- -
- 100%
- +
Давно я не испытывал такого унижения. Лучше вообще бы к себе не брал, но отцу надо было меня показательно наказать, ткнуть как щенка носом в дерьмо. Когда Светлана привела бухгалтершу, которая теперь должна меня воспитывать, я захотел провалиться или слиться с диваном, исчезнуть, отмотать назад. Вот она нашлась, моя сбежавшая королева. От напряжения весь вспотел, но вида не подал. В универе я просто обожал курс психологии, даже, помнится, отрабатывал некоторые приемчики на близких, чем сильно их раздражал. Поэтому легко натянул на себя маску равнодушия. Она стояла передо мной вся такая строгая леди, практически без макияжа, красивенная, а я боялся на неё взглянуть. «Евдокия Дмитриевна, йопт. Хоть в ладоши от радости хлопай, да только не в моем сегодняшнем положении».
Я перевел несколько документов. Работа отвлекала от тягостных мыслей. Радовал один момент, пока я пил чай в бухгалтерии, окруженный женским вниманием, удалось выяснить, что Веру Павловну скоро выпишут, а значит, у меня появится шанс свалить. «Нужно только немного потерпеть, включить режим «отличника». Да, сложно мне будет завоевывать авторитет в коллективе, после всего».
На следующий день пришёл в офис на полчаса раньше, принес вкуснятины и отправился с гостинцами в отдел кадров. Улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, и вот личные дела Евы, Эдуарда у меня на руках, прихватил ещё дело главбуха, которая на больничном, сверху положил. Хорошо, что кадровик – одна из старейших работников, начинала с моим отцом, когда фирма только вышла на рынок, и помнила меня мальчишкой, поэтому вопросов лишних не задавала. Вот теперь я смело мог наводить справки.
Глава 4. В гостях. Ева.
Начался новый день, и я еле-еле заставила себя встать, получилось поспать всего три часа. Всю ночь я проработала, нужно было подготовить срочные отчеты по своей дополнительной работе, а ещё написать хоть пару строк в черновике романа.
Включила ночник, и его тусклый свет мягко осветил комнату, то, что нужно. Завтракать времени не было – проспала. На стуле, стоящем рядом с диваном, висели черные брюки, и, протянув руку, я медленно начала одеваться. Этим утром мне уже не хотелось наряжаться, да и времени было мало. Надела черную водолазку, собрала волосы в высокий хвост, умылась прохладной водой. Краситься не было желания, нанесла лишь бальзам для губ, и вот теперь я выглядела привычным для себя образом. Захватила сумку для спортивного зала, планировала попасть сегодня на тренировку с Алиной.
Всё-таки опоздала на работу почти на десять минут. Я прошла в свой кабинет под фырканье некоторых особ, похоже, они сплетничали, как обычно, будто заняться нечем.
Уже тогда, работая бухгалтером в одном кабинете с девчонками, я не вписалась в коллектив, и, как только появилась возможность перейти на должность ведущего бухгалтера в отдельный кабинет, я, недолго думая, согласилась, о чем ни разу не пожалела.
Никита оказался пунктуальнее меня, уже был на месте, весь погружен в работу. На нем сегодня были черные брюки, черная рубашка и пиджак. В очках в черной оправе, он был похож на супермена из комиксов, идеальный. Вот сейчас выйдет, как переоденется, и полетит спасать мир. Краем глаза я заметила, что он изучал личные дела. Любопытно. Он шустро убрал папки в стол, увидев мой интерес.
– Доброе утро, – поприветствовала его.
Едва успела включить компьютер и надеть балетки, на пороге появилась Светлана, поздоровалась с нами и стала меня оценивающе осматривать, а потом заключила:
– Бляха-муха, Дуняша, ты не могла сегодня как-то поприличнее одеться, сегодня же планерка, а нам надо тебя замуж выдать. Давай хоть подведи глазки. Так, шпильки доставай! – она наклонилась и заглянула ко мне под стол, стала нагло там передвигать коробки, искать туфли. Потом полезла к Никите, он отстранился удивленно. В этом была вся Светлана, вроде бы представительная женщина, но наедине сама непосредственность, никого не стеснялась. У неё растрепалась прическа и краешек блузки выехал из юбки.
