Седьмой Перехватчик

Глава 4. Контрудар.

После активного противостояния с Полковником я страшно проголодался. К счастью забил колокол на ужин. По дороге в столовую меня нагнали Эк и Юом.

– Нашелся личный номер? – заметил наблюдательный Тон.

– Догадайся, кто нашел, – мрачно ответил я.

– Почему она не сдала тебя раньше? – задался философским вопросом Эк.

– Петрович тебя только из-за номера вызвал? – поинтересовался более прозаической вещью Юом.

– Не только, – сил пересказывать всю беседу с Комендантом не было, поэтому я ограничился кратким содержанием:

– Лана умнее, чем мы думали – она нас засняла.

Юом побледнел и замер на месте. Тон тоже встал как вкопанный, осмысливая произошедшее.

– Да не парьтесь, – успокоил их я, – запись плохая – там ничего толком не видно.

Друзья облегченно вздохнули.

– Что в итоге? – уже более озабоченно спросил Эк.

– Три наряда вне очереди за героическое сопротивление… – подвел итог я, – Главное, чтобы Полковник не додумался: кто остальные двое на записи.

– Черт! – выругался Тон. – С завтрашнего дня придется ходить по одному.

* * *

Уже сидя за столом в зале столовой мы не без удовольствия наблюдали, как усердно трудится Лана. Поймав на себе мой взгляд, она надела на лицо любезную улыбку и принялась усердно делать вид, что ничего в жизни не доставляет ей большего удовольствия, чем прислуживать голодным курсантам.

– Во всем есть своя польза, – съязвил Тон, – она готовить научится.

– Да, ее муж потом будет гоняться за нами… – начал я.

– Что бы спасибо сказать, – продолжил мысль Эк.

И мы принялись громко хохотать. Наше безудержное веселье было в самом разгаре, когда рядом материализовалась Лана. Увидевший ее первым, Тон, поперхнулся собственным смехом, и на его лице отразилось глубокое недоумение. Девушка самолично привезла и поставила на стол наши порции и, сладко улыбнувшись, удалилась.

Мы недоуменно переглянулись. С Ланой, явно, произошло что-то неладное: с чего вдруг она стала такой заботливой?

– Укрощение строптивой приносит свои плоды? – весело поинтересовался Юом.

– Тут что-то не так.. – задумчиво произнес Тон.

– Да ешь лучше, мыслитель, – ответил Ронг, – Пустое брюхо к размышлениям глухо!

И он был прав.

* * *

Меня разбудили звон колокола и зверские толчки в бок.

– Раэл, просыпайся! Да просыпайся же! – орал кто-то мне в ухо. А я в полусне пробирался сквозь толщу астероидов и корабль качало. Сильно качало…

– Проснись, Небо тебя раздави!

– Есть! – проскрипел я и услышал свой голос откуда-то извне. – Крен на правый борт!

Я попытался поднять руку, но она никак не слушалась. Послышался какой-то грохот.

В голове низко гудело, на глазах будто лежало по блину от штанги.

– Вставай! Полковник объявил учебную «Тревогу»!

На этом месте меня вдруг что-то пнуло изнутри. Я в ужасе открыл глаза и увидел себя в казарме. Все кругом уже оделись и построились, а я еще лежал на койке.

Мой взводный Саун отчаянно тряс меня:

– Просыпайся! Полковник идет!

Я кивнул и рывком попытался встать, но что-то отбросило меня назад. Немного придя в себя и проморгавшись, я заметил, что обе мои руки привязаны к кровати. То же, должно быть, произошло и с ногами.

– Что это за подлые шутки! – гаркнул я на всю казарму, – Да я вас…

Потом я что-то еще говорил, периодически проваливаясь в сон, но не запомнил.

– Хватит орать! – с трудом владея языком, издали прохрипел Тон, – Отвязывайся!

– Я сам знаю! – огрызнулся я.

Эк не стал отвечать на мой выпад.

– Юом? – почти простонал я, вспомнив еще одного друга.

– Ему пригнали эвакуатор! – ответил Эк.

Все, находившиеся в казарме, взорвались единодушно хохотом и согнулись пополам. Минуту спустя я понял, что произошло и не на шутку разозлился. Дальнейшее содержание моей речи свелось к тому, что, привязавшего меня негодяя ждет дуэль и страшная кара, а позор может быть смыт только его кровью.

