Лиана. Хроники затомиса

ГЛАВА 2. Сотворение кумира

В течение недели Андрей каждое утро пытался дозвониться до Лианы, боясь сделать это вечером, когда Леночка являлась из института. Но, очевидно, она выздоровела после приступа и вышла на работу (кстати, Андрей так и не знал, где она работает). Через несколько дней после истории с отцом Сергием Леночка сообщила, что кризис миновал, и батюшка медленно пошел на поправку. Она заметно повеселела, и в ее отношении к Андрею наступило потепление. И все же Андрей ощущал: что-то стало не так. «Хоть бы она как-нибудь к матери ушла на целый вечер!» – раздраженно думал он. С другой стороны, он боялся, что к телефону подойдет муж Лианы и что-то заподозрит, поэтому оттягивал звонок, хотя вполне мог бы сказать Леночке, что звонит какой-нибудь больной. Но Леночка, как назло, к матери не ехала, только пару раз днем навестила (вместе со своей общиной) отца Сергия в больнице, когда тому стало полегче.

Недели через две после их первого свидания, утром, когда Андрей только-только пришел с дежурства и собирался лечь спать, зазвонил телефон.

– Андрюша? – раздался в трубке голос, который Андрей не спутал бы ни с каким другим. – Ты сейчас свободен?

– Лианочка! – чуть не взвизгнул Андрей восторженно-нежно (Леночка, к счастью, была на занятиях). – Это вы… ты?! Я звонил, но тебя все время дома не было, а вечером тревожить не решался!

– Андрюша! – перебила его Лиана. – У меня, кажется, снова приступ начинается, боюсь, как бы опять не парализовало. Ты не мог бы сейчас ко мне приехать? Мне кажется, ты сможешь мне помочь.

– Господи, что случилось?! Конечно, приеду!

– Приезжай скорее, а то, боюсь, сознание потеряю, и некому будет тебе дверь открыть: муж на работе, а дочка в школе.

Андрей быстро оделся и выскочил на улицу: в душе его перемешивались два чувства – страх за Лиану и восторг оттого, что она ему сама позвонила.

«У нее ведь наверняка знакомых сенсов полно, – думал Андрей, – и все же она позвонила именно мне! Значит, доверяет мне больше, чем кому-либо!

Через полчаса он уже звонил в дверь Лианы. Она открыла не сразу, была бледна, и ее покачивало. Андрей схватил ее за руку и довел до кровати.

– Вот видишь, при каких обстоятельствах снова встретились, – виновато улыбнулась она. – Не лучший повод для встречи, к тому же… я сейчас, наверное, такая страшная и… старая?

– Господи, да что ты говоришь, да ты…. – Андрей осекся, не решившись сказать, как она, по его мнению, прекрасна даже сейчас, во время приступа. – Расскажи, что произошло, что сейчас чувствуешь, чтобы я знал, с чего начать.

– Ты же сэнс, и сэнс незаурядный, я сразу увидела, – попыталась улыбнуться Лиана. – Зачем тебе слова? Посмотри меня и начинай работать, а то я, кажется, отключаюсь… – ее глаза начали закатываться, – речь не слушается, – с трудом проговорила она и, похоже, действительно отключилась.

Андрей запаниковал. Не раз в его присутствии люди лежали без сознания, но то были незнакомые, совершенно безразличные ему люди, а тут…

Он долго не мог прийти в рабочее состояние, чтобы «посмотреть Лиану на ментале», но через некоторое время уже наработанное мастерство взяло свое, он успокоился, воспроизвел в сознании кристалл, который символизировал целительский эгрегор непортальщиков, представил на руке свой личный код, который получил при инициации, и приложил его к кристаллу. (Несмотря на то, что после исчезновения Балашова непортальщики перестали собираться для подпитки своего совместного эгрегора, Андрей продолжал по привычке пользоваться этой схемой). Ощутив, что «энергия пошла», Андрей стал смотреть ментальный образ Лианы. Он быстро обнаружил два темных пятна на ее ауре – одно перекрывало две ее нижние чакры, символизирующие половую сферу, другое – в районе горла, на Вишудхе, тянуло щупальца к области сердца, что, по-видимому, спровоцировало сердечный приступ. Голова была чистой, и Андрей отчетливо увидел вертикальный столб, соединяющий сознание Лианы с Космосом, но снизу энергия была словно бы частично перекрыта верхним очагом, отчего мозг оказался обесточенным. Одновременно с этим в сознании Андрея вдруг возникла самопроизвольная картинка: он увидел огромную каменную фигуру-памятник, очень похожую на Лиану, но почему-то в индийском сари, и у ног ее – себя, совсем маленького, едва достигающего до колена изваяния, в отчаянии бьющего кулаками по каменной ноге. Тут Андрей вздрогнул, и видение исчезло.