– Светик, угомонись, мне документы бы собрать и мысли в кучу!
Так и пришлось подкраситься и достать из шкафа туфли на высоком каблуке, а то она бы все здесь перевернула. Светлана недовольно причитала:
– Евка, ну у тебя что, юбок нет, что ли? Волосы распусти, так будет лучше, да, Никита Андреевич?
Он кивнул, его явно забавляло всё это действо. Светлана всегда уговаривала меня ярче краситься, вот и сегодня она собирала меня, как на свидание. У нас действительно работали интересные, и главное, были и свободные, коллеги мужского пола, давно можно было присмотреться к кому-нибудь. Время незаметно пролетело в утренней суете, и надо было уже идти на планерку. Никита первый направился к двери, оглянулся:
– Ну мы идем?
Поплелась за ним, чуть не забыв документы, блокнотик и карандаш. Шла потерянная, бессонная ночь на меня плохо сказалась, по пути я пыталась сосредоточиться, продумать, что говорить по поводу проверки. Никита резко остановился, чтобы кому-то пожать руку, и я врезалась ему в спину. О, так стыдно было, отдавила ему ногу. Он жестом показал идти вперед. Я избегала смотреть ему в лицо, опустила глаза и послушно обогнала его. Мы поднимались по лестнице в кабинет Андрея Альбертовича, и теперь мне казалось, что Никита сверлил меня взглядом, следуя по пятам. Наконец-то, все собрались, расселись за широким столом напротив генерального директора, мы с Никитой сели рядом. Андрей Альбертович терпеливо ждал всех. Я отметила в его чертах лица, что-то схожее с чертами Никиты. «И зачем я только его разглядываю?» – удивилась своей смелости, опустила глаза и зашелестела листами блокнота. В кабинет, извиняясь за опоздание, вошёл Лев Альбертович, брат нашего генерального директора. «Странно, он редко у нас бывает, его офис в другом здании, на планерки он к нам обычно не заходит». Андрей Альбертович начал, убедившись, что все в сборе. Всё это время я напряженно сидела, вытянувшись как струна, боялась пропустить свои вопросы, руки сцепила в замок, ноги скрестила, неудобные туфли меня отвлекали от мыслей. Не любила я такие мероприятия, обычно Вера Павловна ходила и Ольга Петровна с другими руководителями на собрания такого рода. Андрей Альбертович обсуждал с юристами новый проект, я даже и не вникала в суть. Следующий вопрос на повестке дня: выставка и благотворительный вечер, решали, кто туда отправится. Вдруг, почувствовала, как под столом Никита коснулся своей коленкой моей ноги, как бы невзначай. За столом и правда было тесновато, но больше ко мне никто не жался. Ногой легонько оттолкнула его коленку, острая такая, рассмотрела уже. Он опять настойчиво прижимался, и я бросила на него взгляд. Похоже, ему было скучно. Он спокойно сидел, откинувшись на спинку стула, рассматривал коллег, слушал заинтересованно.
Наконец, очередь дошла и до нас, Андрей Альбертович поинтересовался, как у нас дела с проверкой из налоговой. Никита перевел взгляд на меня, я заверила директора, что в четверг закончим и отправим ответ в налоговую. Никита опять прижался своей коленкой к моей, и мой голос предательски дрогнул, выглядела, должно быть, полной дурой. После летучки всех отпустили, только Никиту попросили задержаться. Я подскочила самая первая к выходу и поспешила к себе в кабинет, безумно хотела кофе, чувствовала себя жутко.