– Потише! – громко сказал кто-то.

– Значит, ты это и сделал, – заявил я.

За спинами стоявших послышалась возня.

– Тихо, – очевидно, собрав все силы, рявкнул Тон, – Теряем время!

И дражайшие однокурсники, не переставая перебрасываться дурацкими шутками, дружно кинулись помогать нам. Но, до обхода Полковником курсантских обиталищ мы все равно не успели. И он застал нас в самом неприглядном виде.

– Та-а-ак, курсант Ирдэо! – тяжело оглядев меня, констатировал Петрович, – Снова нарушаете Устав. Только вчера я сделал вам предупреждение. Вижу – не поняли…

Пока Полковник взывал к моей совести, я, из последних сил, старался удержать глаза открытыми. Впрочем, это мало что меняло: разум все еще был затуманен и смысл происходящего доходил с трудом. В таком состоянии, вздумай Петрович меня казнить, возражений он бы не встретил.

Комендант оставил мое бренное тело и пошел дальше.

–А, вот еще один! – саркастически обрадовался Полковник увидев Эка, – Курсант Тон – не ожидал!

– Так точно, Двадцатый – подбит, возвращаюсь на Базу, – согласился с Комендантом сонный Эк, делая беседу невразумительной.

По курсантским рядам пронесся сдавленный смех.

Комендант не стал тратить время на выяснение тайного смысла высказываний Тона. Для него существовала одна простая и прямая связь: нарушил Устав – наказан. Чем больше пунктов нарушил – тем дольше отрабатывай. Через полминуты мозг Полковника, наконец, все просчитал:

– На два месяца…На кухню… Вычищать мусор……Шагом марш!

Возможно, это был самый позорный день в моей жизни.

* * *

На кухне, умывшись холодной водой и выпив чая, мы окончательно пришли в себя. Вскоре к нам присоединился сонный Юом.

– Непостижимо… – проскрипел он.

– Как же это могло случиться? – поддержал его я, крутясь на вращающейся табуретке.

– Меня интересует, почему я не проснулся, когда привязывали? – пытался понять Эк. – Я должен был!

– Стареешь, – объяснил Юом.

– Я слишком крепко спал, – гордо возразил Тон, – до сих пор глаза разодрать не могу!

– Я тоже… – произнес я и принялся раздраженно стучать себя кулаком правой руки в ладонь левой.

Тут нас отвлек шум около раздаточного окошка, в котором с другой стороны появилась Лана.

– Собирается тащить людям еду, – сопроводил ее рабочий процесс Юом.

Появление девушки навело Эка на новую мысль:

– В чем мы, все втроем, принимали участие? Только в одном – в ее унижении…

– Она нам вчера еду привезла…, – продолжая глядеть на Лану, вспомнил я.

– Она нам что-то подсыпала! – внезапно дошло до Тона.

– Снотворное, – отозвался Юом, – Она будет врачом.

– И привязала! – понял я, – Вот подлая! Да я ей…

Я вскочил с табурета, но в глазах резко потемнело. Пришлось сесть обратно, чтобы не упасть. К тому времени девушки и след постыл.

– И ведь кто-то ей, наверняка, помог,– выразительно процедил сквозь зубы Эк, – эту сволочь обязательно надо найти!

И приободряюще похлопав меня по плечу, добавил:

– Потерпи немного, мы еще возьмем свое!

* * *

К сожалению, сообщника Ланы мы так и не нашли. О том, что произошло той ночью, никто ничего не знал. А кто знал – ничем себя не выдал.

«Брать свое» в последующие месяцы нам было совершенно некогда: за день от учебы и работы мы уставали до изнеможения. На обдумывание коварных планов просто не оставалось времени и сил.

По окончании срока экзекуции, месть стала не столь актуальна, ибо близились экзамены за второй курс, а так как мы с Юомом разгильдяйствовали весь год, было самое время призадуматься о том, каким способом облегчить экзаменационную жизнь.

Глава 5. Экзамены.

И вот, настал конец второго учебного года. На носу у меня были три экзамена: по метеорологии, аэродинамике и картографии. О, Небо, раздави ты это все вместе с лабораторными!

