Век святого Скиминока

– Милорд, успокойте ее, – включилась Вероника, – скажите, что вы больше не сердитесь!

– Я ни на кого не сержусь. Отправьте меня во Тьму сию минуту!

– Во Тьму? Во Тьму! Он опять хочет шагнуть во Тьму! – истошно заголосили старушки.

– Мы с вами, лорд Скиминок! – тут же подскочили мои храбрецы. – Возьмите нас с собой, мы здесь не останемся.

– Вы слышали, что сказала верховная ведьма? Это даже не безнадежное дело, а просто верная гибель. Вернетесь домой…

– Ха! – бросила Лия. – Всем известно, что если Меч Без Имени в руках у моего господина, то и самому Владыке Ада лучше поразмыслить о своем поведении. Пока еще не поздно… Милорд, вы ведь ему покажете?

– Ага, вот сейчас достану и покажу!

Горгулия Таймс зарыдала еще громче. Мадам Гнидакс накапала ей валерьянки в белое вино и удивленно уточнила:

– Скажите, ландграф, такая безрассудная отвага или такое безапелляционное хамство – это что, основной критерий отбора ваших спутников?

– Нет! – обрезала Лия, не давая мне даже рта раскрыть. – Обычно мы вежливые и скромные, но мы любим милорда, и нам больно смотреть на его душевные страдания. Человек сына ищет, а вы его каким-то Люцифером пугаете. Да если бы у меня ребенок пропал, так я бы весь Ад на уши поставила. Они бы у меня все ходили в белом, с крылышками и распевали псалмы из воскресного курса церковно-приходской школы! Правда, Жан?

– Истинная правда, – подтвердил трусливый рыцарь. – Сын милорда – он и наш сын. Не для того мы кровь проливали и в окопах гнили, чтоб всякие интервенты нашим детям светлое будущее заслоняли!

– Понятно… – кивнула задумчивая заместительница и покрутила пальцем у виска. – Вы все здесь немного… Скиминоки.

И вот, охая и ахая, все ведьмы Тихого Пристанища удалились на закрытое совещание. Им многое стоило обсудить. Помочь мне значило вызвать гнев Владыки. А поскольку вся нечисть так или иначе подчиняется именно ему, то дельце попахивало революцией. Тихое Пристанище едва ли было готово заявлять такой суверенитет… Но если рассмотреть проблему иначе, получается, что, отправив нас во Тьму, ведьмы совершают самое черное злодеяние. В любом достоинстве есть свои недостатки… Ведь нас наверняка ждет страшная смерть, и старушки лишь коварно открывают к ней дорогу. Это, с ведьмовской точки зрения, очень хорошо и правильно. Я дал приказ седлать лошадей. Ясно, что ребята меня не оставят. Пусть… такова их планида. У меня особенного выбора нет, а им не привыкать к походной жизни. Тем более что Лия Тьму еще толком и не видела. Она же в прошлый раз проспала всю дорогу…

– Вероника!

– Да, милорд.

– Остановись на минутку. У тебя все в порядке с этим… ну, с замужеством?

– Я объявила развод Якобсу еще при вас. Пока вновь лезть под венец мне неохота.

– Тогда о каких бредовых фантазиях, забивающих тебе голову, мне говорила мадам Гнидакс?

– Ах, это… – Юная ведьма смутилась и начала ненавязчиво грызть ногти, есть у нее такая дурная привычка. – Так, просто… мне показалось… Я там летала на метле, ну и…

– Чего?

– Ну и вот!

– Вероника, не юли! Я тебя не первый день знаю. Что ты там нашла, летая на своем осиновом «боинге» с опасной для дельтапланериста скоростью и наверняка без парашюта?

– Я… я видела Локхайм.

– Подумаешь… Могла бы заскочить в гости к Танитриэль. Я, кстати, тоже туда собирался.

– Он был далеко. Но мне показалось, что на борту стоял…

– Кто?

– Раюмсдаль!