В коридоре меня поймала Светлана, подозвала к себе и, заглянув за мою спину, воскликнула:
– Евка, что у тебя за хвост, не пойму? – я оглянулась, да, был какой-то дискомфорт.
Она резко дернула и вытащила, как ловкий фокусник, у меня из брюк капроновые колготки.
– Это что такое? Да, подруга, с тобой совсем беда! – она усмехнулась, и уже тише, скомкав тонкую ткань в кулак, прошептала, чтобы не слышали коллеги, расходившиеся по кабинетам после планерки. – Спрячь скорее свой шлейф.
Я засунула колготки в карман брюк. Как только, не заметила их, когда одевалась с утра? И никто в бухгалтерии не сказал, ещё на совещание явилась в таком виде. Светлана только покачала головой, наблюдая за мной.
«Надеюсь, никто не видел. Сегодня же после тренировки спать лягу и до утра буду отсыпаться. Устрою себе вечер в честь меня. Надо отдыхать… Может, попишу», – размышляла я, спускаясь на первый этаж в свой кабинет.
Недавно у меня возникла идея для новой книги, на это меня подтолкнул младший сынуля. Я всегда начинала писать, когда у меня возникали черные полосы в жизни. Так когда-то описание своей истории любви с Сашей помогло мне справиться с потерей мужа, переосмыслить действительность. Но недавно я осознала, что у меня проблемы с Яриком. Когда-то на него оказывал влияние Саша или Матвей, но мужа нет, а старший сын в Москве в военной академии. Мои родители, с которыми Ярик жил, для него не были авторитетом, да и я, получается, тоже. Мне сложно было его понять, у меня, кажется, и подросткового периода не было. Детство – да, а потом раз – и первая любовь, замужество, дети и семейная жизнь. «Подумать только, у меня не было подросткового периода, как же со мной повезло маме с папой! Даже сестра Нина, помню, задавала жару родителям, она часто спорила, больше с мамой, по поводу откровенных нарядов. Видимо, у девочек все иначе, мягче». Ярослав сейчас был полон протестов, всё воспринимал в штыки. После того как Саша погиб на охоте, Ярик замкнулся, потом вовсе стал огрызаться. Я пыталась быть с ним где-то строже, а где-то на одной волне. Получалось плохо. Он даже говорил непонятно, на своем языке. «Вот, мама, это трэш послушай», – Ярослав, скидывал мне очередной музыкальный трек. Да, и я пробовала слушать молодежную музыку. «Неплохо было бы почувствовать подростковый бунт, которого у меня не было. Что это такое? Какой он? Может, так бы я лучше поняла сына?» – размышляла я, возможно, поэтому я так легко согласилась на Алинкино предложение выступить тогда в клубе.
До обеда я проработала одна в кабинете, проверку отложила, нужно было решить накопившиеся текущие вопросы. Никита, по всей видимости, был занят с отцом. В обеденный перерыв осталась в кабинете, перекусила салатом и фруктами и, в качестве отдыха, решила пописать роман. Достала свою потрепанную тетрадь, но не успела погрузиться в грустные воспоминания, ко мне зашел Эдуард. О своём писательстве я скрывала, лишь с Эдом поделилась как-то, показала ему свои старые юмористические рассказы. Мы смеялись тогда до слез, у меня даже тушь потекла.
– Пишешь?
– Ага, каждый сходит с ума по-своему, – я закрыла тетрадь и убрала её в сумку.
– А знаешь, у меня есть один знакомый журналист, он ведет блог, прикольный чувак. Я вспомнил, он раньше работал в издательстве, может попросить помочь тебе найти редактора для твоих рассказов? Наверняка у него остались знакомые. Хватит писать в стол. Ну талантливо же пишешь.
– Я на всё согласна, – обрадовалась я. – Откуда у тебя столько знакомых, Эд?