Учитывая горький опыт предыдущих курсов, сдать экзамены стоило с первого раза. И с хорошими оценками. Чтобы получить допуск к Учениям – раз, более высокие звания – два и корабль по новее – три.

Поэтому, идти на экзамены с пустыми руками было бессмысленно. И не только мне. Сдававший оптику Юом утверждал, что ровным счетом ничего не понимал в теории сверхсветовых вибраций волн и кварковом разложении ХХ000-25 лучей. Эк Тон, хотя все и учил, путался в датах Галактических войн.

– Я должен быть уверен, – говорил он, – Нельзя идти на экзамен без страховки!

– Да, – подтвердил Юом, – Клепаем шпаргалки.

– Надежные, – заметил я, – Только, не ОМТ-платы, с которыми ты в прошлом году попался и пересдавал.

– По данным разведки, администрация установила датчики на КАМЕоды, – поделился ценной информацией Эк и задумчиво потер подбородок.

– Проклятье! – возмутился Юом

Как обычно, план спасения предложил Эк:

– У нас есть выход.

– Засесть за учебники! – съязвил Юом.

– Отставить, – ответил Эк, – Эта чудачка с Земли навела меня на гениальную мысль.

– Да, ну, – не поверил Ронг.

– Бумага! – торжественно возвестил Тон, – Книги!

– Не понял, – сказал я, так и не узрев связи между древностями и успешной сдачей экзаменов.

– В бумаге нет электроники, – объяснил Эк, – Ни чипов, ни металлика, ни полей!

– Ну и на кой тогда эта твоя…мабуга? Багуга? – боролся с новым словом Юом.

– Бумала, – поправил я.

– Вы оба безнадежно дремучие! – подвел итог Тон и решительно заявил, – Но я это исправлю!

После чего повел нас с Юомом в…библиотеку.

– Не пойму, что здесь изменилось, с тех пор как я ушел, – Ронгу затея совсем не нравилась. Ему казалось, что мы попусту теряем время.

– Нам не сюда! – Тон пошел по компьютерному залу к дальней двери, – Я получил допуск в Хранилище!!!

Мы с Юомом его восторга не разделяли. За это Эк завел нас в такие дебри, о существовании которых я даже не подозревал. Вокруг были плотные ряды стеллажей, на которых пылились параллелепипеды разных размеров. Стояла непривычная тишина. Я ходил как в лесу, с опаской озираясь и боясь заблудиться.

– Что дальше?

– Здесь мы добудем бумаги и сделаем себе шпаргалки, – взгляд Тона на окружающее выражал восхищение.

Он прошел еще немного вперед, к одиноко стоявшему посреди стеллажей столу, быстро огляделся и достал из ящика прямоугольный лист.

– Вот, – потряс трофеем он, – я обнаружил тут целую пачку. Мы немного позаимствуем, никто и не заметит.

– Я что-то не пойму, – допытывался Юом, – Ее как в компьютер-то пихать?

– Никак, – ответил Эк, – Сам руками все в тест вобьешь.

Юом закатил глаза, показывая трудоемкость того, что предлагал сделать Тон.

– И еще, – подойдя к нам ближе, и понизив голос сообщил Эк, – тут есть один древний прибор, который переносит все с одной бумаги на другую! Берем нужную книгу, кладем вон туда, – он ткнул пальцем в сторону пластикового ящика на тумбе у стены, – Минута. И нужная схема готова. Но об этом всем молчать!

– Ты думаешь, он – рабочий? – недоверчиво поинтересовался я.

– Если мы хотим сдать экзамены, он – заработает, – поставил задачу Тон.

При деятельном участии Юома прибор удалось запустить в рекордно короткие сроки.

* * *

После этого, мы, когда вместе, а когда поодиночке посещали Хранилище, принося из вылазок что-нибудь полезное.

В один из таких дней, я и Эк тихо копались в пособиях по аэродинамике. Неожиданно, впереди послышался какой-то шорох. Обогнув стеллаж, мы стали приближаться к источнику звука и увидели нечто совершенно необыкновенное.

