Плащаница. Мистические поэмы

Александр Беляев

Издательство:

Автор

Жанры:

стихи и поэзия,серьезное чтение,cтихи, поэзия

Книжный блогЧитать новые статьи

Последние статьи блога

Как быстро выучить чеченский язык

Как быстро выучить тренд

Как легко выучить спряжение глаголов и исключения

Как легко выучить состав числа до 10

Аннотация

Читать онлайн

Cкачать на Литрес

-
100%
+

ISBN 978-5-4483-6153-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ведомые
(Посвящается Е. и Н. Рерихам)

Двух лебедей возвышенная стать,Двух путников связующая нить.В его природе – говорить и знать,В ее природе – чувствовать и быть.От вещих снов – до гималайских троп,От Лао Цзы – до Эмерсона строк:Ему понятно все, что зримо ей,Влекомой в даль вселенских кораблей.И создавались вещие холсты,И строились воздушные мосты,И в странствиях мужали сыновья,И мир сиюминутностью сиял.В тысячелетьях затерялись дни,В эпохе годы – словно белый шум,Но молод Инд и свеж священный Нил,Казнит тиран – и вечно весел шут.Что две песчинки в скопище песка?Два вздоха – в беспредельном сонме душ?О чем-то незаметный пересказКому-то в непридуманном саду?Но не согласен с логикою цифрДух, облеченный в мимолетность форм,Одевший вечность, пестроту и циклВ замысловато вьющийся узор.В поток сантаны, в мир мгновенных дхарм,Стирая грани, множа имена,Где бытие – не склад застывших карт,А вечно обновленная волна.Так в оный век, родившись на Руси,Став гражданами мира и любвиЗемле явились с вестью светлых сил,Диадой совершенных половин.………………………………………………….Как забывают нежное «давно»,Как затихают, празднуя момент,Как пьют познанья терпкое вино,Как льют из боли Веры монумент,Разнообразно, каждый миг в иномНаряде чувств от нового штриха,Подобьем струн, трепещущим звеномМеж полюсами блага и грехаОни чего-то ждали. Моря зыбьПеремещалась в световую граньСлиянья с небом. Их немой призывМенял тона, в неведомом играл.В разноголосье сект, религий, школВновь проступал, как кровь, один вопрос,Из детства прозвучал, но не нашелРазгадки ум в уколах тубероз:«Что есть реальность, Истина и Бог?»И был ответ – и не было его…Пульсировал в веках священный слогМеж полуправдой рек и берегов.Вдруг крылья разноцветных парусовВозникли над притихшей синевой:Семь кораблей, семь безмятежных сновСкользили по летейской глади вод.