Так… а я-то думал, что хуже уже некуда. Вероника, конечно, сумасбродка, но далеко не дурочка. В Ристайле говорили, что Тающий Город слишком давно не дает о себе знать. Возможно… Да нет! Этого не может быть! Даже если предположить, что склочный принц уцелел, то… Как же он мог захватить Локхайм?! Там боевой гарнизон, опытные гвардейцы, система сигнализации и охраны, да и на землю они спускаются довольно редко, по очень уж большой надобности. Нет, на этот раз глаза подвели юную ведьму. Пожалуй, я соглашусь с мнением мадам Гнидакс – девчоночьи фантазии. По крайней мере, пока соглашусь…

Заседание продолжалось до глубокой ночи. Мы болтали за столом, напряженно ожидая исходного решения. Я рассказал о своей неровной жизни в моем мире, ребята поделились своими невеликими проблемами. Потом мы повспоминали былые подвиги, обильно приукрасив все события в свою пользу. Враги получались еще страшнее и могущественнее, а наш личный героизм просто не вмещался в рамки человеческого понимания. Хвастуны… Но мне это почему-то нравилось. Жан после долгих уговоров исполнил-таки длинную балладу с продолжением о храбром лорде Скиминоке. Вероника показала новые карточные фокусы. Время тянулось медленно. Когда наконец уважаемая Горгулия Таймс вышла к нам с делегацией помрачневших коллег, мы уже откровенно зевали.

– Идите спать. Завтра вам предстоит трудный путь на тот свет…

С утра пораньше я отправился к Горгулии Таймс потолковать о том о сем. Бабульки-красотульки готовили завтрак, Жан еще спал, Лия с Вероникой куда-то намылились по своим делам, так что за мной особенно никто не присматривал.

Верховная ведьма, все еще дуясь, сортировала разноцветные порошки и была настроена не самым дружелюбным образом.

– Чего надо?

– Поговорить хочу.

– О чем?

– О жизни.

– Слушай, ты мне дашь помереть спокойно, а? Уйди, ландграф, сейчас что-нибудь перепутаю, и полетишь ты мимо Тьмы – к негру в то место, где у него так же темно!

От восхищения у меня перехватило дыхание. Вот уж не думал, что она может так изысканно и поэтично послать. На вид очень приличная женщина…

– Ладно, сядь. Слушай внимательно. Во Тьму пойдете всей компанией. Я бы не хотела отпускать Веронику, но прекрасно знаю, что она тут устроит, если ей запретить. А если вдруг сбежит следом и вылезет со своими экспериментальными штучками не там, где надо… В этом случае даже я боюсь предположить, что может выйти. Между нами говоря, у девчонки невероятно огромные возможности. Магия еще «сырая», но мощь и запасы и впрямь способны перевернуть вверх дном не только Ад! Отвечаешь за нее головой. Понял?

– Как всегда… Мы хорошо смотримся с ней в паре.

– Так вот, лишних вещей не брать. Где, что – сообразишь на месте. Не забывай, что русской дружины там больше нет, и на помощь не рассчитывай. Ты мое кольцо с рыбой и розой куда дел?

– Не помню… давно было. Наверно, потерял где-то в бегах. Мы ведь тогда прорывались с боем.

– Плохо. Второго у меня нет. Если сумеешь забрать мальчишку – мотай оттуда не оглядываясь! Бросай всех и беги. Я не уверена, что смогу вернуть тебя в твой мир, но хоть как-то попытаюсь спрятать в этом. Потом уж молись своей Катариаде, она поможет… Что там еще за шум? – Мисс Горгулия поднялась и, сделав мне знак оставаться на месте, пошла уточнять первопричину радостного возбуждения персонала. Вернулась она быстро, я даже не успел соскучиться.

– Так, ерунда… Поймали какую-то девушку на тропе. Я и не посмотрела толком.

– И что с ней теперь?

– А вот это не твое дело! Ты и так нам все традиции переломал, все обычаи перебаламутил, довел до внутренних разборок… Уже не прохожих грызем – сами на себя бросаемся!