На стуле между стеллажами сидела....Лана. Она приподняв юбку водила у себя по бедрам палочкой, оставлявшей синие закорючки. Эк восхищенно следил за ней, но это оказалось не тем, что я подумал:

– Ух, ты! – прошептал он, – Она пишет! Шпаргалки! Но где!!! Вот это мысль!

Тон схватил меня за руку и выволок из Хранилища. Я не сразу оценил гениальность его идеи.

– Ты видел, – уже в полный голос возбужденно сказал Эк, – что она придумала! Ей даже бумага не нужна!

* * *

Вечером Тон собрал нас и сурово поинтересовался: – Писать умеем?

– Немного, – сказал я, – В школе на планшете учили.

Эк вопросительно посмотрел на Юома. Тот пожал плечами и нехотя признался:

– Не умею!

– Горе ты мое, – пожалел его Тон, – Ладно, ты выручил меня на прошлой сессии с КАМЕодами, так и быть, помогу тебе.

И язвительно добавил:

– Читать-то ты, надеюсь, можешь?

Юом молча, свирепо посмотрел на него.

Слушая их краем уха, я думал о чем-то своем и, вдруг, осознал, что в исполнении плана по шпаргалкам отсутствует один важный элемент:

– Надо бы еще найти пишущих палочек…

– У меня есть идея! – тут же сообщил Эк.

* * *

Где мы достали пишущие палочки – отдельная детективная история. Главное, что за неделю до начала экзаменов, удалось, с горем пополам, изрисовать всю найденную бумагу и собственные ноги. Спасибо, что летняя форма Академии предусматривала шорты до колен.

– Что, теперь, неделю не мыться? – интересовался Юом у Эка, когда тот расписывал ему ноги формулами.

– Потерпишь, – кряхтя сказал Тон, – И не вздумай чесаться – всю оптику сотрешь!

– Объемные схемы не вышли, – ныл Юом.

– Да, ладно, пухлый. – отозвался я. – На тебе они все ОБЪЕМНЫЕ.

* * *

Предэкзаменационные дни прошли незаметно. И, наконец, наступило неповторимое утро, когда пришло время испытать новые шпаргалки.

Я волновался. Страшно быть пойманным со шпорами и не оказаться на Учениях.

– Все это ерунда, по сравнению с Галактической Революцией, – поддерживал боевой дух Тон, – Прорвемся!

Разрисованные бумажки я заботливо распихал по карманам. Пусть считают, что у меня стратегический запас носовых платков.

Аэродинамику мы с Тоном сдавали вместе, в одном зале. На входе в него находилась "коробочка". Антикурсантское сооружение, для искоренения изобретателей, стремившихся пронести драгоценные знания, в любых источниках, кроме головы.

Когда я вступил на порог аудитории, предательские глазки датчиков "коробочки", принялись незримо ощупывать меня, в поисках запрятанных кладовых информации. Я почувствовал, как учащенно забилось сердце и повлажнели руки.

Но, "коробочка" пропустила меня, даже не пикнув! Ха, я сделал ее! Тон был прав – бумагу датчики вычислить не смогли. Она совершенно не привлекала к себе внимания. Что смог я списал, а что не смог – додумал.

Таким же манером мне удалось сдать и метеорологию. Две твердые четверки за труды были обеспеченны. Правда, у капитана, преподававшего метеорологию, моя оценка вызвала много вопросов, ибо на занятиях я путал все, что можно. Но, с компьютером не поспоришь…

С картографией у меня проблем не было. Ее я любил и уважал. За свою любовь я получил очередную, уже вполне заслуженную, четверку и свободно вздохнул.

Юом умудрился и со шпаргалками что-то напутать в оптике. Видимо, все-таки, почесался. И огреб за свои ХХ000-25 лучи трояк.

А Эк Тон, наконец-то, исполнил свою давнюю мечту и выбился в круглые отличники.

Глава 6. Да здравствуют Учения!

Наконец-то, после экзаменационной нервотрепки пришла пора Учений. Два года я жил в предвосхищении этих дней: вылет на полигон Академии, несколько необитаемых планетарных систем в нашем распоряжении, боевые условия! Не то, что практика на тренажерах на первом курсе. Для салаг!

Да, там я научился пилотировать корабли разных типов. Так ведь все без романтики, без интриги. Но теперь пришла пора повоевать по-настоящему.

