Человек-амфибия. Ариэль
- -
- 100%
- +
– Прекрасно. Великолепно, – говорил Сальватор, как будто любуясь опухолью и ощупывая её пальцами.
Окончив осмотр, Сальватор повернул лицо к индейцу и сказал:
– Сейчас новолуние. Приходи через месяц, в следующее новолуние, и ты получишь свою девочку здоровой.
Он унёс ребёнка за стеклянную дверь, где находились ванная, операционная и палаты для больных.
А негр уже вводил в приёмную комнату новую пациентку – старуху с больной ногой.
Индеец низко поклонился стеклянной двери, закрывшейся за Сальватором, и вышел.
Ровно через двадцать восемь дней открылась та же стеклянная дверь.
В дверях стояла девочка в новом платьице, здоровая, румяная. Она пугливо глядела на дедушку. Индеец бросился к ней, схватил на руки, расцеловал, осмотрел горло. От опухоли не осталось следа. Только небольшой, едва заметный красноватый шрам напоминал об операции.
Девочка отталкивала дедушку руками и даже вскрикнула, когда он, поцеловав, уколол её давно не бритым подбородком. Пришлось спустить её с рук на пол. Следом за девочкой вошёл Сальватор. Теперь доктор даже улыбнулся и, потрепав головку девочки, сказал:
– Ну, получай свою девочку. Ты вовремя принёс её. Ещё несколько часов, и даже я не в силах был бы вернуть ей жизнь.
Лицо старого индейца покрылось морщинами, губы задёргались, из глаз полились слёзы. Он вновь приподнял девочку, прижал её к груди, упал на колени перед Сальватором и прерывающимся от слёз голосом сказал:
– Вы спасли жизнь моей внучки. Что может предложить вам в награду бедный индеец, кроме своей жизни?
– На что мне твоя жизнь? – удивился Сальватор.
– Я стар, но ещё силён, – продолжал индеец, не поднимаясь с пола. – Я отнесу внучку к матери – моей дочери – и вернусь к вам. Я хочу отдать вам весь свой остаток жизни за то добро, которое вы мне сделали. Я буду служить вам, как собака. Прошу вас, не откажите мне в этой милости.
Сальватор задумался.
Он очень неохотно и осторожно брал новых слуг. Хотя работа нашлась бы. Да и немало работы, – Джим не справляется в саду. Этот индеец кажется человеком подходящим, хотя доктор предпочёл бы негра.
– Ты даришь мне жизнь и просишь, как о милости, принять твой подарок. Хорошо. Будь по-твоему. Когда ты можешь прийти?
– Ещё не окончится первая четверть луны, как я буду здесь, – сказал индеец, целуя край халата Сальватора.
– Как твоё имя?
– Моё?.. Кристо – Христофор.
– Иди, Кристо. Я буду ждать тебя.
– Пойдём, внучка! – обратился Кристо к девочке и снова подхватил её на руки.
Девочка заплакала. Кристо поспешил уйти.
Чудесный сад
Когда Кристо явился через неделю, доктор Сальватор сосредоточенно посмотрел ему в глаза и сказал:
– Слушай внимательно, Кристо. Я беру тебя на службу. Ты будешь получать готовый стол и хорошее жалованье…
Кристо замахал руками:
– Мне ничего не надо, только бы служить у вас.
– Молчи и слушай, – продолжал Сальватор. – У тебя будет всё. Но я буду требовать одного: ты должен молчать обо всём, что увидишь здесь.
– Скорее я отрежу свой язык и брошу его собакам, чем скажу хоть одно слово.
– Смотри же, чтобы с тобой не случилось такого несчастья, – предупредил Сальватор. И, вызвав негра в белом халате, доктор приказал: – Проводи его в сад и сдай его в руки Джиму.
Негр молча поклонился, вывел индейца из белого дома, провёл через знакомый уже Кристо двор и постучал в железную калитку второй стены.
Из-за стены послышался лай собак, калитка скрипнула и медленно открылась. Негр втолкнул Кристо через калитку в сад, что-то гортанно крикнул другому негру, стоявшему за калиткой, и ушёл.
Кристо в испуге прижался к стене: с лаем, похожим на рёв, к нему бежали неведомые звери красновато-жёлтого цвета, с тёмными пятнами. Если бы Кристо встретился с ними в пампасах, он сразу признал бы в них ягуаров. Но бежавшие к нему звери лаяли по-собачьи. Сейчас Кристо было безразлично, какие животные нападают на него. Он бросился к соседнему дереву и начал взбираться по ветвям с неожиданной быстротой. Негр зашипел на собак, как рассерженная кобра. Это сразу успокоило собак. Они перестали лаять, легли на землю и положили головы на вытянутые лапы, искоса поглядывая на негра.
Негр опять зашипел, на этот раз обращаясь к Кристо, сидевшему на дереве, и замахал руками, приглашая индейца слезть.
– Что ты шипишь, как змея? – сказал Кристо, не оставляя своего убежища. – Язык проглотил?
Негр только сердито замычал.