«Что бы это значило? – недоуменно подумал Андрей. – Какая-то кармическая сценка, которая имеет отношение к ее приступам? Но тогда что означает эта огромная скульптура?»

Андрей перешел на режим воздействия и начал убирать очаги негатива. На уровне физического тела каких-то существенных повреждений он не увидел. Кляксы убирались с трудом, и прошло немало времени, прежде чем они начали устойчиво осветляться. Вскоре ощущение в ладони также смягчилось, и первоначальная «жесткая колючка» стала уходить. Андрей удостоверился, что она больше не возникает, сделав несколько дополнительных пассов, затем перешел к точечному массажу-шиатсу, чтобы восстановить ход энергии в физическом теле. Все это время Лиана была без сознания, Андрей снова запаниковал, начал энергично прорабатывать каналы сердца и перикарда и, когда перешел к точкам, расположенным в районе ключицы, отвел в сторону ворот халата. Вольно или невольно – возможно, у него дрожали руки – ворот он отодвинул слишком далеко и полностью обнажил левую грудь Лианы – она была без бюстгальтера, очевидно не успев одеться после сна. Андрея окатило горячей волной: грудь у Лианы оказалась весьма большой, но крепкой и упругой, словно у девушки, как будто она никогда не рожала. Андрей ощутил острое желание, смешанное с отчаянием, что Лиана уходит. Подчиняясь какому-то неосознанному импульсу, Андрей поцеловал ее в бледные полураскрытые губы, а затем в сосок… Неожиданно сосок расправился и напрягся, как бывает у женщин, охваченных желанием. В этот момент Лиана открыла глаза, и Андрей испуганно отпрянул от нее, запахнув ворот халата. «Животное! – мелькнуло в его голове. – Что же ты делаешь, подонок!»

Но, похоже, Лиана то ли не заметила, то ли не поняла, что произошло, она приподнялась на локтях, глаза ее смотрели куда-то сквозь Андрея.

– Кто ты? – вдруг спросила она отчетливо, но каким-то далеким, изменившимся голосом.

– Ты… ты меня не узнаешь? Я – Андрей, я пришел помочь…

– Ты… я тебя всегда узнаю, – снова переменился голос Лианы, в нем мелькнули нотки нежности. – Мне нельзя, нам запрещено… Оставь меня! – вдруг с отчаянием выкрикнула она.

– Мне… оставить… – растерялся Андрей.

Тут Лиана произнесла несколько слов на языке, который был Андрею совершенно незнаком, и вдруг ее глаза приняли осмысленное выражение. Она ошарашено осмотрелась вокруг, затем прижала ладонь к щеке, бросила взгляд на свой халат, потом на Андрея.

– Андрюша? Ты здесь?

– Ты же мне сама позвонила! – тупо начал оправдываться Андрей. – Я с тобой работал… теперь лучше?

Лиана прижала пальцы к вискам.

– Все в голове путается, – произнесла она слабым голосом, – что было до приступа, как в тумане. Ну да, помню, я тебе звонила, как еще твой телефон нашла… Отходит уже, – более твердым и спокойным голосом сказала она. – Я, случайно, в беспамятстве ничего не говорила? – она подозрительно глянула на Андрея и села на краю кровати.

– Лежи, лежи! – осторожно постарался опустить ее на подушку Андрей. – Тебе еще нельзя подниматься.

– Уже нормально, я мгновенно восстанавливаюсь, – упрямо вывернулась из его рук Лиана. – Так говорила я что-нибудь? Я кое-что видела по поводу моего прошлого… И, кажется, твоего, – добавила она, почему-то потупив глаза.