«Сатори, Я есть Истина и Бог» —Ронял мужчина мантр семена.Движенья фантастический итогНе ведал он, но видела она.Казалось: зрим трехмерности предел.Накручивая лет, событий сутьДиск пустоты в бесплотный мир идейМатерии трепещущую ртутьПереносил так, словно воду пилОгромный – и насытиться не мог,Живую сущность обращая в спилЕе значенья, в мысль застывших строк.В нем в прошлом спит текущего росток —И тут же зрим грядущего виток.Двумерные, вне формы именаНе видел он – но видела она.И миг дышал в прикосновенье сфер,Переживая зыбкое «теперь»,За ним – необъяснима пелена.Он знал об этом – видела она.Уж парусов нетающая взвесьПереливалась в вечное «не здесь» —Лишь сердца отклик, небо да волна…Он знал об этом – видела она.…………………………………………………….Он не был зрячим в царствии слепых,Лишь угадал сцепление звена…Одев песок в серебряную пыль,Ждала какой-то ясности Луна.Художник брал палитру, кисти, холст,Поэт преображал пейзаж в слова,О, не клише – к сознанью хрупкий мостВаял творец, себя переливалВ границы формы видимых вещей,В них отражая изначальный свет;Не отражал – но обращал существИз листьев перевернутых ветвейКосмического древа – в корни, в сутьЕго природы, в сокровенный лик,Мелькнув тропинкой в сумрачном лесу,Разгадкой тайн неведомой земли.Он ощущал, что Бог лишь отраженВ его мазках и строках, в днях и снах,Чурленисовским вогнутым ужомНад ним висел (он это твердо знал).Был Кришной, Шивой, Мория, Христом —И в то же время ни в одном из них:Незримый царь на красочный престолВзошел – и все доступно объяснил —Но лишь венец искал в привычном глаз,Лишь прописей в звучанье жаждал слух:Каких-то возносящих душу фраз.Цветов добру и наказанья злу…Корону солнца, скрытого луной —Вот все, что разум мог запечатлетьНа многотрудном поприще земном,Блик Истины впустив в златую клеть.То мог художник – ей же, зрящей вглубьОдно лишь было – видеть и молчать:Живя в краю, где каждый слеп и глухНелепо петь о солнечных лучах.И только право – ведать и вестиТого, кто всуе начал прозревать,Кто первый слог Извечного постигОбозначало новый перевал.………………………………………….Диск исчезал. Метался чаек стон:«Найди свое прибежище в простом,Ешь, наслаждайся – всем один финал!»……………………………………………………………Он тихо слушал. Плакала она.1984 г.