– Но…

– Все! Вопрос закрыт. Нечего здесь свои порядки устанавливать. Что-то ты все время забываешь, где находишься… Это, милый мой, заповедное место ведьм!

– Ладно, ладно… Тоже мне – Аскания-Нова! – Я раздраженно встал, вглядываясь в бодрых старушек, запихивающих в деревянную клетку связанную… Луну. Что? Луна! Боже мой, это действительно она! Моя кареглазая наемница…

– Лу-на-а-а!

Я не бежал – летел. Впервые в моей жизни я был настолько груб с пенсионерками, что попросту выхватил меч и расчищал себе дорогу серебристой молнией клинка. Ведьмы увертывались, шипя, как сиамские кошки. От толстых дубовых досок только щепки полетели…

Она смотрела на меня, одновременно и смеясь и плача. Я шагнул внутрь, потом почему-то замер, не решаясь ее обнять. Мы стояли друг против друга опустив головы, едва не касаясь лбами, и молчали. Вокруг возмущенно гомонили раздосадованные старушки. Горгулия Таймс что-то им втолковывала, ругая всех влюбленных махом. Господи, сколько раз я представлял себе эту встречу… Сколько слов хотел сказать, а сейчас…

– Это ты? – чуть слышно спросила она.

– Я.

– Привет.

– Привет. Я люблю тебя.

– Я знаю. Я тоже тебя люблю…

– Все! – Тяжелая ладонь властительницы Тихого Пристанища хлопнула меня по спине. Я обернулся, прижав к себе Луну. – Хватит телячьих нежностей. Бери все, что хочешь, но уходи. Сию же минуту! Иначе у меня будет настоящий мятеж!

– Простите, что причинил столько хлопот. Эй, Лия, Жан, Вероника, смотрите, кто к нам пришел! – Еще какое-то время мы вынужденно потратили на охи, взвизги, поцелуи и обнимания. Впрочем, очень недолгое, так как терпению старых ведьм тоже имелся предел. Не дожидаясь бунта взбесившихся старушек, я дал команду взяться за руки. Горгулия Таймс насыпала порошок на пылающую жаровню и напевно зачитала заклинание. Со второго куплета его подхватили остальные. Хоровое заклятие ведьм – это запоминающееся по музыкальности, голосовой гамме и масштабности зрелище. Луна крепко держала меня за левую руку, правой я держал Бульдозера, за него, на правах жены, уцепилась Лия, а уж Лию поддерживала Вероника. В самый последний момент я вдруг вспомнил, что хотел спросить у Горгулии, но оборачиваться было небезопасно, поэтому пришлось просто крикнуть в небо:

– Так для чего им нужен мой сын?

– Из него создадут нового Ризенкампфа… – Ответ затерялся где-то на стыке миров или измерений.

Мы обернулись… Все как и в прошлый раз. Только что никто не просит соблюдать осторожность, выходя из последней двери последнего вагона, а в остальном – очень похоже. Конечная станция, прибыли…

Пейзаж не изменился ни на йоту. Все как в Петербурге – серое небо, грязные облака, бесплодная земля и непонятное ощущение всеподавляющей тоски. К одинокой горе впереди шли молча. Впереди Вероника с помелом на изготовку, следом мы с Луной, замыкающими Лия с Жаном. Похоже, они так и не успели позавтракать, потому что белобрысая грызла яблоко, а мужа подкармливала семечками.

– Что они хотят сделать с твоим сыном?

– Видимо, попытаются воспитать из него очередного злодея. Сволочи…

– Не надо. – Пальцы наемницы мягко сжали мою ладонь. – Я тогда… напрасно ушла. Мне показалось, будто между тобой и королевой что-то есть. А потом, когда во всеуслышанье объявили о вознесении лорда Скиминока живым на небо рукой богини Катариады… Я сначала не поверила, но оказалось, что свидетелями были многие. Твои друзья всем рассказывали о чуде, виденном собственными глазами. Тогда я ушла в монастырь.

– Куда?

– В женский монастырь Святой Елены.

– Господи помилуй, так ты теперь не наемный убийца, а так называемая Христова невеста?

