Ааргх на троне

Умненькая служанка только и успевала подливать ему свежего пива, не забывая время от времени разбавлять его бутылкой-другой чего покрепче. Повеселевшие глазки зверя мутненько заблестели, хобот порозовел, и вскоре, немузыкально намурлыкивая, незваный гость удалился нетрезвой походкой.

– Гр-р-р… – Шмяк! Я вяло сполз со стены головой вниз.

Брёвна успешно выдержали вес моей молодой туши, но долго изображать оригинальной формы коврик всё-таки противно чести ааргха. Гномы так и не высунулись из насиженных мест, каждый нашёл чем заняться, и это их вполне удовлетворяло.

Эландер заявился практически через минуту, мокрый насквозь, с нереальной шишкой на лбу! По минимуму он пробил головой каменную стенку колодца и донырнул до дна. Как вообще вылез – непонятно, должен же был геройски утонуть? Эльф осмотрелся, убедился, что мамонта уже нет, свёл глаза в кучку и рухнул без задних ног. Заботливая служанка за шиворот утащила его под барную стойку и чем-то побрызгала в нос. Остроухий застонал, но сделал вид, что всё ещё без сознания…

Слегка покачивающийся Эшли приобнял за плечи всхлипывающего хозяина харчевни и прочувствованно произнёс ещё одну самоубийственную речь:

– Не переживайте так, мне всё понравилось! Правда-правда! Вы ведь старались как могли, да и все прочие – пили, пели, плясали, даже немножечко подрались в конце. Это восхитительно и запомнится людям на всю жизнь! Кстати, старина, по моим прикидкам, ваши убытки не так уж и велики. Завтра сюда прибудет дядюшкин отряд, и мы всё компенсиру…

Договорить юный граф не успел, потому что мускулистые руки Трувора сжали его горло. Но и заслуженно придушить господина Эльгенхауэра-младшего не удалось, потому что в оконном проёме показалась неулыбчивая Сун.

– Всем привет! Вы не очень заняты, мальчики? А то я нашла в лесу вот это…

В её пальчиках покачивался кусок парчовой ткани, заляпанный кровью и хвоей, – штандарт имперских сухопутных войск. Эшли узнал его первым.

– Это же… Да отпустите меня! В смысле это… Что, посланный за мной отряд уже прибыл?!

Мы опустили глаза. Сказать ему, что отряд, как раз наоборот, не прибудет уже никогда, было бы слишком жестоко. Но честно…

– Где ты нашла это, девочка? – тихо спросил Трувор, жестом приглашая наёмницу войти.

Гномы заинтересованно высунули красные носы, побитый Эландер тоже проявил некоторое внимание к жизни. Все почувствовали, что дело припахивает новым походом…

Сун легко перемахнула через подоконник и, сев на ближайшую скамью, жестом попросила подать себе пива. Рыжая служанка возмущённо повела носиком, но под строгим взглядом хозяина кружку всё-таки наполнила. Наёмница покосилась на Трувора, тот в свою очередь на Эльзу, она, опять фыркнув, так же молча положила на глиняную тарелку ломоть хлеба и кусок холодной говядины. Гномы хитро переглянулись и выставили свои пустые кружки, я сурово на них прищурился…

– Может быть, хватит тут в гляделки играть?! – сорвался племянник главнокомандующего. – Объясните мне хоть кто-нибудь, что, в конце концов, происходит?!

– Гр-р-р… Проще пойти туда и самим посмотреть, – решился я. – Кто со мной?

– Малыш!!!

– Ладно, ладно, командир ты… Итак, кто с графом Эльгенхауэром?

Леса поднятых рук не было. Все согласились по-тихому, даже без кивков, просто попросив для начала вернуть им оружие. Старого Трувора мы, естественно, не взяли, а вот рыжая Эльза пыталась за нами увязаться. Ей почему-то казалось, что минимум одежды и минимум доспехов (заменяющих Сун одежду) – это почти одно и то же. Мы с трудом убедили её, что это не так, да и на кого можно произвести впечатление ночью? В такое время даже хнары спят, а Берлобог на голые коленки не ведётся. Эльзе пришлось остаться на уборку.

