- -
- 100%
- +
– Какой воспитанный мальчик, – сказала женщина с одобрением глядя на Андрея, – ну помоги, у нас здесь много вещей. Ты местный? Отдыхающий? Судя по выговору, не местный.
Андрей схватил большой чемодан («Донесу ли»? – мелькнуло в его голове), затем мягко взял чемодан из руки девочки.
– Давай, я понесу, – сказал он хриплым от смущения голосом, – я все же мальчик.
– Ну, понеси, – кокетливо, с явной симпатией глянула на него девочка, затем доверительно, словно к старому знакомому, она наклонилась к его уху и, чтобы не слышала мама, зашептала:
– Как тебя зовут? Мне кажется, я тебя знаю!
«И у нее то же самое»! – Вздрогнул Андрей. – «Прямо колдовство какое-то».
– Андрей. – Ответил мальчик, потупив глаза, а затем, словно эта девочка была участницей какой-то общей тайны, зашептал: – И мне кажется, я тоже тебя знаю, или знал давно, да забыл, а сейчас снова вспомнил. Ты откуда приехала?
– Из Москвы, меня Аней зовут.
– Ну, тогда, вряд ли, – с сомнением наморщил нос Андрей, – я из Ленинграда, и никогда в Москве не был. А ты в Ленинграде была?
– Тоже не была.
– Тогда совсем не понятно, откуда у нас обоих это чувство!
Мама девочки уже стучала в дверь большого хозяйского дома, дети остановились около крыльца, и тут в жизни мальчика произошло первое, как сейчас бы выразились, аномальное явление, отчего он вытаращил глаза и уронил чемоданы. Прямо из закрытой двери появилась девочка, копия той, что стояла рядом с ним, но призрачная, полупрозрачная (Андрей хорошо запомнил, что через нее просвечивала дверь) и направилась им навстречу. И еще, он вдруг вспомнил то, что случилось перед тем, как у него потемнело в глазах: он так же, как эту девочку-призрак, увидел самого себя, идущего к нему навстречу – но все произошло так быстро, что он даже не успел как следует испугаться. Этот двойник приблизился к нему вплотную и исчез – и в этот момент Андрей потерял сознание, а когда пришел в себя, то все забыл. Теперь же ситуация повторилась, но с этой девочкой, и продолжалось мгновение. Краем глаза Андрей успел заметить, что глаза Ани расширились от ужаса, она словно бы заслонилась рукой от яркого света, а затем призрак исчез, как бы войдя в нее. И тут, видимо, девочка тоже потеряла сознание, или впала в оцепенение – по крайней мере в первое мгновение, когда Андрей дернул ее за руку, она никак на это не отреагировала. Мама же девочки, хотя призрак вышел из двери, и буквально коснулся ее, ничего, по-видимому, не заметила, не обернулась на детей, и преспокойно вошла внутрь дома, когда ей отворила хозяйка. Девочка сильно пошатнулась, и возможно упала, если бы Андрей не придержал ее за руку, затем глубоко вздохнула, и глаза ее приняли осмысленное выражение. Она как-то странно, и с еще большим интересом, чем раньше, посмотрела на Андрея, а затем мягко пожала ему руку (мальчик продолжал ее придерживать).
– Ты в порядке? – Взволнованно спросил Андрей, он все еще не мог прийти в себя от пережитого. – Ты видела?…
– А ты, что ты видел? – Девочка пристально и как-то оценивающе глянула на Андрея.
– Ты знаешь, ты, наверное, меня за сумасшедшего сочтешь, но, честное слово, раньше со мной ничего подобного не происходило! Буквально перед тем как ты оступилась, – (Андрей хотел сказать «потеряла сознание», – но не был в этом уверен), – я видел, как из этой двери, не открытой, а когда твоя мама туда звонила, и она еще закрытой была, вышла девочка, как две капли воды, на тебя похожая, но не настоящая, а как бы прозрачная – через нее дверь просвечивала – прямо в тебя вошла, и исчезла. Все это, может, не больше секунды заняло, но я эту девочку видел, а твоя мама – нет, хотя этот призрак совсем близко от нее прошел, даже, кажется, задел слегка. Ну, дела! А нам везде говорят – и в школе и по телевизору, что приведений не существует! Значит, все-таки существуют!
– Конечно, существуют, – пожала девочка плечами, словно встречала приведений каждый день, – только это не приведение…, вернее не совсем приведение.
– А кто, дух?
