- -
- 100%
- +
– Спасибо.
– Не за что.
– Меня хотели убить?
На этот раз нечистый долго собирался с ответом, я не торопил его. Вопрос не был риторическим и не был таким уж глупым, как могло показаться на первый взгляд. Вряд ли в Городе кто-то всерьез желал моей смерти, здесь никого не убивали просто так. Чтобы поесть – да, чтобы напиться крови – тоже да, за несмываемое оскорбление, в пьяном угаре, в неконтролируемой вспышке агрессии – да, да, да! Но проводить планомерную атаку, чтобы хладнокровно и без всякого повода убить человека, имеющего определенную славу и находящегося здесь в гостях… это слишком.
– А ты очень вовремя стишок читанул… – с какой-то затаенной ноткой зависти протянул нечистый. – Не знаю, как и что ты там у себя подразумевал, но сработало тютелька в тютельку. Ведь ты без стихов чёрта с два в неё попал бы, уж можешь мне поверить! Завалить демонессу, это тебе, брат, не поклонницу на диванчик…
– Фармазон, прекратите пошлить. В стихотворении действительно ничего такого не было… и не подразумевалось! Я сам не знаю, с чего вообще начал что-то читать.
– Ага, и я тебе якобы верю! Ладно, что было – проехали… Я не об этом речь веду. Короче, у нашего начальства из-за тебя крутые неприятности.
– У нашего?!
– Ну, у моего, у моего! Цепляется к словам, как этот… Ты лучше суть лови – против тебя разработана полная целевая программа. План действий спущен сверху. Мне не доверяют. Сестрицу вашенскую похитили согласно начальственным указаниям, знали, что ты за ней пойдешь… Да и я тоже знал! Знал и сказал! В смысле, доложил! Подтвердил, полнометражно! И нечего…
– Я молчу…
– И нечего тут так молчать! Молчит он… благодетель. Лучше бы вспомнил, кому ты хвост в прошлый раз своими стихами прищемил?! Вспомнил? Вот теперь молчи, имеешь право…
Когда я вспомнил, то продолжать разговор на эту тему расхотелось. В памяти всплыл высокий дворец неземной архитектуры, тронный зал, на стенах мозаикой изображены порнографические сцены, моя жена в стеклянной клетке, улыбающийся заместитель Вельзевула с невероятно добрыми глазами… Значит, о нас не забыли. Что ж, этого никто и не обещал…
– Наташа тоже в опасности?
– Крайних нет, мы все повязаны, хотя я внешне и выбиваюсь из ряда праведников.
– А… где Анцифер?
– Обсыхает.
– Что делает? – не сразу дошло до меня. А когда дошло, я резво вскочил на ноги, бросился в угол разгромленной комнаты, куда перед боем… О Господи! На месте светлого ангела высился желтовато-белый сугроб противопожарной пены, из которого жалобно выглядывали кроткие голубые глаза. Пустой автомобильный огнетушитель валялся рядом.
* * *Мы так и уснули ко времени появления предрассветного тумана вповалку у остывшего пулемёта – я, Фармазон и наскоро обтёртый Анцифер. Я спал плохо, сны снились совершенно дурацкие. То ко мне приставала Банни (почему-то в спортивном тренировочном костюме), то Наташа уходила куда-то под ручку с неизвестным мне мужчиной (со спины очень похожим на сэра Мэлори), а то мы все вместе сидели в роскошном ресторане, где подавали краденые пирожки (почему краденые? Ума не приложу, но точно знал, что именно так). Слева ворочался Фармазон, видимо, и его беспокоили дурные сны. Нечистый вздрагивал всем телом, разбрасывал в стороны руки и что-то бормотал, словно доказывая или оправдываясь. Анцифер спал справа, свернувшись калачиком и укрывшись белоснежными крыльями. Его аристократический нос выводил такие сложные музыкальные рулады, что я даже сквозь сон старался прислушиваться, угадывая знакомые мелодии. А окончательно проснулся от прикосновения к щеке ласковых прохладных пальцев и лёгкого поцелуя. Любимая… Еще не раскрыв глаз, я протянул руки, обнял её, единственную и родную, ни на секунду не задумываясь, как на это посмотрят Анцифер с Фармазоном. Мои духи всегда исчезали вовремя, с редким тактом и пониманием.