Шрастры

Дорожка жидкого металлаНад бездной полуночных водСлегка смягчала жуть провалаВ безумно вопиющий рот.Был воздух густ, и мыслезвуки,Роясь в звенящей светотьме,Сплетали нити, иглы, рукиВ клубки колышущихся змей.Их уловимое значеньеМгновенно гасло на чертеАстральной музыки кочевья,Дробясь на множество частей.И было муторно и гулко,Когда макеты чьих-то телПо пустырям и переулкамСновали мимо спящих стен.Казалось, кто-то звал кого-тоИ сам же отклика не ждал,Когда затянутый в воротаНеобозримого сползал.Казалось, кто-то был услышан,И долгожданен был ответ,Но разговор угас, не вышелИ канул в сумеречный свет.Минуты чередою нуднойСплетались в липкие часы.Ни солнца, ни дорожки лунной,Ни ртутных шариков росы.Я шел, рассматривая странныйОпалесцирующий мир,Подобный ширме многоряднойВ руках невидимых сефир,Как будто был застигнут стояНа рубеже грядущей тьмыНевыразимой пустотоюНа фоне внешней кутерьмы.Как будто он утратил душу,Громоздкий сохранив фасад,Какой-то договор нарушив,Став миром каменных оград.И я не мог остановиться,Хоть волен выбрать был маршрут.Текли невидящие лица,Был бледен воск холодных рук.Дома сменялись пустырями,Тропинки – мрамором дорог…Тревожный шорох за дверями,Гранитной арки разворот…Туда неведомою силойВлекло как в маленький Мальстрем,Как будто помощи просилоДитя под градом черных стрел.Но взор увяз в теснине душной,И бесконечно длинный сводСтал неожиданной ловушкой,Безмерно вытянув проход.Не жар, не холод – загустеньеПространства сжатого в тоннель,Отняв свободу ощущенья,Сознанье втягивало в щель.Я брел – и странная двумерностьС бесперспективностью пути,Где бесконечна лишь линейность,Где нету неба и светил,Гнала вперед сквозь тьму тоннеля.И сатанинским торжествомНить запредельная звенела,Сжимаясь в страха липкий ком.Но вдруг, в какое-то мгновеньеЯвили слабость силы тьмы,Души коснулся пух сомненьяВ несокрушимость их тюрьмы.Ткань виталического тела,Утратив форму и объем,Вначале робко, неумело,Затем безудержным ключомПронзило свод твердыни ада,Чтоб вновь соткаться на светуВблизи заброшенного садаНа шатком, узеньком мосту.Ничто вблизи не предвещалоКаких-то новых козней тьмы,И все же чуточку смущалоПреобладание сурьмыВ оттенках неподвижной флорыСредь расползания теней,Где монотонные повторыТревожно гасли в пелене.В три шага одолев дощечку,Поднявшись на покатый склон,Венчавший узенькую речку,Я вдруг услышал тихий стон,Звучащий из сурьмяной массыСтогообразного кустаИ были скорбны и неясныДва слога жалобы: «устал…»Я видел: что-то изменялосьВ моем обличье. Ткань одежд,Дымясь и тая, испарялась,Как влага слез на стрелах вежд.