– Да так, – пожал плечами Андрей. – Я, честно говоря, ничего не понял. Сначала меня не узнала, потом вроде бы узнала, потом несколько слов, я их не разобрал, что-то не по-нашему.

Его потянуло рассказать Лиане о своем непонятном видении во время сеанса, ему страшно хотелось узнать, что же она видела в это время, но сдержался, поскольку Лиана, по его мнению, была еще очень слаба и воспоминания могли вновь спровоцировать приступ.

– Давай я тебе шею на место поставлю! – вернулся «к своим баранам» Андрей, а то, я вижу, у тебя блок на шее. – В свое время, обучаясь у Балашова, он освоил немало приемов мануальной терапии и часто небезуспешно пользовался этой, в те времена полузапрещенной методикой.

– А ты мне ее не открутишь? – кокетливо спросила Лиана. Она уже пришла в себя, порозовела и выглядела так, словно и не лежала только что с закатившимися глазами без сознания.

– Я аккуратно! – успокоил ее Андрей, ему не терпелось продемонстрировать Лиане, что, несмотря на молодой возраст, он не какой-то там дилетант, а неплохо владеет многими методами немедикаментозного целительства.

Нехитрыми приемами постизометрической релаксации он растянул ей шейные и лестничные мышцы, затем быстрыми манипуляциями поставил на место позвонки. Потом перешел к грудному отделу и закончил свои действия тракцией, крепко обхватив Лиану сзади и резко приподняв. В этот момент они прижались друг к другу, и Андрея охватила горячая волна. «Как она желанна мне! – подумал Андрей, – Господи, как желанна!»

– Ну, все, – сказал он осипшим голосом, стараясь изобразить из себя хладнокровного профессионала, которому нет дела до женских прелестей очаровательной кокетливой пациентки. – Голова не кружится? Не подташнивает?

– Все замечательно! – улыбнулась Лиана. – Милый доктор, вы так чудесно меня исцелили, уж и не знаю, как вас благодарить! – она вновь стрельнула на Андрея глазками. – Как шея трещала, словно у старухи восьмидесятилетней!

«Быстро же она отошла! – подумал Андрей. – Еще десять минут назад казалось, что она умирает, а сейчас словно ничего и не было. Даже не понятно: я ей помог или у нее само по себе все прошло. Интересно, заметила она, что я ее целовал?» – Вдруг испугался Андрей. – А то решит, что я какой-нибудь сексуальный маньяк, ведь действительно же мерзко, когда ты без сознания, в полной беспомощности. Нет, наверное, все же не заметила».

– Как раз это хорошо, что трещала, у старух, как правило, и не трещит, а что до благодарности, то, как говорят у нас на «Скорой», «Спасибо – это слишком много, а червонца – достаточно»! – блеснул он остроумием. – А мне чашечки чая будет довольно, с бутербродом, а то я после дежурства даже не позавтракал. Только ты полежи минут пятнадцать сначала, а то мало ли чего.

– Как скажете, милый доктор, – очаровательно улыбнулась Лиана. – Повинуюсь всем вашим предписаниям… Как странно, – сказала она через некоторое время, – сколько себя помню, занимаясь целительством, я всегда ощущала свою власть над больными и они всегда меня беспрекословно слушались. Я очень многое могу, иногда мне удавалось вылечить совершенно безнадежные случаи, только одно не получалось – себе помочь. И вот я теперь сама пациентка и слушаюсь своего юного доктора, вернее, спасителя.

Андрей проглотил эпитет «юный», но, очевидно, в устах тридцатилетней Лианы это звучало, скорее, как комплимент. Андрей приложил палец к губам, намекая на то, чтобы Лиана полежала чуток, не разговаривая, и начал ходить по маленькой спальне, рассматривая всякие «достопримечательности». Помимо индийских и китайских статуэток и красочных открыток с изображениями Будды, Шивы, Вишну, Кришны, Сарасвати, Ганеши и Кали – все это он видел у Маркелова и Балашова – и натуральных самоцветов, которые в большом количестве валялись у Вадика Крюкова, – внимание Андрея привлекли несколько фотографий, на которых он увидел знакомые лица. На первой рядом с Лианой, совсем еще юной, не старше 17—18 лет, в штормовке и брезентовых брюках, стоял Владимир Высоцкий, собственной персоной, тоже совсем молодой, с бородой и гитарой. Фотография была сделана на фоне лесной опушки и живописного озера.