«Наверно, он немой», – подумал Кристо и вспомнил предупреждение Сальватора. Неужели Сальватор отрезает языки у слуг, которые выдают его тайны? Быть может, и у этого негра вырезан язык… И Кристо сделалось вдруг так страшно, что он едва не упал с дерева. Ему захотелось бежать отсюда во что бы то ни стало и как можно скорее. Он прикинул в уме, далеко ли от дерева, на котором он сидел, до стены. Нет, не перепрыгнуть… Но негр подошёл к дереву и, ухватив индейца за ногу, нетерпеливо тащил его вниз. Пришлось покориться. Кристо спрыгнул с дерева, улыбнулся как только мог любезно, протянул руку и дружески спросил:
– Джим?
Негр кивнул головой.
Кристо крепко пожал руку негра. «Уж если попал в ад, надо быть в ладу с дьяволами», – подумал он и продолжал вслух:
– Ты немой?
Негр не ответил.
– Языка нет?
Негр молчал по-прежнему.
«Как бы ему заглянуть в рот?» – подумал Кристо. Но Джим, видимо, не намеревался вступать даже в мимический разговор. Он взял Кристо за руку, подвёл к красно-рыжим зверям и что-то прошипел им. Звери поднялись, подошли к Кристо, обнюхали его и спокойно отошли. У Кристо немного отлегло от сердца.
Махнув рукой, Джим повёл Кристо осматривать сад.
После унылого двора, мощённого камнями, сад поражал обилием зелени и цветов. Сад простирался на восток, постепенно понижаясь по направлению к берегу моря. Дорожки, посыпанные красноватыми измельчёнными раковинами, разбегались в разные стороны. Возле дорожек росли причудливые кактусы и голубовато-зелёные сочные агавы[5], метёлки со множеством желтовато-зелёных цветов. Целые рощи персиковых и оливковых деревьев прикрывали своею тенью густую траву с пёстрыми, яркими цветами. Среди зелени травы сверкали водоёмы, выложенные по краям белыми камнями. Высокие фонтаны освежали воздух.
Сад был наполнен разноголосыми криками, пением и щебетанием птиц, рёвом, писком и визгом животных. Никогда ещё Кристо не приходилось видеть столь необычных животных. В этом саду жили невиданные звери.
Вот, блестя медно-зелёной чешуёй, перебежала дорогу шестиногая ящерица. С дерева свисала змея с двумя головами. Кристо в испуге отпрыгнул в сторону от двухголового пресмыкающегося, зашипевшего на него двумя красными ртами. Негр ответил ему более громким шипением, и змея, помахав в воздухе головами, упала с дерева и скрылась в густых зарослях тростника. Ещё одна длинная змея уползла с дорожки, цепляясь двумя лапами. За проволочной сеткой хрюкал поросёнок. Он уставился на Кристо единственным большим глазом, сидевшим посреди лба.
Две белые крысы, сросшиеся боками, бежали по розовой дорожке, как двухголовое и восьминогое чудовище. Иногда это двуединое существо начинало бороться само с собою: правая крыса тянула вправо, левая – влево, и обе недовольно попискивали. Но побеждала всегда правая. Рядом с дорожкой паслись сращённые боками «сиамские близнецы» – две тонкорунных овцы. Они не ссорились, как крысы. Между ними, видимо, уже давно установилось полное единство воли и желаний. Один уродец особенно поразил Кристо: большая, совершенно голая розовая собака. А на её спине, словно вылезшая из собачьего тела, виднелась маленькая обезьянка – её грудь, руки, голова. Собака подошла к Кристо и махнула хвостом. Обезьянка вертела головой, размахивала руками, похлопывала ладонями спину собаки, с которой она составляла одно целое, и кричала, глядя на Кристо. Индеец опустил руку в карман, вынул кусок сахару и протянул обезьянке. Но кто-то быстро отвёл руку Кристо в сторону. За его спиной послышалось шипение. Кристо оглянулся – Джим. Старый негр жестами и мимикой объяснял Кристо, что обезьянку нельзя кормить. И тотчас же воробей с головой маленького попугая вырвал на лету кусок сахару из пальцев Кристо и скрылся за кустом. Вдали на лужайке промычала лошадь с коровьей головой.
Две ламы промчались по поляне, помахивая лошадиными хвостами. Из травы, из зарослей кустарников, с ветвей деревьев глядели на Кристо необычные гады, звери и птицы: собаки с кошачьими головами, гуси с петушиными головами, рогатые кабаны, страусы-нанду с клювами орлов, бараны с телом пумы…
Кристо казалось, что он бредит. Он протирал глаза, смачивал голову холодной водой фонтанов, но ничто не помогало. В водоёмах он видел змей с рыбьей головой и жабрами, рыб с лягушечьими лапами, огромных жаб с телом длинным, как у ящерицы…
И Кристо снова захотелось бежать отсюда.