Час спустя наш маленький, но давно сплочённый отряд выходил на столичный тракт. Широкая, некогда мощёная дорога ныне была покрыта яминами и выбоинами, а в осеннюю распутицу вообще превращалась в настоящую западню. По идее наш герцог должен был бы содержать её в порядке на случай войны, но когда это власти заботились о чём-то, кроме собственного кошелька?

– Я вот тут подумал… – Эшли перебежал ко мне в авангард. – Конечно, с точки зрения тактики и стратегии мы совершенно напрасно отправились сюда ночью. Ничего толком не видно, и легче лёгкого нарваться на засаду. А с другой стороны, здесь могли остаться раненые, а значит…

– Никого там не осталось, – ровно ответила за меня Сун. – По крайней мере в сотне шагов от того места, где я нашла это. Неужели думаешь, что я бы не проверила?

Гр-р… Разумеется, она обрыскала всё. Даже если на поле брани нет ни одной живой души, любой житель фронтира никогда не побрезгует обобрать труп. Ему ведь, кроме могилки, уже ничего не нужно, а нам здесь ещё жить. Я поманил пальцем Эландера и, пользуясь тем, что граф отвлёкся на разговор с наёмницей, быстро отдал приказ:

– Приотстань на десять шагов. Уйди в лес и обходными путями двигайся слева от нас. Постарайся ни во что не влипнуть, встретишь врага – не умирай безвестным героем, дождись хоть гномов как свидетелей твоего подвига…

– Я справлюсь, ааргх, и не подведу, – кивнул остроухий, незаметно исчезая в темноте.

Должен признать, что он пообтесался в нашей компании, став гораздо менее занудным и высокомерным в отличие от своих собратьев с Вороньей пустоши.

– Эльфа вперёд резво ты отправил сам, – подкатились ко мне вездесущие бородачи. – Стоит нам ли тыл, прикрывая, в лес так же направо только уйти? Не напали бы сзади, противник озабоченный ходит по следу частенько…

– Согласен, – коротко кивнул я.

Ибо спорить себе дороже, да и они правы, кстати. Гномы смылись не так красиво, как эльф, но всё равно достаточно профессионально, а вскоре наша троица вышла на то место, где Сун обнаружила подозрительный обрывок императорского штандарта. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: здесь произошла битва. Или, правильнее сказать, бойня…

При полной луне была видна взрытая сапогами и копытами земля, чёрные пятна быстро впитавшейся крови, хотя трупов действительно не было. Ни людей, ни животных, ни нападавших, ни оборонявшихся. Показавшиеся из лесу гномы молча положили нам под ноги две новенькие стрелы – видимо, нашли в чащобе. Перья были окрашены чёрным…

– Императорская пехота, – лишний раз подтвердил Эшли. – По-крайней мере, ясно, что на отряд напали из засады и они хоть как-то пытались защититься. Но почему совсем никого не осталось, неужели кто-то утащил с собой даже тела погибших? Но кто на такое способен?!

– Вообще-то многие. – Почесав в затылке, я переглянулся с наёмницей и, получив её кивок, продолжил: – Ты только не волнуйся. Замри и не опускай ногу.

– Не понял… – Молодой дворянчик послушно застыл в неудобной позе на полушаге, с поднятой правой ногой.

Сун наклонилась, поймала его за сапог и быстро вытащила впившуюся в подошву стальную иглу. Ту самую, которыми пользовались кукольные ведьмы. Побеждённое Зло иногда может вернуться, но гарантированно возвращается то Зло, которое по каким-то причинам недобито! Я знал, что они не успокоятся, это же ведьмы…

– Она ядовитая?

– Да, ты ещё очень удачно наступил, пробила бы сапог и… – Сун скорчила рожу, высунув набок язык.

Эшли побледнел, это было заметно даже в серебристом лунном свете.

Но всё равно оставалось непонятным, как мог исчезнуть целый отряд, не менее сотни человек, да ещё с боевым магом в придачу? Уж имперского мага ни одной ведьме нипочём не одолеть. Это только в книжках да сказках великие колдуньи настолько могущественны, что даже в чародейских школах седые учителя побаиваются их «сырой» магии. На деле волшебство – настоящее, серьёзное, мощное – остаётся уделом мужчин. Они менее импульсивны, более скрупулёзны, менее склонны к авантюрам и уж стопроцентно ни в кого не влюбляются. У ведьм всё наоборот, да вы и сами помните по нашему первому походу…

– Ааргх, я нашёл! – Эльф кинулся прямо ко мне, напрочь игнорируя мнимую субординацию в нашей команде. – Вон там есть широкая лесная тропа, по ней, возможно, тащили человеческие тела. То есть я это предполагаю. Но там и в самом деле полным-полно следов, маленьких, словно игрушечных. Если бы мы не разобрались с ними в тот раз, то можно было бы подумать, что…

Племянник главнокомандующего демонстративно показал ему отравленную иглу. Эландер заткнулся на полуслове, потому что соображает и знает, когда лучше помолчать.