– В принципе, привидение тоже дух, – сказала девочка с видом знатока, словно ей известно такое, что Андрею и не снилось. – Дух – очень широкое понятие. Можно сказать, что это был дух, а если точнее – это была я сама….
– Кто?! – Андрей, который только что боялся, что его примут за сумасшедшего, посмотрел на девочку с некоторой опаской – а может, она сама ку-ку.
– Как это, ты сама? Разве может человек существовать и тут и там одновременно – тем более, та просвечивала, и через закрытую дверь прошла.
– Знаешь, – девочка словно бы что-то вспомнила, и Андрею показалось, что за эти несколько минут у нее как-то неуловимо изменилось лицо, он даже бы затруднился сказать, в чем это именно проявилось, это было скорее интуитивное ощущение, а не реальные изменения – словно бы в глазах глупенькой десятилетней девчонки вдруг засветилась мудрость многоопытной жрицы, владеющей тайными знаниями. – Можно жить одновременно в нескольких местах, и даже временах, и каждая из этих половинок или частиц тебя самого могут даже не знать о существовании своих двойников, и никогда в этой жизни с ними не встречаться. – Она замолчала, словно то ли с трудом подбирала слова, то ли перед ее сознанием пробегали какие-то неведомые картины, и она никак не могла от них освободиться. – Только что я эту свою половинку встретила. – Она посмотрела на Андрея, как на старого знакомого, и продолжила. – Если бы ты пять минут назад меня об этом спросил, я бы, наверное, только пальцем у виска покрутила, как это ты наверное сделать собираешься.
– Ты хочешь сказать, что пять минут назад ничего этого не знала, и вдруг узнала? Так не бывает….
– Если бы тебе еще совсем недавно кто-то сказал, что видел привидение или двойника девочки, которой ты помогал нести чемоданы – что бы ты сказал? Тоже бы сказал, что не бывает. А теперь?
– Теперь я уж и сам не знаю, что думать. Это ведь еще не все, – Андрей огляделся по сторонам, словно боялся, что их кто-то услышит. – Дело в том, что перед тем, как ваша машина к калитке подъехала, со мной то же самое произошло: словно бы, когда я в саду гулял, навстречу мне я сам вышел, приблизился и пропал, и я тоже как бы на мгновение сознание потерял. Правда, когда в себя пришел, почему-то все забыл – вернее помнил, что что-то важное произошло, но что именно, не помнил. А когда этот призрак из двери вышел – тут я все и вспомнил. И все же, что это такое было, и как такое возможно?
– Наверное я бы могла тебе объяснить, только ты пока это не поймешь, ты не готов. Могу предположить, что это тоже была твоя половинка, которая существовала в другом времени и другом мире. Скорее всего, именно она, а вернее ты-иной, помог мне воссоединиться с моей половинкой, и это очень важно, спасибо тебе огромное! – Девочка посмотрела на Андрея с благодарностью.
Из всего сказанного Андрей почти ничего не понял, но ему вдруг стало обидно, что какая-то девчонка, его ровесница, наставляет его как маленького ребенка, словно знает гораздо больше, чем он – причем, самое обидное, в глубине души Андрей сознавал, что так оно и есть.
– Послушай, – сказал он с некоторым раздражением, – откуда ты все это знаешь, да еще и говоришь, как взрослая! В какой-то книжке прочитала? Что-то я таких книжек никогда не видел. Ты все так складно объясняешь, а я ничего понять не могу. Или тебе кто-нибудь об этом рассказывал – но как ты это все смогла запомнить?
Девочка снова взглянула на Андрея странным взрослым взглядом «умудренной опытом».
– Ты не поверишь, – сказала она, пожав плечами – но я тебе уже говорила, что 10 минут назад я этого ничего не знала – вернее, знала когда-то, но не помнила. Когда же моя призрачная половинка вошла в меня – все вернулось!
– Но, как же так, – сказал Андрей, – со мной тоже ведь, можно сказать, чудо приключилось, даже раньше, чем с тобой, но я ведь ничего такого мудреного не узнал, и не вспомнил….
– Я не знаю, – пожала плечами девочка, – я тоже пока не все понимаю, может быть ты все вспомнишь позже, а может быть тебе необходимо будет к этому подготовиться. Я не знаю, как все это произойдет у тебя.
– Что значит, «подготовиться»? А ты, выходит, была подготовлена?
– Похоже – да, правда не знаю, как именно, ко мне тоже не вся еще память вернулась.
