Низвергнутый 5: возвращение в Гелион
- -
- 100%
- +
Его голос потонул в шуме. Рассудок затуманился, а я ощутил, как упал на пол с угасающим сознанием.
***
Покрытая инеем решетка с хрустом упала на землю – но так и не коснулась бетонного пола, перехваченная ловкой рукой. Втащив её обратно, Котоно высунулась из вентиляционной шахты, осмотрелась – и бесшумно спрыгнула в темный коридор. Вокруг черного зева вентканала расползалась изморозь от магии, позволившей ей обломить застывшие до хрупкости стекла стальные болты.
Девушка хищной кошкой скользнула в тень: слабые лампы под потолком едва освещали коридор. Прижавшись к стене, прислушалась: шагов охранников не слышно. Только вялое шевеление за решетками и отдаленный плач, больше похожий на стон раненого зверя. От жуткого места по спине бежали мурашки.
Убедившись, что охраны нет, она бесшумно бросилась вдоль по коридору, останавливаясь у каждой камеры и заглядывая внутрь. Пустые клетки и стены, залитые темными пятнами полы, перевернутые койки… такое она видела впервые.
Прошедшая несколько войн с магами, Котоно не раз ходила в тыл, захватывала пленных и освобождала укрепления врага. Но негласный кодекс чести между эсперами соблюдался всегда. Раненых не трогали, пленных не пытали. Здесь же все было иначе.
Враг, куда ужаснее ее прошлых соперников, проник в её страну и творил зверства здесь, у них под носом. Если на миг допустить, что бог был прав, подобное творилось и в иных мирах. С куда большим размахом.
Миновав десятка два клеток, она глянула в следующую – и замерла. На полу, у перевернутой койки, лежала скрюченная детская фигурка со светлыми, потускневшими и скатавшимися волосами. На ней была только тонкая больничная сорочка. Одной ногой пленница была привязана к крюку, торчащему из стены. В месте, где нейлоновый шнур обхватывал тонкую лодыжку, виднелась вытертая, запекшаяся ссадина. Такие бывают от частого и долгого контакта с оковами.
В груди кольнуло. Она помнила, как их фургон поравнялся с бедно одетой девчонкой на улице Нижнего Города. Прогнав тяжелые мысли, Котоно прижала ладонь к замку и быстро начертила плетение. Ниточки инея быстро окутали замок, механизм затрещал, словно сминаемый тисками. Еще пара мгновений – и пышущий космическим холодом замок разлетелся на осколки от короткого удара кулаком.
Девчонка на полу подняла голову – и тут же отпрянула к стене. Перепуганная до полусмерти, она сжалась как зверек, поджав израненные ноги.
– Тише, – Айри прижала палец к губам. – Я от твоего бога.
Девчонка медленно опустила плечи, не веря своим ушам.
– Гигас?..
– Думаешь, он представился? – фыркнула Котоно и приблизилась. – Вытяни ногу и не дергайся.
Плетение расползлось ниточками по шнуру – он мгновенно заледенел и раскрошился прямо в руках. Уставившись на спасительницу, девчонка подтянула ногу и пощупала холодный огрызок шнурка.
– Уходим, – сверившись с часами, Котоно подняла ее на ноги и потянула из клетки. В запасе оставалось всего пара минут, нужно было спешить. Где-то наверху сейчас лопались и трещали толстенные медные жилы, разлетались, как пули, срезанные головки болтов.
Выскочив в коридор, она бросилась вглубь комплекса, к лестнице, идущей наверх.
– Погоди! – взвизгнула перепуганная девчонка и потянула её назад. – Там охрана, нельзя туда! Нам наружу надо!
– Снаружи сейчас будет жарче, чем внутри, – мрачно оскалилась она. – Ты же видела лаборатории, так? Где Шварцен держит архонта и всех остальных, знаешь?