– Серёжка, милый мой… Ну, куда ты опять вляпался? Я с ума с тобой сойду… Дома никого, всё брошено, ты неизвестно где…
– Я же записку оставил.
– Угу, ещё и записка твоя смехотворная: «Не переживай… мы с Банни… если задержимся… я позвоню…» Солнце моё, да если бы я писала такие объяснительные на работе, меня бы давно уволили.
Наташа поправила подушку и поудобнее уселась рядом со мной на ковре. Минуточку, где?! Сначала я просто вытаращился – чистейшая комнатка, всё прибрано, нигде ни следа ночного сражения, пол застелен огромным пушистым ковром, на потолке прыгают солнечные зайчики, а мы лежим на пуховых подушках, под шёлковым покрывалом. Причём уже без ничего… Хорошо, когда твоя жена ведьма. И хорошо во всех смыслах, чем я не преминул воспользоваться. К дальнейшему повествованию вернемся через час… или два… три… Наверное, часа через три Наташа с трудом выскользнула из моих объятий и, восхитительно покачиваясь, пошла в ванную. Я был готов встать на четвереньки и отправиться за ней. Остановился, лишь услышав глухие, посторонние звуки, – это урчало у меня в животе. Звериный голод, вот то единственное, что может заставить меня хоть на некоторое время забыть о том, что моя жена – женщина, и посмотреть на неё другими глазами. Как на непревзойденного повара и хранительницу домашнего очага. Честное слово – на кухне она не колдует, а всё делает сама! Хотя в результате всё равно каждое её блюдо – это магия, волшебство и сказка… Наташа вернулась в длинном китайском халате, с полотенцем на голове:
– Ванная комната по коридору налево, марш в душ. Сэр Мэлори давно проснулся и ждёт нас в большой гостиной, думаю, завтрак будет сногсшибательный. Аромат французских трюфелей и кальмаров в кляре витает по всему дому!
Я рванул с места на третьей скорости. Принять душ, почистить зубы, побриться, освежиться, одеться (для меня был приготовлен костюм английского аристократа времён королевы Виктории) и – в столовую. Моя супруга уже оживленно беседовала с нашим хозяином о Фрейе и о детском лагере отдыха. Не буду описывать, что и как было подано к завтраку (меня и так упрекают за чрезмерное описание застолий), самое интересное началось после кофе. Старый рыцарь в шутку предложил перевернуть свои чашки и погадать на кофейной гуще. Результаты заставили задуматься всех, кроме самого хозяина. Он лишь мельком глянул в свою чашку, громко заявил, что «ничего интересного», а вот нам нарассказал такое… По наплывам и узорам в Наташиной чашке было предсказано долгое путешествие, борьба с монстрами, два могильных креста и нечто вроде раскрытой книги. Мне досталась непрекращающаяся полоса сплошной черноты, а в финале бледный диск (луны, солнца, просто шара?) и девичий профиль. Черная полоса мою жену заинтересовала, а девичий профиль – нет. Наташа, вообще, не ревнива. Во-первых, я обычно не даю повода, во-вторых, девушки, хотя бы издали глянув на мою супругу, предпочитают не иметь с ней дела… Рассказ о ночной атаке девочек в матросках поразил сэра Мэлори в самое сердце. В основном из-за того, что ему не довелось принять участие в её отражении. Он действительно крепко спал – можно было бы рушить весь дом без надежды поднять старика с постели, а соседям ни до чего нет дела. Наташа, в свою очередь, попросила меня еще раз поподробнее расписать все обстоятельства исчезновения Банни и последовавшие за этим события. Наш хозяин щелчком пальцев доставил из серванта стальную розу. Попробовав остриё ноготком, моя жена нахмурила брови:
– Такседо Маск. Носит черный смокинг, бабочку, цилиндр и длинный плащ с алым подбоем. Лицо узкое, без усов и бороды, появляется всегда в белой маске, любимое оружие – длинные розы. Так?