– Куда ведёт та тропа?

– К реке.

– А река?

– Если плыть по течению, то через два дня пути попадёшь прямо в Лавидию. Граница близко, – первой догадалась Сун.

– Значит, нападающим было достаточно скинуть тела убитых в реку, – раздумчиво завершил Эшли. – Вряд ли кому-то из наших соседей так уж хочется заполучить приграничный конфликт. А вот тот, кто на это пошёл, имеет далеко идущие планы. Давайте прогуляемся по той тропинке, я хочу подышать свежим речным воздухом!

– Нет, однако, не верти как, не это дело. – Два гнома дружно встали поперёк пути. – Темень в лесу, легко на засаду и нам нарваться, мало надежды на слух эльфийский.

– С чего бы это?! – справедливо взвился Эландер.

– Страстию суицидной навек ты отравлен, в сердце и в мозг ею ужален! – логично парировали Туром и Нетуром, и я поддержал их сторону.

Если уж мы на открытой дороге не знаю как рискуем, так в глухой чащобе всего пяток маленьких кукольных ведьм с отравленными иглами могут такого наворотить… А мы не кошки, у нас девяти жизней нет, одну-то, дай Берлобог, сберечь…

– А ещё за нами наблюдают, – понизила голос Сун.

Мы все, кроме графа конечно, посмотрели на неё с явным осуждением. Козе понятно, что наблюдают, и гномы, и эльф, и я давно заметили скорчившегося под низкими еловыми ветвями человека в чёрном. Пока он лежит себе тихо, никому не мешая, пусть наиграется в шпионов! Поймать его мы всегда успеем.

– Малыш, – наёмница пнула меня коленом, – ты хоть слышишь, о чём я говорю?

– Слышит ааргх тебя, напрасно гневливая, о! Любимую не слышит кто? Ждёт он лишь момента, и мы все ждём дружно, смотря на тебя, но нет же момента.

– Чего-чего?! – нахмурилась Сун. Она не всегда понимает гномью манеру речи, и ей всюду чудятся какие-то неприличные намёки…

– Не обижайтесь на них, – изящно поклонился остроухий мазохист. – Парни хотели сказать, что восхищены тем поясом, который заменяет вам юбку, и предпочли бы быть утопленными в том декольте, до которого никогда не допрыгнут, но сейчас терпеливо ждут сигнала, каковой послужит всем нам гарантией того, что пора! Не в смысле – к вам в разрез… а пора!

– Сун! – взвыл я, шарахаясь от её вспыхнувших глаз и закрывая Эландера спиной. – Не надо! Ты всё поняла неправильно, я готов объяснить!

– А я слышал щелчок… вроде… – перебил всех нас вежливый Эшли, и в то же мгновение в сторону незадачливого убийцы полетели два гномьих топора, эльфийская стрела, кинжал наёмницы и мой тяжёлый нож.

Попали все! Потому что характерный щелчок мог быть только одним – звуком взводимого рычага арбалета…

– Ну и? Что, взять его живым было так уж очень проблемно?! – строго поинтересовался наш нудный командир, когда все мы сгрудились у изуродованного тела.

Вообще-то можно, и даже нужно, но мы заболтались, чуть не поцапались и… и… короче…

– Лохи мы, – честно признались Туром и Нетуром, извинившись за всех разом. – Но меткие, не радовать не может что!

Мой наниматель улыбнулся так, словно у него свело зубы, сначала все сразу, а потом по одному.

– Ну не ворчите, милый граф. – Самая уродливая наёмница присела на корточки рядом с неподвижным телом. – Труп порой бывает куда разговорчивее живого человека. По-крайней мере, уж уговаривать его точно не приходится…

– Экзорцизм? – мигом утешился Эльгенхауэр-младший.