Но вот Джим вывел Кристо на широкую площадку, усыпанную песком. Посреди площадки, окружённая пальмами, стояла вилла из белого мрамора, выстроенная в мавританском стиле. Сквозь пальмовые стволы виднелись арки и колонны. Медные фонтаны в виде дельфинов выбрасывали каскады воды в прозрачные водоёмы с резвящимися в них золотыми рыбками. Самый большой фонтан перед главным входом изображал юношу, сидящего на дельфине подобно мифическому Тритону, с витым рогом у рта.
За виллой находилось несколько жилых построек и служб, а дальше шли густые заросли колючих кактусов, доходившие до белой стены.
«Опять стена!» – подумал Кристо.
Джим ввёл индейца в небольшую прохладную комнату. Жестами он объяснил, что эта комната предоставляется ему, и удалился, оставив Кристо одного.
Третья стена
Понемногу Кристо привык к тому необычайному миру, который окружал его. Все звери, птицы и гады, наполнявшие сад, были хорошо приручены. С некоторыми из них у Кристо завязалась даже дружба. Собаки со шкурой ягуара, так напугавшие его в первый день, ходили за ним по пятам, лизали руки, ласкались. Ламы брали хлеб из рук. Попугаи слетали на его плечо.
За садом и зверями ухаживали двенадцать негров, таких же молчаливых или немых, как Джим. Кристо никогда не слышал, чтобы они разговаривали даже друг с другом. Каждый молча делал свою работу. Джим был чем-то вроде управляющего. Он наблюдал за неграми и распределял их обязанности. А Кристо, к его собственному удивлению, был назначен помощником Джима. Работы у Кристо было не так уж много, кормили его хорошо. Он не мог жаловаться на свою жизнь. Одно его беспокоило – это зловещее молчание негров. Он был уверен, что Сальватор отрезал всем им языки. И когда Сальватор изредка вызывал Кристо к себе, индеец всякий раз думал: «Язык резать». Но вскоре Кристо стал меньше бояться за свой язык.
Однажды Кристо увидел Джима, спящего в тени оливковых деревьев. Негр лежал на спине, раскрыв рот. Кристо воспользовался этим, осторожно заглянул внутрь рта спящего и убедился, что язык старого негра находится на месте. Тогда индеец немного успокоился.
Сальватор строго распределял свой день. От семи до девяти утра доктор принимал больных индейцев, с девяти до одиннадцати оперировал, а затем уходил к себе на виллу и занимался там в лаборатории. Он оперировал животных, а потом долго изучал их. Когда же кончались его наблюдения, Сальватор отправлял этих животных в сад. Кристо, убирая иногда в доме, проникал и в лабораторию. Всё, что он видел там, поражало его. Там в стеклянных банках, наполненных какими-то растворами, пульсировали разные органы. Отрезанные руки и ноги продолжали жить. И когда эти живые, отделённые от тела части начинали болеть, то Сальватор лечил их, восстанавливая угасавшую жизнь.
На Кристо всё это нагоняло ужас. Он предпочитал находиться среди живых уродов в саду.
Несмотря на то доверие, которое Сальватор оказывал индейцу, Кристо не смел проникнуть за третью стену. А это его очень интересовало. Как-то в полдень, когда все отдыхали, Кристо подбежал к высокой стене. Из-за стены он услышал детские голоса – он различал индейские слова. Но иногда к детским голосам присоединялись чьи-то ещё, более тонкие, визжащие голоса, как будто спорившие с детьми и говорившие на каком-то непонятном наречии.
Однажды, встретив Кристо в саду, Сальватор подошёл к нему и, по обычаю глядя прямо в глаза, сказал:
– Ты уже месяц работаешь у меня, Кристо, и я доволен тобой. В нижнем саду заболел один из моих слуг. Ты заменишь его. Ты увидишь там много нового. Но помни наш уговор: крепко держи язык за зубами, если не хочешь потерять его.
– Я уже почти разучился говорить среди ваших немых слуг, доктор, – ответил Кристо.
– Тем лучше. Молчание – золото. Если ты будешь молчать, ты получишь много золотых пезо. Я надеюсь через две недели поставить на ноги моего больного слугу. Кстати, ты хорошо знаешь Анды?
– Я родился в горах.
– Прекрасно. Мне нужно будет пополнить мой зверинец новыми животными и птицами. Я возьму тебя с собой. А теперь иди. Джим проводит тебя в нижний сад.
Ко многому уже привык Кристо. Но то, что он увидел в нижнем саду, превосходило его ожидания.
На большом, освещённом солнцем лугу резвились голые дети и обезьяны. Это были дети разных индейских племён. Среди них были и совсем маленькие – не более трёх лет, старшим было лет двенадцать. Эти дети были пациентами Сальватора. Многие из них перенесли серьёзные операции и были обязаны Сальватору своей жизнью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Линь – тонкая верёвка.
2
Арауканцы – одно из племён американских индейцев.
3
Гурона – племя американских индейцев.
4
Лидинг – по-английски «ведущий». (Прим. автора.)
5
Агава – растение с сочными, мясистыми листьями. Из его волокон делают ткани, из сока приготовляют «пульке», любимый напиток местных жителей. (Прим. автора.)