– Что-то я не понимаю, – все никак не мог ухватить нить смысла Андрей, – с тобой, значит, что-то происходило, и ты об этих всех вещах, которые я не понимаю, узнала – а потом – бах – и все забыла! А сейчас – бах – и все вспомнила!
– Можно и так сказать, – развела руками девочка. – Просто два года назад я потеряла свою половинку, и она унесла с собой эту память – а сейчас она вернулась. Как по другому объяснить, я не знаю. Но у тебя, наверное, было все по-другому. Ты в этой жизни своей половинки не терял, и знаешь только то, что знаешь. Но связь со своими двойниками все равно осуществляется, хоть мы, как правило этого и не осознаем. Иногда контакт происходит во сне, и тогда мы видим что-то важное, но поутру забываем, и часто очень мучаемся от этого. А иногда эти его подсказки – некие предчувствия, и тогда мы можем угадать будущее, или еще что-то.
– Странно ты как-то говоришь…. – До Андрея по-прежнему плохо доходили объяснения Ани.
– А разве то, что с нами только что произошло – не странно?
– Да, странно, конечно, – опустил глаза Андрей. – Обидно только: ты понимаешь, что произошло, а я нет, хоть ты и пытаешься мне объяснить.
– Не расстраивайся, Андрюша, – она вновь обратилась к нему, как к старому знакомому, – когда-нибудь ты все поймешь, и еще поймешь одну вещь, которая возможно покажется тебе неожиданной: мы долго не могли найти друг друга, и вот, наконец, нашли.
– Мы что, знакомы?
– Да, и очень давно – ты, кстати, это подспудно почувствовал.
– Но ведь я ничего не помню!
– Не важно, ты же сам сказал, будто тебе показалось, что ты меня давно знаешь. Это действительно так, только мы встречались не в этой жизни, и не в этом мире, и не в этом времени. Я постараюсь помочь тебе все это вспомнить.
– Анечка, мальчик, – вдруг показалась мама девочки на пороге дома, – ну, что ж вы на пороге стоите, не заходите? Я тут с хозяйкой заговорилась, думала, вы давно уже вещи занесли, а вы все тут стоите!
– Ой, действительно! – Спохватилась Аня. – Что же мы тут стоим? Пошли в дом.
– Да неудобно как-то, – вдруг засмущался Андрей, – вы сейчас будете вещи разбирать, в новом доме осваиваться. Чего я буду под ногами путаться! Давай лучше позже в саду встретимся, и ты мне еще что-то такое расскажешь. Вы надолго приехали?
– На месяц.
– А мне две недели осталось….
Андрей помог занести вещи в дом и, сославшись на то, что его ждет мама, покинул новую знакомую.
«Какая удивительная девочка»! – Думал Андрей, вернувшись в свою комнату. Его мама хлопотала на кухне, и сказала, что они сейчас сядут обедать, и чтобы он никуда не уходил. – «Или она сумасшедшая, или действительно знает что-то такое, что никто не знает. И говорит, как взрослая, хотя и чтобы взрослые так говорили, я не слышал. Но ведь действительно произошло что-то необъяснимое. Может, мы оба с ума сошли? Но тогда, как мы могли видеть одно и то же, ведь даже если у меня была галлюцинация, то не могли же мы оба одну и ту же галлюцинацию видеть! Что же теперь делать? Жил, как все, ничего удивительного в жизни не происходило, и вдруг – на тебе»!
Андрей чувствовал, что доселе ясная и понятная картина мира сильно пошатнулась в его голове, и от этого становилось страшновато. Оказывается, у людей существуют какие-то другие половинки, которые каким-то немыслимым образом живут в других мирах и временах, а их двойники об этом даже не подозревают. И что значит «в других мирах и временах»? На другой планете, что ли? Но как мог этот призрак прилететь с другой планеты? На призрачном космическом корабле что ли? Что-то вроде космического Летучего Голландца? Андрей на секунду представил этакий космический корабль, наполненный то ли мертвецами, то ли приведениями, и ему стало совсем не по себе: бред, сумасшествие какое-то, не может такого быть на свете! И все же, и своего двойника, и двойника этой девочки он видел своими глазами, и от этого невозможно было отмахнуться.