– Это мы с Володей Высоцким в одной компании в поход ходили по Селигеру, – услышал он комментарий Лианы. – Я только что школу закончила и в МАИ поступила. Он в тот период еще не столь известен был. Кстати, в походе он изрядно за мной приударял и даже песню свою «Живу в заколдованном, диком лесу» мне посвятил. Потом, правда, наши дороги разошлись, и я его больше не видела, хоть он и звонил пару раз. Что мне тогда был Высоцкий, за мной в ту пору сам Магомаев ухаживал… правда, больше, пожалуй, покровительствовал, чем ухаживал, я совсем девчонкой была. Я вообще многих эстрадных звезд знала. Мой папа был известным авиаконструктором, одним из замов Илюшина, он говорил, что любую модель «Ила» мог бы собрать и разобрать собственными руками. Он в свободное время вращался в кругах эстрадного бомонда, иногда и меня с собой брал. Сейчас он совсем старенький, я была его поздним ребенком.

А это я с Анной Герман, – продолжила Лиана, видя, что Андрей снова увидел знакомое лицо (на этой фотографии Лиана была уже гораздо старше). – Я ее вытягивала после того, как она в автомобильную катастрофу попала.

– А это кто? – спросил Андрей, увидев снова совсем молодую Лиану рядом с невысоким, плотного телосложения мужчиной с небольшими усиками. – Мне кажется, я его лицо где-то видел, но не могу припомнить где.

– Это – Иван Антонович Ефремов, – ответила Лиана, – помнишь «Час быка», «Лезвие бритвы», «Туманность Андромеды»?..

Андрей вскинул брови: это было уже гораздо интереснее и ближе ему, поскольку эстрадные и кинозвезды его мало интересовали, а вот «Лезвием бритвы» и «Часом быка» он когда-то зачитывался.

– Наши квартиры рядом были, – стала рассказывать Лиана, – когда я у мамы с папой жила, и я часто к нему в гости ходила еще девчонкой. Он был очень необычным человеком, увлекался парапсихологией и сам серьезно занимался йогой. Кстати, он первым обратил внимание на мои необычные способности. Я ведь с детства и ауру видела, и цветные картинки, когда глаза закрывала, но думала, что это у всех. Он же мне объяснил, что это признаки ясновидения, а потом даже заставлял работать, то есть просматривать картинки специально для него. Кстати, в «Таис Афинской» есть много сценок, которые я увидела и ему описала, например – сцену, когда Птолемей с Таис легли на свежевспаханную землю, и много других. Он смеялся, что, по сути дела, я соавтор этой книги. Еще он меня познакомил с Вольфом Месингом незадолго до своей смерти – к сожалению, как следует позаниматься со мной Месинг не успел, но нашел, что я очень способна и могла бы даже со временем заменить его на сцене. Увы, ничего не вышло, вскоре после нашего знакомства Иван Антонович умер, с Вольфом Григорьевичем я потеряла контакт, а целительством стала заниматься немного позже.

– Ты прямо ходячая история, – позавидовал Андрей, – таких замечательных людей живьем видела. А кого-нибудь из индийских гуру встречала?

– Полуходячая-полулежачая, – грустно улыбнулась Лиана. – Если доживу до преклонных лет, в чем не особенно уверена, смогу написать мемуары «Моя жизнь среди звезд».

– Ты сама – звезда, – тихо сказал Андрей.

– А что касается индийских гуру… – не отреагировала Лиана на последние слова Андрея, словно бы соглашаясь с ними, – к Ивану Антоновичу как-то приезжал старичок из Индии – Иван Антонович называл его «Махатма». Как его звали, не помню, но он первый сказал, что одно из моих воплощений было в Индии. Тогда я заинтересовалась его словами, а позже стала видеть картинки, относящиеся к этому периоду… – Лиана пристально посмотрела в глаза Андрею. – Это была история Дурги и Рама.

– Ладно, – сказала она, поднимаясь, – хватит валяться, мне для улучшения работы мозга нужно чего-нибудь сладкого выпить или съесть. Пошли на кухню, я чай приготовлю.

Лиана заварила чай, нарезала хлеб с ветчиной, и они сели завтракать.