– Уже нет! – рассмеялась она. – Я ведь сбежала. Перелезла через стену и пошла по твоему следу, как собачонка, едва только услышала о том, что ландграф вернулся. Мы разминулись на несколько часов в той деревеньке, где ты дрался с ведьмой… – В ее глазах неожиданно блеснули слезы.

– Что случилось? – забеспокоился я.

– Ничего… глупый, тебя могли убить. Если мне в третий раз объявят о твоей смерти, я… поверю!

– Милорд, – прервала романтическую мелодраму практикантка, – разрешите доложить – проход свободен, засады нет. Однако в почтовом ящике вас дожидается новый конверт.

Если помните, слева у входа в пещеру всегда висит синий почтовый ящик. Кому и для чего он служит, затрудняюсь предположить. Ни одним почтальоном здесь и не пахнет. Но лично до меня корреспонденция всегда доходит. В прошлый раз это был письменный договор об обоюдном прекращении боевых действий между мной и Ризенкампфом. Интересно, что же там на этот раз? В простом белом конверте без всяких подписей и адресов лежал плотный лист бумаги с одним коротким словом «Уходи…».

– Как лаконично… – фыркнула Лия. – Кто-то кому-то написал «уходи», ландграф нашел бумажку, прочел, тут же послушался и ушел? Недалекий тип этот Люцифер…

– Достаточно близкий, чтобы мы не теряли бдительности, переоценивая себя, – строго напомнил я. – Предупреждаю всех, там, в Аду, ничего хорошего нас не ждет. Вернуть Лию было несложно, учитывая мои панибратско-алкогольные отношения со Смертью. И то Жан схлопотал вилами в плечо, а Веронику поначалу вообще украли. Мы, как Бурбоны, упорно лезем под гильотину.

– Странное ощущение… – повела плечами наемница. – Ведь нам наверняка устроена засада. Противник предупрежден, а значит, вооружен. Они знают, где мы, сколько нас, чего хотим и зачем пришли. Почему же мне так… спокойно?

– Потому, что милорд с нами! – счастливо выдохнули все остальные. Я покраснел, а Луна продолжала:

– Я только волнуюсь – не сделают ли они что-нибудь с мальчиком. Спрячут, заколдуют, да мало ли…

– Не посмеют! – уверенно отрубил Бульдозер. – Им наверняка известно, что легче уговорить сплясать брейк рассвирепевшего медведя, чем рисковать попасть под хмурый взгляд лорда Скиминока…

– Жан, если доживешь до старости, то напиши роман о наших подвигах. У тебя врожденный стиль и тонкое умение польстить в нужной мере. Без таланта вранья нет таланта писателя, – отметил я, пока мы выходили к арке, заполненной галактической темнотой. Это и была знаменитая Тьма. Не зная дороги, можно было плутать целую вечность. Эдакий Вселенский Лабиринт, никогда не знаешь, куда идешь, куда выйдешь и выйдешь ли вообще. Местечко памятное… Оп! Вот оно, вспомнил! – Эй, братва, хочу спросить всех, пока опять не забыл: ведь мисс Горгулия сказала: «Я нашла детей»?

– Да…

– Но ничего не уточнила о принцессе Ольге? Если она вправду «нашла детей», значит, обоих. Я чувствую, что дочка Злобыни где-то рядом. Будем брать и ее. Все! Проверить снаряжение, заправиться, причесаться, подвести глазки – вперед!

Мы крепко держались друг за друга. Вероника знала дорогу и, как всякая нечисть, прекрасно ориентировалась в кромешной темноте. Я крепко схватил ее за воротник, а наемница держала за пояс меня. Ее обхватила за талию Лия, ну а Бульдозер замыкал строй, неуверенно топая железными башмаками по натертому полу. Все молчали – знали, куда шли… По-видимому, нашей белобрысой спутнице стало совсем страшно, потому как уже через пару минут она яростно зашепталась с Луной. В невероятной тишине ее голос звучал громкой симфонией:

– А вот, например, если он потеряется? Ну, выпустит сейчас мою руку и свернет не туда – я ведь тогда буду вдовой? Да? В смысле это официально? Соответственно, все поместье мое. Или же надо будет непременно звать нотариуса, искать труп заблудившегося супруга и лишь после утрясания всех формальностей приступать к домовладению? Хлопотно… А перестроить замок на правах хозяйки я могу? Правда, папа Бульдозера еще жив… Но ведь можно заявить опекунство и оформить его как иждивенца. А то я все уговариваю, уговариваю мужа повесить занавески в спальню. Но он, как дурак, хочет красные! Если этому быку нужно на что-то бросаться – да ради Бога! Только где-нибудь подальше, на скотном дворе например. А я вот хочу такие розовые с рюшечками и розанами. У, дубина… Вот брошу тебя здесь, стану веселой вдовой и наведу везде шик с блеском. Устрою этот… как его… милорд говорил, а – евроремонт! Да не жми мне так руку, синяки останутся… И не щекочи! Не щекочи меня, хам, – это мещанство!

Впереди замаячил свет. Вот и вышли.

Вероника промывала холодным чаем с мятой воспаленные глаза.

– Постарайтесь не шуметь, мы на враждебной территории… – предупредил я, а потом трусливый рыцарь чихнул.

– Будьте здоровы! – хором поприветствовали нас черти, впечатляющей толпой высыпавшие из всех переходов. Скучаю я от этого антиквариата, насмотрелся уже. Драться с ними вполне можно, если бы не количество. Однако моя команда не проявила ни малейших признаков страха. Поэтому, прежде чем Лия открыла ротик и обхамила всех так, что без мордобоя бы не обошлось, я соизволил внести мирное предложение:

– Всем привет, чуваки! А я парень не местный, где тут мой старый кореш поручик Брумель? Только не надо ля-ля… Ну, что у него там – типа девочки, или баки не подстрижены, или он срок мотает за гоп-стоп?

– Лорд Скиминок, – из толпы выдвинулся толстый черт с голубыми глазами и хвостиком на затылке, – мы вас хорошо помним. Печально, что нет возможности пообщаться в иной, более уютной обстановке, но увы… Не могу сообщить ничего утешительного. Если уделите нам немного времени, то присядем побеседуем…

Моя команда привычно отошла в сторону, поясняя слегка ошарашенной Луне, что перед дракой милорд любит потрепаться о философии с потенциальным врагом. А уж заболтать может хоть Папу Римского. Со стороны наши дипломатические переговоры выглядели очень трогательно… Налево грозными боевыми рядами выстроились разномастные черти, взяв вилы на плечо, суровые и неподкупные. Направо вольготно развалилась Лия, пристроив Бульдозера вместо дивана, Вероника демонстративно чистила ногти карманным кинжалом для пентаграмм, Луна неторопливо разминала пальцы – судя по форме рукавов, в них были спрятаны метательные ножи. Посередине на камушке уселись мы с Дембелем, так звали толстого рогоносца с коричневым пятачком. Этакий криминальный междусобойчик двух мафиозных группировок по вопросу разделения сфер влияния.

– Поручик Брумель под арестом. Между нами говоря, он, конечно, здорово поразвлекся в вашем первом приключении. Мы все ему безумно завидовали. Надо быть невероятным авантюристом и обладать врожденным чутьем фаворита, чтобы в те смутные времена поставить не на могущественного Ризенкампфа, а на столь темную лошадку, как вы…

– Не отвлекайтесь от насущного, где Брумель?

– Сидит. Уже больше года… За пособничество тринадцатому ландграфу и участие в Битве Пятнадцати Королей.

– Паршиво… Кстати, этот год, если вы заметили, вообще очень тяжелый для творческих личностей. У меня прошли два нудных судебных процесса. Господи, сколько нервов это попортило… Да, а кто умудрился упечь за решетку бравого героя с бакенбардами?

– Люци, кто же еще…

– Люци?

– Люцифер, – пояснил Дембель, задумчиво обмахиваясь кисточкой хвоста. Мы помолчали. Начался второй раунд.