– Ты нам ещё некрофилию предложи, – вмешался я, помогая Сун перевернуть тело так, чтоб не очень пачкаться в крови. А натекло её изрядно, уж поверьте…

Гномы вежливо, в их понимании, задвинули главу нашего отряда куда подальше, а сладкоголосый Эландер, вытянув шею, комментировал ему все наши действия. Как умел, естественно, опыта у него никакого, а без запинок творить в стиле «что вижу, то пою» даровано не каждому…

– На шее, ближе к затылку, нечто похожее на синюю татуировку. Сейчас ааргх сотрёт листиком кровь и… «ящерка»! Та самая! Хотя ведь не голую же русалку мы могли ожидать увидеть у тайного наёмного убийцы? Из тех, что идут по нашему следу, словно голодные волки зимой, преследующие гордого матёрого оленя, из последних сил взламывающего наст и грозно вздымающего тяжёлые рога, с гневом раздувая пылающие ноздри…

– Можно чуть меньше поэзии? – взмолился Эшли.

– О, разумеется, – чуть обиженно поклонился эльф. – На груди несчастного обнаружен волчий зуб в серебряной оправе на кожаном ремешке. Кто не знает, что это значит? Перед нами дорогостоящий убийца из клана «Чёрных нетопырей». Это отдельная, обособленная группировка, почти секта, где готовят серьёзных профессионалов. В условиях городских переулков и крыш, шума улицы и отвлекающих звуков они почти всесильны! Но в нашем лесу, на фронтире, среди жителей Приграничья, выросших в атмосфере ежедневной борьбы за свою жизнь, впитавших с молоком матери лязг мечей, свист стрел, грохот таранов, блеск клыков врага, покрытых пеной безумия, и…

– Я же просил!

– Ах, извините, увлёкся… Итак, что же ещё? Кошелёк с золотом, новенькие монеты чеканки Императорского двора. В кармане оберег в виде крохотной метлы. Даю руку на отсечение, это должно было уберечь злодея от отравленных игл маленьких кукольных ведьм. Что ж, по крайней мере, теперь мы точно знаем, кто стоит за всем этим странным делом! Чья чёрная тень маячит над безвременно исчезнувшими телами гвардейцев, кого мы обязаны отыскать и привлечь к ответу. Ибо безнаказанное злодейство порождает ещё большее, и тьма грядущая легко поглотит всё, идущее к свету, тонкой струйкой чёрного дыма вливаясь в наши земли, отравляя своим смрадным дыханием непорочную зелень эльфийских лесов, наши чистые души и… мнявк?!!

Уже почти сатанеющий племянник главнокомандующего умудрился ловко впихнуть свой кружевной платочек в рот остроухого болтуна. Эландер едва не подавился, но как-то сдержал рвотный позыв, отступив в сторону с видом самой оскорблённой невинности. Хотя платок не выбросил, а вытер об куртку и деловито сунул в карман…

– Дамы и господа! Раз уж мы всё здесь выяснили, то предлагаю спокойно вернуться в харчевню нашего общего хорошего друга. Там за кружкой доброго пива, в непринуждённой обстановке мы всё дружно обсудим, взвесим, проанализируем и…

– Что друг дружке сделаем мы?! – ахнули гномы.

– Ничего такого, – огрызнулся я, мысленно проклиная скудость их подземного образования.

– Про анализы говорил громко он что-то… Не дадимся мы!

Пока Эшли на пальцах объяснял перепуганным бородачам, что он имел в виду, мы оставили тело и нестройной колонной пошли обратно.

До рассвета оставалось не так много времени, как раз успеем добраться до Трувора с первыми лучами солнца. Выспаться всё одно сегодня не придётся, да никого уже и не уложишь. Военные действия, как правило, надолго отбивают сон, а в наших краях психи, дрыхнущие, когда за ними охотятся наёмные убийцы, долго не живут.

Впрочем, папа всегда говорил, что если враг застал ааргха спящим, то так ему и надо. Врагу, разумеется. Нас ведь одним ударом по-любому не убьёшь, а с недосыпа мы вообще стихийное бедствие. Как говорится, решившему разбудить ааргха – костыли в подарок!