– Да разве это много? – Эд, налил себе кипяток в чашку, хозяйничал как у себя дома, потом уселся напротив за стол Ольги Петровны. – Марк интересный человек, он учился с моей первой женой в одной группе, пересекались потом, я ему помогал составлять исковое заявление в суд. Надо будет ему позвонить.
Обеденный перерыв, как всегда, пролетел молниеносно, вот бы так было с рабочим днем. Эд ушел к себе, а я, выпив две чашки кофе, принялась за проверку. Вернулся Никита, он был серьёзен, даже больше задумчив, наверное, отец озадачил чем-нибудь.
Мы работали, не поднимая головы, особенно Никита. Выполнив задание от меня, он открыл свой ноутбук и начал печатать, даже не взглянув в мою сторону. Было обидно, может, у него действительно важные дела. «Надо, конечно, уже выкинуть его из головы», – но вместо этого, в конце рабочего дня я полезла в соцсети. Нашла Алину у себя в списке друзей, посмотрела расписание занятий на её страничке. Незаметно очутилась на странице Максима Шульце, он был у Алины в друзьях. Я рассматривала фотографии Максима, везде он был статный и высокий, крепкого телосложения, с татуировками, яркий. Максим Шульце красовался с красивыми девчонками, и в общем его страница была такая же пестрая, как он сам. Много было фото машин, гулянок, оружия, цитат и мата. Я нашла общие фотографии, где узнала Никиту, задержала взгляд на них. Любовалась им, чувствуя себя подсматривающей в замочную скважину, да ещё объект сидел передо мной, спокойно работал, в отличие от меня… Я полезла дальше, хихикая внутренне, еле отыскала в друзьях Никиту. Страничка Никиты Шульце меня удивила. Я ожидала увидеть машины и девчонок, что там ещё парни любят? А вместо этого – изображения студенческой жизни, где он просто неузнаваем, худощавый парнишка с коротко стриженными волосами. Я узнала его по выдающимся скулам и крупным очкам. На его страничке были фотографии спортивных соревнований, велосипеды, лыжи, статьи научные, что-то про охоту, машины, конечно же, какие-то чертежи и схемы, но ни одной фотки альфача, никаких девочек. Никита встрепенулся, скрипнув стулом, я резко свернула его страничку. «Вот это адреналин, не хватало ещё попасться с поличным». Он продолжал заниматься своими делами, стуча по клавишам ноутбука длинными пальцами, а я быстренько закрыла все фотографии. Отчего-то было волнительно и радостно внутри.
Около шести часов в кабинет к нам зашёл Андрей Альбертович, Никита его, видимо, ждал, он уже набросил пальто и упаковал ноутбук. Андрей Альбертович поинтересовался, всё ли у нас в порядке, Никита молчал, предоставляя мне слово. Я утвердительно кивнула, хотя была не уверена, успеваем ли мы.
После работы всё-таки попала на тренировку. В танцы на пилоне я влюбилась с первого взгляда, как приехала в Нижний Новгород. Когда в отделе кадров мне вручили абонемент в фитнес-центр, я в этот же день отправилась знакомиться с его услугами, сразу решила записаться на занятия. В Балахне я когда-то осваивала восточные танцы, пробовала современные направления, но стрип-пластику и подобные виды танцев обходила стороной. И вот, проходя, мимо танцевального класса, я остановилась и замерла у дверей. Меня чуть не снесло энергетикой, которая повеяла через открытую дверь. Девушка в зале, позже я узнала, что это Алина, вытворяла что-то запредельное. Она, как человек-паук, залезла по пилону наверх под самый потолок и стала выделывать невероятные вещи. На вид хрупкая девушка, а столько силы, как ловко она подтянулась, и, обхватив ногами пилон, повисла вниз головой. Она разводила ноги в сторону в шпагате, выгибалась дугой, как пантера. В тот же день я узнала, как зовут моего будущего тренера, и записалась к ней на пробное занятие в группу. Я ещё не знала, что подружусь с этой невероятной девушкой. Попробовала на первом занятии поделать простые элементы – ноги и руки все в синяках, но тогда я решила, что обязательно покорю новый для себя вид спорта. Выбор мой пал на пилон-экзотик, так как акробатика, мне показалась сложной. До Алинки мне, конечно, было далеко… Здорово было чувствовать своё тело, я по-новому стала себя ощущать, не говоря уж о том, как я похудела и постройнела.