Когда я представлял себе Учения, душа словно срывалась в крутое пике. К горлу подкатывала радость, вперемежку с тревогой. Хотелось скорее забраться в корабль и улететь навстречу приключениям.

* * *

Оставшиеся до Учений дни пролетали с пятой космической скоростью. Беспокойно и весело. В среду весь наш курс, впервые участвовавший в учениях, собрал майор Канис, заведующий Полигоном. В его задачу входило разъяснение нам правил Учений.

То, что говорил майор было невероятно важно. От хорошего знания Устава Учений зависела успешность выполнения боевых задач и победа армии. Но описание будущих событий уносило мою фантазию на далекий Полигон. Пока все изучали правила, мне рисовались захватывающие картины предстоящих боев. Потом я приходил в себя, пытался понять, что пропустил и задавал дурацкие вопросы. Эк отмахивался и обещал объяснить все потом.

Я делал волевое усилие, чтобы сосредоточиться, но мысли убегали. Мне почему-то вспомнился первый день в Академии, когда мы, толпа абитуры впервые вошли в ворота. Нас встретили прямые, идеально чистые широкие дорожки с белыми бордюрами. Ровно стриженные газоны и зеленые изгороди из кустов. Невдалеке виднелись светло-серые четырехэтажные корпуса. На спортплощадках на странных тренажерах занимались курсанты. Я с интересом рассматривал все это. Далеко слева из-за деревьев торчали носы космолетов. Взгляд на них тревожил душу. И вдруг над головой стремительно пронеслись два черных истребителя. Пока мы провожали их взглядами, нас нагнал жуткий рев их двигателей, пробравший до мурашек. Эта дикая мощь захватила меня и заставила завидовать пилотам. Я понял, что хочу так же.

После майора пришла очередь прапорщика, распоряжавшегося оружейным складом. В этом месте моя голова неожиданно включилась, чтобы узнать, как работает учебное оружие. Выяснилось, что каждый курсант будет обеспечен излучателем и комбинезоном-скафандром, фиксирующим попадание волн.

У невезучего вояки, при достаточном количестве попаданий, заблокируeтся все оружие, какое он бы ни взял в руки. У сильно «поврежденных» кораблей выйдут из строя пушки, а если не повезет фатально – по всем поверхностям нарисуются белые кресты. «Убитые» добровольно, своим ходом уберутся в «отстойник», либо будут отбуксированы туда же «погребальной» командой из числа преподавателей Академии.

Для себя я твердо решил, что «отстойник» меня не дождется. Уж я-то приложу все усилия, чтобы выжить и победить.

На следующий день, в четверг, огласили списки армий. Мы оказались в числе «красных». Эк в звании капитана, я – лейтенанта, а Юом – сержанта, поскольку не особо старался на экзаменах.

Адмиралом нашей армии назначили Морана Лакроу – умного, спокойного и рассудительного парня с последнего курса капитанского отделения. В Академии его прозвали Гроссмейстером. Он умел играть в шахматы и хорошо разбирался в стратегии. Выбор мне показался достойным. Я совершенно не сомневался, что он хорошо все спланирует.

Беспокоило лишь одно: Адмиралом «синих » оказался Ким Онка. Он славился тем, что каждый год на Учениях невероятным образом приводил свою армию к победе. Чем бы ни управлял и в каком бы звании не находился. Легенды о Киме ходили разные, но все как одна, свидетельствовали о его незаурядности. «Синие» в один голос утверждали, что шансов у нас нет.

– Онка пытается победить нас еще не воюя, – утверждал начитанный Тон, – Старый прием…

– Половину легенд о себе Ким выдумал сам, – просвещал сплетнями Юом.

Думать о том, что мы обречены не хотелось.

– Никого не слушай, – советовал Тон, – Я совершенно уверен, мы Онка еще нос утрем!

Эк Кима не боялся. Он считал, что это уникальный шанс выяснить кто сильнее, пока Онка еще курсант. Пусть даже Ким был выше Тона на полголовы и старше на три года.

* * *

В пятницу состоялся общий сбор нашей армии, для назначения командного состава и распределения по Базам. Когда мы пришли в аудиторию, там было шумно. Четыреста с лишним человек толкались, говорили и смеялись одновременно.

