее носу и, еще раз улыбнувшись, произнес:

– Серафима о вас многое рассказывала.

– Надеюсь, только хорошее, – сказала Маша и покачала головой. – Банальная фраза, но ничего более остроумного мне не пришло в голову. Значит, я свободна?

– Иди. – Сима махнула рукой. – Вечером увидимся. И не вздумай возвращаться на работу! – добавила она, повысив голос. – Пока анализы не будут готовы, я рекомендую тебе оставаться дома.

– Серафима, я чувствую, что ты метишь на мое место, – зычно хохотнул Михаил Валерьевич, ущипнув Симу за бедро, отчего та взвизгнула. – Ведешь себя, как я в твоем возрасте. Нагло, уверенно и по-хозяйски. Я, между прочим, уже в университете знал, что стану заведующим отделением.

– Значит, мои амбиции превосходят ваши, – ответила Сима, коварно усмехнувшись. – Я нацелилась на место главврача! Не меньше. И вообще, плох тот медик, кто не мечтает стать министром здравоохранения.

Михаил Валерьевич тихонько хмыкнул, потянулся к диванчику, где лежала Машина сумочка, и подал ее молодой женщине. Та благодарно кивнула и направилась к двери, выбросив в урну ватку, которую Сима приложила к месту укола.

– Спасибо за помощь и участие, – сказала она, повернувшись к Михаилу Валерьевичу. – Сколько я должна…

– Оставьте, – оборвал он ее на полуслове. – Это лишнее. – Он причмокнул губами. – Мы с Серафимой Аркадьевной сами договоримся.

Выходя из клиники, Маша задержалась на мгновение на пороге, глубоко вдохнула прохладный воздух и медленно побрела к станции метро. У нее появилось ощущение, будто болезнь возвращается: плечи заломило от усталости, да и щеки на ощупь казались горячими.

Дома, приняв душ и перекусив, Маша с облегчением поняла, что ошиблась. Она чувствовала себя хорошо, даже бодро, однако мысленно все время возвращалась к разговору в кабинете Михаила Валерьевича, ощущая некую растерянность.

Заварив крепкий кофе, Маша долго сидела в кухне, прислушиваясь к тишине в квартире. Ей было тоскливо, как никогда прежде, и понять причины подобного состояния она не могла. В ее жизни все было прекрасно – хорошая работа, нежные родители, верная подруга, масса поклонников, однако она испытывала смутное ощущение, словно ей чего-то не хватает. И это «что-то» не давало Маше покоя.

До самого вечера Маша ходила по комнатам, казавшимся ей какими-то чужими, и пыталась понять: отчего в ее голове и сердце поселилась пустота? Через несколько часов, предприняв массу безрезультатных попыток самоанализа, она, наконец, заставила себя успокоиться. А чтобы окончательно прийти в себя, решила отвлечься и включила компьютер. Фильм, который Маша начала смотреть, был скучным, вернее, она просто отвлеклась: думала не о происходящих на экране событиях, а об удивлении Симы, когда та узнала, что у нее первая группа крови – притом что у ее родителей четвертая. Маша выключила фильм и ввела в поисковую строку интересовавший ее вопрос. Пришлось долго разбираться в специальных незнакомых терминах, изучать сайты медицинских исследований. Она открывала все новые и новые ссылки, и постепенно картина начала вырисовываться. Удивление Симы уже не казалось ей загадочным, тем более что ему нашлось научное объяснение.

От входной двери послышался шум, и в коридоре показалась Сима. Вернее, не видя подруги, Маша знала, что пришла именно она, потому что, кроме них двоих, ключей от квартиры не было ни у кого.

– Калинина, ты дома?! – прокричала Сима.

Вместо ответа Маша вышла в прихожую и в замешательстве замерла: Арифулина стремительно подбежала к ней и схватила за плечи.

– Привет, – сказала Сима, крепко сжимая пальцы. – Ты как?

– Хреново, – усмехнулась Маша.

– А что… – начала Сима, но замолчала, заметив, что Маша не высказалась до конца.

– Я вспомнила тот вечер, когда мама мне рассказывала, как они с отцом познакомились, – сказала Маша, прошла в кухню и поставила чайник на плиту. – Ты тоже при этом присутствовала.

– При вашем разговоре?

Сима сбросила обувь, следом за Машей вышла в кухню и заглянула в холодильник. Достала с верхней полки йогурт и с отвращением посмотрела на него.