– Где мой сын?

– Зеленоглазый мальчик Ваня с соломенными волосами, в фиолетовом плаще, называющий себя Скиминоком? Резвый парнишка, настоящий ландграф… Кровь всегда сказывается!

– Я рад, что он вам приглянулся.

– Не хватайтесь за меч, милорд! Я не знал о планах похищения ребенка. В нашем обществе все строится на строгой иерархии. Специальные шпионы Ада разрабатывали эту диверсию. Их агенты и были заброшены в ваш мир. В США вообще крутые ребята… Суровые специалисты, зомби, натасканные на выполнение любого приказа Люци.

– Так что, выходит, требовалось похитить именно Ивана? Я-то полагал, будто они искали Скиминока и по ошибке…

– О нет! США не ошибаются. Сейчас все только и ждут вашего визита за собственным сыном, – кисло улыбнулся толстый черт. – Из нас решено было выставить первую заградительную зону. Люцифер не сомневается, что против Меча Без Имени нам не выстоять, но кого это волнует? Он сознательно жертвует нами. Вы без труда прорубитесь еще через два похожих отряда. Их цель – умереть, но измотать вас и ваших спутников. Но в Пентатроне выставлены лучшие силы и все… Он хочет, чтобы сын ландграфа видел пленение отца. Так легче убедить ребенка сотрудничать с нами.

– Сукин кот! – вырвалось у меня.

– Мне говорили, что обычно вы употребляете – Екарный бабай?!

– Я сейчас не такое употреблю… Лия, Жан, Вероника, Луна, мы идем!

– Как! Только не это! – перепуганно взвыл мой собеседник. – У меня приказ. Мы обязаны драться, а умирать так не хочется! Смилуйтесь, лорд Скиминок! Дома жена беременная и шестеро чертенят по лавкам скачут, папу зовут… Вы должны меня понять, вы сами отец!

– Вот именно! И мне не нравится, что какой-то рогатый маньяк держит взаперти моего сына, намереваясь снести мне голову прямо у него на глазах! Пустите, а то… хуже будет…

– Не пущу! Вы умный, вы благородный, вы хороший, а мы совсем не хотим воевать. После того как вы избавили нас от страшной русской дружины, началась такая спокойная жизнь… Мы разжирели, обзавелись семьями, у некоторых даже есть хобби. Ну, давайте придем к разумному компромиссу! Пожалуйста…

Все еще кипя от распирающей грудь ярости, я позволил вновь усадить себя на камушек и выслушать миролюбивые предложения противоположной стороны. К чести противника надо признать, что все доводы были разумны и убедительны.

– Давайте обойдемся без кровопролития, – торопливо выкладывал свой план нервничающий Дембель. – Мои бойцы перевязываются бинтами и выглядят самим побитым образом. Вы беспрепятственно проходите на следующий уровень, оставив нам в знак страшного сражения одного пленного. Уверяю вас, что он будет содержаться наилучшим образом. Мы достойно отчитаемся перед начальством, а по вашем возвращении выдадим вам вашего друга. Если же вы погибнете, что при подобном раскладе более чем вероятно, то обещаю дать пленнику возможность успешно сбежать, усыпив бдительность часовых. Обязуюсь также показать наименее опасный путь к центру Пентатрона. По рукам?

– Мне надо посоветоваться с ребятами.

Через десять минут моя команда тянула жребий. Короткую палочку вытащил Бульдозер…

– Милорд, вы уверены, что они ему ничего не сделают? – наверно, уже в двадцатый раз теребила меня за рукав надоедливая Лия. – Не сочтите меня истеричной дурой, но ведь этот бугай на самом деле совершенно ни к чему не приспособлен. Даже носки себе не постирает… Большой, беззащитный ребенок! Сколько я с ним намучилась, кто бы знал… Вы не поверите, но до женитьбы он носовым платком пользовался одним на весь год! Когда тот начинал просто ломаться, Жан его выбрасывал…

– Трусливый рыцарь в безопасности, – уверенно успокаивала подругу юная ведьма. – Живой пленник всегда стоит вдвое дороже мертвого.