Весь оставшийся день Андрей, в жизни которого доселе не происходило ничего чудесного и загадочного, крутился вокруг хозяйского дома, где поселилась таинственная Аня с мамой. Зайти он не решался – нельзя было проявлять столь явный интерес, еще подумает, что он влюбился, да и друзей среди девочек у него раньше никогда не было, и он всегда чувствовал себя скованно в присутствии юных представительниц прекрасного пола. Но теперь тайна, связанная с Аней, настолько захватила его, что он жаждал продолжения знакомства, смутно чувствуя, что это еще не последние чудеса. Но, к сожалению, в этот день пообщаться с новой знакомой ему не удалось, видимо она занималась обустройством на новом месте, а ближе к вечеру они с мамой ушли в город и вернулись совсем поздно.
Ночью Андрею приснился странный сон. Он видел себя уже совсем взрослым, будто бы гулял по берегу прекрасного спокойного моря с аквамариновыми прозрачными водами. Был светлый яркий день, какие редко видишь во сне, но солнца над головой он не заметил, хотя на небе не было ни тучки. Вскоре пустынное побережье сменилось фантастическим приморским городом, с такими грандиозными циклопическими зданиями, которые закрывали половину небосвода, что хоть это и было во сне, у Андрея захватило дух. Особенно его поразил гигантский памятник, который стоял на постаменте на самом берегу моря, и напоминал чем-то хорошо известный Андрею Медный всадник, но кто конкретно сидел на коне, было невозможно разобрать, поскольку верхняя часть монумента скрывалась в невообразимой вышине. И еще: Андрей почему-то знал, что это город будущего, и находится он в другом мире, который во многом похож на наш, но существует в другом временном континууме. Он бродил по улицам среди всяческих архитектурных чудес, и наблюдал за снующими то тут, то там людьми, которые все почему-то были в мотоциклетных шлемах, скрывающих лицо, и в обтягивающих комбинезонах, наподобие тех, которые носят пилоты сверхзвуковых истребителей. Люди не обращали на Андрея внимания, Андрей наблюдал их как бы со стороны, в отдалении, а навстречу ему никто не попадался, и он почему-то знал, что это биороботы-инопланетяне, и что они его не видят, иначе бы несомненно схватили и утащили Бог знает куда.
И тут Андрей увидел прохожего, который шел ему навстречу, выглядел так же как и остальные, но в отличие от них явно заметил Андрея и направлялся конкретно к нему. Андрей хотел посторониться, убежать, но непонятная гордость не позволяла ему этого сделать, и он тоже шел на незнакомца, словно в лобовую атаку, хотя душа у него буквально уходила в пятки. Незнакомец остановился на некотором расстоянии от Андрея и, словно шляпу, снял мотоциклетный шлем и раскланялся. Когда он выпрямился, Андрей похолодел: перед ним стоял он сам, но лет двадцати (примерно того же возраста он ощущал себя во сне, забыв, что на самом деле он десятилетний мальчик), и с интересом рассматривал Андрея.
– Привет, братан, – сказал он фамильярно («У меня же нет брата»! – Подумал Андрей), – какими судьбами тебя в город будущего занесло.
– На поезде, – ответил Андрей, и тут вспомнил, что действительно прибыл сюда на поезде, но не в купе, а на крыше товарного вагона. – Кстати, а ты-то кто такой?
– Не узнаешь? – Усмехнулся двойник. – Да ты сам и есть, много нас, на самом деле, хотя по-настоящему, живых конечно мало, большинство – куклы ходячие, вон их сколько тут шляется.
– А что, это тоже все я? – Ужаснулся Андрей.
– Конечно! Да посмотри сам.
Безо всякого смущения двойник подошел к одному из снующих то тут, то там «пилоту», и сдернул с него мотоциклетный шлем. И вправду, это тоже была копия Андрея, но с каким-то восковым, толи пластиковым лицом, лишенным всякой жизни, затем подскочил к еще одному, затем – еще и еще. Действительно, все это были копии Андрея, которые, как только живой двойник срывал с них шлем, тут же застывали в неподвижности.
– Вот видишь, – усмехнулся «живой», – не город, а музей восковых фигур.
Тут он дал одному из застывших двойников пинка под зад, да с такой силой, что тот взвился в воздух и пролетел десяток метров, теряя по пути конечности, а когда грохнулся на мостовую, то разбился на мелкие кусочки.
«Наверное, все же не воск и не пластмасса», – подумал Андрей, – судя по хрупкости больше на фарфор похоже.
– Не жалко? – Спросил он с сожалением. – Все же такой искусно выполненный механизм!