Сегодня мы с Алиной планировали заниматься в стрипах, специальных туфлях на высоком каблуке и платформе.
– Ева, начинай с растяжки, сейчас я подойду, – подруга вышла в коридор, разговаривая по телефону.
Я прошла в зал за гимнастическим ковриком, у нас сегодня была индивидуальная тренировка, Алина убедила меня поучаствовать в показательном выступлении, которое фитнес-центр проводил ежегодно, поэтому нужно было готовиться. Взяла коврик и загляделась на стенд с достижениями подруги. Алина участвовала в соревнованиях, занимая места, на стене красовались в рамочках сертификаты, на лентах висели медали, награды. Я расстелила коврик и принялась за растяжку.
– Ну давай рассказывай, что у вас там. Мне Максим рассказал, что вы работаете вместе над чем-то. Я в шоке… Евка, это – судьба. Ну и как он? И что у вас? – завалила меня вопросами подруга. – Давай без музыки пока позанимаемся. Потреплемся.
Алина показала пару движений, мы разогревали мышцы.
– Да нечего тут рассказывать, ты, похоже, больше моего знаешь. Просто работаем в одном кабинете, пока у меня начальница на больничном.
– А-бал-деть, – только и протянула Алина, покачав головой, она присоединилась ко мне, мы приступили к следующему упражнению. Алина помогала мне сесть в шпагат, надавливая на плечи, было больно, но я мужественно терпела.
– А у тебя самой-то как дела? – подруга будто только и ждала этого вопроса, в взахлеб начала рассказывать про Максима, о том, как он пригласил её на свидание. Я удивилась, насколько шустро развивались их отношения. Он ей звонил каждый день, они общались.
– Может, вчетвером сходим куда-нибудь? – у Алинки заблестели глаза, проснулся дух авантюризма. – Макс рассказал, что Никита за тобой пытается ухаживать, но ты как-то не проявляешь энтузиазма. Мы его, кстати, вчера подвозили… Мне он показался грустным. Ты его что, работать заставляешь? – Алина, смеясь, добавила:
– Правильно, так ему и надо.
После растяжки я принялась отрабатывать вращения на пилоне.
– Лицо держи, Ева! – строго бросила Алина. Хотя мы с ней дружили, но во время тренировок она не переходила ту самую невидимую грань, Алина резко могла переключаться и командовать. Наши тренировки всегда проходили полноценно, без поблажек. – Глазками аккуратно стреляем. У тебя взгляд киллера. Ты должна соблазнять, заигрывать, а не убивать наповал. Легкая улыбка, ты не на приёме у стоматолога.
Подруга начинала слегка сердиться, но я и впрямь не могла сосредоточиться, просто выдохлась.
– Выпрямись! Блин, Евка, ты как вобла на бельевой веревке в непогоду, болтаешься. Подберись. Ты, кстати, Никиту не пригласила на выступление? Мне кажется, он бы пошёл.
– Нет, конечно, как я его приглашу, неудобно же… Никита Андреевич, приходите посмотреть на меня, как я танцую, а я вас с работы пораньше отпущу.
– Стоп! Ты к нему по отчеству что ли обращаешься? – Алинка залилась смехом. А мне вот было не очень смешно. – Ой, вы такие чудные. Подумай, может, сходим куда-нибудь вчетвером? Я Макса подговорю, он точно будет только за!
– Нет, Алин, не в этой ситуации. Представляешь, а я ведь ему позвонить хотела.
Мы ещё потренировались, под музыку отработали мой танец для выступления, Алина велела мне дома тренироваться и не забывать делать растяжку.