Я был охвачен наготоюИ алым пламенем стыда…Так лишь за смертною чертою,Пред ликом Божьего судаВозможно, вспыхивают душиПред немотой небесных врат.Когда оставлен и разрушенНепрочный храм земных усладИ смыта ретушь лицемерья,И вся мирская шелуха,И обнажен для лицезреньяВесь неприкрытый срам греха.Я вглядывался в темный остов,Сухой, безлистый, мрачный куст.Он был как вечность над погостом,Как символ воплотивший грусть.Он состоял из черных терний.Объединенных вкруг колец,И веял мукою безмернойВ клочки разорванных сердец.Он звал в шипов своих объятья,Чтоб на лоскутья разорватьТкань виталического платья,Астрала целостность разъять,Затем сживить для новой муки —И так по кругу, сотни раз…Но чьи-то ласковые рукиПрервали тягостный рассказ,Вернув оставленному телуЕго покинутый витал…Пространство тоненько звенело,Вновь расщепленье… темный зал…Меня влекло, как будто в сетиВ почти невидимый провал.Уже не шел, но плыл, и светелБыл контур рук, лица овал.Вокруг – один лишь мрак звенящий,И ощущенье липких стен.То зал, то узкий длинный ящик,То ожиданье жутких сценНечеловеческого действа.И все – лишь ощупью, чутьемКаким-то новым, словно местоГлаз занял цокольный разъемПитанья чуткого радара,Что знает – кто сокрыт и где.Готовя силы для удара…Но вскоре сумрак поредел,Как осветляется стремнинаРеки. Когда осядет мутьИ видишь лишь наполовину,Покуда нечему блеснуть.Я видел зеркало. УзоренБыл палисандровый багет.Но зримым образам не вторилЕго скупой сребристый свет,Сочащийся со дна инферно,Не отражая ничего,Лишь плоскость зыбью эфемернойТрех расходящихся круговМанила в это зазеркалье —И я противится не мог,Нырнув в пульсации мельканье.Как нож в дымящийся пирог,Но угодил лишь в шлюз отвесный,Бездонный лаз в глубины тьмы.Аморфной тенью бессловеснойВ едва намеченный размыв.Я падал, как в ночи снежинка,Не увлекаемый ничем,Где нескончаемость кружила.Не смея грезить о свече.Не просто в бездну погруженье —Я падал в темноту себя,Теряя формы обрамленье,Туманом ужаса клубясь,Затем в какое-то мгновеньеИсчезли время и объем.Все спрессовалось в ощущенье.Что я – стоячий водоем,Нет, просто плоскости поверхность —И в ней распластан мира миф…Лишь обезличенная серостьИ бездыханности разрыв.Быть может, здесь дремала вечность.Быть может – краткий зыбкий миг…Вновь сердце замерцало свечкойИ тяжесть адовых веригС меня упала, словно небыль.Увидев выступы в стенеЯ быстро стал взбираться к небу,Что голубело в вышине.А вслед как будто дуновенье,Летели вещие слова:– Сюда сойдут жрецы безверья.Покинь посмертья острова.1993

