Записки неизвестного поэта. Том 1. Дорога

В принципе, оно и понятно: сейчас сентябрь, бархатный сезон, люди подались на море. В горы можно хоть круглый год, а вот на море – только в специально отведённое время. По словам заведующей, самые напряжённые месяцы для базы – это июнь, август, конец декабря и первая половина января, до старого Нового года, когда поток отдыхающих такой, что катастрофически не хватает коек, стульев, подушек, матрасов и прочих принадлежностей. Но люди, особенно постоянные клиенты, никаких претензий не предъявляют и едут со своими подушками, надувными матрасами и складными стульями. А сейчас эти вещи были в избытке.

Расположившись за столом, ребята принялись обсуждать план действий. Обсуждали недолго и пришли к общему мнению, что нужно сначала пойти осмотреть достопримечательности, нагулять аппетит, а потом уже и шашлычок под коньячок, как поётся в одной известной песне. Через десять минут все были в сборе. Заведующая, представившаяся Гюльнарой, рассказала нам, что в пяти километрах от нас, за рекой, есть нарзанный остров, на котором находится источник вкусной и полезной минеральной воды. Но цел ли старый мост, ведущий к нему, который ещё год назад сыпался по кускам, она не знала. Помимо этого, в том же районе располагалась пекарня, выпекавшая, по её словам, отменные хычины, равных которым не было ни в одном уголке России.

Вместив в себя поток информации, мы зашагали по каменистой горной дороге. Горная река, сопровождавшая нас, шумела и пенилась, унося вдаль на огромной скорости свои величественные волны. На мгновение мне представилось, что если попасть к ним в объятия, то, каким бы хорошим пловцом ты ни был, жизнь закончится через пару километров максимум. Первый же булыжник, затаившийся на дне, примет головной мозг из треснувшего от удара черепа, второй продемонстрирует содержимое распоротого желудка, а третий и последующие оценят раздробленные в кашу кости. Я слега передёрнулся, подивившись своим собственным чёрным мыслям, и отогнал их прочь. Затем внимательно посмотрел на ребят. Андрей шагал впереди всех с палкой для селфи, на которую была насажена видеокамера. Наверное, делал съёмку для своего канала. Лев то и дело останавливался, поднимал с земли какие-то камушки, срывал разные стебли и цветочки, осматривал и выкидывал обратно. Василий, тяжело дыша, старался не отставать, но по его выражению лица было видно, что он уже готов в гробу видеть эту прогулку и хочет поскорее к столу. Мила и Марина взяли меня под руки и с улыбками на лицах смотрели на вершины высоких гор. Пройдя пару километров, мы слегка утомились и присели на большой плоский камень.

– Ребята, – подал голос Лев, – нам нужно разделиться, вы идите к острову, а я поднимусь вон по той тропе. Встречаемся на базе.

С правой стороны от нас вверх уходила крутая тропинка, ведущая к большому склону, на котором виднелись кустарники, деревья и прочая растительность.

– В сортир захотел, что ли? – сказал Андрей. – Так на фига корячиться, зайди за камень и сделай свои дела. Мы отвернёмся, смотреть не будем.

– Не решай за всех, – засмеялась Мила. – Я, например, буду.

Лев, не обращая внимания на наши слова, разжал ладонь, в которой лежали пять крупных ягод. Они были чёрного как смоль цвета и походили на гроздья винограда.

– Ежевика! – взвизгнула Марина, беря в руки ягоду. – Где ты её откопал? – спросил Андрей.

– Да вот же, кустарники пошли полосой. Снизу её уже всю собрали, а сверху, я полагаю, ещё осталось.

Я усмехнулся:

– Странно, я в упор не видел никаких кустов с ягодами.

– Ну так вы хлеборезки свои расшеперили под небеса и совершенно не видите, что под ногами происходит. Кабан наш так вообще четыре штуки раздавил своим копытом.

Андрей не скупился на остроты:

– Так ты нам что, раздавленные дал, что ли? А как же целые тогда выглядят?

– Мальчики, успокойтесь, – подала голос Мила. – Спасибо, Лев, большое. Ягода очень вкусная.

Ягода и впрямь была вкусной и очень сладкой. Ежевику я пробовал во второй раз в своей жизни. В первый раз, ещё будучи студентом, я купил её на рынке. Но или она была неспелая, или не являлась ежевикой вообще, одним словом, такой кислятины мой организм не знал никогда. Лимон по сравнению с той ежевикой показался бы персиком. А эта дикая ягода, взращённая исключительно горным климатом, была слаще мёда. Это лишний раз доказывает, что человеку, хоть он и разумное существо, предстоит ещё не одно тысячелетие постигать и открывать все тайны нашей планеты.