– Истинно, уважаемая! Именно этот стройный юноша и киндалакнул с ляпотума крянь стибелень, вив из напрош… Воль шин про садская! Е пурвалон в сипс и до сих пор болит невероятно, хотя лечебные мази я составляю сам.
– Ничего не понимаю… – Наташа виновато пожала плечами и закусила губу. – Девочки в матросках, швыряющие светящиеся шары и молнии, наверняка прилетели из того самого мультсериала. Но ведь там они положительные героини! Да и Такседо Маск также всегда борется со Злом, помогая Сейлор Мун и её подругам. Они все стоят на стороне Добра…
– Милая, до этой ночи я бы тоже не поверил, что такие симпатичные девчушки могут пытаться меня убить.
– Не волнуйся, зайчик, больше я это им не позволю!
– Любимая, не называй меня зайчиком… Когда я вспоминаю твой любимый образ после перевоплощения, мне совсем не хочется носить заячью шкурку.
– Бедны-ы-ый… не бойся, иди ко мне, я тебя поцелую. – Сэр Мэлори деликатно отвел взгляд, и уже через минуту Наташа продолжала рассуждать: – Так вот, складывается нехорошее впечатление, что кто-то, по непонятным пока мотивам, пытается изменить расстановку ролей, подменяя Добро Злом. Моя двоюродная сестра не обладает никакими колдовскими способностями, это я могу утверждать как профессионал. Тем не менее, похоже, она действительно терроризировала Город. Значит, кто-то дал ей силу. Силу и возможность ощутить себя настоящей Сейлор Мун, добавив для верности и её мультяшных спутниц. Теперь, когда рядом Сейлор Марс, Сейлор Венера, Сейлор Юпитер и Сейлор Меркурий, у девочки абсолютно исчезнет чувство реальности. А тут еще и этот красавчик в маске, с розами, который то и дело её спасает и которого она, по сюжету, безоглядно любит!
– Ах, любовь… Венериус симптоматик бром эну слацидус, ю хряпс седна головень з шишом на костенькрутц! Но хряпс иль комп хряпс это могло понадобиться?!
– М-м-м… мне кажется, я знаю кому. Фармазон не мог сказать прямо, но достаточно ясно намекнул…
– Не тяни!
– Милая, давай я попробую рассказать всё по порядку? Итак, сразу после боя у меня был короткий разговор с моим чёртом…
– У вас есть свой личный чёрт?! – поразился сэр Мэлори, видимо, не каждый маг имеет в подчинении собственных духов. Хотя это еще надо посмотреть, кто у кого в подчинении… Я неопределенно кивнул и признал:
– Есть, но это закрытая тема. В общем, он дал понять, что наша эпопея не окончена. Один несложившийся поэт, которому я дал несколько уроков, меня не забыл. Он ещё пробовал себя как режиссер и даже предлагал тебе роль (Наташа густо покраснела, опустив ресницы). Так вот, теперь он решил взять реванш и пытается использовать для этой цели нашу петрозаводскую родственницу. Как конкретно, каким образом и для чего именно – я не знаю. Нас вновь втягивают в маловразумительную игру, не объяснив правил и расположения фигур. Однако похоже, что отказаться от участия мы не можем…
– А я и не собираюсь отказываться! – неожиданно твердо заявила моя жена. – У меня к этому мерзавцу тоже небольшой счёт, и я тоже ничего не забыла.