– Ма-мо-нь-ки-и-и-и….

– Не скули! – цыкнул я, но поздно. Из-за угла раздались крики бдительных часовых, и новый отряд чертей вылетел к нам в спину.

– Бегите, милорд! Я вас прикрою! – Храбрая Вероника с опытом воспитанника Шао-Линя завертела над головой боевым помелом. Мы ломанулись в узкий проход. Я протолкнул Лию, Луну и встал рядом с ведьмочкой, присоединив к свисту метлы сияние серебристого клинка. В таком месте, подобно царю Леониду при Фермопилах, мы вдвоем могли удерживать целую армию. Враг не стал ждать подкреплений, нас атаковали.

– Бегите, лорд Скиминок! – в перерывах между первыми выпадами крикнула практикантка. – Я поставлю отвращающий купол за вами. Они не пройдут…

– Но пасаран! – кивнул я, одобряя ее план. Вероника всегда была умненькой девочкой.

На прощанье Меч Без Имени снес ухо ближайшему рогатому гангстеру. Длинноносая девочка шагнула назад, я встал за ее спиной. Бац! Ага, не нравится… Бац! Блям! Дзынь! Оружие чертей бесполезно молотило по прозрачной сфере, намертво закупорившей вход.

– Получилось… Ты у меня просто чудо! Давай руку, бежим… – Вероника протянула мне ладонь, но… наши пальцы уперлись в невидимую поверхность сферы. Несчастная двоечница с большим потенциалом сидела запертая, как мышь, в собственном куполе! Не сразу оценив истинные масштабы трагедии, мы поелозили руками туда-сюда, постучали кулаками, покричали друг на друга. Отвращающая сфера была так точно подогнана к земле, потолку и стенам, что обойти ее было невозможно. Черти бесновались в двух шагах, недвусмысленно изображая, какие пытки они придумают нам, когда поймают. Вероника всхлипнула, поникла плечами и, прощаясь, помахала мне рукой. Слов не было слышно, но по движению губ я разобрал что-то вроде:

– Уходите, лорд Скиминок. Я задержу их здесь. Пока заклинание держит купол, они не смогут броситься в погоню. Спасайте всех. Идите! И… возвращайтесь за мной…

Я отсалютовал самоотверженности черноволосой героини и быстро догнал отошедших девушек. Ругань обозленных чертей едва достигала нашего слуха. Луна лишь печально покачала головой, Лия всхлипнула, но мне пришлось заставить их признать – в куполе Вероника куда в большей безопасности, чем разгуливая с нами по подземному миру. Куда же двигаться дальше? Направления я не знал, карты не имел, но наемница уверенно пошла по курсу, указанному толстым Дембелем. Что ж, ее и этому учили… После довольно долгого пути мы были вынуждены остановиться на перекрестке, отдышаться и перекусить. Белобрысая любительница приключений достала из кармана куртки два теплых яблока. Весь наш обед…

– Мисс Горгулия запретила брать лишнее.

– Ясно. Ну что ж, худеть иногда полезно, а нам предоставляется такая возможность… Одна моя знакомая чего только не делала, чтоб избавиться от лишних килограммов: потребляла сжигатели жира, жрала гербалайф ложками, пила кефир, сидела на диете – бесполезно! Вся жизнь бедной женщины прошла в борьбе за талию…

– Ну вот еще, милорд! – Лия демонстративно встала и огладила себя по бокам. – Во! Стройная, как стрекоза. Только далеко мой стрекозел… Мама!!! – Из левого коридора вылетел тяжелый трезубец, едва не поцарапав ей ухо. Дебилы! Даже поесть толком не дадут! – Мы с Луной, отскочив к стене, держали героическую оборону, а стройная наша, скрываясь за моей спиной, лихорадочно догрызала свое яблоко. Новый отряд чертей, склонив вилы, готовился к атаке. Соотношение сил не в нашу пользу, изображать героев-панфиловцев тоже не хотелось. Я попытался поговорить без суеты, но и ахнуть не успел, как…