Мои размышления прервал голос Милы:

– Лев, одному ходить не стоит, давай кто-нибудь из нас пойдёт с тобой.

– Сейчас прям. Чтобы вы мне там все ягоды передавили, которых и так с гулькин нос осталось. Идите за нарзаном, а пока вы ходите, я уже успею вернуться на базу с ягодами.

– Лев, здесь связи нет вообще, – Андрей показал ему свой мобильный телефон, на экране которого отсутствовали штрихи, обозначающие качество сигнала.

– Пошли вместе, – буркнул Василий, поднимаясь с камня.

– Иди ты, – отмахнулся Лев. – Ты уже сейчас, на равнине, богу душу готов отдать, а там, на склонах и подъёмах, что я с тобой делать буду? На себе тащить? Короче, ребята, много текста. Давайте не будем соплежуйничать, а займёмся своими делами.

Спор наш и уговоры ни к чему не привели. Лев был непреклонен. Забрав у нас пакет, в котором находилась пустая винная бутылка, взятая нами для нарзана, он двинулся вверх по тропе, предварительно поставив бутылку на камень. Повздыхали мы, побурчали, проводили его взглядом до тех пор, пока он не скрылся из виду, да делать нечего. Постояв ещё пару минут, мы продолжили свой путь. Но, естественно, оставшаяся дорога уже не радовала своими красотами, река не впечатляла мелодичным шумом, а горы не восхищали высотой и снежными вершинами. Я шёл как на иголках, думая о своём товарище, которого мы так легко отпустили одного в неизвестную местность. Даже весельчак Андрей убрал свою камеру и шёл нахмуренный. Разговаривать не хотелось. Моё сердце твердило мне, что поступок совершён далеко не дружеский. Почему отпустили? Почему не настояли на своём? Одни сплошные почему. Хотя, может быть, я опять накручиваю и сгущаю краски и ничего катастрофического не произошло. Не могли же мы связать Льва по рукам и ногам и вести за собой, как собаку на поводке. Ему не пять лет, он взрослый, дееспособный человек. Сейчас мы попьём нарзан, наберём Льву бутылочку и примемся жарить шашлыки.

«Жизнь прекрасна», – сказал я себе мысленно и постарался успокоиться.

Но моя излишняя самоуверенность заставила меня второй раз наступить на одни и те же грабли. Первый раз, если вы помните, был сегодня утром, когда я едва не проспал, а сейчас, во второй половине дня, сюрпризы начали сыпаться один за одним. Первый сюрприз заключался в том, что на нарзанный остров мы не попали, поскольку мост, ведущий к нему, был частично разрушен. Поспособствовала этому природа или вандалы постарались – неизвестно.

Правда, назвать мостом это строение можно было весьма условно. Оно представляло собой четыре толстых и длинных железных прута, перекинутых через реку и приваренных к столбам на берегах.

На нижние прутья были привязаны стальной проволокой небольшие прямоугольные деревяшки, внешне похожие на половицы, а верхние прутья служили перилами. Половицы заканчивались ровно на середине моста. Далее шла пустота с бурлящей внизу рекой.

– Твою мать! – выругался Андрей. – На дрова разобрали, что ли?

– Может быть, смыло течением? – предположила Марина.

– Да, горные реки после ливней поднимаются до второго этажа, – вздохнула Мила.

– Ну пошли назад, – пробасил Вася, который, я уверен, был рад в глубине души такому исходу.

По дороге назад мы нашли пекарню, внешне напоминающую деревянный туалет, заказали хычины в обратный путь на послезавтра, поскольку решили, что сначала надо съесть свои продукты, и двинулись в сторону базы.

Когда мы пришли, нас ждал сюрприз номер два. Льва не было на месте. Хотя, по нашим расчётам, он должен был уже давно прийти.

– Он что, всю ягоду решил собрать? – сказал я, внутренне предчувствуя что-то нехорошее.

– Начинаются весёлые дела, – произнёс Андрей, ударив ладонью по стволу дерева. – Панику пока поднимать не будем, пойдём поищем сами, а если безрезультатно, тогда зовём на помощь. Хотя кого тут звать-то, етитская сила…

Придя к месту исчезновения Льва, мы поднялись на тот самый пригорок, осмотрели все кусты и заросли, но никого не обнаружили. Кричали, звали, свистели, но всё без толку.