* * *Вот это обстоятельство я, по правде говоря, никогда не брал в расчет. И, кстати, напрасно… Если кто-нибудь когда-нибудь по скудоумию или случайно обидел вашу жену, которая на самом-то деле настоящая ведьма, – будьте уверены, этот кто-то крупно пожалеет, что связался с вашей супругой. Вы лично можете и не встревать, еще зашибёт в горячке, но сама ведьма никогда не спустит обидчику. Даже если он в сто раз сильнее и могущественнее! Глядя на опасные искорки, поблёскивающие в Наташиных глазах, я невольно посочувствовал коварному Велиару. Ему не стоило напоминать о своём существовании, ибо мне, как мужу ведьмы, тоже не пристало оставаться в стороне… Переглянувшись, мы с супругой согласно кивнули и дружно сжали кулаки, лишний раз подтверждая неотвратимость обоюдного возмездия.
Сэр Томас Мэлори удовлетворенно крякнул:
– Ну, ись блюкс с ентимтим мергозавцисом! Айк либлюбенси… прошу прощения, друзья мои, телефон! – Крохотный сотовый из ниоткуда прыгнул прямо в ладонь старого рыцаря. – Да?! Ах, это вы, мой друг… да, да, конечно! Что?! Хлимь сумасбрям фей фик Банни! – Мы мгновенно навострили уши. Наш добрый хозяин замахал свободной рукой, призывая нас сесть и не мельтешить, но разве можно было сидеть спокойно, когда речь шла о нашей беглой сестрице! – Разумеется, коллега… Не волнуйтесь и постарайтесь задержать её как можно дольше. Здесь у меня сам мужисупрус маус-ведьмус! Ёи сигрикотам клюк фейфис, уй ни хафт пробл… Шмибните, ю ис люкомфлю. Шмибните, шмибните, мой друг, Сергей Александрович уже едет… Держитесь!
Старый волшебник отложил телефон и выдержал долгую эффектную паузу. Наверное, протоми он нас на минуту больше, мы с Наташей на пару бросились бы ему на шею с далеко не лучшими намерениями. Видимо, это как-то особенно ясно выразилось на наших лицах, и сэр Мэлори гордо оповестил:
– Только что звонил мой старинный друг, благородный мэтр Семецкий.
– Кто это?
– Известный в Городе библиофил и торговец старинными манускриптами. Помню, еще во времена сумманскяриса, фы рдяли з руним на Гальюне-Трунском! Туфт ю…
– Ради всего святого, что он говорил про Банни?! – взмолились мы.
– В данный момент ваша фея у него! – многозначительно подмигнул великий писатель. – Она требует некую древнюю карту и, несомненно, получит её, если… Нум вымь есм неспогилям-филили? Сюмумба-грюмба, а срям нихт смог… Люмпампасюрчик Семецкий всегда был лёгкой добычей для молоденьких девиц, впрочем, и он внакладе не оставался.
– Прошу прощения, может быть, я не так поняла, – совершенно незнакомым голосом уточнила моя Наташа, – вы сказали, что этот ваш библиофил – «люмпампасюрчик»?!
– А… э…вы, кхм… вы абсолютно правы, Наталья Владимировна, отправляйтесь немедленно! – сразу посерьёзнел разыгравшийся маг. – Прикажете подать транспорт, или мне просто транскубировать обеих плимо на картанал?
– Никаких транскубиций! Любимая, может быть, мы как-нибудь на троллейбусе доедем?
– Троллейбус? Ху из ху троллейбус?! – поразился сэр Мэлори. – Ля агу фруменжить огненную колесницу, двух крылатых козлов, еще есть персидский ковёр, но у него сложности с посадкой. Слишком резкие тормоза и подбрасывает задник, так что обычно вас просто выкидывает в пыль.
– Доберемся своим ходом, – поймав мой жалобный взгляд, решила Наташа. – Это не слишком далеко отсюда?
– Три квартала до моста, там налево, и лавку мэтра Семецкого вам укажет любая шавка.