Она мелко затрясла головой и боязливо обернулась – из глубины коридора послышался треск и шелест окончательно развалившегося замка.
– Наверху, в основных лабораториях.
– Тогда веди меня к архонту.
– Но там стражи…
– Им же хуже, – Котоно стиснула узкую ладонь пленницы. – Веди, пока Гигаса по стенке не размазали.
***
Во рту ощущался привкус металла и крови. Я открыл глаза.
Вокруг меня поднимались пузырьки воздуха в толще голубоватой жидкости, сквозь которую виднелись стенки толстой трубы. А за ней – лаборатория с сотнями других труб. Я в самом ее центре, внутри такого же сосуда, где Шварцен держал своих подопытных. Руки и ноги, конечно же, скованы. По вене струится холодный поток паралитика.
Основательно подготовился, подонок.
Сам Шварцен стоял рядом возле большого стола и готовил инструменты. Вокруг сновали помощники, подкатывая оборудование и настраивая свет вокруг операционного стола. Кого на нем будут оперировать, вопросов не возникало.
– Он проснулся, доктор. – различил я сквозь стекло и журчание раствора.
Он оторвался от инструментов и подошел ко мне.
– Невероятно, – Шварцен коснулся толстого стекла.– Ты удивительное существо, Ямада. Это снотворное свалит даже архонта на сутки, но ты пришел в себя через полчаса. И даже так, я успел провести первые сканирования и взять пробы.
Шварцен коснулся стекла. Его аура всколыхнулась так, словно он улыбался сквозь маску. Безумной, маниакальной улыбкой.
– Ты крайне любопытный экземпляр. В тебе сочетаются магическое ядро и сфироты божеств, и от обоих миров ты взял лучшее. Как бог, ты получил невероятно крепкое тело, устойчивое к ядам, повреждениям, невероятную регенерацию и силу. А от человека получил гибкость генома и манипуляции маной. Как тебе удается совмещать ману и сому, Ямада? У меня слишком много вопросов.
Доктор посмотрел на соседние трубы с эсперами и покачал головой.
– Никогда прежде мне так не везло. Я обнаружил столько потрясающих вещей! Ты не просто совмещаешь в себе магию и божественные силы – твое тело также сочетает черты бога и человека. Боги бесплодны, но ты способен к размножению, и чрезвычайно активен. Твои каналы маны едва выдерживают мощь магии, но регенерация бога не дает им перегореть. Гибрид бога и мага, кто мог вообще такое представить? Еще один вариант эволюции, совершенно иной, чем тот, который я себе представлял.
Он нажал кнопку на пульте в основании моей трубы – вода ушла в пол, оставив меня висеть в захватах. Я дернулся – захваты держали надежно. Но это – только пока.
– Ты ведь пришел сюда за Ширасаги, верно? – он оглянулся на одну из труб вдали. – Мне хочется своими глазами увидеть, как выросло ее ядро, но это может подождать. Ты куда интереснее неё. А ведь она смогла пробудить в себе нуэ так же, как парнишка, который был с ней десять лет назад. Но в отличие от неё, Изая Овада не был бракованным экземпляром, его ядро подошло идеально. Пришлось избавить её тело от всего лишнего, прежде чем ядро смогло нормально прижиться…
Всего лишнего, да? Он выпотрошил Рикку только ради идиотского эксперимента?
Довольно с меня этих игр в беспомощного пленника.
– Мы готовы, доктор, – кивнул помощник.
– Прекрасно, готовьте его к операции.
Раздался отдаленный гул – всю лабораторию тряхнуло, как от землетрясения. Свет мигнул – и погас, тут же загорелись аварийные красные огни.
– Что за?..
Пора.
Сома вскипела в каналах – я с хрустом выломал стальные оковы, державшие мои руки и ноги. Шварцен тут же обернулся ко мне, и едва успел закрыться от тысяч осколков трубы, разлетевшейся вдребезги под напором энергии. В его шлеме отразились мои глаза, сияющие в полутьме золотистым светом.