Помнится, в тему, мой двоюродный дядя при осаде соседского замка притомился на жаре и прикорнул буквально на часок прямо под воротами, удобно привалившись к ним спиной. Льющаяся сверху смола на него не капала, стрелы и булыжники не доставали, так он и раскумарился аж на всю ночь и половину утра. А надо признать, что храп у дяди был потрясающий! Во всех смыслах и отношениях. Улавливаете юмор ситуации?

То есть когда он спал – не спал никто! Даже в деревне ааргхов он пользовался таким уважением, что дом ему отвели на самой дальней окраине, а в походы отправляли без передыху. Ворота трещали по швам, в замке вздрагивали все крыши, сыпалась штукатурка и тряслись полы, люди затыкали уши, животные бесились в стойлах, но спасения не было – дядюшкин храп доставал всех и каждого!

Короче, уже к полуночи обезумевший гарнизон пытался храбро вырваться, но если спящим ааргхом заклинило створки, то его уже ничем не сдвинешь. К утру из всех окон замка выбросили белые флаги, люди с мокрыми полотенцами на головах стояли на стенах и умоляли их спасти. Двое гвардейцев герцога деликатно попробовали разбудить моего родственничка, но были отправлены беспрецедентным полётом в штабной шатёр одним пинком ноги. В результате ждать пришлось всем, но зато когда он наконец продрал глаза – радость была воистину всеобщей! С таким восторгом и благодарностью нам ещё не сдавался ни один замок мятежников…

За пересказом этой поучительной истории мы не торопясь дошли до нового заведения Трувора. И очень, очень, очень вовремя!

– Чёрные орки, – хищно оскалился эльф, втянув трепещущими ноздрями прохладный предрассветный воздух.

Мы переглянулись и не сговариваясь кинули Эшли на дороге, врассыпную бросившись в кусты.

– Нет, я не понял?! – возмущённо взвыл славный потомок рода Эльгенхауэр, но его никто не слушал.

Каждый из нас более чем отчётливо представлял себе, что способны сделать эти твари, напав под покровом ночи на беззащитную харчевню. Хотя… любое место, где обитает старинный друг моего отца, автоматически теряет статус беззащитности. В чём мы могли убедиться уже через несколько минут, перепрыгивая на бегу через ещё тёплые орочьи трупы и врываясь в грохочущее от криков и стали питейное заведение…

– Бей-руби-руби-бей! – первыми взревели гномы, колобками впрыгивая в пустые оконные проёмы.

– Гр-р-р!!! – следом влетел я, ни на миг не застревая в дверях, а оценивая обстановку по ходу дела. Или, правильнее сказать, по ходу боя!

Бывший наёмник с отличной для его возраста скоростью рубился двумя кухонными тесаками. Трое орков наседали на него, тесня копьями, но трактирщик, хоть и будучи ранен, держался бодрячком и сдавать помещение не намеревался абсолютно. Я кинул свой топор в спину ближайшего урода, его позвоночник только хрупнул под тяжёлым ударом…

Ещё двое орков пытались овладеть рыжей Эльзой прямо на барной стойке.

– Говорила же дуре, что нельзя приличной девушке ходить между столиками в таком рискованном неглиже, – сквозь зубы процедила Сун, бросаясь ей на выручку.

Две девушки против двух могучих чёрных тварей – значит, за жизнь последних можно не беспокоиться. Вы же не беспокоитесь за утреннюю росу на лугу, просто знаете, что скоро она испарится. Вот так же и с орками…

– Смерть прислужникам Тьмы!

Над моим ухом тонко пропела эльфийская стрела. Один из противников Трувора рухнул, словив её в затылок. Итак, сколько же их ещё? Туром и Нетуром, размахивая боевыми секирами, заставляют подпрыгивать ещё троих. Раз, два, три, четыре, пять – стоят напротив меня, сжимая двузубые вилы и кривые мечи.

– Друг мой, они тебя просто не уважают, – сочувственно подтвердил Эландер.

Я кивнул и ринулся в бой. Первого тупо сшиб плечом, потоптал по рёбрам, как петух курицу. Второму сломал его же топор о башку соседа, а пока он выпрямлялся – четыре эльфийских стрелы букетом расцвели у него в области сердца. Третьему на отмашке снёс половину черепа, с четвёртым даже порубился, недолго, но зрелищно, пока остроухий, поднырнув под мою руку, не всадил противнику длинный кинжал прямо… короче, между ног и вертикально! Орк взвыл и опрокинулся навзничь, мой меч довершил дело милосердия. Пятый попробовал бежать, но Сун с Эльзой, расправившись со своими противниками, по-прежнему жаждали крови. А от женщин не убежишь…

– Добивай!