Мы прощались быстро, гостеприимный хозяин попробовал уговорить нас взять хоть какое-то оружие, и я в целом его поддерживал. Однако Наташа была непреклонна:
– Больше – никакой стрельбы! Серёжка, ну признайся хоть сам себе: ты у меня кто угодно, но не герой боевиков. Умница, красавец, талант, самый замечательный муж на свете… Да я могу хоть весь день расхваливать твои явные и скрытые достоинства, но всё равно – ты не герой! Это не твоё амплуа, ты не любишь кровь, ты противник насилия, в тебе нет того хмельного упоения азартом предстоящей драки, что отличает истинных воинов! Я очень люблю тебя, милый. Но больше – никаких пулемётов! Кстати, тот, отстрелявший, я выбросила в окно…
Пререкания не имели смысла – она слишком хорошо меня знает и во всём права. Я не герой. Ну и что? Пошли спасать Банни. Уже в дверях Наташа обернулась и, понизив голос, попросила «транскубировать» по указанному адресу два банных халата. На мой вопрос – зачем, она только отмахнулась, вроде бы и сам должен был догадаться. Я и догадался, почти… Когда мы спускались вниз по лестнице, мой аристократический костюм вдруг начал таять. Таять – это медленно растворяться в воздухе, без малейшего повода с моей стороны. Более того, к моему вящему ужасу, сквозь цветные стёкла подъездной двери я видел уйму народа, разгуливающего по улице. Видимо, весть о ночном сражении с демонессами Сейлор Мун вернула горожанам надежду. Слышался смех, гудки автомобилей, пение птиц и громкая музыка.
– Милый, не стоит так зацикливаться, мы спешим. – Наташа потёрлась об меня обнажённым плечиком, и я только ахнул, увидев, что её платье постигла та же печальная участь. Но прежде чем испуг, стыд и негодование вкупе нашли подходящую для выражения форму, узкая ладошка ласково прикоснулась к моим губам. – Тише! Не бойся, не волнуйся, не переживай, у меня всё под контролем. Своим ходом мы будем добираться не менее получаса. А ведь я на каблуках, значит, что и подольше. Я предлагаю тебе немножко побегать. В Городе это никого не удивит, а перевоплощаться в одежде ужасно неудобно, ты же знаешь…
– Что я знаю? – В мозгу коротко сверкнула страшная мысль: «Только не в зайца!»
– Ну-у, зайчик мой, – Наташа нежно провела пальчиками по моему лбу, – зато потом я тебя поцелую!
– И всё?!
– И всё, что ты захочешь… – томно протянула она, хотя я имел в виду совсем другое. Но в эту секунду мир перевернулся, в глазах зарябило, пол покачнулся, но я твёрдо стоял на всех четырёх лапах и… Та-а-а-к! Значит, она всё-таки это сделала! Не посоветовавшись, не предупредив, не согласовав… Я поднял голову, прижал к спинке длиннющие уши и… громоподобно зарычал! Мирно стоящая в уголке волчица восхищённо вздрогнула, прохожие за дверями шарахнулись, а кто-то спускавшийся по лестнице резко изменил направление, улепётывая к себе наверх. Хотя, наверное, больше всех испугался я сам.
– Что ты со мной сделала? – оскалив неправдоподобно огромные клыки, пробурчал я. Странно, голос был человеческий.
– Самого грозного зайца! – честно похвалилась моя супруга. – А то ты всё время огорчался, что я за тобой, маленьким, гоняюсь, зубами щёлкаю, из пасти слюна капает – страшно, аж жуть! Теперь всё по-честному. Зубы у тебя крупнее моих, бегаешь ты не хуже, даже манёвреннее, рычишь так, что я невольно хвост поджимаю… Ну?! Чем ты ещё не доволен?
Пока я натужно сопел, собираясь с ответом, Наташа ласково лизнула длинным языком мой розовый нос. Долго на неё сердиться я просто не умею…
– Любимый, а вот догони сладкую, серую волчицу? Если догонишь…
– Догоню! – едва ли не с чувственным бизоньим рёвом многозначительно пообещал я, и началось… Какая женщина-а!!!