– Это хорошо, если ногу подвернул и лежит где-нибудь, а если в пропасть сорвался?

– Илья, не накручивай, – одёрнул меня Дрон. – Ты Льва не знаешь? Скорее мы в пропасть свалимся, нежели он, если учесть, что мы ежевику у себя под носом не заметили, будь она неладна.

Мила плакала, а Марина пыталась её успокоить. Бродили мы в поисках целый час, пока не вышли к самой вершине, на которой кроме голой земли и камней не было абсолютно ничего. В самом низу тонкой полоской бежала речка.

Высота была примерно с десятиэтажный дом. Мы все как заворожённые и немного обалдевшие уставились вниз. Первым в себя пришёл Андрей.

– Спокойно, сюда, я думаю, он точно не пошёл. Тут же нет никаких кустов с ягодами.

После этого он, словно сам не веря собственным словам, громко крикнул вниз:

– ЛЕВ!!!

К сожалению, кроме эха, ему больше никто не ответил.

– Говорил же ему, ссы за камнем, нет, про ежевику байки какие-то насочинял.

– Ссаться, похоже, теперь мы будем, ребята. Быстро на базу, – скомандовал Вася.

Все зашагали быстрым шагом, глотая ртом пыльный воздух и спотыкаясь на крутых спусках. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что за нами кто-то пристально наблюдает. Мурашки то и дело резво пробегали по моей спине, обдавая её ледяным холодком. Вскоре те же ощущения появились и у остальных. Остановившись, мы начали внимательно смотреть по сторонам. На первый взгляд, ничего подозрительного, кусты как кусты, деревья как деревья, камни как камни, но было ощущение, что всё это лишь временное затишье перед бурей.

– Здесь водятся медведи или бандиты?

Вопрос задала Марина, с плохо скрываемой паникой в голосе.

– В горах может водиться кто угодно, – отрезал Вася.

– Спасибо. Успокоил.

После этих слов примерно в ста метрах от нас откуда-то сверху раздался очень громкий хруст, как будто кто-то с разбегу прыгнул на коробку с вафлями или чипсами. Девчонки завизжали, да и у нас, честно признаться, задницы зачесались, особенно когда мы увидели, что сверху прямиком к нам катится несколько приличных по размеру каменных глыб.

– Докричались, мать вашу, – озлобленно произнёс Василий и оттащил нас в сторону, за большое дерево.

Камни не останавливаясь, на огромной скорости, катились вниз, ломая на своём пути всю растительность, словно карточный домик. Попавшие под удар кусты издавали тот самый хруст, который мы слышали пару секунд назад. Пыль поднималась столбом, забивая наши дыхательные пути и застилая глаза колкой пеленой. Наш кашель, издаваемый в унисон, мелким писком пробивался сквозь этот громогласный шум.

Булыжники тем временем с оглушительным грохотом упали вниз на дорогу. Вновь наступила зловещая тишина. Василий поднёс палец к губам, дав понять, чтобы мы молчали, присел на корточки и жестом приказал сесть нам. Мы сели.

– Значит, так, – начал он шёпотом, – что это было, сказать трудно, природное явление или проделки человека. Лев явно нашёл на свою худую попу жирные приключения. Да и мы привлекли к себе внимание, по ходу. Срочно бежим на базу и организовываем поиски.

– Да какая база, – рыкнул Дрон, – пока туда-сюда, обратно… Самим идти надо, прямо сейчас. А девчонки пойдут к заведующей.

– Замолчи ты! Это в голливудских фильмах всё так легко и просто получается. Ты знаешь местность? У тебя есть хоть какое-нибудь оружие, кроме пустой бутылки? Не надо геройствовать, где не следует. Так мы и Льва не спасём, если он в беде, и сами огребём по полной. Раз это туристическая зона, здесь, я думаю, должен быть предусмотрен план поиска пропавших людей. Всё, ребята, бегом на базу.

Из последних сил мы, напуганные, уставшие и пыльные, побежали за помощью. В этот момент я мысленно корил и ругал самого себя последними словами. По сути, часть вины лежала на мне, поскольку это я уговорил друзей ехать в это место. Была же отличная идея поехать одному, так нет, компании захотелось. «Идиот. Какой же ты идиот, Илья Николаевич».