В спину последнего маньяка, всё ещё досаждавшего Трувору, влетело столько железа сразу, что он только и успел обернуться к нам с последним проклятием, как безжалостный наёмник сзади перерезал ему глотку! Кажется, теперь можно и вздохнуть…

– Ну почему всё самое интересное всегда происходит без меня? – Обиженный голосок юного графа вернул нас к реалиям мирной жизни.

Все огляделись, устыдились общего бедлама и дружно начали наводить в помещении хоть какой-то порядок.

Сун удерживала за плечи ревущую служанку, всё ещё продолжавшую бить котелком по голове трупа несчастного орка, превращая и без того уродливую морду гада в нечто вообще неприглядное. Гномы деловито мародёрствовали, хозяйственно собирая брошенное оружие и любые вещи покойных, которые можно отмыть и загнать. Эльф вытаскивал из тел свои стрелы, а Трувор поманил меня пальцем, молча указывая, чтоб я помог ему перевязать колотую рану в боку.

– Вы ещё легко отделались, – хмыкнул я, отрывая от его же рубахи длинную полосу просоленной ткани.

– В первый раз вижу, чтобы такой отряд орков осмелился сунуться в наши края, – чуть скрипя зубами, подтвердил он. – Эй ты, столичный житель! До твоего появления здесь мы жили более чем спокойно. А эти чёрные твари если и забегали за свежим мясом, так исключительно по одному и не чаще раза в два-три месяца…

– Право, не знаю, что и сказать, – беззаботно развёл руками Эшли.

– А мне сдаётся, кто-то рассчитывал, что ты останешься здесь, пока остальные уйдут на поиски пропавшего имперского отряда. И вот ещё, парни, спасибо всем! Нет, не за помощь в драке, уж тут мы с Эльзой прекрасно управились бы и вдвоём. Отдельная благодарность за то, недоумки, что не догадались оставить в живых хоть одного из этих гадов! Мне теперь и счёт-то предъявить некому…

– Вы не поверите, буквально час назад я говорил им всем то же самое!

– Не может быть, – картинно удивился старый боец, выгнув бровки домиком. – Ах они, нехорошие негодники! Наверняка слишком увлеклись, играя в героев, спасающих твою аристократическую шкурку?!

– Гр-р-р!

– Что тебе, Малыш? – нехотя обернулся Трувор.

– Пока ещё он мой наниматель и командир, – виновато напомнил я. – Так что можно наезжать на него без лишнего сарказма? Понимаю, всем досталось, у всех нервы на пределе, но мы ведь всё-таки успели, правда? И как-никак помогли…

Вместо ответа хозяин харчевни, кряхтя, поднялся, посмотрел на ещё сочащуюся сквозь повязку кровь и, пройдя пару неровных шагов, ногой выкатил из-под стойки бочонок креплёного. Я помог ему, выставив вино на стол, и, собственноручно выбив пробку, наполнил красным восемь кружек.

Пили не чокаясь. Когда скользишь пятками по непросохшей крови врага, как-то не особенно удобно поднимать тосты «За победу», «За здоровье» и «За присутствующих здесь дам»…

– А знаете, друзья мои, – неожиданно улыбнулся племянник главнокомандующего, – по-моему, всё складывается как нельзя лучше. Мы ведь живы, мы вместе, мы полны сил и планов! Да более того, мне кажется, что впереди нас ждёт новый блистательный поход, когда, одолев тысячи врагов и совершив миллионы подвигов, мы наконец-то с триумфом войдём в столицу Империи!

Бывший наёмник закашлялся, сплюнул на пол и налил по второй. Эльза примостилась рядом, отодвинув меня крутым бедром, и прижалась к его жёсткому плечу, как к единственной защите от злобы окружающего мира. А с ним она не боится ничего…

Пожалуй, я всё-таки зря подозревал Трувора в каких-то матримониальных взглядах на мою маму. С другой стороны, видимо, его харчевня явно нуждается в такой вот молодой и уверенной женской руке, а эта рыжая бестия уже не первый раз доказывает полную профессиональную пригодность для этой роли.