* * *Мы не бежали – летели! Моя жена петляла между прохожих, так что нечисть едва успевала отдёргивать ноги от моих лязгающих клыков, ибо я нёсся след в след и дважды едва не уцепил её за хвост. Вид типичного лесного зайчика с огромной пастью, полной совершенно кошмарных зубов, не вызывал такого уж удивления – здесь всякого насмотрелись. А вот Наташа вошла в роль! Она жалобно выла, шаловливо виляя задом, чисто по-дамски взвизгивала, уворачиваясь от меня и загребая лапами на поворотах, вела себя так, что нам вслед стало доноситься мужское улюлюканье, свист и подбадривающие солдафонские выкрики. Отдельных слов я на ходу не разбирал, но общий смысл был достаточно откровенным… По-моему, мы оба изрядно увлеклись и несколько подзабыли, зачем, собственно, бежим. Я поймал себя на этой мысли, когда золотые буквы лавки Семецкого мелькнули слева от меня уже в третий раз. Видимо, и Наташа это заметила, остановившись так резко, что я, не успев затормозить, врезался в неё лбом, сбил с ног и оказался сверху.
– Какой ты у меня страстный… – Жёлтые глаза волчицы горели неподдельным воодушевлением. – А ну его, этого Семецкого! Давай лучше мы с тобой немного задержимся…
Ей-богу, я бы не задумался ни на секунду, но в этот момент окрестности потряс дикий женский визг, и сияющая витрина книжной лавки разлетелась вдребезги! Над нашими головами серебристой ракетой сверкнуло стройное девичье тело, легко набирающее высоту. Золотистые волосы двумя длинными волнами прошумели на голубом фоне небес.
– Банни! – выкрикнули мы едва ли не хором. Да, узнать нашу провинциальную сестричку было сейчас непросто, но и обознаться я не мог. Костюмчик подогнан – словно на неё шили, сапожки – самые модные, магический жезл, диадема, драгоценности – всё настоящее, разве что проба не стоит.
– Банни! Постой! Погоди, это же мы!
– Серёжка, не ори! И слезь с меня, пожалуйста… – Наташа вывернулась, встала, проследила взглядом примерный курс пролетающего объекта борьбы за справедливость, что-то прикинула в уме и объявила: – Я – за ней! Ты – наверх, в лавку, разберись: кто там орал и почему? Помоги, если сможешь… Встречу скоординируем по ходу. В самом крайнем случае держим связь через сэра Мэлори. Целую, милый, не скучай!
– А… ты… поосторожней там, любимая! – выкрикнул я уже почти что в никуда – волчица исчезла как утренний туман. Ладно, скорее всего, она права, нам и вправду удобнее разделиться. Двух непонятных существ, о чём-то спорящих прямо у меня под носом, я заметил не сразу.
– …и всё равно это глупая шутка!
– Ничего не глупая, вполне в стиле развлечений хозяина. Ты сам-то на него погляди попристальнее, зачем же нам выделяться?!
– Это казуистика! Мы оба отлично знаем, что на самом деле он – человек!
– А я спорю? А кто-нибудь, вообще, спорит?! Ты повсюду прав, старик! Но ежели наш босс, будучи по природе своей человеком, вдруг решил временно побыть зайцем, то вправе ли мы выглядеть иначе? Мы же его прямые слепки! Так сказать, по образу и подобию…
– Ну, не знаю, не знаю… Всё равно это как-то… надуманно, что ли?! А ты уверен, что он не рассердится?
– На кого, на нас?! На двух обаятельных рождественских зайчиков? Не усложняй себе жизнь, Циля!
Анцифер недоверчиво вздохнул, перекрестился и несколько натянуто помахал мне ладошкой. На голове ангела белела детская шапочка с длинными ушками и завязками под подбородком. Точно такие же уши, только чёрного цвета, бодро стояли на маковке Фармазона. Чёрт встретил мой закипающий взгляд таким выражением благочестивой невинности, что я… расхохотался! Близнецы тут же развернулись ко мне спинами, старательно демонстрируя маленькие пушистые хвостики, пришитые на балахоны. Маразм полнейший! Но, отсмеявшись, я им всё простил… В конце концов, оба действовали из лучших побуждений и гарантированно подняли мне настроение.