Подбегая к воротам, мы почувствовали запах шашлыка, томящегося на углях. Голод, усиленный от бега и стресса, взял своё. Изо рта побежала небольшая струйка слюны. Андрей не удержался от реплики:

– Нормальные люди шашлыки уже жарят, а кучка идиотов бегает в поисках ещё одного, такого же.

– Это хорошо, что люди есть, значит, не одни мы в округе, – произнёс я.

– Ага, и все так сразу кинутся нам помогать.

Открыв ворота, мы получили сюрприз номер три. Перед нами собственной персоной стоял Лев и размахивал картонкой над дымящимся мангалом, на котором в ряд лежали шампуры с мясом. Увидев нас, он покачал головой и сплюнул.

– Наконец-то, едрить вас в стакан. Я уже ягод успел набрать, назад вернуться, мясо на шампуры нанизать, огонь развести, а они до сих пор нарзан пьют. Не лопнули случайно там? Я уже хотел бросить к чёртовой матери шашлык и идти на поиски.

Онемение, охватившее нас, не позволило произнести ни слова, ни звука. Ситуацию спас, как всегда, Андрей:

– Видите, таких вредных людей, как наш Лев, даже медведи не жрут.

Затем всей толпой мы кинулись ему на шею. Он долго не мог понять, что случилось и что мы от него хотим. А слёзы девчонок и вовсе поставили его в тупик.

Вскоре ситуация прояснилась. На том пригорке, на который поднимался Лев, а затем и мы, ежевики практически не оказалось, она была на другой возвышенности, находящейся примерно в километре от того злополучного места. Лев сходил туда, спокойно набрал ягод и вернулся на базу, пока мы разыскивали его не там, где надо. Что же касается камнепада, то это было небольшое землетрясение. Эту новость мы узнали от заведующей, которая пришла узнать, всё ли у нас в порядке и нет ли пострадавших.

Мы ещё раз все вместе обнялись, посмеялись друг над другом и договорились держаться всегда и везде вместе. Больше никаких разделений, будь то ягоды, грибы или цветы.

Шашлык из свинины подоспел, и мы наконец-то сели за стол.

Вначале всё шло хорошо и замечательно. Мы сидели, наслаждались природой, пищей и общением. Травили байки, анекдоты, вспоминали случаи из жизни, а винцо под этот шумок лилось и лилось внутрь молодых организмов как к себе домой. И через три часа тихих посиделок, когда солнце начало постепенно гасить свои яркие лучи, стало понятно, что выпитого и съеденного оказалось на порядок больше, чем планировалось изначально. Поспособствовал этому свежий горный воздух или пережитый стресс – неизвестно. Известно только то, что тихие посиделки уступили своё место громким. Первыми инициативу взяли наши девчонки, решившие устроить музыкальный спектакль наподобие телевизионного шоу «Голос» и исполнить красивыми голосами старинный русский хит. Ну а четверо оставшихся парней должны были играть роль строгого жюри. Усевшись на стулья, мы принялись ждать наших молодых красавиц. Вскоре они появились. Их внешний вид громогласно вещал, что звание народных артисток можно смело присуждать досрочно, без музыкального прослушивания. Мила повязала на голову скатерть, скрутив концы, словно заячьи уши. Увеличение бюста было произведено при помощи двух глубоких кружек, эстетично выпирающих внутри футболки, а на ногах красовались кеды, плавно переходящие в лапти, умело сделанные из пустых картонных коробок. Марина щеголяла длинной белой сорочкой, позади которой виднелась композиция из пластиковых бутылок, отдалённо напоминающая крылья ангела, из чего стало понятно, что вокальная партия будет за Милой, а ей предстоит украшать «божественное» пение ангельской подтанцовкой. Мы поаплодировали нашим звёздам, и концерт начался.

– Напилася я пьяна, не дойду я до дому, довела меня тропка дальняя до вишнёвого сада…

– Стоп! – прервал страдальческий голос Милы наш дотошный Лев. – Это как понимать? Где логика, звёздочка моя? Значит, до дома ты дойти не в состоянии от количества выпитого спиртного, а до вишнёвого сада по дальней тропке дотопала без проблем?

– Её просто повело не в ту сторону, Лев, – подал голос Андрей, – это бывает. Давай слушать дальше.

– Дальше давай! – рявкнул Лев.

– Там кукушка кукует, моё сердце волнует. Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне, где мой милый ночует…

– Стоп, япона мать!