Глава 6. В темноте
Могучим броском я спрыгнул с основания трубы, преодолел разделявшие нас метры и обрушил сияющий кулак на застывшую фигуру доктора. С хрустом ломающегося пластика его швырнуло назад, на опешивших помощников. На пол брызнула серая жижа, Шварцен вскинул голову – вокруг него полукругом в воздухе зависли шары энергии, готовые к выстрелу.
Я сжал поднятый кулак – десятки лучей ударили в скрюченную на полу фигуру… и рикошетом разлетелась в стороны от мощнейшего щита. С потолка посыпались куски камня и горящие листы пластика, осыпая все вокруг, завеса пыли начала опускаться на поле боя. Я ударил снова – и с тем же результатом.
Барьер, окутавший доктора, зловеще светился, раскрываясь во все стороны и отгораживая меня от остальных. За моей спиной и с боков раскрывались такие же щиты. Подобие "цитадели архонта"? Откуда ну него столько сил на это?
Лаборатория снова содрогнулась до основания – электроподстанция на поверхности превратилась в пылающее облако обломков. Свет окончательно померк, остались лишь тусклые аварийные огни да светящиеся щиты магов.
Сияющий купол замкнулся вокруг меня, отгораживая от остальных. Сконцентрировав энергию, я ударил по щиту – фиолетовый луч полностью поглотился барьером, по нему тут же поползли трещины. Ещё несколько ударов – и он не выдержит!
– Что со светом? – бросил своим помощникам Шварцен, вставая на ноги. Между пластин его костюма сочилась серая жижа, он беспокойно оглядывался на подсвеченные красным трубы с эсперами.
– Весь комплекс обесточен! Основного питания нет, а аварийных генераторов не хватит на весь комплекс.
– Как тебе мой сюрприз, доктор? – осклабился я, посылая в барьер еще один заряд. – Бодрит, правда?
– Доктор, если не подать питание на седьмую лабораторию, все наши наработки…
– Чего вы тогда ждёте? – рявкнул он. – Спасайте наши образцы! Я лично займусь питанием камер с биоматериалами. Нельзя их потерять, ясно? За мной.
Он поспешил по коридору к полуоткрытой гермостворке, ведущей в следующий зал. Вереница помощников бросилась за ним.
– И вот что, – он обернулся у двери и кивнул на меня. – Задержите его.
Двери закрылись, оставив половину помощников наедине со мной. Я же ударил снова – и барьер разлетелся мерцающими хлопьями энергии.
Гад всеми силами пытался меня задержать, чтобы выиграть время. Что ж, я все равно не собирался давать ему шанса на побег.
– Уходите, если хотите жить, – бросил я замершим людям в костюмах. Но те, словно сговорившись, синхронно подняли руки, творя плетения.
Ответ понятен, больше – никаких разговоров.
Я метнулся навстречу мерцающим плетениям, на ходу поднимая барьер. Один за другим по щиту забарабанили огненные шары и ветвистые молнии. Выстояв под первым ударом, я сделал ответный ход.
В воздухе вспыхнул десяток энергосфер, миг – и они пушечными ядрами разлетелись по залу, снося эсперов как пушинки. Мои соперники прикрылись щитами, но было поздно. Следом за сферами я врезался в их строй и, накачав тело энергией, обрушил на них ураган ударов вперемешку со смертоносными лезвиями-щитами.
Будь на их месте опытные воины, мне пришлось бы туго в замкнутом пространстве, но прихвостни Шварцена были посредственными бойцами. За минуту жестокой и жаркой схватки восемь из десяти остались лежать на полу бездыханными телами. Один, самый отчаянный, рванулся ко мне, на ходу сплетая узоры сразу двумя руками. Нырнув под первую молнию, я вонзил кулак ему в грудь – и эспер улетел в стену с переломанной грудиной, саданув второй молнией куда-то вдаль. Упав на землю, он попытался подняться, но тяжелый энергощит с лязгом вонзился в землю, навсегда успокоив беднягу.