Зов

Предчувствие

Как тяжело слова ложились,Но в каждом звуке пела плоть,И каждый штрих предметно-жилист,Как сквозь контрастное стеклоБыл виден. Разве в том лишь дело,О чем? Не мне, не мне судить,Ведь что-то главное звенелоИ пела бездна позади.Хватало ль силы разобратьсяИ углубиться – стыла кровь,Когда в неведомое братствоНевыносимо тихий зовНамеком таинства являлсяВ неуловимость свечи.В почти неслышном ритме вальса,Котором тишина звучит,Который… кажется не знаешь —Им жив ли, он ли жив тобой,Которым трепетна звезда лишь,А утром – небо голубо,И в странных бликах плавит солнцеПрозрачной птицы мыслевзмыв,И все в природе остается,И создается новый миф……………………………………………….А иногда он сна глубиныЗначеньем сути осенял,Кривлялся в танце Арлекина,В устах бубенчика звеняО том, что даже дичь больнаяЛишь мудрым зрится до конца,Как бы нечаянно вживляяРубины в исповедь глупца.И смутный абрис цвел сквозь накипьИ облекаясь я ясный звук,Лепил невиданные знакиПрикосновеньем светорук.Казалось: только шаг, усилье,Все прояснится, оживет —И то, что на плечах носилиИ то, что прячет темный грот.…………………………………………………Нет, не покой, я полон звукомЗатрепетавшей тишины,То нарастающим и гулким,То дуновением весны.Как будто долгое молчаньеГлухие стены пустотыКрушило с яростью отчаянья,Страшась в безмерности остыть.И, насладившись первым тономДремавшим в таинстве глубин,Тем, что вначале было – Словом,Оно запело от любви.Сперва струной, затем аккордом,Затем хоралом мыслесфер,Стремясь излить размывы в форму,Придать бескрайнему размер.Пусть вихрем кружит многоцветье,Пусть сонмы призрачных стихийВдруг усомнившихся в бессмертьеТкут мимолетного штрихи.Пусть многоярусные аркиВ каком-то цветозабытьиТо вознесутся гимном ярким,То растворятся, загрустив.Чтоб прорасти в кристаллы жизни,Взойти космическим ростком,Чтоб бился пульс, стучали ливниИ губы пахли молоком —Да будет мир, большой и зыбкий,Да будет тьма, да будет свет!И вот невидимой улыбкойЗвучит беззвучно: «Stan Sie».……………………………………………..Но утром, просыпаясь в мукеОт невозможности понятьИ вспомнить, видя те же руки,Того же в зеркале меня,Бессмысленный уют предметов,Сковавший крепче кандалов,Не находя вовне ответа,Я грезил световым теплом.Казалось: стынет смертный разум,Мне тускло, бледно, вял и сер,Как метроном, однообразенМир в узкой прорези портьер.Я жаждал формы, проявленьяТого, кем был, чем жил во сне,Пытался прерванные звеньяПоймать на солнечной струне,Хватался за щелчки намеков,Что угасали в тот же миг,Преображая мыслеокоВ неизреченный мыслекрик.…………………………………………………Как внять слепому подсознанью,Не озаренному творцом,Игре без формы и названьяГонцов с неявленным лицом?Как охватить необозримостьВ сверхмалом? Верой ли? Душой?И все же свыше говорилось:Мы все – лишь то, к чему пришел.Пришел – и был разбужен светомНа миг лишь, чтобы устоять.Ты сам накладываешь ветоНа то, чем мир тебя объял.Во сне к тебе являлся Логос —И тщетно разум жаждет внять,Узрев во тьме небесный лотос,В момент кресала и кремняКороткой, но ярчайшей встречи,Где рана брызжет стоном искр,Где сумрак долго, но не вечен,И бок попутчика ребрист.Хоть семя брошено – нескороВзойти цветку: в снегу земля,Вначале совести укоромЕго придется оживлять,Вначале огненная силаЯвляться исподволь должна:Придет – и канет, как приснилась,Чтоб утром солнечно-нежнаБыла распаханная почва,Покой до нового толчка —Вновь возникающая точкаНочного танца светлячка.И не курсивом на скрижаляхИ не явлением Христа,Но в чем бы Сила ни нуждалась —Лишь тем случится заблистатьКогда-нибудь, когда – узнаешь,Ну а пока неясный зов,Покуда сердцем не оттаешь,Пребудет в храме вещих снов.И не найти покоя всуеИ смысла в суматохе дней —Ты выбран волей Высших Судий!………………………………………………….А март, как в детстве плавил снег.