Лев грозно отодвинул стул и подошёл к артисткам.

– Ты издеваешься? Во-первых, какая, на фиг, кукушка ночью, а во-вторых, сколько ты выпила, дорогуша, что с кукушкой такие разговоры заводишь?

Мы с Васей держались за животы от смеха, а Андрей снова принялся успокаивать самого нервного члена жюри:

– Сядь, Лев. Спьяну всякое может померещиться. Дай девушкам высказаться.

– У кукушки обычно спрашивают, сколько жить осталось, а не про ночлег милого. Ну прокукует тебе кукушка двадцать пять раз. И что? Ты из этой информации вычислишь адрес и номер телефона?

– Сядь, Лёвушка, сядь.

– Дальше давай!

– Если он при дороге, помоги ему Боже, если с любушкой на постелюшке…

– Помоги ему тоже! – снова передразнил Лев вокалистку. – Я останавливаю выступление и ставлю неуд. Я не могу, коллеги, продвигать песню хронической алкоголички. Посудите сами, нажралась, запёрлась в какой-то вишнёвый сад, поймала глюк, начав разговаривать с птицей. И после этого на бедного мужика бочку катит, что он у любушки ночует. Скажи спасибо, что он тебя вообще на принудительное лечение не закрыл. И не мешало бы, кстати, выяснить, а действительно ли тебя кукушка в вишнёвом саду встречает, когда ты туда бухая ходишь? У самой, небось, рыльце в пушку.

Целый час мы дурачились и прикалывались над самыми разными хитами, которые исполняли наши подруги. Затем веселье начало набирать обороты и все, по идее Василия, отправились на разминку под названием «Заячьи прыжки».

Суть этой, безобидной, на первый взгляд, разминки состояла в состязании друг с другом на скорость и время. Вот только прыгать надо было в брюках, а брюки надеть таким образом, чтобы две ноги были просунуты в одну штанину. Вася, как генератор идеи, пожертвовал свои домашние трико, взятые на случай холодной погоды. На удивление, каждый из нас, кроме хозяина, без труда влез в широкую штанину, не забывая при этом мысленно благодарить судьбу за прекрасные габариты нашего друга. Мы по очереди проскакали вокруг всех домиков, даже ни разу не упав, а вот когда подошла очередь Васи, то тут началось самое настоящее шоу. Мало того, что мы его с большим трудом поместили в его же собственное обмундирование, так ещё пришлось хватать незадачливого «зайца» под мышки и подбрасывать вверх, поскольку совершить прыжок наш упитанный и слегка окосевший «зверь» оказался не способен. Давясь от смеха, мы в конечном итоге помогли упорному игроку пройти всю полосу препятствий, даже несмотря на то, что количество падений в разы превышало количество прыжков. Результаты разминки были таковы: первое место разделили Марина и Мила, второе досталось Льву, бронзу взяли мы с Андреем, а Васёк почётным четвёртым местом поставил красивую точку в этом милом дурошлёпстве.

За разминкой последовал экстремальный волейбол. Экстрим заключался в том, что вместо мяча надо было использовать литровую стеклянную банку. И, как назло, эта банка нашлась. Даже целых две. Это наша заботливая Марина взяла из дома соления собственного приготовления. Выгрузив помидоры с огурцами в тарелки, наша угарная компания отправилась на игру. Честно признаться, я в этот момент очень пожалел, что не выпил ни капли вина, потому что трезвому человеку такие развлечения кажутся страшноватыми, но играли на удивление настолько профессионально и умело, что первая банка разбилась аж на десятой минуте игры, а вторая на семнадцатой. Затем в ход пошли пять пустых винных бутылок, но они, в отличие от банок, вышли из строя уже через пять минут. Раненых и травмированных среди нас, к счастью, не оказалось. А солнце тем временем полностью скрылось за горами, и нашу зону отдыха накрыла тёмная пелена, которую мало-мальски рассеивали зажжённые фонари. Но отправляться спать никто пока и не планировал, тем более что нашего Кабана просто развезло на идеи. Следующая затея, пришедшая ему в голову, заключалась в занятии лечебной физической культурой. Благо, что в этом деянии должны были принимать участие исключительно мужчины. Если ты, дорогой мой читатель, готов выслушать условия и не упасть при этом со стула, то я на свой страх и риск тебе эти условия озвучу. Нужно было зайти в туалет, набрать ведро горячей воды, развести в нём 4 ложки горчицы и сесть голой попой в эту конструкцию, укутавшись тёплым одеялом. Минимальное время нахождения в горчичном плену – десять минут. Кто раньше времени закричит, вскочит или побежит, тот проиграл и лишается двухсот пятидесяти граммов завтрашнего куриного шашлыка из своей порции. Все граммы достанутся победителю или победителям, если их будет несколько. Мы долго хохотали и шутя давали Васе подзатыльники, пока не вмешалась Марина и не поведала, что это очень хорошее народное средство от геморроя, что её дедушка таким образом вылечил запущенную стадию болезни целиком и даже обошёлся без операции. И до сих пор для профилактики делает такие процедуры.