– Без обид, Сергунь? Жизнь до того серая, что душе захотелось праздника! Я предложил, Циля поддержал. Хочешь, мы ради тебя ещё и с бенгальскими огнями спляшем?
– Не надо, вы и без того укузьмили меня. – Я ободряюще похлопал лапкой по плечу и того, и другого. – Костюмчики вам идут, хоть сейчас на бразильский карнавал! Но, увы, у меня срочные дела… Надеюсь, нет нужды подробно пересказывать всё, что произошло в ваше отсутствие?
– Разумеется, мы в курсе, – вежливо кивнул Анцифер. – Вы ведь тоже не будете против, если к мэтру Семецкому мы отправимся втроём?
– Конечно нет. Наоборот, буду рад вашему участию.
– Тогда вперёд, братцы-кролики! – деловито предложил нечистый. – Будем надеяться, что этот ваш библиофил уже позавтракал и не является членом клуба «любителей псовой охоты». Что вы на меня уставились? Я всего лишь выразил надежду…
Приподнятое настроение улетучилось катастрофически быстро. Наташа убежала. Ей, где бы она ни была, не составит ни малейшего труда вновь принять человеческий облик. А как же я? Так и буду сидеть тут на мостовой, напротив разбитой витрины книжного магазинчика, вызывая у прохожих гастрономический интерес?! Я ведь не могу сам превратиться в самого себя! А если… нет, нет и нет! Даже если каким-то чудом, с помощью очередного стишка, мне это и удастся, я же окажусь в центре Города в совершенно голом виде! Не надо, это уже было… Каково неодетому мужчине улепётывать от толпы восторженных поклонников жареного, я помню по прошлому разу. Впечатлени-и-й на всю жизнь…
– Сергей Александрович?
– Циля, не нервируй, видишь – до него доходит…
– Я только хотел предложить позвонить вашему другу, быть может, сэр Мэлори способен расколдовать вас на расстоянии? Ну и приодеть сразу.
– Ага, так наш хозяин мигом растеряет крутую славу мужа ведьмы! Не-е-т, так дела не делают… Пускай стих читает. Любой. Какая на фиг разница? Если и не оденется, так землетрясение устроит! Городу будет уже не до Банни, на фоне таких катаклизмов – её юбочка конкуренцию не составит, девочка обидится и вернётся к маме. Чем не хеппи-энд?!
Анцифер объяснил чем, и Фармазон, мыча, наклонил уши, грозя забодать белого ангела. Я было тоже вмешался, но медоточивый голос заставил резко дёрнуться. Глаза животного устроены таким образом, что, даже не поворачивая головы, я мог боковым зрением почти полностью разглядеть скрюченную старушенцию в белоснежном платье с кошёлкой в руках.
– Ох ты ж, заинька какой, хорошенький! А ну-кась, ну-ка, иди сюда, к бабушке… Утю-тю-тю-тю!
Я промолчал, повернулся, внимательно глядя в лучащиеся щёлочки ласковых глаз. Более всего старушка походила на добрую фею из Золушки. Она шагнула еще ближе, видя, что я не убегаю, присела и протянула ко мне сморщенную ладонь:
– Иди, иди, умница моя! Хороший зайчик, красивый зайчик, жирный зайчик… Иди-ка сюда скорее, а то мало ли вокруг лихих злодеев ходют, отберут ужин у бедной бабушки… Утю-тю-тю-тю!
На последнем «тю» её пальцы с необыкновенной быстротой и ловкостью сомкнулись на моих ушах. Не подумайте, что я испугался или был околдован, нет… Просто голова забита совершенно другими проблемами, близнецы всё ещё пребывают в состоянии псевдоцивилизованного диспута, мне надо как-то попасть в лавку, а тут – нате вам! Хватают за уши, поднимают вверх, тычут острым пальцем в пузо… Никакого уважения к иногородним поэтам!
– Вот и славненько, вот и правильно… Что ж те, брыкаться-то? Уважил бабушку! Милый зайчик, добрый зайчик, вкусный зайчик… Где тут наша корзиночка?