Земля укрывающая

Все это было столько раз,Но в первый раз глаза круглы:– Вы так считаете, «сейчас» —Пустяк?– Бегущие столбы.– Сей звон…– Но жизнь из пустяков…– Сей шаг…– Но путь из сих шагов,Как частЛишь сумеречный зов,Лишь настДа цоканье подков.– Все вздор!А свет моей звезды?– Путь скор,Но сладки ли плоды?Вкушай!Не этим ли ты жил?Ад – рай,Что посередке? Штиль.Ни «до», ни «после», лишь сейчас,Сей миг – скользящая петля.– А память?– Пение нуля.– А планы?– Вечно впереди.Блеск нам:«Я цель твоя. Не спи» —Блесна,Железка да шипы…Вдруг сник?Что слава, что слова! —ВзгрустниКак в детстве целовал!Ты ослик!– Ты-то кто?– Седок,Морковка, леска, вечный бег…– Ты лжешь, мне имя – Человек…– Я ложь – и правда, я ответ —ВопросВ единстве полюсов,Луг росВ околышке лесов,Я – сутьТебя, и я – не ты,Я – путь,И лотоса цветы…Забудь.…………………..Не припомню, когда, откуда,Жар ли кори, ветрянки ль бред —Детской хвори фантом, причуда,Полуяви молочный свет.Мозг охвачен престранной грезой,В ощущеньях купая плоть:То уют непонятной позы —Полусон, полумрак, тепло,То блаженство шершавых досок,Чуть смолистых, слегка сырых —Гибкой белкой, серо-белесойОт опилок, в кусках корыПроползаю от щели к щели.В странной радости над собойОщущая не узость кельи —Зонт защиты – древесный свод.Вот опят декораций смена,Ощущенье, что я – орех,Тела хвост, черенок, антенна,Купол нёба, зубов порез,Позади – языка громада —Средоточье подземных форм,И из врат бредового ада,Через тягостный коридорНаползает шуршаньем ваты,Подменяя тоску куста,Тошнотворная шероховатость,Перевернутый стон: «Устал»…Странный, тягостный мир постели,Полусонных химер Ковчег.Затуманенные акварелиПод прикрытьем припухших векВ глубочайшую топь простудыУстремили свои огни,Зашифрованных чувств причудыОщутив, как расстрел зарниц.Убежать, но куда? В осознаньеМятой простыни, пестрых стен,С ожиданьем картины раннейВ череде погребальных сцен?Нет, забвением нечто иноеОслабляло глазниц накал,Исцеляющей пеленоюПрикрывало немой оскалЗлого духа болезни детской,Отвлекая и уводяТо к размытости бессловесной,То – в чеканную дробь дождя.О болезни уходит память,Но, к смутный позыв взлететь,Остается перед глазамиПогруженье в земную твердь.То ли мой длиннорукий пращур.Огнеборец глухих пещер,Подсознания темный ящикПродырявил, оставив щельВ убаюкавшую безопасностьПодземелья, в тепло и сушь,Где лишь искр хороводы гаситЧерной пастью огромный уж.Или к радости землеройки,Ловко юркнувшей в узкую щель,Я молитву шепчу: «Укройте,Недра в теплом своем плаще.Без движенья? О нет, вначалеБеспросветная сеть дождя.Безнадежностью мутной залит.Серым призраком день блуждал,Даже мысль надоевшей влагойПропитал, словно ваты ком,Поздней осени дав присягуВечной хляби блюсти закон.С неуютом сырой канавы.Где лишь плесени царство – цель,Без надежды на святость праваПляску света ловить в прицелГлаз, смеженных в роем камина,Рук, вкушающих ласку дня,После танца грибного ливня.Холодящую дрожь унявИ тогда возникала сила:Вместе с зовом в тепло глубинЗаполняло густым белиломОщущенье: «Любим! Любим!»Верь! Праматери примет лоно.Завернись же в литую сушьПлодородья планеты сонной,Если в тягость осенний душ.И, как полная жизнью сфера,Без удушья и мрака мукЯ легко погружался в недраПод таинственный светозвук.Не убудет земная нежность —Пожеланье усопшим пух —Не разверзнутой бездны скрежет —В тихом шелесте пены путь.Словно только теперь я дома,Словно сброшен тягчайший груз,Словно твердь подо мной невесомаИ ничто не стесняет грудь.Пред бесчисленностью лабиринтовСтраха не было – дом есть дом,В череде дорожденных ликовЯ был странным чутьем ведом,словно мамы забытый голосИз младенческого забытьяВдруг бесформенный вспомнил космос,Нежа в зыбких своих сетях.И на этот призыв извечныйМы, сошедшие в мир теней,Стаей дымных клубов беспечнойПроникаем в густую немь.…………………………….Годы канули, дни, кто знает?Нами ведал иной отсчет.Я очнулся в огромном зале,Сознавая себя свечой,И сквозь тьму, в тишине глубокойПрозвучал осознанья гром:«Ты вернулся к своим истокамИ отсюда начнешь подъем»