– Пьяному море по колено и ведро до задницы, – продекламировал Андрей и приказал следовать за ним.

Опущу все тонкости и подробности приготовления к этой чертовщине, скажу лишь, что все кроме Василия повскакивали с вёдер уже на четвёртой минуте. Автор идеи просидел до победного конца. Оказалось, что он, зараза, знал про этот лечебный метод и уже его использовал в своей жизни, а нас втянул в это дело, чтобы таким образом заработать дополнительные порции шашлыка. Наконец, когда пыл немного угас, а идеи иссякли, мы развели костёр и уселись вокруг него. Пламя весело трещало, вздымая свои раскалённые языки в разные стороны, словно приветствуя нас как дорогих гостей. Мы все, кроме уснувшего Льва, поделились своими мечтами, планами, переживаниями, а костёр, потрескивая, будто подбадривал нас, заверяя, что всё у нас получится и сбудется. Я украдкой бросил взгляд на Марину. Она смотрела сонными глазами на пламя и мило улыбалась. Её волосы, собранные в тонкий хвостик, открывали маленькие и очень аккуратные ушки, которые так и напрашивались на шёпот комплиментов и поцелуи.

«Ах, Марина-Мариночка, ты картинка-картиночка, в небе яркое солнышко, лучезарное морюшко» – начал слагать я строки, не сводя с неё глаз. Внезапно она посмотрела мне прямо в глаза, и я от неожиданности поперхнулся и отвернулся к костру. Пытаясь сгладить неловкую паузу, я продолжил разговор:

– Ребята, а я как всегда очень хочу следующим летом поехать на море в город Анапа. А точнее – в посёлок Джемете, являющийся её пригородом. Я бываю там каждый год и просто обожаю этот райский, красочный уголок.

Каждый раз, при возвращении, моя душа еще долго не может найти покой. Мне всё время кажется, что я что-то там оставил, недоговорил, недослушал. Скажу больше, иногда меня посещают мысли, что меня там кто-то очень сильно ждёт. Тот, кому смогу помочь только я и никто больше. Но самое главное – это море с его незабываемым шумом. Представьте, как здорово сидеть на берегу в плену заката и смотреть, как солнце сантиметр за сантиметром опускается за горизонт, словно окунаясь в воду, а недалеко от тебя начинают по волнам прыгать дельфины. Сначала один, потом второй, а через несколько минут их уже целая стая. Вот тут и начинается самое настоящее шоу…

– В магазине, что ли?

Лев, мирно дремавший на плече у Милы, поднял голову и, пытаясь сделать вид, что он был с нами всё это время, задал очень глубокий и важный вопрос, на который я не успел ответить. За меня это сделала Мила:

– Нет, Лёвчик. В магазине мороженая рыба, а он про живую рассказывает. Я тебе потом перескажу. Спи.

Лев опустил голову на плечо, а я продолжил рассказ:

– В Анапу, и особенно в Джемете, не влюбиться просто невозможно. И дело даже не во внутренней красоте, хотя и она далеко не последняя вещь.

Сама атмосфера и энергетика данного места завораживает тебя, встречая как близкого человека, с которым оно готово разделить всё самое ценное, что у него есть. А при расставании, когда надо ехать домой, начинает неописуемо щемить от боли сердце, ты чувствуешь себя каким-то предателем, который бросает друга на произвол судьбы. И это чувство ещё очень долгое время не проходит. В Краснодарском крае морские города все прелестны. И Геленджик, и Ейск, и Сочи, и Адлер, но со всеми этими городами у меня отношения приятельские. И только с Анапой искренняя любовь.

– Неудивительно, – хмыкнул Андрей – Анапа – женского рода, а остальные города – мужского. Сочи вообще средний род. Так что с ориентацией у тебя всё в порядке, Илюха.