Я повернулся к последнему уцелевшему сопернику. Рослый эспер с аурой, не дотягивающей до архимага, бросился к шлюзу, в котором исчез Шварцен. Из-за створок слышались шорохи и приглушенные удары, но перепуганный эспер плевал на осторожность. Выбив шлюз плетением, он рванулся в темные недра соседнего помещения.
Ринувшись за ним в искореженный проем, я оказался в еще одном зале, похожем на предыдущий. Те же трубы, аварийные лампы, полутьма и дорожки, ведущие к лифтам в самом конце зала. Только внутри труб для образцов виднелись не эсперы, а странные силуэты, даже близко не похожие на людей. Да и трубы размерами превосходили те, что остались в прошлом зале.
Каких еще тварей Шварцен пригрел в своих катакомбах? Не тех ли, ткани которых он использовал для вживления в ядра детей с целью создания гибридов?
Раздался сдавленный крик – из-за одной из труб на еле освещенную дорожку метнулся эспер-беглец. Не пробежав и пяти метров, он неловко взмахнул рукой и растянулся на дорожке и хрипло закашлялся.
– Нет, не… кха…
Нечто склизкое мелькнуло в темноте – и мужчина, издав влажный хрип, забился на полу. Я замер, вглядываясь в полутьму: над дорожкой поднялись несколько щупалец, подхвативших несчастного за ноги. Размахнувшись, они грохнули жертву о стальную дорожку, а из темноты между трубами на дорожку выползло громадное студенистое нечто. Я едва смог различить силуэт в полутьме, но по характерным щелчкам и свистящему дыханию опознал тварь мгновенно.
Керакант, медузоподобный хищник с пятого яруса Бездны. Нужно действовать быстро, пока он не сожрал жертву и не разросся!
Вереница огненных шаров, озарив зал, вгрызлась в студенистого монстра. Вспышки осветили тушу всего на долю секунды, но я успел различить в глубине его тела твердый шар – ядро твари. Следующим же залпом луч энергии пронзил тварь, оставив обожженную дыру.
Дернувшись, керакант ударился о громадную трубу и с шипением растекся лужей. Но тут же по всему залу послышался тонкий свист воздуха, выходящего из разгерметизированных труб, и щелчки запоров разблокированных замков.
– Внимание, – послышался механический голос системы оповещения. – Хранилище образцов магического материала обесточено. Сдерживающие поля отключены. Всему персоналу рекомендуется покинуть уровень. Повторяю…
– Этого еще не хватало, – прошептал я. – Во имя Мелитаны, каких еще тварей тебе удалось притащить сюда, больной ты ублюдок?
Ответ пришел практически мгновенно: в виде шорохов, скрежета когтей и низкого, утробного рыка. Трубы одна за другой со звоном разлетались под ударами монстров. На моих глазах одна из тварей Бездны, усеянная ядовитыми шипами, набросилась на чешуйчатого монстра в соседней колбе и, не дожидаясь, пока он проснется, вгрызлась в его шею.
Я покосился назад: в соседнем зале все еще были сотни плененных эсперов. Подростки и совсем маленькие дети, которые станут идеальной приманкой для всей этой живности. Просочиться мимо них незамеченным – не вариант. Даже если мне это удастся, за моей спиной – целый супермаркет с людьми в индивидуальной упаковке, настоящий подарок для едва проснувшихся чудовищ.
Если уйду, они устроят здесь настоящий пир.
Оглядев весь этот пробуждающийся зоопарк, я набрал побольше воздуха – и пронзительный свист разнесся среди пустеющих труб.