– Помнишь, как моя мама смеялась, – продолжила Маша, – рассказывая, что они с отцом подходят друг другу на генетическом уровне? Мало того, что у них одинакового цвета глаза, темные волосы, одинаковые отчества, так еще и кровь одной группы. Что ж, Симка, теперь я знаю, почему ты так удивилась, когда услышала, что у меня первая группа.

– Слушай, ты, детектив сран… – Сима с гневом бросила баночку йогурта в мойку, так и не открыв ее. – Ты ничего не понимаешь в медицине, в особенности в генетике, поэтому не смей строить тупые предположения!

– Арифулина, расслабься, – Маша примирительно похлопала подругу по плечу и, услышав свист закипевшего чайника, отставила его в сторону и занялась приготовлением чая. – Все, что я нашла в Интернете, – лишь теория, но тебе, как никому другому, известно, насколько большое значение она имеет. Это свод общих правил, на которых базируется вся генетика.

– Словно медик заговорила, – ехидно сказала Сима и оперлась руками о подоконник. – Таким мнительным и недоверчивым особам, как ты, нельзя использовать возможности Интернета. Все это может плохо закончиться!

– Объясни мне, доктор Пилюлькин, как получилось, что у меня с моими родителями разные группы крови?

– Такое часто случается…

– Но не в моем случае. – Маша убежала к себе в комнату и вернулась с исписанными листками в руках. – Если у отца и матери четвертая группа крови, – прочла она, – то вероятность рождения ребенка с такой же группой равна пятидесяти процентам. С третьей и второй группой – вероятность по двадцать пять процентов на каждую. И ноль процентов – с первой! Но ты и сама это знаешь, раз так удивилась, узнав, что у меня – единица. Или как вы там еще называете мою группу крови? Просто «первая» или «0»? Я ведь права? – Маша схватила Симу за руку и с силой потянула подругу на себя. – Отвечай, Арифулина! Если бы не твое случайное восклицание, я так ничего и не узнала бы!

– Чего не узнала бы? – Сима как-то обмякла от Машиного напора и растерялась.

– Что родители мне – не родные.

– А какие? – вскричала Сима. – Кто тебя растил? Кто любил, душу в тебя вкладывал? Чужие дядя и тетя?!

– Сима, не в этом дело.

– А в чем?! – продолжала возмущаться Арифулина. – Подумаешь, группа крови не совпала! Это еще не повод, чтобы сомневаться в вашем родстве!

– Какой же еще нужен повод? – Маша тоже повысила голос.

Она вновь вышла из кухни, но так же быстро вернулась, держа в руках рамку с фотографией, на которой была запечатлена семья Калининых.

– Есть ли между нами какое-либо сходство?

Сима внимательно всмотрелась в застывшие на снимке фигуры. Валентина Борисовна, счастливая, прижимала к себе дочь, а Сергей Борисович нежно обнимал за плечи своих любимых женщин. Маша действительно заметно отличалась от Калининых-старших. Светловолосая, белокожая и худая, она была полной противоположностью своим голубоглазым, темноволосым и склонным к полноте родителям. Сима удивилась и тому, что ни у кого из них прежде не возникало вопросов по поводу их родства. Хотя для этого не имелось предпосылок, поэтому сложно было представить, что Маша была удочеренным ребенком: уж очень нежными были отношения в их семье.

– Обрати внимание на цвет глаз, – посоветовала Маша, ткнув пальцем в лицо отца. – У меня глаза карие. Темные! А у родителей – голубые. Ребенок, у обоих родителей которого светло-голубые глаза, не может иметь глаза темнее, чем у них.

– Это лишь предположение. – Сима прикусила губу, понимая, что в голосе ее не слышится уверенности.

– Разве? Цвет глаз наследуется согласно законам Менделя. Я даже на одном медицинском сайте диаграмму нашла, на ней показаны… – Маша запнулась и прочитала с листка: —…шансы появления того или иного цвета глаз ребенка в процентном соотношении, в зависимости от цвета глаз его родителей.

– На медицинских сайтах еще и не такой бред пишут. Послушать тебя, так можно и тесты на ДНК не проводить! Зачем? Достаточно сравнить группы крови, цвет глаз, проверить, имеется ли у обоих родителей ямочка на подбородке… И все, результаты «экспертизы» готовы!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.