– И все же, – спросил Андрей, решив уточнить диагноз, – из-за чего приступ произошел? Или просто так, на ровном месте? Я когда на ментале просматривал, никаких серьезных повреждений в твоем организме не заметил. Чисто внешние энергетические наводки.

– Не знаю, – Лиана сразу же помрачнела, – я себя никогда посмотреть не могла. Может быть, потому, что Толя опять сегодня… ночью… пытался.

– Что пытался? – вскинулся Андрей, впрочем, понимая, о чем идет речь.

– Он думал, что я заснула, и пытался… тихонько… пока я сплю… Ну, не могу я об этом говорить! – вырвалось у Лианы отчаянное. – Уж хоть бы он себе любовницу завел, если невтерпеж, так нет, он, видишь ли, порядочный, считает, что это нашу семью разрушит, а меня мучает. В общем, утром, когда у меня приступ начался, я сумела собраться, виду ему не показала, дождалась, когда он на работу уйдет, и тебе позвонила, а то он бы принялся своими методами меня в чувство приводить, и кончилось бы все «Скорой» или больницей… – Лиана замолчала, на ее глазах появились слезы.

– Лианочка! – сердце Андрея разрывалось от жалости, неожиданно он поднялся со стула и страстно прижал ее голову к своей груди. На какое-то время Лиана затихла, тихонько всхлипывая, затем положила ладони ему на предплечья и запрокинула голову, глядя на Андрея удивленными глазами, полными слез. Это было уже выше его сил, Андрей медленно наклонился и поцеловал Лиану в губы. В тот же момент Лиана глубоко задышала, и Андрей почувствовал ответ на своих губах… Несколько минут они страстно целовались, Андрей не предполагал, что целоваться можно так искусно и даже яростно, он никогда не целовался со взрослой женщиной, весь его интимный опыт касался только неопытных девчонок, и Леночка умела только то, чему научил ее он сам, – и тут Лиана со стоном оторвалась от него и закрыла лицо руками.

– Что мы делаем! – прошептала она. – Ты же мальчик совсем, я же тебя на десять лет старше!

Андрей сел на стул, в голове у него все смешалось.

«Как так можно! – мелькнула мысль. – У нее же недавно приступ был, и приступ, спровоцированный действиями мужчины! А теперь и я туда же… И все-таки она отозвалась на мой порыв! Не оттолкнула сразу!

– Прости, – пробормотал он смущенно, – не знаю, что со мной случилось, никогда такого не было.

– Ты хочешь сказать, что никогда не целовался? – усмехнулась Лиана, украдкой посмотрев на его обручальное кольцо.

– Да нет, почему же, – совсем растерялся Андрей, – я имею в виду, что со мной никогда такого не творилось, совсем голову потерял.

– Это надо понимать как признание? – серьезно посмотрела на него Лиана. – Не рано ли?

Не зная, что ответить, Андрей тупо уставился на пол.

– Дырку в полу проглядишь, – кокетливо толкнула его плечиком Лиана. – Давай договоримся так: ничего сейчас не было, забыли, я взрослая, замужняя женщина, у меня дочь-школьница, и ты для меня совсем еще мальчик… хоть и не простой, звездный мальчик… – добавила она дрогнувшим голосом, – и что-то со мной сделал такое, что я с собой не совладала… признайся, что ты со мной сделал?! – вновь толкнула она его плечиком, видя, что Андрей совсем раскис. – Давай условимся так: ты мне очень дорог. Но я пока не знаю почему, прошло слишком мало времени с момента нашего знакомства. Мне надо разобраться в своих чувствах, да и тебе бы не помешало. До сего момента мне казалось, что ты меня заинтересовал… ну, как юный сэнс и автор замечательных стихов, и особенно потому, что мы видели в астрале одну и ту же историю. Это меня больше всего поразило, и хотелось ее в деталях с тобой обсудить. У меня и раньше были юные друзья, но только друзья, ничего подобного тому, что произошло сейчас, я себе не позволяла. Но сегодня что-то со мной произошло, мне показалось, что это нечто больше, и я испугалась своего порыва. Так или иначе, мне нужно время, чтобы понять, почему меня к тебе вдруг так потянуло – не как к юному другу, а как к мужчине… Ты не сердишься? Ты обещаешь не торопить меня?