– С добрым утром, твари! Я немного спешу, так что собирайтесь все живенько в кучу и…
Смазанная тень метнулась ко мне, сверкнув крючковатыми когтями. Мгновенно вытянув руку, я стиснул горло продолговатого ящера. Заряженные магией пальцы до хруста сжали шею, ломая тонкие позвонки. Но упорный гад успел оцарапать руку когтями, – на пол закапала кровь из задымившейся раны. Отбросив обмякшее тело, я огляделся: запах крови учуяли все.
Оскалившись ,я окутался щитом и процедил.
– Налетай, уроды, кушать подано.
Перекрыв проход в соседний зал тяжеленной плитой энергощита, я рванулся навстречу гориллоподобному чудовищу с чешуйчатой кожей. Гад разогнался по дорожке и размахнулся пудовым кулачищем, грозя размозжить мне голову. Скользнув между толстенных ног подкатом, я подкинул его ударом щита и располосовал в воздухе веером лезвий.
Не успели его останки рухнуть на пол, как ему на смену бросились ещё несколько силуэтов. Я метнулся в сторону, уходя из-под шквала ядовитых шипов, и ударил по тени, метнувшейся наперерез. Где-то рядом с низким ревом громыхнула об пол тяжелая туша, раздался истошный визг: твари, одурев от голода и запаха крови, начали рвать друг друга.
В полумраке лаборатории воцарился настоящий хаос. Сквозь грохот и треск костей раздавались вскрики и вой, шипение кислоты, глухие удары и шлепки. Десятки существ рвали друг друга на части, круша все вокруг силой и магией. Я же был в самом центре невообразимого побоища.
Сома бурлила во мне, мощным потоком изливаясь через сфироты. Десятки лучей один за другим пронзали воздух, всякий раз находя свои цели, а я крушил любого, кто посмел неосторожно приблизиться. А желающих было хоть отбавляй: десятки тел устлали пол, влажный от крови и слизи, так что остальные лезли через них, порой скидывая друг друга и топча менее везучих сородичей.
Казалось, бешеная мясорубка тянулась уже полчаса: я едва успевал следить за мечущимися вокруг аурами и тенями. Прикончив очередного гада, едва не разорвавшего меня острыми плетьми-щупальцами, я вскинул голову – и едва успел закрыться щитом. Тяжеленная туша снесла меня с места и оттащила назад, придавливая к полу. Я мгновенно сфокусировал щит, прорезая тело – но энерголезвия даже не пробили шкуру, лишь отбросив его назад. Кувырком уйдя назад, я вскочил и начал чертить плетение из магического арсенала, наводясь на цель… уже мертвую. Туша даже не шевелилась.
Его использовали, чтобы сбить меня с ног? Но где тогда угроза?
Ответ пришел тут же. Громадная тень, шелестя волнами шипов, обрушилась на меня сверху и придавила к земле. Я заметил слепую морду с характерными отверстиями на ней – "болотный демон"!
Едва тварь раскрыла пасть, я уперся ладонью в его челюсть и сфокусировался: лишь бы он не успел ударить щупальцами! Придется рискнуть.
Влив в ладонь максимум силы, я направил сому в зачаток пятого сфирота контроля. Тварь замерла, издав низкий клокочущий рык. Мой разум коснулся дикой, хаотичной субстанции его сознания – и медленно проник в неё.
– Вот так, тише… а теперь отойди, назад.
Тряхнув толстой, покрытой ядовитыми иглами шеей, монстр попятился и с рыком развернулся – к нам на полных парах несся тяжелый, как носорог, зверь. Раскидывая гребнистыми отростками тела монстров в стороны, он пер на таран. Я вскинул руку – залп, еще один! Срикошетив от магического барьера чудовища, лучи ушли в потолок. А мы с болотным демоном, держа ментальную связь, отпрыгнули в стороны.
– Вместе, бьем!
Согласно рыкнув, подвижный монстр в три прыжка вскарабкался на обломок трубы. Изогнувшись, как кошка, он повернулся боком – и с гулкими хлопками целый рой игл истыкал незащищенный бок твари. Я ударил с другой стороны, полосуя второй бок чудовища щитами.