Вода к свету несущая

Где ты, где?В студеной воде?В горючей слезе?В колючей лозе?А, может, в грозе?И где-то еще…Увита плющом,В усталости плеч,В забытости встреч,В ночном кутеже,В крутом вираже,И просто – в окне…В смолистом бревне,Что тлеет в печи,И губ твоих следРастает в ночиИ вот уж забыл…А память молчит,И нет ничего…Лишь эхо: «Ушло…»……………………….Грусти чертог,Райские ль кущи,Вечен поток,К свету несущий.Щепочка-плот —Веры ладейка —Тьму рассечетОгненной змейкой.Знаешь обряд?В ночь на КупалуРябь озарятСвечкою талойСотни венковПущенных в воду, —Пламенный зовК юноше—году.Мутным пятномЛик Гималаев.К Ганге ночнойСветлою стаейТихо плывутБелые сари —Видимый звукСуросундари.ПрошелестятГалькой прибрежной,Светом в горстях,Пеною нежной…Долго огниЖелтой крупицейБудут роднитьСтрогие лица,Чтобы изливЖгучие ливни,В небо скользитьГладью чернильной,Чтоб вновь и вновьВ дымке рассветаСпеть про любовьК канувшим в Лету.Значит и мнеТайной обряда,Свечкой на дне,Жаром лампадыВедать путиТоков подземных,Чуть осветивМрачные стены.Думал, базальт,Камни немыеВверх громоздятМощные выи?И тишинаВ шелесте плеска?Или узналВещие фрески?Это не скалНагроможденья,Видишь, стокаНадписи древней?Словно дан знак:В эти мгновеньяЖдут письменаСветопрочтенья.Сколько вековВ полном молчаньеТайным стихомСтены звучали,Чтобы свече —Призрачной гостье —Тихо прочестьЗвездных полотенИсповедь тайн,Тех, чье развитьеПредначерталВечный учитель.Станут ясныКлинья шумеров,Текстов лесныхПальмовый веерПрошелеститМантрой санскрита,Вязью ивритВычертит плиты,Пали, фарси,Петли толтековВрежут курсив.Вечности векиЧуть всколыхнутЗнания вежды,Вспышка – и спрутМрака повержен.………………….Промельк свечи,Верность потока,Знанья лучи,Мудрости око.Только б несли,Только б светили,Только бы силВидеть хватилоТекстов скупыхСутры святые,Только бы в нихЗвуки не стыли,Только б, забывСуетность целиЗнать, как столбыДухов белели,ЗапечатлевСтык коридоровВ дышащий следСветоопоры…………………Это ли сонЕсли из беденПеренесенВ сумрак безлюдьяТолько затемЛодкой лампадой,Чтобы теплелЗнаков порядок,Или рассказ,Льющийся немо,Сменит тоскаВспомнивших небо?…………………….Словно сглотнувПамяти горечь,Кто-то плеснулДымную прорезьВ черную гладьПламенем воскаИз-за угла,Резко и хлестко.В небыль ушлиВещие скалы,В тьму-монолит,В тело кристалла.Свет сокрушив,Лик обезличив,Мрак завершитГорький обычай.Где ж письмена?Скрылись в пучине,Словно признав:Нет и в поминеМудрости дняСветопреданий.Значит, унятьДальние далиЖдущих сердец,Разум уверить:Мрак есмь – отец,Виденье – ересь.Значит, застывГлыбкой аморфной,Залов пустыхМнимую плотностьТупо листать,Даже не зная,Дивно ль близкаВысь голубая,Либо путиДолгие годыБудут нестиЧерные воды.Лишь поворотВодокруженьемВскользь намекнет:Мрак есмь движенье.Верь, из глубинКаждую осеньТьмы господинК небу выносит.Что это? Блик?Мнимая цветность?Или возникКонтур багетный?Зрим коридор,Русло потока,Донный коверВ накипи блеклой.Тающий мигСтер ожиданьеЧерный тупик?Сини сиянье?ПереболевСлабым свеченьем,Взор потеплелНовым значеньем.Лунно светла,Пальцы лаская,Вширь растекласьЗыбь золотая,Чтобы поток,Пяди не глубже,В искры облек,Мрамор утюжа —ПолуовалЗала-бассейна.Мрачный провалСузился в тениДальних колонн —Струй светоплеска.Факельных кронОтсвет нерезкийЗатрепетал,Словно закатаЖидкий металлВ водном легато.Дивная явьМетаморфозы!Дымка плеяд?Детские грезы?ПрошелестевЯсно и тонко,Разум оделОблик ребенка.Теплым дождем,Радость умножа,Вил водоемСтруйное ложе,Как перекат:Девочки телоВ быстрых мазкахПены белело.Древний приют…В ласковом ликеОсознаю:Фивы… Египет…Свежесть ручья,Гимн возрожденья!Память прочлаНовые звеньяВечной цепиВ сне соответствий.Судеб скрепивТайные ветви1987 г

Зуньядар

Мне Ева – русокосая жена

Но есть Лилит.