– А, – беспечно махнул рукой живой двойник, – здесь целый город таких. Одним больше, одним меньше, с нас не убудет. Кстати, – тут его лицо из добродушного стало подозрительным, – А ты-то сам откуда взялся? В этом городе только одному живому быть положено, чтобы за этими, – он кивнул на механических двойников, – присматривать. Ты, часом, не шпион?
– Да какой я шпион! – Возмутился Андрей. – Я сам не понимаю, как здесь очутился. Я шел с работы, и никак свой дом найти не мог, ходил, ходил, потом мне показалось, что очень далеко от знакомых мест ушел. Я-то в центре живу, а бродил все по окраине. Ну я и решил домой ехать, сел на поезд, а он меня почему-то сюда привез, хоть там и было написано, что он в центр едет. Обманывают на каждом шагу!
– Врешь ты все! – Сменил любезность на хамство двойник. – А хочешь, я тебе по морде дам?
– Да я сам тебе по морде дам! – Взвился Андрей. – Да ты сам такой же не настоящий, как эти!
Они ринулись навстречу друг другу, и несомненно бы сцепились в жестокой схватке, но их остановил детский голосок, рассыпающийся звоном валдайского колокольчика.
– Ребята, прекратите!
Рядом с ними стояла недавняя знакомая Андрея, и с укором грозила им пальчиком.
– Вы же оба хорошие! Чего вы не поделили? Вам надо дружить, иначе беду накличете и счастья не увидите!
Агрессивный двойник вдруг утратил боевой дух так же быстро, как впал в ярость, и уже примирительно сказал:
– А, и правда, чего мы как с цепи сорвались? Мы же – одно и то же! Давай, помиримся.
– Давай, – успокоился Андрей, и протянул руку своему двойнику, но пожать не успел, поскольку проснулся.
Светило яркое закарпатское солнце, и в комнате стояла духота, хотя все окна, затянутые марлей были открыты. Андрей долго не мог понять, где он находится, сон так неожиданно прервался, что несколько минут Андрею казалось, будто реальность была там, а здесь – как раз наоборот, сон. Но через несколько минут все встало на свои места, и Андрей поплелся к уличному рукомойнику, по пути вспоминая подробности диковинного сна. Почему-то держалось сожаление, что он не успел пожать руку задире, что очень важно было ее пожать. Уже когда он возвращался, в соседнем доме открылась дверь, и на крыльцо вышла его вчерашняя знакомая в белых шортиках и маечке. Увидев Андрея, она приветливо помахала ему рукой.
– Доброе утро! – Крикнул Андрей. – Выходи после завтрака в сад, погуляем, я тебе окрестности покажу.
«Кажется я начинаю к ней клеиться», – подумал Андрей, – «никогда не думал, что буду за девчонкой ухаживать! Тем более, мне всегда нравились невысокие девочки, чтобы их можно было защищать, чувствовать свое покровительство, а эта, по-моему, немного выше меня».
После завтрака Андрей заторопился в сад, отказавшись идти с мамой на Нафтусю.
– Надоела мне эта вода, и воняет от нее! – ответил он на недовольство мамы на этот счет. – Мы ее пить из-за папы приехали, но у него камень в почке, а у меня нет никакого камня. Я ее за компанию с ним ходил пить, чтобы ему не так скучно было, а теперь папа уехал, чего зря давиться!
– Но она не только почки лечит, она всем полезна, – стала возражать мама. – Глупо сюда приехать может быть первый и последний раз в жизни, и не пить Нафтусю. Это же уникальная вода, ее нельзя купить в аптеке, как Боржоми или Ессентуки, она в бутылках теряет свои лечебные свойства, и целебна лишь тогда, когда ее пьешь из источника. Все сюда только из-за Нафтуси приезжают.
– Ну, вот и пей ее сама! – Проворчал Андрей. – А меня тошнит уже.
– Во-первых, – покачала головой мама, – она совсем не противная, и когда пьешь, запаха почти не чувствуется, и потом что-то ты раньше никогда не говорил о своем отвращении к Нафтусе. Мне кажется, ты не хочешь составить мне компанию по другой причине, а? Небось, с новой соседкой о свидании договорился, – мама игриво толкнула Андрея в бок. – Что-то я раньше такой прыти за тобой не замечала, ты наоборот, всегда девочек сторонился, а тут, вот те на, и чемоданы поднес, и болтал с ней о чем-то, как со старой знакомой!
Андрей густо покраснел.
«Видела, значит, все», – подумал он смущенно. – «А интересно, призрака видела? Вряд ли, она бы сказала, и напугалась бы! Почему же, все-таки, мы с Аней его видели, а наши мамы – нет»?