От Кима Моран ожидал всякого, поэтому вокруг корпуса выставил посты, а в аудитории активировал глушители передатчиков. Я мысленно поставил нашему Адмиралу плюсик.

Со слов Морана, в нашей зоне учений располагалось пять систем. В четырех системах действующие базы на Сиге, Дельте, Дуоре и Строне, пятая – Рашшу – выделялась под «отстойник». Основной Базой Адмирал выбрал Дуор, на нем должен был находится единственный крейсер и самый большой гарнизон в 250 человек.

Нашей Базой стал Сиг. Среди прочих имен, я вдруг услышал имя Ланы. Ну, надо же, целый месяц снова будет мозолить нам глаза и напрашиваться на грубости.

В конце собрания, Адмирал оставил только командующих и капитанов, чтобы они помогли ему сформировать экипажи, а остальных попросили на выход.

Вечером Эк вернулся весьма довольный и сообщил:

– Я все устроил. «Седьмой» Перехватчик наш. В экипаже только трое: я – командир корабля – первый пилот. Ты, Раэл – второй пилот и штурман. Ты, Юом – связист и бортинженер. Никого лишнего. На Базе в моем подчинении звено перехватчиков. Я считаю – мы хорошо устроились.

Я был в восхищении от таланта Эка все качественно организовать. Списки гарнизонов и экипажей, конечно, должен был еще утвердить Полковник. Но Тон уверил меня, что придраться не к чему. Казалось, уже ничего не могло помешать мне наслаждаться Учениями.

* * *

Проблемы нашли нас неожиданно.

В субботу мы отправились в Штаб, за окончательным назначением. Вокруг него толпились курсанты. Они перемещались от группы к группе, что-то спрашивали, уточняли, горячо обсуждали.

Я, с инструкцией в руке, ерзал на скамейке неподалеку от входа. В ожидании Эка и ключей от корабля. Ко мне подсел Саун. Он свой одиночный перехватчик уже получил и принялся расписывать достоинства легкой техники. Я же считал, что наш тяжелый перехватчик имеет больше преимуществ. В разгар дискуссии о возможности разогнать истребитель 53 серии за 10 секунд до сверхсветовой скорости, появился Тон.

Лицо у него было, мягко говоря, задумчивое. Зная, как Эк умел скрывать свои чувства я решил, что произошло что-то страшное.

«Тыл!» – решил я, – «Полковник припомнил нам нарушение Устава».

– У меня две новости, – наконец разрядил напряжение Эк.

– Начни с хорошей, – попросил я, – может, это поможет мне смириться с Тылом.

– Отставить Тыл, – передразнил Тон Полковника, – «Семерка», по прежнему, наша. База – тоже. Все, как и было, кроме…Ланы Тайры.

– Не понял, – признался я.

Эк присел на лавку рядом и мрачно пояснил:

– Полковник назначил ее четвертым членом нашего экипажа.

– Что? – я не хотел верить своим ушам, – Он хочет, чтобы ОНА летала с нами?

– Так точно, – подтвердил Эк.

В моей памяти тут же всплыло позорное утро, когда Полковник отослал нас на подсобные работы. И из душевных недр поднялась волна ярости:

– Никуда я с ней не полечу! – взорвался я, – Лучше избавиться от нее сейчас, иначе я выброшу ее в космосе!

Тон открыл рот, собираясь что-то возразить, но я бесцеремонно схватил его и потащил к Полковнику.

По дороге в Штаб я несколько остыл, но идею не потерял. В кабинет Полковника мы почти ворвались, растолкав дежурных лейтенантов.

– Что случилось? – поинтересовался, оторвавшись от документов, Петрович.

– Товарищ Полковник, – начал я, – в наш экипаж назначили человека, который не соответствует экипажу перехватчика!

Полковник подслеповато сощурился на мой личный номер.

– Курсант Ирдэо! – вспомнил он, – Вы имеете в виду курсантку Лану Тайру?

– Так точно, – подтвердил я.

– Отставить! – Полковник хватил ладонью по столу, что все находящиеся на нем предметы подпрыгнули, – Мне плевать на то, что вам не соответствует! Составы экипажей утверждены окончательно! Если не хотите лететь на Учения – отправляйтесь в Тыл!