– Удачно мы с тобой сходили в «Оазис», а может, повторим? Ты хорошо выступила, девочки хвалили тебя.
– Не-е-ет. Знаешь, я бы просто сходила потанцевать, например, в рок-бар. А где сейчас молодежь отдыхает, кстати? Алин, ты Нижний хорошо знаешь, я только знаю: работа, дом, работа и вокзал. В кремле ни разу не была, уже год пытаюсь сходить, всё некогда.
Действительно, я никуда не ходила, просто не успевала, а по выходным я уезжала в Балахну к родным.
– Блин, вот невидаль, в кремль тебя сводить что ли? – мы отправились в раздевалку переодеваться. Рабочий день подруги сегодня закончился пораньше, мы хохотали. После сложного дня поболтать и посмеяться с подружкой – всё равно, что к психологу сходить.
На следующий день, в среду, я выспалась. Как и пообещала себе, спать я улеглась сразу после тренировки, приняв душ. Хорошо было себя ощущать бодрой, вышла на работу пораньше, открывая входную дверь на улицу, задела мужчину, он уронил ключи и нагнулся, чтобы их поднять. «Жилец новый что ли?»
– Ой, извините, – виновато протянула, вроде не ушибла его.
– Ничего страшного, – не подняв головы, ответил мужчина, подбирая и позвякивая внушительной связкой ключей.
«У него что, десять замков или несколько квартир?»
На работу сегодня приехала рано, предчувствовала напряженный день. Надо было закончить с проверкой, приближались сроки сдачи очередных отчетов. Вера Павловна мне звонила каждый день по несколько раз, консультировала меня, в общем, держала руку на пульсе. Её больничный отпуск подходил к завершению, и я ждала её выхода с нетерпением, как ни странно. Бухгалтерия просыпалась, оживала, наполнялась ароматами кофе и разной выпечки. Мне приходилось торопить коллег, без их данных не могла ничего доделать, но девчонки в бухгалтерии совершенно не хотели спешить. Вот если бы Вера Павловна была, они бы летали тут как ужаленные. Ближе к обеду Никита спросил меня о планах на обеденный перерыв, уже догадался, что мы не успеваем с проверкой. Я ответила, что обедать не буду, он, похоже, голодать не собирался, стал звонить в доставку. «Ну и проглот», – подумала я, когда он делал заказ. Шепнула ему:
– Да ты на обед-то иди, Никит.
– Здесь пообедаем, – ответил коротко, и я не очень поняла, про кого он. Вообще, он был немногословный, и больше попыток прикоснуться коленками или ещё там чем -нибудь, не предпринимал. Наверное, разглядел во мне зануду, которой меня считали некоторые коллеги женского пола. Да и в целом на работу я одевалась скромно, не вызывающе, даже можно сказать, скучно, вела себя тихо. Вряд ли он бы вообще на меня внимание обратил, если бы не та встреча. Это в клубе я выглядела шикарно в мини-платье, в сапогах-чулках, раскованная такая. Наверняка у него девушка есть, а может, и не одна, зачем я опять о нем думаю, да и что в этом такого, кто мне мешает им любоваться. Мои девчонки-коллеги уже обзавидовались мне, вот и шушукаются, сами по нему томно вздыхают, у них-то нет такой возможности сидеть напротив него весь день и жадно разглядывать. Татьяна как-то в шутку при других коллегах высказалась: «Хорошо вам, Евдокия Дмитриевна, нескучно вдвоём в кабинете работать?»
Вскоре приехал доставщик, привез большой пакет еды. Я не сдержалась и усмехнулась, а Никита так строго на меня посмотрел:
– Давай обедать, не знаю, что ты любишь, поэтому заказал всего по чуть-чуть.
Он выкладывал коробочки и пакеты, а у меня уже слюнки почти потекли. Не ожидала, что это он всё для нас заказал. Там даже шашлык был! И ведь не спросил меня.