К. Бальмонт

Вступление

Разбужено «люблю»,Оласкано касанье.В породу встреч вживлюПрожилку узнаваньяАлмазную. В тех дняхПронзительного утра,Означенного в снах,Как смысл в священных сутрах.В «Несбыточном» о ней,Весов двадцатилетья,В подсветках на сосне,В оттенках первоцветья.Вся детская печальО девушке-невестеНесла его печать,Его незримый крестик,Весь чувственный пожарРанимого подросткаС него перебежал,Ему обязан ростом,И нынешний канунДуховных аттестацийНесет его волнуТантрических вибраций.………………………….Таинственный потокДалеких воплощений,Что суть мою увлекНа склоны изумлений,Поток, несущий больПяти тысячелетий,Где те же мы с тобой —Ни взрослые, ни дети.Там странные глазаПодстреленной орлицыПять тысяч лет назадНа лике древней жрицыУвидел, как сейчас —Твои, в оправе боли,Где теплится свечаКосмической Иоле,Связавший «здесь» и «там»Невидимою нитью —В ней сил твоих сезам,В ней крыл твоих раскрытье,В ней память о быломЦепи реинкарнаций,Той, кто была посломИных цивилизаций.Пока звучал рассказ,Овеянный забытым,Я вспомнил, как ласкал,В едином стоне слитымС той жрицей, – пики гор,Долину ДхотишвариИ свой потухший взорВслед колыханью сари.Несвязан был сюжет,Три ярких эпизода,Но важен каждый жест,Анданте, скерцо, кода.В веках затерян год,Эпоха безымянна,Но цвет ее живетВ твоих виденьях странных.Безвестны именаВ истории анналах —И только ты больнаИстомой тел усталых.Ни пламенный Тагор,Ни светлый КалидасаНе вили слов в узор,Не их восславил Вьяса.Ни сточки не найдешьО них в святых Пуранах —Но ты впитала дрожьТой боли, той Нирваны,Где ожил Зуньядар —И в утреннем туманеЗабрезжила звездаВлюбленных безымянных.……………………………..Край Вед и Араньяк,Святых писаний детство,Где бродит черный як,Где Шамбалы соседство,Где снежный ХимоватВ небесном обрамленьеЛавиной оживалСредь каменных коленей.Там, в ожерелье кобр,В спектральном переливеВ ашраме вечных горВ Самадхи грезил Шива,Где Парвати сто лет,Став символом терпенья,Ждала желанный светЕго земного зренья.Исток духовных сил,Прибежище саньяси —Кто эту прану пил,Спокоен, чист и ясен.О, Индия! СтранаМоих перворождений,Как плоть твоя сильна,Как ярок духа гений!Цвет ауры твоейПронзительно сусальныйИз тех далеких днейВ моей шлее астральной.Там время не сотретПометку Хиндустани,Давно забытый кодЙогических исканий.И пусть в другом краюВкушаю грусть полыни —В Иисусе узнаюЛик Кришны темно-синий.……………………………….Стремительный полетВ далекое былое,Где пили Яд и Мед,Где затерялись двое,Но тянутся в «Сейчас»Их хрупкие ладони,Однажды дав причалНам, в память углубленным.Весь непрерывный пульс,Вся цепь перерожденьяНесла бесценный грузСквозьвременного зренья.В блужданьях забытья,Во сне ль, в тоске ль бессонной,Был я – не только я —Тот кшатрий, тот ученый,Расстрелянный поэт.Видений вереницаБыла как лунный светВ моей земной темнице.По зыбкому лучуВ те редкие минутыЯ возносил свечу,На миг срывая путы,Оковы бытия —И память воплощеньяВ неведомом роясьЛилась в канал прозренья.Неяркие цветаСверхчувственных потоковЯвляли Индостан,Несли сквозь третье окоОттенки смуглых лиц,Отрывки ярких судеб —И смоль густых ресниц,И налитые груди.Немало женских глазСквозь пелену забвеньяНесли с собой рассказЗемного ослепленья,Мгновенных чувств к другимС похмельем пробужденья,Но твой прозрачный нимбСквозил сквозь воплощенья.Небесная жена,Тантрическая параМеняла имена,Но метку ЗуньядараБыла бессильна смытьБезжалостная Лета,Хоть монотонный бытИ застил правду Света.……………………………Пять тысяч долгих летПрошло с последней встречи —Не изменился цветИ так же не залечен.………………………Пришелица с небес,Взяв плоть земных земнееСебе в противовесНе уживалась с нею.Две сути ты неслаСквозь цепь перерождений —Лик летнего тепла,И желтый лист осеннийС непрочны черенкомПод серыми дождями,Но с памятью о том,Незримом сари Джняны.Уйти к себе домойУстало сбросив бремя?Пылающей прямойПронзить судьбу и время?Нет, ту и эту нитьПод небом ИндостанаСумела примеритьСлужительница храма.

Полет

12>