Свалив громадину, мы метнулись к уцелевшим тварям – и кровавая баня приблизилась к своему апогею. Действуя синхронно, мы гвоздили противников, обездвиживали и добивали, беспощадно разрывали на части. Воздух затянуло едким паром от кислоты из желез, ноги скользили по лужам крови.
Мы шли через живую стену монстров, на короткое мгновение становясь воплощением погибели. Мы были ею. Божественные силы, почти забытые с момента моего низвержения, возвращались.
Свалив последнего зверя, пытавшегося достать меня громадными ядовитыми когтями, я отбросил его грузное тело в сторону и обернулся, тяжело дыша. Мой спутник, потеряв в тяжелом бою почти все иглы, прихрамывал и сипло хрипел. Позади него волочились оборванные щупальца – его главное оружие. На поджаром боку виднелись три глубокие рваные раны, из которых толчками выходила кровь.
– Всё-таки достали они тебя, – вздохнул я, давая ему приблизиться. Разум зверя угасал. Он сослужил мне добрую службу. Коснувшись окровавленной морды, я провел пальцами по слипшейся шерсти, – и погрузил зверя в глубокий сон.
Грузное тело опустилось на пол, он сложил голову на толстые лапы, хриплое дыхание выровнялось. Проснуться ему уже было не суждено, но это лучше мучительной смерти от ран.
– Спи. Ты достойно сражался, – хлопнув его напоследок по шее, я поднялся и пошел к двери в конце зала – на табло мигала лампа аварийной сигнализации.
Конечно же, никакой реакции на нажатие – энергии-то нет. Не проблема. Сфокусировав энергию, я выдавил створки – толстый металл со скрежетом расползся на лоскуты и провалился внутрь.
За дверью оказалась шахта лифта. Естественно, без кабинки – она уехала наверх, вместе с доктором.
Оглянувшись на зал, превращенный в громадный могильник, я прыгнул в шахту. Энергия вихрем окутала мое тело – и повлекла вверх. Выстроив перед собой толстую линзу щита и окружив тело барьером на случай сюрпризов от Шварцена, я понеся вверх, к следующему уровню.
***
Двери лифта со скрипом разъехались в стороны, повинуясь мысленному приказу. Я выглянул наружу – коридор на этом уровне был неожиданно чистым и пустынным. Воздух, напитанный запахами лекарств и озона, еще хранил следы магии. Мутные, словно сплетенные из десятка аур, они тянулись шлейфом вдаль, за следующую гермостворку. Сквозь крошечное окно виднелся свет – там уже была энергия. А значит, и тот, кто ее включил.
Двери раскрылись – и я понял, что добрался до цели.
Просторный белый зал, заставленный наклонными капсулами с телами. Между ними – громадные, под потолок, холодильники с выдвижными секциями. Некоторые были открыты, обнажая рядки круглых гнезд. В таких хранился биоматериал, надежно запечатанный в герметичные стеклянные чашки. По ногам веяло холодом: из открытых шкафов выходил жиденький морозный туман, растекаясь по полу дымкой.
Зал перспективных образцов. Громадное хранилище биоматериала, тщательно отобранного за годы исследований. Плоды бесчеловечных экспериментов Шварцена хранились здесь – в этих холодильниках, и внутри тел людей, видневшихся за стеклом многочисленных капсул.
Я подошел к одной из них – внутри виднелся обнаженный эспер, юноша лет тринадцати. Во рту – толстая трубка для кислорода, на груди – свежий шов от операции. На щуплом теле виднелись заклеенные пластырями проколы и швы помельче. Таких, как он, здесь были десятки.