– Может, ещё шашлык закажем? – Никита увидел мою реакцию на мясо, наверное, у меня глаза заблестели, как у кошки в темноте. Я с последней диетой ничего вкуснее отварной куриной грудки и не ела. Он даже суп заказал, и всякие сладости. Я выбрала себе салат и шашлык.
– Ева, ты вообще, сладкое не ешь? И чай не пьешь? Голодаешь что ли? – предположил он.
– Нет, просто на диете сейчас, но завтра точно голодать придется после такого пира, – ответила ему. – Зачем столько всего накупил? Как будто мы отсюда неделю ещё не выйдем!
– Не знал, что ты любишь. А зачем тебе диеты, ты же и так худющая?
Ничего ему на это не ответила, знал бы он, чего мне стоило прийти в такую форму. Через день я ходила на занятия по пилону, один или два раза в неделю выбиралась в бассейн, хорошо, что всё это за счёт нашей фирмы, только индивидуальные занятия на пилоне я оплачивала сама. А по выходным я занималась дома гимнастикой. Никита приступил к обеду, и мне скомандовал:
– Ешь, я один не справлюсь, – ухмыльнулся, снял пиджак, повесил на спинку стула. Он ел и глаз с меня не сводил. Мой шашлык был теплый, когда я приступила, от удовольствия хотелось глаза закатить, такая вкуснотища, вся перемазалась, только разве не мурлыкала кошкой. Сочное, нежное мясо таяло во рту, а в сочетании с красным сладким луком получился просто умопомрачительный дуэт. Чуть язык не прикусила.
– Вкусно очень, – оправдывалась. Никита сидел напротив, улыбался, а я понять не могла, его забавлял мой вид голодный? Сам-то был весь в крошках. Хоть, слюнявчик с собой носил бы или платки такие специальные, поддел за воротничок, заправил и ешь спокойно. Сидели так мило, только вдвоем, улыбались каждый чему-то своему, и о чём он интересно думал? – Сколько я тебе должна?
– Нисколько, – ответил он сразу, а после задумался, – в следующий раз ты меня накормишь, годится?
Я кивнула, сама озадачилась, чем же я его накормлю? Пирогов что ли напечь и на работу принести?
Никита капнул себе на рубашку соус, стал растирать салфеткой, но делал только хуже. Пятно не получилось убрать, оно лишь разрасталось, и я предложила помочь.
– Давай застираю, мне всё равно умыться надо.
Он порывался сам сходить в уборную, но я его отговорила, хотелось помочь хоть чем-то. Батареи уже были теплые, рубашка должна была быстро высохнуть. «Надо же, какой неряха». Никита согласился и снял рубашку, а я не удержалась и бросила взгляд на его торс. Права была – на груди тоже бледные веснушки. Взяла его рубашку и аккуратно сложила, сунула под мышку, зажав папкой, мало ли в бухгалтерии кто-нибудь обедать остался. Прошла мимо столов, точно в самом углу пили чай две коллеги, в кабинете пахло едой, было душно. Сразу вспомнилась Вера Павловна. «Расслабились девчонки, никаких проветриваний», всегда кто-то жевал, пахло колбасой, чесноком, макаронами быстрого приготовления. В туалете никого не было. Как дуреха прижала его рубашку к лицу, втянула запах, хотелось запомнить его. Показалось, знакомый до боли запах, парфюм что ли, где-то я уже встречала этот аромат… Может, кондиционер, аромат мандаринов и морские нотки, гель для душа. Пятно отлично отстиралось. В дверях в бухгалтерию столкнулась с Таней, она бросила взгляд на мокрую рубашку в моих руках. В кабинете было прохладно, открыли форточку. Вернувшись в кабинет, я застала Никиту за чашкой чая. «Ну, прощай фигура», – и присоединилась к нему. Никита накинул пиджак. Мы, попивая чай, продолжили дальше работать.