Не зная, что ответить, Андрей пробормотал что-то нечленораздельное, насчет того, что подглядывать не честно.
– Ладно, – мама решила больше не смущать сына, – ты – как хочешь, можешь оставаться, а я пойду. Глупо приехать в Трускавец, и не пить Нафтусю, тем более бесплатно. Жди меня к обеду.
Мама ушла в город, а Андрей засобирался в сад.
«Надо будет ей сегодняшний сон рассказать», – думал он, выходя на крыльцо. Его несколько уязвило то, что эта девочка со знающим видом говорила ему о каких-то таинственных вещах, которые он не понимает, и ему тоже хотелось рассказать ей что-то необычное, а иначе, о чем с ней говорить, не об учебе же, не о приколах, которые они устраивали в пионерлагере в прошлом году. Ему почему-то казалось, что Ане будут интересны разговоры только о чем-то таинственном, потустороннем. А о чем потустороннем знает он? О красной руке, или черной комнате из лагерных ночных страшилок? До вчерашнего дня ничего чудесного в его жизни не происходило.
Когда Андрей вышел на крыльцо, то сразу увидел в саду Аню. Она стояла рядом со старой грушей, положив руку на ствол и, казалось, к чему-то внимательно прислушивалась. Она даже не заметила Андрея на крыльце, хотя тот достаточно громко хлопнул дверью, и никак не среагировала, когда он подошел к ней, и в нерешительности остановился в двух шагах. Она стояла с закрытыми глазами, и неслышно шевелила губами со странной полуулыбкой на лице, словно про себя разговаривала с кем-то невидимым.
«Нет, все же у нее не все дома», – растерянно подумал Андрей. – «И чем она меня так привлекает! Таких, наоборот, сторониться надо… хотя, я ведь и сам играл от скуки и одиночества в то, что с деревьями разговариваю. Правда, это было в лесу, и я именно играл, а она, похоже, серьезно – вон, даже не замечает меня».
Андрей переминался с ноги на ногу, не зная, как поступить: то ли как-то более громко намекнуть на свое присутствие, покашляв, или что-то в этом роде, или отойти и дождаться, когда Аня выйдет из своего непонятного транса. Почему-то ему показалось, что отвлекать девочку от ее занятия бестактно, и решил подождать. Ждать пришлось минут пятнадцать, когда Аня открыла глаза, несколько ошарашено огляделась вокруг, и заметила Андрея.
– Привет, – сказала она смущенно, – ты давно здесь?
– Минут двадцать, – сказал Андрей, глянув на свою гордость – часы «Юность», которые ему подарил дедушка. Ты что, молишься? Так тут, вроде, не церковь.
Сарказм Андрея, вроде бы, не обидел девочку.
– Для того, чтобы молиться, в церковь ходить не обязательно, – наставительно сказала она. – Но в данном случае я не молилась, я с деревьями в саду знакомилась. С тремя уже познакомилась – вон с теми яблонями и этой грушей. Эта груша очень болтливой оказалась, все никак остановиться не хотела. Ей, видите ли, поговорить не с кем, яблоням она за столько лет уже надоела, и они ее не слушают.
– Ты тоже с деревьями разговариваешь? – Решил подыграть ей Андрей, хоть и не верил в реальную возможность беседы с деревом, он-то точно знал, что играя в такой разговор, беседует сам с собой, принимая то сторону самого себя, то сторону дерева. – Я тоже в это играю, только не здесь, здесь не интересно, а в лесу, в лесу деревья больше.
– Размеры не имеют значения, – сказала девочка серьезно, душа есть и в больших и маленьких деревьях, тут важен характер, деревья, как и люди, есть большие и пышные, но пустые, самовлюбленные, а есть маленькие и кривые, но с очень красивой и богатой душой. Одни – вампиры, и только высасывают из тебя всю энергию, а другие, наоборот, лечат….
– Ты, что, серьезно? – снова посмотрел на нее Андрей с некоторой опаской. – Я думал, ты играешь, понарошку….
– Ничего не понарошку, – передернула девочка плечами, – они взаправду говорят, только не вслух, не словами, а образами, и иногда очень интересные собеседники.
– Как это, образами? – Не понял Андрей.
– Ну, как бы картинки показывают, хотя и не всегда картинки, иногда – понятия, обобщенные представления….
– Погоди, – снова ничего не понял Андрей, – какие картинки, какие понятия? Я тут никаких картинок не видел.