Дорожка между секциями хранилища тянулась далеко вперед, к мощной колонне у дальней стены зала. Возле нее виднелся силуэт в сером костюме – доктор Шварцен. Он лихорадочно вытаскивал из тележки светящиеся зеленоватым светом ячейки и вставлял их в гнезда в основании колонны. Всякий раз по полу пробегали светящиеся полосы света, подсвечивая целый сегмент капсул или холодильников.
Я узнал эту технологию: это не земная разработка, уж точно. Доктор менял ячейки питания биореактора, а такие использовались только в трех мирах, принадлежащих магам. Все три мне довелось штурмовать в прошлом.
Судя по всему, он не успевал заменить все: свет то и дело мерцал, грозя погаснуть. Малейший сбой питания – и образцы выйдут из стазиса, рискуя безнадежно испортиться.
Нет сомнений, он знал, что я здесь – стоило шагнуть по дорожке, как он вскинул руку. Луч энергии сорвался с его руки и тяжелым тараном ударил по моему щиту, растекаясь в стороны. Цыкнув, Шварцен поднялся.
– Вот же приставучий мелкий божок, – процедил он. – Из-за тебя труды десятков лет работы пропадают. Не смей мешать мне, отродье.
– Какой непостоянный, – усмехнулся я. – Не ты ли называл меня уникальным и расчудесным творением эдак с полчаса назад? Что случилось, Шварцен? Не любишь, когда все идет не по твоему сценарию?
– Ты так наивен, Ямада, – в его голосе слышалась насмешка. – С божественными силами приходит и бесконечное высокомерие? Я вижу тебя насквозь, низвергнутое дитя Гелиона. Думаешь, я не знал, что ты придешь за своими женщинами? Я лучше избавлюсь от бракованного образца, чем поставлю под удар все остальное.
Он кивнул на капсулу неподалеку – сквозь запотевшее стекло проступали знакомые черты. Стройное, изящное тело, белоснежная кожа и густые черные волосы, обрамляющие два тонких алых рога. Рикка.
Погруженная в сон девушка дергалась из стороны в сторону, – питание ее капсулы слабело. Даже с расстояния ее полыхающая аура давала понять – трансформация в нуэ была почти завершена, еще один шаг – и девушка окончательно трансформируется в чудовище.
Шварцен тоже понимал это – и потому не спешил отключать её от энергоснабжения.
Если питание пропадет, она пробудится, и тогда остановить её будет почти невозможно.
– Так что же теперь? – я улыбнулся, создавая в воздухе один за другим десяток энергосфер. – У тебя один заложник, у меня – вся твоя коллекция. Думаешь, меня остановит десяток-другой уже убитых тобой людей? Или снова закроешь меня под купол и сбежишь? Учти, я разобью его раньше, чем ты успеешь достать первую чашку с образцами.
– Сбежать? О нет, довольно бегать, Ямада, – он коснулся пальцами механизма на левой руке, отбивая странную дробь на устройстве. – Но, если думаешь, что ты уже победил, ты сильно ошибаешься. Настоящий бой даже не начинался.
Он шагнул назад, мановением руки открывая портал – из черного провала вышла высокая фигура, знакомая до ледяных мурашек.
Тяжелая волна магической ауры разлилась по залу, вызывая дрожь. Из портала, поблескивая лоснящимся в свете ламп комбинезоном, вышла женщина с роскошной фигурой и взглядом фиолетовых глаз, полным ледяной решимости. Архонт Фубуки, стиснув полыхающие магией кулаки, шагнула мне навстречу.
Глава 7. Плоды науки
Сферы энергии стянулись вокруг меня, охватывая непроходимым щитом. О новой атаке уже не приходилось думать – Шварцен перечеркнул весь мой план одним шагом.
Против меня был абсолютно аморальный ублюдок с непонятной силой, способной вернуть ядро даже архонту. А еще он знал, что я не смогу навредить Фубуки. Он понял, что для меня архонт, как и Рикка – свои. И это развязывало ему руки… и сковывало мне.